Maybe this is LOVE

Ибо входит в комнату малыша А-Байя и замечает, как тот понуро сидит и что-то рисует. Ибо подходит к малышу и ласково гладит по спинке. — Сяо Бай, что такое? — малыш продолжал скрести по листу. — Мама, все зе холосо? — вдруг спрашивает малыш, отчего Ибо удивляется, а потом напрягается, пытаясь собраться и не показывать малышу свой страх. — Да, все хорошо, ты же знаешь, — старается улыбаться Ибо. Сяо Бай хмурится, встает на свои маленькие ножки и идет на выход из комнаты. — Ты куда, баобэй? — удивился Ибо, смотря на то как маленькие ручки открывают дверь. — К папе. Рассказу сто ты врес, — надувается мальчик и выходит из комнаты. Ибо догоняет ребенка, хватает на руки и крепко обнимает. — Прости, прости меня А-Бай, всё, правда, хорошо. Ведь твой папа сказал, что защитит нас, а значит, все будет хорошо. И я буду тебя защищать, так что не переживай, — стиснув малыша в объятиях, А-Бай расплакался и стиснул в своих маленьких ладошках футболку Ибо. Чжань вышел из кабинета, держа телефон у уха, смотрел на происходящее перед ним. Чжань быстро завершил звонок и подошел к своим любимым, чтобы остановить этот поток слез. Он поднял на руки Ибо с ребенком и потащил их на диван. Усадил их на диван и сам сел рядом, приобнял Ибо, а между ними устроился А-Бай. — Что стряслось, вы, что оба плачете? — спрашивает Чжань, взъерошивая волосы малышу, а другой рукой гладит Ибо по спине. Малыш развернулся к Чжаню, залез к нему на колени. — Папа, ты зе супер герой, да? — смотрит в глаза Чжаню, со всей серьезностью и надувает щеки, а в уголках глаз блестят слезинки. Чжань кивает, отвечая на вопрос, поглаживая волосы ребенка. А-Бай кивает в ответ и подползает выше, чтобы шепнуть Чжаню на ухо: «Засити маму». — Конечно, мое золотце, я все сделаю, чтобы и ты и твоя мама были в безопасности, — улыбается Чжань, малыш прижимается к отцу и закрывает глаза. Чжань поворачивает голову к Ибо, притягивает его к себе еще ближе. Ибо кладет голову на плечо Чжаня. — У нас такой серьезный и храбрый сын, — шепчет Ибо. — Что стряслось, почему он плакал, да и ты тоже? — так же шепотом спрашивает Чжань. — Это всё из-за произошедшего в парке. Думаю, он сильно перепугался, — гладя сына по голове. Чжань хмурится, плавно проводит рукой по спинке малыша. «Из-за появления этой сволочи, страдает мой ребенок. А Ибо весь на иголках», — лицо Чжаня можно было бы сейчас описать как — осторожно опасен! Но Чжань уже как две недели разрабатывал план, который поможет ему, избавиться от твари, что портит жизнь его любимым. Изначально план был прост — убить Джао Цинфэна и дело с концом. Но Чжаня отговорил Чэн, сказав, что из-за этого Чжаня посадят и он долго не увидит своих родных. Особенно не увидит, как его дети растут. Так что Чжань передумал мгновенно. Второй вариант был тоже весьма глупым, этот разговор Чжань обсуждал по телефону, Чэн и Лань Фэн хотели подкараулить Цинфэна и избить. Но эту глупость уже услышали родители. Лекцию провели всем скопом, сидя на диване в доме семьи Ван. — Ты же взрослый мужчина, у тебя уже ребенок есть. С ума сошел?! — кричит Сяо Шаньси. — Вот именно, тебе о муже и ребенке надо думать, а не об этом. Приставим охрану, — говорит Ван Лэй. — Зная Ибо, то он сам захочет нокаутировать Цинфэна. А Я переживаю о нем, ему сейчас лучше вообще не выходить из дома и не нервничать. Врач сказал, чтобы Ибо меньше переживал и испускал феромонов. Но он меня не слушает, а я же не могу запереть его, — ворчит Чжань. — О чем ты? Ибо заболел? — переживает Ван Юи. — Кстати, почему он не приехал? И почему ты А-Байя не взял? — спрашивает Сяо Хуа. — С Ибо все хорошо. А-Бай и Ибо устали из-за переживаний и отдыхают. Не хотел я, чтобы они тут были. Ибо бы точно прибил бы меня за эти решения, — выдохнув, произнес Чжань. — Ты заикнулся про врача, поэтому… — Чжань улыбнулся. — Поэтому, я хочу защитить его и малыша, чтобы с ними ничего не случилось, — отвечает Чжань. — Так, стоп. Так это значит, что у нас будет еще один внук? — резко встал со своего места Ван Лэй. — Мгм, — односложно ответил Чжань. — Юху! — обрадовались все родители. — Так, как там фамилия того гада. Попробую что-нибудь разузнать, — похлопав по краю дивана, произнес Сяо Шаньси. — Джао, — произнес Чжань. — Да, его родители достаточно известны. Отец его глава финансового отдела. Правда я не знаю, какой компании, — говорит Ван Юи. — Когда Ибо еще учился, я слышала, что его родители разводились. Сейчас его мать замужем, думаю, Цинфэн остался с отцом. Хотя лучше бы было, если бы он остался с матерью и переосмыслил свою жизнь и приоритеты, — говорит четко Ван Юи. — Матушка, откуда вы все это знаете? — спрашивает Чжань, удивляясь. — Мне очень понравилась эта женщина: добрая, душевная. Ее нынешний супруг, был на вашей свадьбе. Ты даже общался с ним, — произносит Ван Юи. — Что? — на этот раз, Чжань подорвался со своего места. — Ибо её не узнал, да и правильно. Она так изменилась, расцвела. Вот, что с женщиной делает настоящая искренняя любовь, а не животная, — произносит Ван Юи, сквозь зубы. — Погодите, расскажите-ка подробнее об отце Джао Цинфэна. Фамилия знакомая, хотя в Китае много тёзок, — говорит Сяо Шаньси. — Насколько я слышал от Лань Фэна, заранее прошу прощения у матушки и отца Ван, то его отец ужасный человек, в принципе, как и предки. В их семье рождаются только альфы, а омеги для них ничто, они используют их только для секса и держат как рабов, — взяв чашку со столика, пахло ромашкой и малиной. Ван Юи заварила успокаивающий чай, чтобы градусы в этой комнате не вышли за пределы нормы. Чай создавал чувство тепла и спокойствия. — Что!!! — крикнул Ван Лэй. — Так этот Цинфэн!!! А!!! — Господи успокойся Ван Лэй! — пытается успокоить его Ван Юи. — Ты знала и молчала? — смотрит на жену Ван Лэй. — Да ты бы не оставил и камня на камне от школы Ибо. Я же знаю, какой ты в гневе. Вспомнить хотя бы то, что ты сотворил с Чжанем, м? — встав в позу. — Да я бы этого гада в Воркуту отправил, по частям! — рычит Ван Лэй. — Боги, — приобняв сына, удивился Сяо Хуа. — Чжань, тебе просто повезло, — чмокнув сына в лоб. — Пап, — улыбается Чжань. — Так, я порылся в своих данных и нашел трех глав финотдела по фамилии Джао, вот фото, — показывая планшет, произнес Сяо Шаньси. Чжань не знал, как выглядит его проблема, поэтому распознать этого человека он дает родителям Ибо. — Вот этот, — с рыком выдает Ван Лэй. — Да, это он, но…я так понимаю, что… — тянет Ван Юи. — Он один из главных финансистов моей компании, — выдыхает тяжело Сяо Шаньси. — И как ни странно, но он проходил психологическую проверку. И все нормально. — Погодите, а зачем вы проводили психологическую проверку — интересуется Ван Юи. — В моей компании работают и омеги, поэтому я хотел подобрать спокойных альф, которые реагируют на омег адекватно, а не как иначе, — улыбается Сяо Шаньси, смотря на своего супруга. — Ой, ты мой милый, — умиляется Сяо Хуа. — Что будем делать? — смотрит на отца Чжань. — Что ж, давайте поступим так…

***

Месяц спустя… (срок второй беременности Ибо 4 месяца). Ибо был весь на нервах, малыш заболел простудой и ужасно кашлял, а Ибо не пускали к нему даже посидеть. Родители Ибо забрали ребенка к себе, чтобы оградить Ибо от болезни. Они созванивались по телефону или по видео связи. Прошло всего несколько дней, как Сяо Бай оставался у старших, а Ибо изнывал от тоски по сыну настолько, что его психологическое состояние могло желать лучшего. — Ибо, успокойся, пожалуйста, — умоляет Чжань. — Мама и папа присмотрят за А-Байем, не плачь. — Как я могу успокоиться, Чжань. Это же мой ребенок, я переживаю. А вдруг он плачет, а вдруг ему больно или стало хуже. Умоляю, давай съездим, — дергая Чжаня за края рубашки. Альфа с омегой сидели в гостиной, где ярким огнем горел лишь камин и был слышен треск горящих поленьев. — Нет! — прикрикнув. — Ты же знаешь, что тебе нельзя, потерпи. Давай свяжемся по видео связи, — предлагает Чжань. — Как я могу терпеть. Ты вообще меня не понимаешь, — Ибо попытался оттолкнуть Чжаня, но это не получилось, поэтому он ударил Чжаня кулаком в грудь, вложив всю силу. — Ибо! — схватив его за руки. — Прошу. Я тоже отец, и мне, так же как и тебе, тяжело, но постарайся собраться. У тебя под сердцем еще один малыш, прошу, постарайся потерпеть хотя бы ради него. Обещаю, как только А-Бай поправится, я сразу же его привезу. — Обещаешь? — сжав кулаки. Ибо был истощён, лицо было заплаканное, глаза красные. Сейчас он старался отыскать поддержку в глазах напротив, поэтому спросив, Ибо вложил в слово всю душу. — Конечно, обещаю. Даю слово, — притянув к себе Ибо. Чжань обнял Ибо, прижался щекой к его лбу, и стал поглаживать большим пальцем плечо Ибо. Стараясь успокоить и даровать убежище в своих руках. — Чжань-гэ? — М? — А куда ты все ходишь? — О чем ты? — недоумевает Чжань. — Ну, ты обычно в клинику не надеваешь строгий костюм. Но последний месяц, ты стал носить костюмы, — бубнит Ибо, всхлипывая, пытаясь избавиться от последствий истерики, Ибо вытирал нос рукой. — Отец попросил помочь, — отвечает Чжань, но как только он хотел продолжить. Ибо отпрянул от мужа и взглянул на него грозно. — Я не понял. Опять? А как же мы с Сяо Байем? — новая волна истерики готовила почву. — Так, успокойся, — взяв ладони супруга в руки. — Ничего такого. Осталась лишь неделя. Обещаю. Ты же знаешь меня, я исполняю все, что обещаю, — с улыбкой ответил Чжань. — Имей в виду, дорогой, — акцентировав на последнем слове, — я тебя не пощажу, если ты опять уйдешь в эту чертову компанию с головой. Ты понял меня! — схватив мужа за его достоинство и сжав. — Понял-понял, сломал — заплати, — истерично смеется Чжань. — Правильно, — ухмыляясь, Ибо похлопал ладошкой по ширинке Чжаня. И заметил, что Чжань возбудился от этой «ласки» и взглянул на Чжаня с хитрецой. Чжань отвернул голову от супруга. «Ну, приехали. Только этого не хватало», — фыркает про себя Чжань. — Мгм, то есть тебе нравится, когда я так делаю, — Ибо снова положил ладонь на пах мужа и слегка сжал, Чжань вздрогнул. — Мое солнце, не провоцируй, — ухмыляется Чжань, хватая Ибо за запястья. — Ну, отвлеки меня хотя бы этим, — мурлычет Ибо, облизнувшись и прикусив губу. «Ну, что за негодник. Годы идут, а его методы соблазнения все такие же коварные», — стонет Чжань, притягивая Ибо к себе и сцеловывая ухмылку, превращая Ибо в дрожащую струну в руках творца. — Я так люблю тебя, Ибо, — усадив Ибо себе на колени, Чжань стал пробираться одной рукой под кофту Ибо, гладя поясницу. А второй рукой под шорты, лаская нежные половинки, пробираясь пальцами к колечку сжатых мышц. Чжань целовал шею Ибо, ласкал мочку ушей и покусывал. — Гэ, ты ведь помнишь наставление врача… — простонав от того, что Чжань укусил его за сосок. — Помню, — поиграв бровями, Чжань продолжил лизать соски Ибо. — М… — Нравится? — проведя ладонью по затылку Чжаня, спросил Ибо. — Тебе ведь тоже нравится? — Не отвлекайся, — прижав к груди. Чжань посмеивается, вызывая мурашки у Ибо. — Я всего тебя оближу, — говорит Чжань, переворачивая Ибо, кладя его спиной на диван, нависая сверху. — Я заставлю тебя плакать от наслаждения, не хочу больше видеть, как ты плачешь из-за чего-то еще. — Я тебя сейчас тресну, если ты не продолжишь, — ворчит Ибо. — А как же слова «пожалуйста, еще»? - поддразнивает Чжань. — Гр… — направив ногу на пах Чжаня и надавив. — Окей-окей, — улыбается Чжань, хватает ногу Ибо и целует в стопу, облизывает каждый пальчик. Ибо закусывает губу, взгляд расфокусированный, слюнка стекает по подбородку. Чжань плавно движется к коленке, затем лижет внутреннюю часть бедра. Приближается к яичкам, облизывает, берет в рот. — Ах… нет… — скулит Ибо, пытаясь сдвинуть ноги вместе, но Чжань не дает, надавливает на внутреннюю часть бедер, ноги раздвигаются шире. — Гэ… нет… — Не думаю, что ты уж так против, — отвлекся на секунду, затем продолжил. Мучительные и горячие движения языка, которые касались яичек и затем и ствола. Чжань поглаживал живот Ибо, а затем направил пальцы к так манящим его горошинам сосков. Он сжимал соски, а так же вобрал в себя член целиком. — А! — выгнулся Ибо. Чжань выпустил член изо рта. — Тише, нельзя же так выгибаться, — погладив по пояснице, прошептал Чжань. — Просто, это было слишком, — пытается отдышаться. Чжань ухмыляется и целует головку члена Ибо. — Гэ, продолжай, — ноет Ибо. Чжань вобрал член целиком, лаская языком ствол, а губами сжимая член. Ибо еле дышал, но все же нащупал руками затылок Чжаня, запутался пальцами в его волосах и слегка потянул. Чжань стал двигать головой, но Ибо хотел быстрее, он схватил голову Чжаня и сам стал двигаться. — Прости, — проскулил Ибо, надавив сильнее и кончив глубоко в горло Чжаня. Чжань фыркнул, а затем отстранился, выпуская член Ибо с характерным звуком. — Как ты? — спросил Чжань, смотря на разморенного мужа с улыбкой. — Смеешься? — прикрыв глаза, накрыв их рукой. Чжань приблизился и поцеловал Ибо в губы, а затем в нос. Ибо засопел и Чжань поднял того на руки и унес в спальню.

***

Голова была тяжёлой, сквозь сон Ибо услышал голос мужа. Улыбнулся тому, что Чжань рядом и не оставлял его пока Ибо спал. Однако, спустя несколько секунд Ибо разобрал слова Чжаня. — Да пап, я понял! — сквозь зубы. — Ты сделаешь так, как я прошу? Я хочу лично ему вмазать и сказать пару слов, прежде чем все закончится, — серьёзно произнёс Чжань. Через несколько секунд Чжань продолжил, слегка подняв голос. — Отец! Ты ведь знаешь, что это Цинфэн устроил. Я просто хочу, чтобы Ибо и А-Бай знали, что с ним покончено. Ибо открыл резко глаза, принял сидячую позу и стал прислушиваться, но разговор явно закончился. Чжань вошел в спальню и увидел проснувшегося Ибо. Который выглядел вроде бы, как плюшевый мишка, но какой-то злой. Весь взъерошенный и с опухшими глазами. — Прости, я тебя разбудил? — подошёл к кровати, сел на край. — О чем вы разговаривали с отцом? — спросил Ибо, холодным голосом. Чжань напрягся, решил слегка соврать, просто не рассказать всей правды. — Джао Цинфэн работает у отца в компании, и он замешан в хищении средств. Не переживай, мы почти все решили, — улыбается Чжань, прикасаясь к щеке Ибо. Но Ибо не дурак, и спустя семь лет вместе, Ибо научился разбираться во лжи мужа. Каждый раз, когда Чжань врал, он сжимал ладонь или что-то в ладони. Вот, как сейчас, Чжань сжимал в руках штанину. Ибо не стал ничего говорить, он просто сделал вид, что поверил. Обнял Чжаня, вдохнул его запах, и успокоение само настигло его. Ибо решил, что сам разберется во всем. Он тоже хочет защитить семью. Пусть он и омега, в первую очередь он мать, сейчас у него есть семья, которую он любит. А рядом находится человек, который подарил ему счастье. Ведь раньше, Ибо даже представить не мог, что у него будет семья, что он захочет детей. Ведь из-за этого Цинфэна, он ненавидел свою сущность, однако то, что у него появилась возможность мучить альф своими доминантными феромонами, приносила хоть какое-то удовлетворение. А затем в его жизни появился Чжань. Альфы, конечно, окружали Ибо. Но он большинству не доверял. Но Чжань привнес в его жизнь сладкую боль, после которой Ибо переосмыслил свою ненависть к альфам. Не все альфы такие — не всé! Сейчас обнимая мужа, Ибо понимал, что Чжань врет во благо. Но Ибо не может оставить всё Чжаню. Он хочет сам решить проблему, которая, по сути, началась из-за его глупости. Юности и первой влюблённости. Тогда он шел на поводу у инстинктов, хотя его и пытался остановить друг, он не слушал разум, он слушал инстинкты. Сейчас, Ибо слушает свое сердце и разум в равной степени. Сейчас его главные доспехи — это его семья, муж и дети. Сейчас, Ибо готов встретиться со своим главным страхом и главным врагом, которые были для него испытанием, и оно же привело его к счастью. — Я люблю тебя, — выдыхает Ибо, стискивая шею Чжаня. Чжань гладит Ибо по голове, целует в ухо. Затем отстраняется и смотрит пристально, ищет ответы в лице напротив, как и всегда — видит. — Переживаешь? — интересуется Чжань, чтобы точно убедится в своей догадке. Ибо кивает. Конечно он переживает, а как иначе. — Ты же веришь мне? — снова спрашивает Чжань, чтобы увидеть во взгляде ту искорку, которая всегда загорается в глазах напротив, ища поддержку, а так же показывая свое доверие. Ибо снова кивает, потому как слова не нужны. Чжань обнимает Ибо, шепчет на ухо, что любит и никогда не оставит. А после поднимает Ибо на руки и несет на кухню. — Тебе надо поесть, — говорит Чжань, смотря на смущённое лицо, а затем на косяк двери, чтобы случайно не врезаться в него. — Я ужасно хочу кушать, — улыбается Ибо, обнимая мужа и повисая на нем как маленький ребенок. Чжань смеется, Ибо подхватывает и под смех они добираются до кухни.

***

Ночью, убедившись, что Чжань спит как убитый, потому что устал от проверок документов фирмы отца, так и от своей клиники. Чжань уснул, как только коснулся подушки. Но Ибо специально выждал еще немного, чтобы быть точно уверенным, что Чжань спит. Ибо взял телефон Чжаня и стал в нем рыться в поисках информации про Цинфэна. Нашел информацию о том, что завтра Цинфэн будет у себя в офисе, а в два часа дня Чжань появится у его дверей, чтобы растоптать его такую «счастливую жизнь». Ибо решается пойти к этому альфе, чтобы заставить его одуматься, а так же, чтобы рассказать о том, что он счастлив и что, то, что Цинфэн с ним сделал, почти никак не повлияло на его дальнейшую жизнь. Задумав прийти в офис раньше Чжаня, который точно будет там в два часа. Ибо запланировал поход по магазинам, в кавычках, а затем ему надо было появиться у доктора Вэйя на приёме в два часа дня, что весьма было неудобно, но Ибо надеялся быстро разобраться с Цинфэнем и пойти на приём. Что ж, Ибо с энтузиазмом собрался в магазин, попрощался с Чжанем и поехал. Чжань был рад, что Ибо спокоен и ничего не заподозрил. Хитрый лис Ибо умчался, оставив после себя чувство легкости и счастья.

***

Спустя долгих тридцать минут, потому что пробка не рассасывалась быстрее, Ибо добрался до огромного здания компании Сяо. «М-да, а когда я был здесь в первый раз, это здание тоже было таким же большим?» — задумался Ибо. Войдя в здание, Ибо проследовал к ресепшену. Девушки на ресепшене засмущались и одна из них спросила: — Вы к господину Сяо Шаньси или Сяо Чжаню? — покраснев щеками. — Нет, мне нужен господин Джао Цинфэн, — произнес Ибо. — А господину Сяо Чжаню и Сяо Шаньси не говорите, что я у него. — Ох, господин Сяо Ибо, не советую вам туда идти, он сегодня не в духе, — произносит девушка, в голосе слышно беспокойство. — Я в курсе, так как мне к нему пройти? — Я вас провожу, — произносит вторая девушка, выходя из-за стойки ресепшена. — Прошу за мной. — Благодарю, — улыбается девушке Ибо. Девушка довела Ибо до кабинета Джао Цинфэна, а после убежала. Ибо заметил, что сотрудники обходят кабинет не то что стороной, а вдоль противоположной стенки. «Похоже ты в полном отчаянии. Не знаю, что сделал мой муж, но я горд», — ухмыляется Ибо. Затем провожает взглядом девушку с ресепшена и стучит в дверь кабинета. — КТО! — слышится крик сквозь дверь и Ибо входит без ответа. Цинфэн замирает и ухмыляется. — Кого я вижу, снизошел до меня, ваше королевское величество Ван Ибо, — ёрничает Цинфэн. — Не ёрничай, я теперь Сяо, — говорит Ибо, чувствуя, что сейчас ему нечего бояться. Потому что он видит, как то, что сейчас перед ним боится сам и поэтому ведет себя еще более отвратней. — Ох, господин Сяо, — пытается поддеть. — Так какими судьбами? Неужели решил принять мое предложение. Что, муженек так плох в постели? — ухмыляется Цинфэн, а Ибо уже не выдерживает и дает Цинфэну звонкую пощечину. — Не смей так говорить о моем муже. Да и вообще на такую тему говорить. Ты бесстыжий и все такой же козел! — громко говорит Ибо. — Да как ты смеешь поднимать на меня руку! ТЫ ШЛЮХА! ВСЕ ОМЕГИ ЭТО ШЛЮХИ И НИЗШИЕ СУЩЕСТВА! — кричит Цинфэн. — Знаешь, я настолько был ослеплён, что не замечал какой ты урод. Но я полюбил, а вот ты… Ты ведь никогда не любил, да? Ты видел только то, что творил твой отец и повторял за ним. После того случая в школе, я не избегал альф, но я им не доверял. Хотя в моей жизни были альфы. Мои родители, мой друг. Они лучшие альфы, а вот ты — низшее существо. Что плохого быть омегой? — прикрикнул Ибо. — Омеги вовсе не хуже альф. Я сейчас счастлив. Я счастлив, что я омега, у меня есть ребенок и рядом со мной много людей, которым плевать на мой вторичный пол. А вот ты дальше пола не видишь! Не смей больше приближаться ко мне или к моему ребенку. А то поверь, я сам тебя убью! — рычит Ибо, выпуская свои феромоны. Сейчас они слабее, но сила доминанта осталась. — Аргх, ты! — подскочил Цинфэн и вцепился в край рубашки Ибо, прижав его к стене.

***

Чжань с отцом сидели в кабинете главы компании и обсуждали то, что натворил Джао младший и Джао старший. Старший сейчас у прокуроров, а вот насчет младшего… Мать Джао Цинфэна, Ян Лин попросила его наказать, но прежде, она хотела сама с ним поговорить, вразумить. — Ян Лин, сама подумай, разве уже исправишь то, что он натворил? — спросила Ван Юи. Ван Юи тоже пришла в офис компании Сяо, повидать свою знакомую, которая стала подругой, она хотела очень. Особенно объяснить ей поведение её сына. — Я понимаю, но я хочу надеяться, что все же… Пойми, Юи, он ведь мой сын. Пусть он отвернулся от меня, но я нет, — заявила Ян Лин. В этот момент в кабинет влетает секретарша, которая похожа на смерть. На лице страх, на глазах слёзы, её трясёт, и она, заикаясь, произносит: — Госп...господин Сяо Чжань, ваш…ваш супруг, он сейчас у Джао Цинфэна в кабинете. Сотрудники говорят, что там крики и странные звуки, будто там драка, — трясется девушка, она то в курсе, что Ибо в положении. Ван Юи, которая весь разговор простояла, рухнула на кресло с шоком на лице, ее поймал Сяо Шаньси. А Чжань уже выбежал из кабинета, захватив с собой охрану. Чжань нёсся по коридорам как бронепоезд. Вокруг него была бешенная аура из доминантных феромонов, настолько сильная, что сотрудники разбегались, приклеивались к стенке или просто падали в обморок. Чжань подбежал к двери, как услышал: — ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ТЫ ДОЛЖЕН СТЫДИТЬСЯ, ЧТО ТЫ УРОДИЛСЯ ОМЕГОЙ!!! Раз тебе так нравится иметь детишек, я тебе заделаю! — Чжань выбил дверь с ноги и врезал по лицу Цинфэна, продолжал его бить и бить. — Чжань! Чжань! — кричит Ибо, дрожа, дергает того, чтобы он перестал. — Что вы стоите, разнимайте! — кричит Ибо охране, а сам отходит в сторону. Те подбегают и хватают Чжаня, за предплечья и пытаются оттащить. Это дается им с трудом, с очень травмоопасным трудом. Одному охраннику Чжань с локтя вдарил под дых, а другому в глаз, но они все равно его оттащили. — Чжань! — прикрикнул Сяо Шаньси, который, наконец, добрался до кабинета Цинфэна. Чжань перевел взгляд на отца, а затем на Ибо, который стоял у стены, в глазах была боль и слёзы. Ибо очень испугался Чжаня. А Цинфэн присел на полу и расхохотался. — Как ты над сучкой трясешься, ха-ха-ха, тьфу, — сплюнул кровь. В этот момент, к нему подошла Ян Лин и ударила. — Ты! — хотел, было, он начать ерепенится, но увидел, что перед ним мать. — Ты стыдиться должен того, что натворил, — сквозь слезы. — Я должна была забрать тебя у отца, но он был слишком силен, а я нет. И вот что в итоге. Ты хоть понимаешь, что с тобой будет?! Цинфэн сжал челюсть и слушал то, что говорила ему мать. Он извиняться не станет, но по виду было ясно, что он примет наказание. Для Цинфэна мать была светом. Хоть она и альфа, но ее характер был последствием того, что творил его отец. Цинфэн в далёком детстве хотел защищать мать, но отец промыл ему мозги, говоря что все ему обязаны и он не должен умолять и ползать в чьих-то ногах. В последствии, Цинфэн стал избегать мать, хотя иногда он очень скучал по ней. Увидев ее сейчас, Цинфэн думал, что это не его мягкая мать. Сейчас это была сильная, уверенная в себе женщина, которая сделает все, чтобы защитить свое дитя, а так же она сделает все, чтобы Цинфэн не забыл все то, что успел натворить. — Чжань, ты как? — тихо спрашивает Ибо, подойдя к мужу и взяв его лицо в свои ладони. Ибо был бледный, в слезах. Ибо потряхивало и он был встревожен состоянием Чжаня, ведь Ибо отчетливо ощущал, что Чжань злится. Чжань убрал его руки. — Ты как посмел сюда прийти? — прикрикнул Чжань на Ибо. — Я… — опустив глаза, стал мя́млить Ибо. Чжань прорычал, резко выдохнул. — Давайте уйдем, остальным займется охрана и соответствующие инстанции, — произнес Сяо Шаньси. Пока они все шли по коридору, они молчали. Ибо все смотрел на руки Чжаня, те были в крови и в ранах. А ещё, Чжань продолжал злиться и испускать свои феромоны. В какой-то момент перед Ибо все поплыло и погрузилось во тьму, последнее, что Ибо успел увидеть — это лицо мужа, которое озарил страх. — Ибо! — Чжань успел подбежать и схватить Ибо, который, все это время, шел позади. — Я уже вызвал скорую помощь, — произносит Шаньси. — Пап, — Чжань показал свою руку отцу, на ней была кровь. Медлить было нельзя. Чжань схватил Ибо на руки, и они быстро прошли к лифтам. Шаньси сообщил в центр безопасности, и лифт спускался быстрее и без остановок до самой парковки. Шаньси сел за руль, а Чжань с Ибо на заднее сиденье.

***

В больнице их уже встретил доктор Вэй и его команда. Он запретил Сяо Чжаню и Сяо Шаньси войти. Чжань был взбешён и пытался силой попасть в неотложку репродуктивного отделения, но охране пришлось его схватить, а врачам сделать ему укол успокоительного и снотворного. Шаньси смотрел за всем этим действием и понимал, что другого варианта не было. У альфы сработал инстинкт — защищать своё потомство. Пока Чжань был без сознания, Шаньси позвонил Ван Юи, которая все это время находилась в офисе и ждала звонка. В трубке были слышны всхлипы и голос секретарши, которая пыталась помочь Ван Юи успокоится. Пообещав быстро приехать, Ван Юи разорвала звонок.

***

Ибо уложили на гинекологический стул, привезли передвижной аппарат УЗИ и доктор Вэй начал осмотр. Кровотечение остановилось, пока Ибо везли, но нужно было узнать причины. Так же, у Ибо взяли кровь на анализ. Вэй Ин не обнаружил каких-то изменений осматривая Ибо, а вот аппарат УЗИ показал то, что матка сжалась и стенки слегка сжали плод, вызвав кровотечение. А значит, что-то повлияло на организм. А вспомнив то, что было с Чжанем, вполне можно представить, что стало причиной. Вэй Ин и сам почувствовал, но ему необходимо было увидеть анализ крови. А получив анализы крови Ибо, он убедился в своих догадках. Огромное количество феромонов альф, вызвало у Ибо стрессовую ситуацию, которая увеличила количество гемоглобина. Вздохнув, Вэй Ин назначил для Ибо гипотензивные препараты, а так же сказал медсёстрам, чтобы определили Ибо в палату с омегами и чтобы никаких альф. Сообщил, что это необходимое лечение, которое продлится неделю. После того как раздал указания, Вэй Ин пошел в неотложку другого отделения, чтобы проверить Сяо Чжаня и сообщить семье о самочувствии Ибо. В неотложке сидели все члены семьи. А Чжань все так же спал. — Добрый день, — поздоровался Вэй Ин. — Доктор Вэй, — подлетела к нему Ван Юи. — Что…что с моим сыном? — Сейчас он в безопасности, однако, матка сжалась и есть вероятность, что у малыша будут проблемы либо с дыханием, либо с сердцем. Но это мы сможем выяснить позже, когда плод сформируется. Кровотечение остановилось, но я хотел бы оставить Ибо в больнице для наблюдения и восстановления. Я направил Ибо в общую палату беременных омег, так как нам необходимо стабилизировать его состояние. И еще, я попрошу вас всех не посещать вашего сына в течение недели. Однако, если среди вас есть омега, то лишь он может посещать Ибо, но при условии если на нем не будет сильных негативных феромонов, — закончил Вэй Ин. — Спасибо вам, — с дрожью в голосе, произнесла Ван Юи, Ван Лэй обнимал жену. — Я буду посещать Ибо, — произносит Сяо Хуа. — Я омега и на мне нет негативных феромонов. Я присмотрю за ним, — обещает Ван Юи Сяо Хуа. — Хуа, спасибо, — обняла Сяо Хуа Ван Юи. Сяо Хуа гладит по спине Юи, затем ведет ее к лавочке. — Спасибо, что так подробно рассказали о самочувствии Ибо, — произносит Ван Лэй. — Пожалуйста. Думаю, что сейчас главное — как вы объясните это господину Сяо Чжаню. Учитывая, как он вел себя, когда привез Ибо. Думаю, ему необходимо какое-то время провести на природе. Возможно, общение с сыном ему пойдет на пользу. Как только неделя пройдет, я скажу, можно ли посещать альфам Ибо или нет. Так что, пока сделаем так, — говорит Вэй Ин и уходит. Родители сидели и ждали, когда Чжань придет в себя, чтобы всем вместе его забрать и рассказать ему об Ибо. Когда Чжань пришел в себя, прошло два часа, он выглядел истощенным, словно не спал много дней. Врач, осмотревший его, сообщил, что это из-за перенесенного срыва и резкого всплеска феромонов. Выписал успокоительное лекарство и посоветовал отдых на природе, так же как и доктор Вэй. Чжань мотал головой и просил, чтобы его проводили к Ибо. И тут пришлось родителям объяснять Чжаню, что к Ибо нельзя и, что нельзя будет видеть его еще неделю. — А-Чжань, давай поедем домой, А-Бай соскучился, — произносит Ван Юи. Ей тоже хотелось бы остаться с сыном, но сейчас состояние Ибо важнее их желания остаться. — С кем А-Бай? — паникуя, смотрит на Ван Юи Чжань. — Не волнуйся, А-Бай с Лань Фэнем. Ему очень нравится играть с А-Лином, — улыбается Сяо Хуа. — Поехали? — спрашивает Ван Юи. — Милый, я обещаю присмотреть за А-Бо, хорошо, — сжав плечо Чжаня, сказал Сяо Хуа. — Пап, спасибо, — выжимает из себя улыбку. — Всё поезжайте, а я останусь здесь. Выясню, что Ибо будет нужно, а потом заеду за вещами. Обещаю звонить, — говорит Сяо Хуа. Сяо Шаньси и Чжань ехали в одной машине, а Ван Юи и Ван Лэй в другой. Все ехали к дому родителей Ван. Чжань чувствовал себя паршиво, как он мог наорать на Ибо, когда тот и так пережил стресс с этим подонком. «И что это было Чжань? Ревность? Или что? Как он вообще там оказался, почему соврал? Почему? Я бы подстраховал его, зачем же он так?» — Чжань поскуливал и почти стучался головой о стекло. — От того что ты бьешься о стекло — это тебе не поможет, — говорит Сяо Шаньси, не отвлекаясь от дороги. Чжань отвлекается от самобичевания и смотрит на отца. — Сейчас ты должен быть опорой для Ибо и героем для А-Байя, поэтому соберись. Я знаю своего сына, я знаю, на что ты способен. И ты должен знать, что мы рядом с тобой. Твой папа присмотрит за Ибо. Верь в нас и в себя, — сжав руль. — Спасибо пап, — протянув отцу руку, Сяо Шаньси протянул руку в ответ и сжал руку сына. — Ты и твоя пара. Мы будем бороться за семью. — Можно, я завтра поеду с тобой, чтобы сказать последние слова этому Цинфэну? — мычит Чжань. — Может не стоит? — Я ему ничего не сделаю, думаю, с него хватит, — хмыкнув. — Хорошо.

***

Когда Сяо Шаньси подъехал к дому семьи Ван, на пороге уже сидел Сяо Бай и ждал родителей. А увидев, как отец выходит из машины дедушки, побежал к нему и попал в теплые объятия отца. Чжань сжал малыша в объятиях, щекоча носом ему шею. Малыш был рад приезду отца. Сяо Бай все еще кашлял, но выглядел лучше и явно чувствовал себя лучше. — А где мама? — поинтересовался малыш. — Мама… он болеет, но очень скучает по тебе А-Бай, — объясняет Чжань, смотря в такие преданные глазки напротив. — Мама заболел из-за меня? — в глазах слёзы. — Что ты…что ты, нет, — вытирая слезы малыша, но, похоже, эти слова не убедили малыша, поэтому он разрыдался сильнее. — Знаешь, теперь и мне нельзя видиться с мамой. Ты же будешь сильным, как я и потерпишь, м? — улыбается малышу Чжань. — Мы будем вместе все это время, а потом, когда маму выпишут, мы вместе его заберём, хорошо? — прижав к груди. — Я буду сильным, как папа, — прижавшись к отцу. Чжань вдохнул запах малыша, он был настолько схож с запахом Ибо, что Чжань успокоился. Завтра он сделает все правильно и закончит то, что начал. Чжань уснул с малышом в обнимку, словно с кислородной подушкой. Родители были рады хотя бы этому. — Спасибо, что присмотрели за А-Байем, — говорит Ван Лэй, пожимая руку Чэн Лину. — Что вы, наш А-Лин любит играть с А-Байем, нам было в радость, — улыбается Чэн Лин, Лань Фэн держал А-Лина на руках, тот спал. — Может, останетесь? — спрашивает Сяо Шаньси. — Нам завтра нужно на осмотр, а потом на массаж. У А-Лина все еще ножки буквой «о», — улыбается Лань Фэн. — Жаль, у нас ведь есть комната, — сожалеет Ван Лэй. — Спасибо, но нам правда будет удобнее вернуться. Надеюсь, что с Ибо все будет хорошо, — говорит Лань Фэн. — Доктор Вэй хороший врач, если он сказал что так нужно, значит так нужно. — Вам уже доложили, — хмыкает Ван Лэй. — Конечно, — улыбается Чэн. — Вэй Ин муж дяди Лань Фэна. — А точно, — улыбается Ван Лэй. — Мы пойдем, отдыхайте. До свидания, — прощается Лань Фэн, Чэн Лин машет рукой. — Хорошей дороги, — произносит Сяо Шаньси.

***

Утром, Чжань обещает А-Байю, что вернется к обеду с новой игрушкой роботом. Ребенок смотрит серьезно, а после отпускает руку отца. В офисе Сяо Шаньси остается в кабинете с госпожой Ян Лин, а Чжань уходит в кабинет Джао Цинфэна, которого буквально заперли там. — Ну и чё ты припёрся? Ждешь от меня извинений? — говорит Цинфэн и начинает смеяться. — Я просто пришел тебе сообщить результаты расследования. А результаты таковы: злоупотребление служебными полномочиями, издевательства не только над омегами, но и над альфами и бетами. Из-за тебя произошло большое количество увольнений, я уж не говорю о многочисленных взятках. — Что? Это так ты мне мстишь? — хмыкает Цинфэн. — Знай, что если ты продолжишь в том же духе, то мы засудим тебя. Благодари мать, что тебя увольняют, и ты отправляешься на лечение. А не сажают в тюрьму. — Да пошел ты! — налетев на Чжаня с кулаками и оставив на его лице синяк. Но Чжань оттолкнул его и прибил к стене. — Я не стану тебя бить. Вчера взглянув на сына, я понял. Мои руки для того, чтобы защищать, чтобы дарить ласку и обнимать дорогих мне людей. Я больше не прикоснусь к тебе, чтобы не запятнать свои руки, — ткнув в плечо. — Но только попробуй появиться еще раз в жизни моей семьи, и так легко, как сейчас, ты не отделаешься. На этом всё, — произнес Чжань и ушел. Цинфэн психанул и разнес по́лку с документами. Поняв, что исправлять ему все это придется несколькими годами собственной жизни. Взаперти, так еще и в лечебнице, Цинфэн взвыл от безысходности…

***

— Алло? — ответил Чжань на звонок, когда ехал в машине к сыну, уже с купленным роботом. — Ты где? — спрашивает Сяо Шаньси. — Я еду домой, — отвечает Чжань. — Хорошо, но ты там Цинфэна же не убил? — интересуется Сяо Шаньси. — Нет, даже пальцем не тронул, а вот у меня синяк на левой щеке, — хмыкает Чжань. — Увидимся дома, я рад, что ты поступил правильно, — отвечает отец. — Хотя синяк, конечно, это не то на что я рассчитывал. — Спасибо, что дал мне с ним поговорить и рассказать ему о решении. Синяк — это пустяк. Увидимся дома, — выключив телефон.