Maybe this is LOVE

Ибо проснулся на следующий день после попадания в больницу, около трех часов дня, от того, что кто-то рядом разговаривал. — Ох, А-Бо, проснулся, — улыбается Хуа. — Папа? — удивляется Ибо. — А где Чжань, — севшим голосом, произнес Ибо. В горле было сухо, словно он сто лет не пил воды. — Хочешь воды? — беря бутылку и соломинку. — Да, ужасно, — беря бутылку в руки. — Так, где Чжань? — отпив немного воды из бутылки. — Ох, дело в том, что тебе пока запрещено находиться в обществе альф, — сообщает Сяо Хуа. — Так вот почему вы здесь, — улыбается Ибо. — Ты должен знать, что Чжань пытался к тебе пробиться, но его пришлось успокоить. Врачи даже снотворное использовали, так что не думай, что он как-то на тебя обижен или еще что. Ах, и Сяо Бай тоже по тебе скучает, сейчас, — достает телефон. Пару минут назад, Чжань прислал папе видео, которое Сяо Хуа всем и показывал в палате. — Смотри, — показывает видео. ___ — Мамотька смотри, А-Бай сильный, он потерпит как папа. А есё, воть! — показывает робота, — Это папа подарил, он умет летать. Люблю тебя и фкучаю, — слегка расстроенно, но Чжань подошел к малышу и приобнял и взъерошил ему волосы. — Ты молодец, — говорит он ребенку и целует того в щечку, видео заканчивается. ___ Ибо рад, но по щекам стекают слезы. — Ох, солнышко, — запаниковал Сяо Хуа и приобнял Ибо. — Я ужасно скучаю, — рыдает во весь голос Ибо. Сяо Хуа пытается успокоить его. — И, почему у Чжаня на лице синяк? — взволнованно спрашивает Ибо. — Ибо, потерпи всего шесть дней. Если состояние стабилизируется, ты вернешься домой, — улыбается Хуа, продолжая обнимать Ибо. Тот прижимается и кивает. — Ну, а синяк — это что-то наподобие боевого ранения, — улыбается Хуа. — Сегодня все закончилось с Цинфэном, так что не переживай больше. — Я Сяо Байя уже дней пять не видел, почему же ощущение, что лет пять? — всхлипывает Ибо. Он проигнорировал информацию про Цинфэна. Он закончил еще тогда, сам, сказав тому в лицо, что счастлив имея семью. Поэтому сейчас, ему все равно на этого человека. — Потому что между вами связь. Помнишь ту историю с Чжанем и кроликами? — погладив по плечу. — Так вот, в тот раз я думал что умру. Я напридумывал себе такого, даже вспоминать не хочется. А когда Чжаня нашли, думаю, этого он никому не рассказывал. Я его месяц от себя не отпускал. Всё время вместе, настолько сильно я испугался. Связь между матерью и детьми очень сильная и хрупкая. А-Бай очень любит тебя, это ты должен знать, я узнаю у доктора Вэйя, можно ли ему тебя навестить. Он уже здоров, только кашляет, но врач сказал, что это просто остаточный эффект. Не грусти и поправляйся. Я буду рядом. Скажи мне, ты чего-нибудь хочешь? Может привезти что-то? — интересуется Сяо Хуа. — Я хочу домой, — тяжело выдохнув, произнес Ибо. — Обязательно, господин Сяо Ван, но только после того, как вам станет лучше, — произнёс Вэй Ин, войдя в палату. — Добрый всем день, — улыбнулся он. Омеги просияли и заулыбались. Доктор Вэй самый милый и лучший врач отделения репродуктологии. Даже омеги не сводили с него глаз, стараясь, каждый раз пофлиртовать. — Здравствуйте доктор Вэй, — хихикая, приветствовали его, краснея щеками омеги. — Доктор Вэй, — улыбнулся Сяо Хуа. — Здравствуйте, ну как вы Ибо? Напугали же вы всех. Скажите, это у вас с другом какие-то наклонности, м? Он со своим альфой сексом занимался с узлом во время беременности. А вы умудрились находиться рядом с двумя разозленными альфами, чьи феромоны конфликтовали. Одни пытались вас контролировать, а другие помечали. Вы хоть представляете, как это опасно. Не только для вас, но и для ребенка, — ворчит доктор Вэй. Омеги в палате заохали. — Я хотел защитить семью, — фыркает Ибо. — Препираетесь, значит вам уже легче, но это не значит что плод в порядке. — Доктор Вэй, — успокаивает его Сяо Хуа. — Ну что вы. — Я просто удивляюсь вам. Как можно так, а? Я бы все отдал на свете, чтобы защитить свою беременность, а вы так относитесь к этому, — тяжело выдохнув. — Доктор Вэй, я тут спросить хотел, — начинает Сяо Хуа. — Что такое? — А можно ли А-Байю прийти? Он скучает по маме, — улыбается Хуа. — Конечно можно. Он же ребенок, своих как таковых феромонов у него пока немного, так что он не причинит вреда. Но ненадолго, хорошо? — посмотрев укоризненно на Ибо, потому что тот сиял как медная грош. Вот настолько он был счастлив. — И не поднимать на руки, надеюсь, это понятно! — Да! — резко со всем энтузиазмом, ответил Ибо. — Отлично, если вы так будете позитивно настроены в течение этой недели, то я отпущу вас домой. Однако, вам будет прописан отдых и никаких подъемов тяжестей или каких либо упражнений. — Я все понял, спасибо Усянь, — улыбается Ибо. — Не зови меня так, я же на работе, — фыркает Вэй Ин. — Ха-ха-ха, — рассмеялись все́ в палате. Вэй Ин осмотрел всех омег, раздал советы и ушел. — Вот видишь. Я привезу Сяо Байя завтра. Так что отдыхай, — погладив Ибо по голове. — Папа, посидите еще, расскажите что-нибудь про Чжаня, — прижавшись к Сяо Хуа, который сел рядом. Сяо Хуа стал рассказывать истории о детстве Чжаня, о том, как кролики проели дыру в его двери, от чего можно было найти кроликов в его комнате. Как тот в подростковом возрасте взобрался на дерево за котом, а в итоге, кот расцарапал ему все лицо, сам спрыгнул с дерева, а вот Чжань упал, сломав руку. Горе луковое. Сяо Хуа сказал, что натерпелся всего от Чжаня до того пока ему не исполнилось восемнадцать. Ибо представил, что будет вытворять Сяо Бай и решил, что лучше обучит ребенка всему: лазать по деревьям, кататься на скейтборде и на байке. А главное, он объяснит, что такое безопасность. До вечера Сяо Хуа оставался в палате и развлекал всех омег. Все смеялись и рассказывали о себе, хвалились детьми и своими увлечениями… — Что ж, я пойду. Завтра привезу А-Байя, спи спокойно и кушай, — улыбается Хуа. — Всем до завтра и заранее спокойной ноченьки, — рассмеялся Хуа. — До завтра! — дружно произнесли омеги. Ибо помахал и взял телефон в руки. На рабочем столе было фото малыша Сяо, когда ему было шесть месяцев. Маленький, с надутыми щечками, пускающий слюни и держащий пальцы родителей. Слишком милое личико и ситуация. Итог, Ибо заснул в обнимку с телефоном.

***

— Ну как там Ибо? — спросил Чжань, встретив Сяо Хуа. — В порядке, не паникуй так. Сегодня все отделение стояло на ушах. Я поднимал настроение всем беременным омегам. А А-Бо радовался историям и тоже смеялся. Так что, все хорошо. Завтра, я повезу к нему А-Байя. Врач разрешил, — повесив наконец-то куртку. — А-Бай спит? Хочу потискать его, — улыбается Сяо Хуа. — Деда я туть, — слышится детский голосок за дверью в гостиную. — Ты же должен уже спать, — удивляется Сяо Чжань. — Я…плосто думал это мамотька, — надув губу, Сяо Бай выглядел расстроенным. — Я же говорил, А-Бай, мама будет несколько дней в больнице, — подойдя к сыну и взяв его на руки. — Не плачь, дедушка завтра отвезет тебя к маме, — говорит Сяо Хуа, улыбаясь. — Плавда? — глазки загорелись. — Мгм, так что давай-ка ложиться спать, — забирая ребенка из рук Чжаня, произнес Сяо Хуа. — Пап, ты разве не устал? — интересуется Чжань. — Нет, счастье придает сил. Подумай над этим, — и ушел с Сяо Байем в детскую. Конечно, Чжань думал, а что ему остается. Утром по морде получил, в обед ребенку подарок привез, весь день провел с сыном. Или ему так казалось. Как он мог не заметить, что Сяо Бай не спал, неужели он был настолько отрешён, что ничего не замечал. Иметь семью — это было одно из его самых сильных желаний. «А можно ли сейчас нас назвать семьей, пока Ибо в больнице?» — сев в кресло, Чжань откинулся на спинку и закрыл глаза. «Конечно, мы семья, но почему так грустно? День всего лишь без него, а я уже не могу нормально работать. Я безумно скучаю, хочу увидеть и обнять. Запереть и не отпускать. Небеса… когда мне стало мало?» — мычит Чжань. — Голова болит? — спрашивает только что подошедший Ван Лэй. На время пребывания Ибо в больнице, старшие решили не оставлять Сяо Чжаня и А-Байя одних, поэтому все поселились в одном доме. Заодно можно и подружиться. Хотя мама Ибо, устроила стройку на улице. Она решила построить дом на дереве для Сяо Байя, но все были против, мол, убьется. А Ван Юи сказала, что всё устроит. В общем, дома старшие не разговаривают между собой, лишь в присутствии А-Байя. — Нет, я просто думаю об Ибо, — сев ровнее, поприветствовав отца кивком. — Присядете? — Я тоже думаю об А-Бо, главное не загоняй себя еще больше, чем есть, — сев на соседнее кресло. — Хочу увидеть его… — протянув. — Хм, — хмыкнув. — Вот еще совет, утро вечером мудренее. Сын рядом, будь с ним. Не забывай, что он есть. Я как отец переживаю за сына, но я так же понимаю, что если я буду убиваться то, что будет с моей женой, а внуком? Поэтому позабо́ться об этом, — показав на синяк на лице Чжаня. — Думаю, Ибо это не понравится, к тому же, кто отменял телефон. Позвони. — Если я позвоню, боюсь, что сорвусь и поеду к нему, — улыбается Чжань. — А в палату как попадешь? Сектор-то закрыт. — Через окно, — со всей серьезностью заявил Чжань. Ван Лэй взглянул на него, а потом они рассмеялись. В гостиную вошли Ван Юи и Сяо Хуа, а затем и Сяо Шаньси. — Вы чего ржёте? Ребенок спит, — ворчит Сяо Хуа. Все расселись. — Чжань тут собрался к Ибо в окно лезть, — тихо посмеивается Ван Лэй. — Господи! Чжань хотя бы ты будь мудрее своего отца, — говорит Сяо Хуа. — А причем тут отец? — говорит Чжань. — Когда ты родился, меня оставили в больнице на три дня. Так этот ненормальный залез по решеткам и распугал всех омег в палате. Ужас. Если я узнаю, что ты… — Пап, не полезу я, успокойся. Это была шутка, — улыбается. — Ван Лэй, после того как протрезвел, на утро следующего дня после рождения Ибо, на погрузчике поднялся до четвертого этажа роддома и с огромным букетом цветов кричал что любит и хочет нас забрать. Как же стыдно было, — смеется Ван Юи. — Вот зачем ты разболтала, — фыркнув. — Ибо сказал, что хочет научить А-Байя кататься на скейтборде и мотоцикле, — говорит Сяо Хуа. — Что? — смотрит в шоке Сяо Шаньси. — Пап, я же говорил, что Ибо водит мотоцикл, разве нет? — Я…господи, это вы привили своему сыну такие хобби. Теперь хотите и А-Байя научить рисковать собой, — ворчит Сяо Шаньси. — Да брось, мы с тобой так смотрели за Чжанем, что он вечно ломал себе руки, ноги. Если бы мы разрешили ему заниматься скалолазанием, как он и хотел, то может он не ломал бы себе руки и ноги так часто, — отвечает мужу Сяо Хуа. — Пап… — тянет Чжань. — Так, время позднее, хорош ругаться из-за пустяков. Всем спать, — улыбается Ван Юи и тянет мужа за собой. Все расходятся, Чжань идет в детскую. Сяо Бай сопит и сжимает ро́бота в руках. Чжань подошел к малышу, подоткнул одеяльце, оставил поцелуй на лбу и щечках. Чжань заметил, что на тумбочке лежит рисунок, там что-то абстрактное, но уже можно заметить фигуры, а возле них аккуратный почерк. «Папа помог», — думает Чжань, улыбаясь. — Солнышко ты мое, — улыбнулся Чжань. — Обязательно возьми это с собой к маме, — шепотом, снова поцеловал спящего малыша и ушел к себе.

***

Утром Сяо Бай был очень активен. И все спрашивал, когда они поедут к маме. Даже ел быстро, теряя часть еды, которая падала на пол. А потом носился по дому, собирая вещи, которые он хотел взять с собой, чтобы показать маме. В машине, он еле усидел на месте, всё ёрзал, всю дорогу спрашивал, приехали ли они. Желание увидеть маму было невыносимо сильным, а когда он, наконец, оказался в палате, то раздался крик: — Мама! — Ибо аж подпрыгнул с кровати, а Сяо Бай побежал к нему навстречу. Ибо присел на корточки, чтобы малышу было удобнее подбежать. Тот упал в объятия матери и вцепился в футболку, а потом разразился диким плачем. Ибо был в шоке, в принципе, как и Сяо Хуа. Так как Ибо нельзя было поднимать Сяо Байя, ему помог Сяо Хуа, который его подстраховал. Так Ибо и сел на кровать с Сяо Байем, который надрывно плакал. Ибо пытался успокоить малыша, но тот все продолжал плакать, пока Сяо Хуа не достал из рюкзака робота. — Какой красивый, м? Папа подарил да? — пытается отвлечь ребенка Ибо. Сяо Бай кивнул, а потом взял игрушку и стиснув ее, обратно прижался к матери. — Мамотька, а мозьно я останусь у тебя? — всхлипывая. — Солнышко, нельзя, но осталось ведь не так много, м? И мы скоро будем вместе, дома. Ты же присмотришь за папой ради меня? — вытирая слезки с щек малыша. — Как дела у папы, расскажешь? — улыбается Ибо. И Сяо бай все рассказывает. О синяке, о том, что бабушка и дедушка Ван строят ему дом на дереве, что дедушка Сяо Шаньси против, а дедушка Сяо Хуа помогает рисовать. Показал рисунок, который они сделали вместе. Ибо попросил Сяо Байя оставить рисунок ему, сказав что позаботится о нем. Расставались они так же со слезами. Плакали на этот раз оба. — Давай считать вместе, осталось 5 дней, хорошо? — смотрит на сына Ибо, держа того за ручку. — Мгм, — кивая головой. — Привезти чего? — спрашивает Сяо Хуа. Ибо качает головой, говоря, что ему ничего не надо.

***

На следующий день Сяо Бай не хотел ехать к маме, капризничал и даже спрятался под кровать и не вылезал. Поэтому было решено никуда не ехать. Ибо позвонил Чжань и около минуты Ибо просто молчал и слушал голос Чжаня, который все повторял его имя. А потом он все же ответил. Ибо был не удивлен тому, что Сяо Бай так решил, ему было очень тяжело прощаться, поэтому он не хотел ехать снова, и не иметь возможности остаться. — Я тоже скучаю, — говорит Ибо, голос дрожит. — Прости меня, за то что я пошел туда и ничего не сказал. — Нет, Ибо, это ты прости. Если бы я не приревновал, я бы не испустил на тебя феромоны и ты бы не оказался в больнице. Но не об этом, я сделаю все, чтобы защитить тебя и наших детей. Поверь, Сяо Бай очень хочет тебя видеть просто он еще ребенок и ему тяжело. — Не оправдывай действия нашего сына, я все понимаю. Я по той же причине не мог звонить тебе. Я… — Я так же, Ибо, — произносит Чжань. — Еще немного, и мы снова будем вместе. Все вместе. — Присмотри за нашим сыном, обними и поцелуй за меня, — произносит Ибо. — Обязательно, — голос радостный. Им было тяжело бросить трубку, поэтому Ибо попросил Чжаня спеть. А после, оба телефона сбросили вызов.

***

Спустя несколько дней, доктор Вэй сделал полное обследование Ибо. Проблем не было, лишь небольшой стресс, который вероятно был связан с тем, что Ибо скучал по родным. — Итак, анализы в норме. Матка расслаблена, плод развивается хорошо. Я надеюсь, что вы будете выполнять мои показания. Отдых, правильное питание. Хорошее настроение и никакого стресса. — Да, я понял, — улыбается Ибо. — Ох, думаю, ты настолько счастлив, что все будет хорошо. Однако, звони при любых недомоганиях, — ворчит Вэй Ин. — Что вы решили с Лань Чжанем? — неожиданно спрашивает Ибо. Ибо знает, что Вэй Ин бесплоден и не может родить, но очень хочет. Поэтому все же решил спросить. — Мы решили усыновить ребенка, — улыбается Вэй Ин. — Смотри, — достав телефон и показав фото. — Какой хорошенький малыш, — улыбается Ибо. — Его родители погибли, а родственники отказались от него. Поэтому с документами не должно быть проблем. Его зовут Сычжуй или просто А-Юань. — Хорошее имя. Я думаю, ты будешь хорошей мамой, Усянь, — улыбается Ибо, приобнимая врача. — Спасибо, а теперь проваливай домой и, пожалуйста, заботься о себе, — подмигнув и почти вытолкнув Ибо из кабинета, а затем проводив на выход из отделения. Первое, что увидел Ибо, это огромный букет цветов и малыша А-Байя, который сидел на шее у Чжаня, который умудрялся контролировать ребенка и вес цветов. — Ого, какой красивый букет, Сяо Бай, — хихикает Ибо. — Ты так вырос, чтобы дарить маме цветы? — продолжая смеяться. Чжаня не было видно сквозь этот букет, лишь голова Сяо Бая и руки Чжаня. — Мамотька! — радостно закричал Сяо Бай. — Папа, пути, пути… — вопил тот. Сзади кто-то схватил Сяо Байя и малыш на маленьких ножках побежал к матери. — М… — промычал Ибо, обнимая Сяо Байя. Чжань, наконец, показался, опустив букет. — Сяо Бай, только на ручки не просись, — говорит Сяо Хуа. — Ты обещал, — показав пальчиком. — Дя, — кивает малыш, улыбаясь маме. Даже не заплакал, потому что он знал, что с мамой он больше не расстанется, мама будет рядом. — Поехали домой? — спрашивает Ибо у малыша, щелкая того по носу. — Дя, мамотька сядет со мной, — и тянет Ибо за руку к машине. — Чжань, отомри уже, — улыбается Ибо. — Я просто, боюсь подходить, — наконец, издал звук Чжань. — Не волнуйся, Усянь сказал, что все хорошо. Больше отдыхать и хорошо кушать, — подойдя с сыном к мужу. Чжань вцепился в букет, смотрел обеспокоенно. Ибо коснулся запястья Чжаня и слегка сжал, а после послал мужу уверенный взгляд. Напряжение немного спало с Чжаня, но он все равно боялся, что снова причинит вред самому драгоценному человеку в его жизни. Ибо, Сяо Бай и букет ехали на заднем сиденье, Сяо Чжань вел машину, а Сяо Хуа сидел рядом. — Дома немного странная атмосфера, — тянет Хуа. — Что случилось? — интересуется Ибо, прижимая сына к себе, тот уснул, как только машина проехала несколько километров. — Ну, все дело в доме на дереве и тому, что Сяо Шаньси узнал, что ты водишь мотоцикл, — нервно посмеивается Чжань. — А разве он не знал? — удивляется Ибо. — Я не стал ему говорить, — улыбается Сяо Хуа. — Я с детства много чем занимался, разбитые коленки и переломы это нормально, — говорит Ибо, а сам смотрит на Сяо Байя. Тот сжимает палец Ибо в своей маленькой ручке и тянет его ко рту. — Твои родители сказали то же самое, но Шаньси переживает, что уж тут, — выдыхает Сяо Хуа. — Думаю, уже нет, — махая головой, произнес Чжань. Машина почти подъехала к дому, где Сяо Шаньси радостно что-то рассказывал Ван Лэйю и помогал красить дом на дереве. — Ха-ха, взрослые тоже дети, — смеется Хуа. Машина тормозит и Хуа выходит первым и подбегает к дому у дерева. Смеется над мужем и грозит пальцем, явно о чем-то предупреждая. — Ну и веселая у нас семейка, — улыбается Ибо. Чжань поворачивается к Ибо и с улыбкой говорит: — Люблю тебя. Ибо улыбается Чжаню и протягивает руку. Чжань за нее хватается, сжимает, а после целует. — Я тоже люблю тебя, — потянув Чжаня к себе, сам тоже пододвигается, стараясь не разбудить Сяо Байя, и целует Чжаня. Чжань отпускает ладонь Ибо и тянется к его шелковистым волосам, заплетается пальцами, нежно проводит у уха, касается шеи. — Я сейчас раздавлю А-Байя, — в губы говорит Ибо. Чжань отстраняется и улыбается. Эффект которого добивался Ибо, произведен. Муж улыбается и это главное, чего он хотел добиться. Чжань выходит из машины и забирает Сяо Байя у Ибо. Малыш спит, Чжань уносит его в детскую, а Ибо идет следом.

***

Вечером Сяо бай просыпается и плачет. На крики прибегает Ибо, включает свет и обнимает малыша. — Что такое? Плохой сон приснился? — спрашивает Ибо, гладя ребёнка. — Мамотька это же плавда ты? — плачет малыш. — Ох, — выдыхает Ибо, укладывается рядом, прижимает ребёнка к себе и шепчет ему песенку. — Я рядом, больше мы не расстанемся, — целуя Сяо Байя в лобик. Малыш успокаивается и прижимается к матери. Ибо засыпает в детской. Чжань на утро ищет Ибо, а зайдя в комнату сына, обнаруживает пропажу, улыбается. Подходит ближе, присаживается у кровати и наблюдает за двумя комочками. Первым просыпается Ибо, ему стало неудобно, живот мешал. И первое, что Ибо увидел, был улыбающийся Чжань, который держал палец у рта, говоря, чтобы тот не шумел. — Почему ты здесь? — шепотом промурчал Ибо. — Да вот, думал, куда делся мой муж, а он оказывается здесь, — улыбается Чжань. — Он испугался, что все это было сном, и плакал, разве ты не слышал? — Нет, я похоже наконец, спал спокойно, вот и не услышал, — почесывая затылок. — Давай дождемся, когда он проснется, — просит Ибо. — Конечно, — кивает Чжань.

***

В доме устаканивается спокойствие где-то спустя месяц. Взрослые, наконец, заканчивают дом на дереве, добавив там свет, игрушек, витиеватую лестницу с горкой. Ибо играет с Сяо Байем, а по ночам малыш стал приходить к родителям спать, потому что все еще боялся остаться один. Ибо был не против, однако, когда живот стал чуть больше, и Ибо стало неудобно спать втроем. Было нелегко объяснить Сяо Байю, что ему нужно спать одному. Но Чжань все объяснил Сяо Байю и тот успокоился и стал спать снова в своей комнате. По какой-то непонятной причине, все в доме решили съехаться в один и жить большой семьей. Это звучало замечательно, ну, до определенных моментов, пока Сяо Шаньси и Ван Лэй не начинали тянуть одеяло на себя. Тогда их разгоняли в разные углы, как детей. К ужину, они мирились и выходили «к людям». В последний месяц перед родами, Ибо ходил измученный. В какой-то момент вообще не выдержал и позвонил Вэй Ину. — Ты хочешь лечь в больницу? — удивляется Чжань. — Я больше не могу, так тяжело. Поясница болит. Лежать на спине не могу, подушка для живота не помогает, — ворчит Ибо. — Хорошо, давай тогда, я отвезу тебя, — говорит Чжань. — Лучше уж, если ты под присмотром будешь. Ибо рад тому, что Чжань его поддерживает и готов помочь. Но все же, ещё Ибо переживает из-за сына. Что будет с ним, он ведь так переживает. Всей семьей его убеждали, что Ибо больше не уйдет. Что же сказать сейчас? — Я вижу на твоем лице переживания. Сяо Бай, да? — говорит Чжань, подойдя к Ибо и погладив того по пояснице. — Да, что же мы ему скажем? — дергает футболку Ибо. — А что ещё. Он же в курсе, что должен появиться малыш. Так что просто скажем как есть, что тебе нужно съездить в больницу, чтобы малыш родился и все, — чмокнув Ибо у ушка. «Да, наверное, Чжань-гэ прав, так и надо сделать. И все же, я опять буду скучать», — приуныв. — Ну, чего ты, все же хорошо, — обняв Ибо. — Ой, — отпрянув. — Кажется, кто-то очень сильно хочет покинуть свое место жительства, — смеется Чжань. — Просто там и так тесно, а ты еще и прижимаешься, — улыбается Ибо. Когда Сяо Бай первый раз почувствовал, что в животе кто-то пинается, он заплакал. А после боялся касаться живота Ибо. А спустя несколько недель, клал свою ладошку и говорил: «- Мам, малыш дает мне пять!» — улыбаясь и смеясь. После этого все выдохнули. Сейчас же, малыш внутри пинался по полной, словно уже не вмоготу, а Ибо так вообще было тяжко. Малыш пинался прямо по мочевому пузырю, от чего Ибо постоянно бегал в туалет. — Всё, я ему объяснил, он сейчас подойдет, — говорит Чжань Ибо, который сидит в коридоре. — Я плохая мать, — вдруг выдает Ибо. — Не говори так, ты самый лучший. Сяо Бай слишком сильно тебя любит, поэтому и воспринимает твои слова близко к сердцу, — погладив Ибо по голове. Сяо Бай пришел вместе с бабушкой за ручку, грустно смотрел на Ибо и слегка прятался за Ван Юи. — А-Бай, — тихо позвал Ибо. — Ну же, малыш, — говорит Ван Юи. Сяо Бай отпускает бабушку и подходит к Ибо, хватает того за штанину и смотрит из-под опущенных ресниц. Ибо выдыхает и гладит малыша по загривку. — Мы скоро увидимся, я обещаю, — протянув пальчик, малыш хватается за него и они скрепляют это обещание. Сяо Бай тянется к Ибо и целует того в щечку, а затем подбегает к бабушке и прячется за ней. Ибо улыбается, Чжань помогает ему встать. — Хорошей дороги, звоните если что, — говорит Ван Юи. — Хорошо, мам, — улыбается Ибо. Чжань ведет Ибо к машине.

***

Ехали в тишине, Ибо даже смог немного поспать. — Хорошо, что ты решил приехать, — говорит Вэй Ин, который встретил их в приемном покое. — Просто странный дискомфорт, — говорит Ибо, они шли по коридору в сторону кабинета УЗИ. — Сейчас и узнаем, — улыбается Вэй Ин. — Ты какой-то радостный, неужели документы готовы? — спрашивает Ибо. — Да, малыш уже как пару месяцев живет с нами, и я просто не нарадуюсь этому. А самое главное, что этот старик, я про дядю Лань Чжаня, успокоился и счастлив. Еще один наследник ему в семью, — фыркнул в конце Вэй Ин. — Я так рад за тебя, — скривился Ибо. — Что такое? — заметил Чжань, когда Ибо сжался и сжал его предплечье. — Как-то больно, словно током прошибло, — скрючивается Ибо. — Это не есть хорошо. Каталку! — кричит Вэй Ин. Персонал сразу же реагирует, Ибо аккуратно погружают на каталку. — Что происходит? — паникует Чжань, держа Ибо за руку. — Так, без нервов, — говорит Вэй Ин Чжаню, затем поворачивается к медбрату. — Давайте его в родильную палату сразу же, привезите туда аппарат УЗИ. — Хорошо, — произнес медбрат и ушел за аппаратом УЗИ. — Так, Чжань ты главное раньше времени не паникуй, лучше успокой своего супруга феромонами, это очень важно, не забывай этого, — настоятельно рекомендует Вэй Ин. Чжань берет себя в руки и направляет свои феромоны на Ибо, тот немного расслабляется насколько это возможно. В палате уже стоит медбрат с аппаратом УЗИ. Вкатив тележку с Ибо в палату, его перекладывать не торопяться. Вэй Ин решает его прям на каталке осмотреть, чтобы не тянуть время. На УЗИ видно, что ребенок скрутился вокруг пуповины и вот-вот себя задушит. — Почему ребенок так скрутился? — спрашивает сам себя Вэй Ин. — Как давно ты чувствуешь дискомфорт? — Около недели, все так плохо? — переживает Ибо. — Почему раньше не обратился, — прикрикнув. — Все плохо? — спрашивает Чжань. — Хуже некуда, если мы сейчас не поторопимся, то ребенок просто задохнется, — констатирует Вэй Ин. — Приготовьте операционную, — приказывает он медсёстрам. — Нет, я хотел сам родить, — говорит Ибо. — Это невозможно Ибо, — говорит Вэй Ин, с грустным взглядом. — Я так хотел, хотя бы этого ребенка родить сам, — плачет Ибо. — Мы можем попробовать эпидуральную анестезию, но это опасно. Не забывай, несколько месяцев назад у тебя было кровотечение и проблемы с кровью, — говорит Вэй Ин. — Я очень хочу увидеть момент рождения, а не быть в отключке и лишь после рождения малыша взять его на руки, — плачет Ибо, сжимая руку мужа. Вэй Ин тяжело вздыхает, выключает аппарат УЗИ, встает и ходит туда-сюда, раздумывая над тем, что сказал Ибо. Затем останавливается и говорит: — Хорошо, но нам нужно послушать анестезиолога, чтобы он что-то придумал, чтобы не причинить тебе вреда, — в этот момент, в палату как раз входит мужчина в белом халате. — Добрый день, — улыбается он. — Здравствуй, Сюэ Ян, ты вовремя. Мать желает рожать сама, но учитывая ситуацию я не советую, однако… — ему не дают договорить. — Однако, ты как всегда ищешь проблем на задницу, — фыркает тот. — Я бы попросил, — произносит Чжань. — Извините, таков уж ваш врач. Каковы предложения? Я попробую предложить что-то свое. — Рожать самому не вариант, но можно эпидурально. Однако у нас есть осложнения, которые произошли несколько месяцев назад, высокий гемоглобин и кровотечение, плюс сокращение матки, — извергает Вэй Ин на одном дыхании. — Это опасно, пусть и было несколько месяцев назад, вероятность, что у матери случится кровотечение все же остается. Но у меня есть предложение, — спокойно говорит Сюэ Ян и подходит к Ибо. — Предлагаю во время операции использовать кровь с резусом таким же, как у матери, чтобы в случае чего, сразу начать переливание. Мы не должны допустить, чтобы что-то пошло не так, — улыбается он. — То есть, я смогу услышать своего ребенка и даже первым взять его на руки, — интересуется Ибо. — Сможете, если все пройдет отлично, главное позитивный настрой и никакого страха, — продолжает улыбаться Сюэ Ян. — Я готов, я смогу, — со слезами счастья, говорит Ибо. — Ибо… — волнуется Чжань. — Я смогу, пожалуйста, — умоляет он Чжаня. Чжань закрывает глаза, глубоко вдыхает и выдыхает. Кивает и улыбается Ибо, настолько лучезарно, что Ибо испытывает сейчас счастье. — Я же могу быть с ним рядом? — спрашивает Чжань у врачей. — Что ж, для этого вам необходимо сейчас же принять душ и переодеться в спецодежду. Сами понимаете операция непростая, все должно быть стерильным. Пока вы принимаете душ и переодеваетесь, мы подготовим вашего супруга к родам. — Я скоро вернусь, — обещает Чжань, целует Ибо в лоб и уходит с Вэй Ин из палаты, а Ибо перевозят в операционную. Принимая душ, Чжань стискивал зубы, чтобы не взвыть, как какой-то школьник. Больно видеть Ибо таким измученным и таким заплаканным. Чжань и не подозревал, насколько Ибо было больно, что он не услышал, первый плач ребенка, что он не первый кто держал Сяо Байя в руках. «Почему же он все это держал в себе?» — запрокинув голову, вода стекала по лицу, скрывая слёзы. Чжань почувствовал укол боли в груди. Было больно, но насколько было больно Ибо ему никогда не узнать. Сейчас Чжань будет рядом, чтобы Ибо смог осуществить эти маленькие желания, чтобы почувствовать себя матерью. И тут до Чжаня доходят слова Ибо, которые тот сказал, перед отъездом из дома: «- Я плохая мать». «Неужели ты именно это и имел в виду», — думает Чжань. Чжань решительно берет себя в руки, выходит из душа, надевает спецодежду и направляется за медбратом, что ждал его. — Чжань-гэ… — кряхтит Ибо. — Я тут, — улыбается он. — Почему ты опять плачешь? — Я и не знал, что эпидуральная анестезия такая болезненная, — всхлипнув. — Но я все вытерплю, — продолжает он, стиснув руку Чжаня. — Я буду рядом, чтобы тебе не было так больно, — поцеловав в лоб. — Итак, вы как альфа должны направлять свои феромоны, однако не в большом количестве. Иначе, вы уж совсем расслабите нам пациента, а этого нам не надо, сокращения все же должны быть, — сообщает Вэй Ин. — Как себя чувствуете, — интересуется Сюэ Ян у Ибо. — Дискомфорт в зоне спины? — Да, а так все хорошо, — улыбается Ибо. — Что ж, давайте проверим, — берет иголку и тыкает легонько в ногу Ибо. — Чувствуете? — спрашивает Сюэ Ян. — Нет, немного странно, — удивляется Ибо. — Странно, в смысле вы чувствуете иглу? — удивляется Сюэ Ян. — Нет, просто чувствую себя куском мяса, — фыркает Ибо, Чжань прыскает в руку. — Эй! - злится Ибо. — Ха-ха, значит, уже действует, — констатирует Сюэ Ян. — Можно начинать. — Что ж, вперед, — улыбается Вэй Ин. — Начинаем… Вэй Ин начал свою работу, аккуратно сделав надрез. Дальше они проводили строго все по инструкции. Ибо смотрел на мужа и улыбался, видя в глазах напротив поддержку. Это ему и нужно было. Спустя долгих тридцать минут, Ибо услышал крик малыша, отчего прослезился и был на седьмом небе от счастья, как только малыша завернули в пеленку, его отдали Ибо в руки. — Поздравляем с рождением принцессы, — улыбается Вэй Ин. Ибо рыдал от счастья и прижимал малютку к груди. — Она такая красивая, — всхлипывает Ибо. — Она на тебя похожа, — улыбается Чжань, поглаживая Ибо по голове. Ибо улыбается, а затем просто отключается. Ребенка тут же забирают, а Чжаня выставляют за дверь. Случилось то, чего они так боялись. Но врачи подготовились, кровь начала поступать сразу же, давление все еще было не стабильно, но Вэй Ин старался закончить быстрее, а главное аккуратней, чтобы в дальнейшем не возникло проблем. Операцию завершил Вэй Ин быстро. А вот давление у Ибо, было слегка низким, но приходило в норму. Сюэ Ян наблюдал за показателями и за количеством крови, чтобы проверить потерю. Вэй Ин вышел из операционной, где его сразу же схватил Чжань. — Успокойся, все хорошо. Мы все сделали, осталось подождать, когда Ибо очнется, — похлопав по плечу Чжаня. У того ноги затряслись и он скатился на пол, Вэй Ин тоже присел, приобнял Чжаня и хлопал по его спине. — Ты молодец, не каждый альфа выдерживает, да и будет участвовать в таком. А ты аж дважды был во время родов. Молодец! — продолжая хлопать успокаивающе по спине Чжаня. — Спасибо, — всхлипывает Чжань. — Соберись, — сжав плечо Чжаня. — Мне позвонить родственникам? — Нет, я сам, — наконец прейдя в себя. Из операционной вывозили Ибо, тот был слегка бледный, но кажется в порядке. — Мы перевезем его в отдельную палату. Малышка пока будет в детском секторе. Имя, пожалуйста, сообщите медсестре. Она сейчас подойдет, чтобы вы заполнили бумаги, — сообщает Сюэ Ян. Чжань лишь кивает и идет следом за каталкой, на которой лежит его супруг. — М-да Усянь, ты либо бог, в чем я сомневаюсь, либо везучий чёрт, в чем я более чем уверен, — усмехается Сюэ Ян. — Ха-ха, да… — тянет Вэй Ин и затем начинает смеяться.

***

Чжань позвонил домой и попросил включить громкую связь. — Ибо пришлось делать операцию и срочно рожать, — начал Чжань. — Съездили в больницу называется, — фыркает Ван Лэй. — Тише ты, это же еще не всё! — ворчит Ван Юи. — Продолжай, сынок. — В общем, родилась маленькая и милая девочка, — в голосе радость. — Вау, — удивляются все. — Как Ибо? — интересуется Ван Юи. — Он сейчас без сознания, врачи предупреждали об этом и они хорошо сработали. Так что он скоро очнется. А-Бай рядом? — Он спит, — сообщает Сяо Хуа. — Не волнуйся, мы привезем его, посмотреть на сестренку, — говорит Ван Юи. — Сообщи, пожалуйста, когда Ибо очнётся. — Обязательно, я вернусь к Ибо, — сбросил звонок. Тут в палату постучали, и вошла медсестра. Она принесла бумаги и дала время на заполнение. Чжань и Ибо даже не думали над именем в этот раз, но Чжаню хотелось узнать, что скажет его супруг, когда очнется, поэтому выжидал. Ибо пришел в себя спустя тридцать минут. — Где? — резко спохватился он. — Тише, все хорошо. Ты просто потерял сознание, малышку скоро привезут, — успокаивает Чжань. Ибо улыбнулся и прикрыл глаза. — Я так рад, что в этот раз смог услышать плач и подержать ребёнка в руках, хоть это было и недолго, — тихо, но радостно произносит Ибо. — У тебя еще много будет времени, чтобы держать малышку на руках. Что первое тебе пришло в голову, когда ты ее увидел? — Почему ты спрашиваешь? — интересуется Ибо. — Хочу дать ей имя со смыслом, — улыбается Чжань. — Хочешь сказать, что Сяо Байю мы дали имя без смысла, — опешил Ибо. — Нет, что ты, просто мы тогда выбрали имя заранее и даже не думали, что оно настолько подойдет. А сейчас мы можем взглянув на нее что-то придумать, — улыбается Чжань, беря Ибо за руку. — Ну, тогда, когда я её увидел, подумал какая же она красивая и я почувствовал себя настолько счастливым, — улыбается Ибо. — Гэ, я так тебе благодарен, — сжав руку Чжаня. — Перестань, это я должен говорить такие слова. Ты подарил мне двоих детей. Вытерпел всё это дважды и даже больше. Я привнес в твою жизнь столько хлопот и проблем, прости, — печально заявил Чжань. — Не говори так, ты принес столько счастья в мою жизнь. Знаю, у нас все тогда началось глупо, но дальше ты приносил в мою жизнь столько счастья и радостных моментов. А Сяо Бай, он наше с тобой творение. Разве не будь мы счастливы, у нас был такой милый и умный малыш? Я так вас люблю. Теперь у нас еще один ребенок, который принесет еще больше счастья в семью. Ты, тот кто вытащил меня из моей раковины, спасибо тебе за это, гэ, — улыбается Ибо, а вот Чжань улыбается сквозь слёзы, которые Ибо тут же пытается убрать. Чжань хватает Ибо за ладони и целует каждую несколько раз. Прижимает к губам и замирает. — Спасибо, — шепчет Чжань, затем обнимает Ибо. — Ай. — Прости, — беспокоится. — Все хорошо, давай решим насчет имени, — говорит Ибо. И они сидят минут десять придумывают имя малышке. Пока не выходит Минджу . — Хорошее имя, — улыбается Ибо. — Мгм, — записывает данные Чжань.

***

Малышку привезли спустя час, потому что ее осматривали на предмет заболеваний с сердцем или с дыханием. Врач уверил, что все хорошо и девочка абсолютно здорова. Ибо большего и не нужно было. На следующий день в роддом приехали старшие и Сяо Бай. Который боялся всех, кто был в белых халатах. Ему все казалось, что это врачи во всем виноваты, что мама все еще болеет. А когда увидел Ибо, успокоился. Сяо Бая усадили в ногах Ибо, пока тот кормил Сяо Минджу. Сяо Бай разглядывал малышку и подполз ближе. — Она маленькая, — заявил он. — Ты тоже был таким, — улыбается Ибо. — Ты до сих пор маленький, — смеется Ибо. — Я больфой, мне сколо тли, — скрестив ручки на груди. — Ох, какой большой у меня Сяо Бай, — притворно удивляется Ибо. Малышка наелась, и смотрела на маму, сверкая глазками и хлопая ресничками. Сяо Бай посмотрел на нее, Минджу рассмеялась. Сяо Бай от неожиданности и умиления всплакнул. — Миндзу… — пытается произнести ее имя. — Зови ее Мин-Мин, — предлагает Ван Юи, Сяо Бай кивает. — Привет, Мин-Мин, — улыбается он. Эта сцена достойна награды, настолько милой она вышла, что все взрослые всплакнули.

***

Спустя три дня, Ибо выписали из роддома и он вместе с Минджу был встречен Чжанем, а дома уже и остальными. Сяо Бай был очень рад, все бегал вокруг сестрёнки и говорил, что он присмотрит за ней. Ибо был безумно счастлив, имея сейчас свою вселенную, от которой он никогда не откажется, даже если бы ему предложили переписать историю. Чжань же, приклеился к супругу, как банный лист и не отпускал его. Чжань наслаждался тем, что его солнце всегда светит ярко, а два маленьких лучика, заряжают энергией всех вокруг. Сейчас предложи ему кто-то переписать его жизнь, он бы отказался, хотя может, изменил бы один момент…

***

В центре площади находилась статуя, олицетворяющая университет. Ребята сели в ожидании человека, который должен был принести документы Ибо. Спустя несколько минут к ним подходят два парня, один из которых тот самый Сяо Чжань… Чжань подходит к Ибо и улыбается. — Держи, — протягивает бумажник Ибо. Тот забирает, но смотрит как-то подозрительно. — Спасибо, — отвечает он. — Ты не узнаешь меня, да? — интересуется Чжань. — М? — удивляется Ибо. — А должен? — резко фыркает Ибо. — Я тогда был в маске призрака оперы, а ты в платье, — улыбается Чжань. — Что? — словно прозрел, удивился Ибо. — Вау, — улыбается Ибо. — Будем друзьями? — протянув руку. Лань Фэн был напряжён. Странная сцена. — Давай, — взяв Чжаня за руку, улыбнулся Ибо.

***

«Возможно, начни мы в таком ключе, все было бы иначе», — думает Чжань. В него попадает мяч, обрызгав всего. — Ты чего завис? — смеется Ибо. — Иди к нам, — зовет Ибо, Чжань берет мяч и залезает в бассейн, где сейчас его милый муж плещется с детьми, по близости друзья и старшие. — Я люблю тебя, — шепчет Чжань Ибо на ухо, прильнув к нему со спины. Ибо разворачивается и говорит: — Ты только мой. Со мной. Мой навсегда, — улыбается Ибо и большего Чжаню не нужно. Эта лучшая клятва для них двоих, которую они не нарушат никогда.