Твои несладкие мечты

Он был плиткой темного шоколада — горький и терпкий. Его глаза, его волосы — походили на цвет этой несчастной сладости. Я обожала их, но ненавидела этот чертов шоколад. На нем всегда красовались похоронно-рокерские шмотки, это привлекало взгляд. А особенно то, как он лаконично совмещал их с сегодняшней модой. Черты его лица были такими ровными и гладкими, а металлические гвоздики в ушах с маленькими черными вставками, казалось, носились им с рождения. Он любил такие безделушки. Я была лишь студенткой с узким понятием о будущем и большим желанием выспаться. Родители платили за учебу, живя порознь, все остальное входило в список чисто моих расходов, и стипендия отнюдь не покрывала их. За время самостоятельной жизни я успела поработать во многих местах, а с последнего меня вышвырнули за частые опоздания. Дурацкий книжный в паре кварталов от моей старой, маленькой квартиры. Работать на полставки там казалось благословением — денег едва хватало на жилье, но общежитие представлялось сущим кошмаром. Осень третьего курса выдалась и впрямь гадкой. Но в октябре мы познакомились, потому я могу забрать свои слова назад. Парень за стойкой, картинный махина-переросток, недавно окончивший колледж, в тот день оглядел меня с ног до головы и позвал менеджера, которого тогда я видела в первый и последний раз, и меня взяли почти сразу. Видимо, с кадрами в Островитянине тогда совсем была беда. С другой стороны, кто захочет работать в пустоватом магазине, продуваемом со всех сторон сырым ветром с залива? Я проработала там полгода и могу с уверенностью сказать, что каждый холодный месяц несколько дней что-то случалось с и без того хлипкой проводкой из-за сильного ветра, отчего пропадал свет. К счастью, в Джуно не так много книжных, потому даже наша неприглядная лавка, давно требующая ремонта, пользовалась спросом, хоть и никто там особо не задерживался. — Кстати, ты не похожа на американку. Ты типо вообще отсюда? — мне никогда не нравилась манера Спенсера много болтать, но без него разборка новых книг проходила бы под нудную музыку из радио примерно моего возраста. Так давиться пылью было немного веселее. Этот парень долго собирался, вдобавок потерял ключи, хотя я уже сменила его на этот вечер. — Я появилась на свет на Салмон-крик, как и ты, — кинула на него недовольный взгляд. Математический факультет уже третий год лепил из меня изнуренного жизнью человека, но предметы меня привлекали, потому я доучивалась как могла. — На кого я похожа по-твоему? Тот фыркнул и нацепил на себя любимую ветровку на размер больше его самого. — Не знаю, на британку? А! Вот вы где, — обратился он к внезапно нашедшимся за кассой ключам. — Не забудь выключить подсветку, — бросил Спенс через плечо. — Не забуду, — буркнула я. — Забывала же, — напомнил он, подстегивая мой тон. Его правда. По кончикам ушей пронеслась прохлада от закрывшейся двери. Сегодня погода была не такой скверной. По узкой тропинке мимо торгового ряда прогуливались такие же студенты, грезившие о теплых деньках ушедшего лета. Небо гладко окрасилось в светло-серый, предвещая пасмурность. Тогда и появился он. Ворвался в мою жизнь вместе со звуком колокольчика над дверью. Я потерла руки от пыли и, сметя остатки о джинсы, вышла в просторное место зала. — Работаете? — недоверчиво спросил парень, осматривая пустоту помещения. Я прищурилась и кивнула. — Подбери мне то, что понравится любой девчонке. Какую-нибудь лирику, или что вам там нравится, — его кожаные ботинки ступали по стеллажам, создавая скрип от трения с паркетом так же, как и куртка из плотной кожи издавала звуки при движении. Надо сказать, его вид резко отличался от обычного жителя этого города, да и вообще Аляски, наверное. Мои родители называют такое «вызывающим», хотя в понятии молодежи парень выглядел круто. — Книги не делятся на женские и мужские, — зачем-то выдала я. Похоже, усталость въедалась в подкорки. Кожаный странно оглянулся, будто беря меня на понт. — Но… — реанимируемся. Я прошла к знакомому стеллажу. — Они делятся на жанры. Что ей нравится? Может, приключения, драма, документалки? — я схватила одну, затем вторую и оглянулась за третьей, шаря рукой в воздухе, будто это добавит внимательности, чтобы поднять голову вверх и увидеть, что табличка «документальный роман» висит в другой стороне зала. — Понятия не имею, — его взгляд скользнул куда-то на поэзию, а цепкие пальцы вытащили одну из стопки книг. — Подбери чего-нибудь, чтобы она об этом не догадалась, — изящные и тонкие, они подняли твердую обложку и листнули несколько страниц, пока глаза лениво проходились по строчкам. Я подумала пару секунд перед тем, как двинуться к полкам с классикой. От этого покупателя пахло горьким лимоном, который возможно входил в букет парфюма, вперемешку с кофе. Сама не знаю, почему подмечала в голове эти детали. Посетитель поднял глаза на протянутого «Гэтсби», позволяя мне заметить его карие, почти черные глаза, обрамленные хорошо различимым азиатским веком. Сама я редко читала книги, зато отлично усекла все рекомендации Спенса. — Хм… — он покрутил корку в руках, читая заглавие. — Сойдет, — темноволосый вел себя так лениво, будто покупает книги девушкам каждый день, но почему же тогда он не знает, что им нравится? Я потащила роман на кассу. — Паршивенько здесь, — выдохнул парень, идя следом. — Вы не американец? — снова ляпнула я, но, на счастье, посетитель ничуть не смутился, а лишь усмехнулся, облокотившись о стеклянный прилавок. Создавалось ощущение, что этот невинный жест в совокупности со взглядом он использовал очень часто. Второй раз за день тема заходила о корнях, но я только была бы рада поговорить хоть с кем-то за свою смену. — Наполовину, — я положила книгу на стекло и выгнула губы, выражая понимание. — Мамочка кореянка, а папочка с Аляски, — он чуть ли не впервые на все время пребывания здесь остановил взгляд на мне. — Мне пора, иначе Френсис Скотт не понадобится, — парень встал прямо и, взяв книгу, направился к двери. — Счастливо, Джулиет, — мое имя он произнес так легко, будто мы давно были знакомы, но, на деле, об этом сообщил бейджик на моей рабочей футболке поверх свитера. Жаль, у него такой карточки с именем не было. Такое полусвойское поведение не показалось мне странным, потому что я была уверена, что молодой человек больше сюда не заявится. Но следующая встреча произошла всего через пару недель. Октябрь уже вовсю стучался в окна и двери своими тяжелыми, мощными ливнями. Я забежала в магазин, спасаясь от последствий осени, и какого же было мое удивление, когда широкая спина, обтянутая в кожу, чуть тронутую дождевой водой, показалась из-за стеллажей. Тогда я подметила, что та старенькая легковушка на парковке у магазина — его. Парень вертел в руках ключи, даже не повернувшись на зазвеневший колокольчик. Я пролетела в кладовку, маленькое верхнее окно которого тонуло в водяных разводах. На полу остались капли от зонтика, на которые раздражительно смотрел Спенсер. Не капли его злили, а мое очередное опоздание — тяжелый недуг острой непунктуальности. Я наскоро сбросила куртку и вылетела обратно. — Сколько раз говорил… — полушепотом начал он. — Я знаю, прости, Спенс, — с такой же громкостью отвечала я. Спенсер зачесал вьющиеся не длинные волосы назад пальцами и вздохнул. — Ты вообще меня уважаешь, а, Джи? — Конечно, а вот препод по матлогике — похоже, нет. — Если еще раз такое повторится… — Эй, Джулиет, — даже в университете никто не называл меня так никогда. Оба за кассой замолкли и обернулись. Острый взгляд кофейных глаз охватил их. — Помоги-ка мне, — ладони спрятаны в карманах свободных брюк, а с шеи свисают все те же немногочисленные цепи. Я ощутила слабый толчок от Спенсера и побрела к стеллажу с хоррор-классикой. Между нами ярко выделялась внушительная разница и не только в росте. На мне тогда висели (в буквальном смысле) мои потертые джинсы, которые я надевала специально в рабочие дни просто потому, что в них удобнее всего, и папина инди-рубашка цвета кофе с молоком. Глубоко каштановые пряди слиплись от влажности, а на лице не побывала и толика макияжа, зато под глазами будто потерли пальцем, испачканным в графите — все в жизни шло ни к черту, а особенно успеваемость, которой приходилось заниматься по ночам. Он же выглядел с иголочки, и чуть взмокшие бурые волосы только добавляли брутальности. Его стиль был мне малопонятен, но одно я знала точно — девушкам он нравится. Проколотые уши, идеальная кожа — прозрачная и бледная из-за недостатка витаминов, как и у всех нас, но без единого покраснения или рубца — широкие плечи, черный, впечатляющий наряд и по-нахальски прямой взгляд. Набор красавчика из Центральной Америки или Азии, никак ни горной глуши. — Новый подарок для девушки? — предположила я. — Нет. Прошлый она не оценила, — скривился тот. — Найди что-то жуткое, хочу напугаться до усрачки, — парень сохранял абсолютно спокойное выражение лица. В чем я не разбиралась, так это в жанре ужасов. Почему-то в мою смену крайне редко люди шли именно за этими книгами. — Э-э… Спе-енс, — позвала я, но шуршание знакомой куртки у входа ответило само за себя. — Я ушел! Выключи подсветку, — крикнул продавец и вышел из магазина. — Не сильно ты компетентная, — заметил темноволосый, пока я нервно проглотила слюну и потянулась к книгам, чуть вытаскивая по корешку от каждой, пытаясь прочитать их не открывая. — Что, разве не учишься на факультете продавцов книжных магазинов в заднице США? — я не знала, чем заслужила этот издевательский тон, поэтому мои глаза привычно стрельнули в потенциального неприятеля, но его мимика так и не изменилась. — Я изучаю математический анализ, — проговорила я, доставая Стивена Кинга — единственного автора, о котором я хоть что-то знала. — Заучка Джулиет, — его тон немного сменился, теперь это звучало слишком невинно, чтобы обижаться. — Я Джи, — нетерпеливо поправила я. Звук полного имени подбешивал, так меня называл только папа, когда отчитывал за очередную херню. — Джулиет, — парень словно назло попробовал имя на вкус снова, забирая «Кладбище домашних животных» из протянутых рук. — И это ты называешь «напугаться до усрачки»? — Я понятия не имею, что из этого напугает тебя до усрачки, — повторила я чужую фразу. — Да и… — лучше не разговаривать так с покупателями, но… — По-моему, ты знаешь о книгах больше, чем я. — Тогда, может, мне встать за кассу? — едко проговорил он, беря в руки другую книгу. Я опустила голову, разглядывая свои рабочие кеды. — Беру эту, — он прилепил книгу к моим ладоням и пошагал к кассе. Надеюсь, крутыш не пожалуется на меня Спенсу, если вообще вернется сюда. Парень возвышался над прикассовой витриной, пока я пряталась за ней же, признаться, медля с расчетом и не спеша вводя штрихкод, будто его нельзя было считать лазером. Мне правда хотелось побыть в его обществе подольше из-за возможности вести разговор хоть с кем-то. — Почему Гэтсби не подошел? — поинтересовалась я. — Слишком заумно, — ответил он, не отрывая взгляда от капель на стекле. Я бегло прошлась глазами по буквам на темной картонной обложке: «Жребий Салема». — У Фицджеральда тяжелый язык, — пожала плечами я. — Для выпускника средней школы разве что? — хмыкнул парень. — Не у всех есть гуманитарные наклонности. Его руки торчали из карманов, а поза выражала абсолютное спокойствие. — Я уже понял, что ты дохера математик, Джулиет, — произнес парень тоном скорее шутливым, чем обидным. Я опустила глаза на кассу, но подтянула уголки губ вверх. Сколько ему лет? 20? 25? 23? Не больше 25-ти. — Я Джи, — тихо проговорила я. Но парень лишь развернулся и пошагал к двери как ни в чем не бывало. — А тебя как зовут? — крикнула я вслед. — Кристофер, — пробубнил парень. — Крис, — добавил он. — Кристофер, — настала моя очередь язвить. В ответ я услышала только выдох-смешок и все тот же звон колокольчика над дверью. Все-таки он странный, — подумала я тогда. Я бы хотела разболтать его, дабы узнать, чем он вообще занимается в нашем маленьком прибрежном городе, кроме встреч с девушками. И мне почему-то казалось, что у меня еще будет возможность сделать это. Примерно в то время и началась эта странная пора моей жизни, не закончившаяся до сих пор и по ощущениям не похожая ни на что. Мне трудно было понять Кристофера, а он не только мало говорил о себе искренне, но и казался мне отнюдь не простой личностью. Самой первой странностью являлся поступок, из-за которого я вообще знаю его настоящего. Обед в кафетерии в привычной компании прервал звонок Спенсера. Тогда я еще не знала, что Кристоферу взбрело в голову устроиться на работу в наш книжный, а когда узнала лишь посмеялась. — Работать у нас? Ты уверен, что это тот парень, и его зовут Кристофер? — с улыбкой в голосе произнесла я, все еще думая, что это какая-то дурацкая шутка, или Спенс все перепутал. — Джи, я серьезно. Этот Кристофер сказал, что знает тебя, так что… Теперь у тебя будет помощь! Я ни за что не откажу ему, у нас и так не хватает работников. К тому же, наконец-то перестану бояться, что магазин ограбят в твою смену. — Что? Хочешь сказать, у него будет больше шансов вызвать копов, потому что он парень? Или он отобьет у грабителей кассу — он же супермэн… — Не придирайся к словам! Жду тебя на смене БЕЗ ОПОЗДАНИЙ. Научишь его всему, — Спенсер бросил трубку. Это было жутко глупо. Красавчик в крутых шмотках продает книги в старом, облупившемся магазине. Человек, который пару дней назад насмехался над этой работой, сам устроился на нее. Либо ему срочно нужны деньги (хотя зарплата продавца вряд ли кого-то привлечет на эту должность), либо… хочет получить постоянный доступ к книгам? Но я больше склонялась к варианту, что Крис просто решил разыграть меня или Спенсера и меня, но это уже было как-то дико и несколько социопатично. Я шла на работу со странным предчувствием, а только вдалеке переулка завиднелся знакомый автомобиль у входа магазина, уровень замешательства повысился еще больше. Ладно, мы знакомы всего два дня, я ведь даже не знаю его. Может, Кристофер до одури любит книжные. — Оо, а вот и она, — с энтузиазмом произнес Спенсер, лишь только я мелькнула в дверях. У стеллажей разговаривали несколько покупателей, а за кассой, привычно облокотившись на стекло, стоял никто иной как Кристофер. — Джи, иди-ка, — подозвал друг, махнув рукой. Лицо другого парня не сменяло нагло-спокойного выражения. Сказать просто было нечего, обычный новый работник-стажер в магазине. — Кристофер сказал, вы уже нашли общий язык, так что покажешь ему, как работать с кассой и не забудьте про ассортимент… и кстати — тебе тоже надо бы его подучить, — Спенс указал пальцем на меня. Пожаловался. Кристофер улыбнулся, сдерживая смех. — Надеюсь, вопросов нет, потому что мне уже пора бежать. — О, нет, все вполне понятно, — с едва уловимой иронией в голосе уверял Кристофер. — Отлично! — старший продавец удалился в кладовку. Я медленно проводила его взглядом, сжимая челюсти. — У тебя что, черная полоса в жизни? Или «продавец книжного магазина в заднице США» — уже не такая уж и плохая работа? Кристофер издал смешок. — Я говорил о тебе, Джулиет. Для меня это лишь ценный опыт. Да и кто, если не я спасет это место от твоей безалаберности? — к кассе шли молодые люди — двое парней, едва старше 15. Я наскоро сняла пальто и пробила две школьные энциклопедии, доставая сдачу из кассы. Губы сами превратились в тонкую полоску — неужели теперь мне целыми вечерами придется терпеть его издевки? Кристофер наблюдал за моими действиями, скрестя руки. — Я старший работник, поэтому тебе придется слушаться меня, — я указала пальцем в его сторону. Парень приподнял подбородок, будто беря меня на слабо. — И мое первое указание — не грубить старшим работникам. Второе — не называть меня Джулиет. И третье — надеть наконец форму! — я резче, чем нужно закрыла кассу и потащила свою верхнюю одежду в служебное помещение, из которого как раз выходил уже собравшийся Спенс. Крис вежливо попрощался с ним, а затем чуть тише отвечал: — Не буду я это надевать! — Надевай, — я поднесла запасную футболку к его лицу. Вещь, как и моя форма, имела коричневый окрас, а посередине красовался нелепый рисунок с названием нашей точки. — Слушай, я согласен на первые пункты, но… — Без формы я не допущу тебя к работе, — отрезала я. Да, футболка и правда выглядела по-дурацки, но я точно помнила, как Спенсер строго предупреждал меня о штрафе, если я появлюсь в торговом зале в одной растянутой толстовке, пусть и с бейджиком. Это вряд ли мог кто-то проверить — камеры никто и никогда не просматривал, но я предпочитала слушаться. Кристофер скривился и обвел глазами потолки, а следом выхватил у меня из рук единственную часть формы и стянул свою футболку. Моему виду открылась его спина, покатые плечи и голые руки. Через одежду туловище парня не выглядело таким мощным, как без нее. Он быстро накинул коричневое недоразумение и повернулся, но я успела отвести взгляд, будто все это время вежливо рассматривала коробки в углу. — Попялиться захотелось? — язвительно бросил он, но в ответ лишь увидел мой осуждающий его едкость взгляд, а следом удаляющийся затылок. — Какая ты зануда, Джулиет, — то, что первые два пункта будут нарушены, стало понятно сразу, но я не придала этому значения. Лишь села на свой прикассовый стульчик, от которого всегда болела пятая точка после долгой смены до десяти вечера. — Может, все-таки научишь меня пробивать товар? — Можешь не работать с кассой, Кристофер. Ты стажер, будешь расставлять книги, консультировать покупателей и все такое, — проговорила я, уткнувшись в древний монитор. — Стажеры всегда делают всю работу за старших? — Да. Я делала, — я подняла взгляд и снова опустила его на экран. — Подходи к покупателям и предлагай помощь. Ненавязчиво. Кристофер принял свои обязанности, хоть и не без труда, и развернулся на 180 градусов, ища свою первую жертву. Да, с людьми, что собирались положить в кассу ценные бумажки, его обаяние располагало намного больше. Особенно с девушками. За смену несколько студенток, или даже школьниц, пробыли в магазине больше часа. Я никогда не пользовалась таким спросом у парней, так что пребывание Криса здесь давало существенный плюс. Он всегда сам заводил разговор, сам вел его так мастерски, будто не флиртует, и девушкам нравилась эта неопределенность, они кокетничали и обязательно покупали что-нибудь. За этим было непривычно наблюдать, но самой приятной частью оставалось внесение денег в ящичек на ключевом замке или поворот терминала к стоящей перед кассой, чтобы та расплатилась картой, взяв несколько классических маленьких книг в тонкой обложке. — Ну что, как я их? — Кристофер подошел к кассе после ухода очередного покупателя. Он выглядел словно спортсмен, победивший в каком-то конкурсе. — Молодец, стажер, — почти учительская похвала. — Останься я в своей одежде, продал бы еще больше, — пробубнил парень, опираясь поясницей о прилавок. — Можешь надеть ее прямо сейчас — смена кончилась, — по правде сказать, даже сидеть и заполнять бумажки, о которых попросил Спенсер, периодически пробивая книги, выматывало. А вот Кристофер, на вид был еще полон сил, хотя отдыхал только сидя в мягком кресле зала, когда людей не было, или стоя у стенки в ожидании возможности кому-нибудь что-то подсказать. Несколько раз он брал в руки какую-то книгу, что стащил с одного из стеллажей, за что получал от меня замечание, хотя, похоже, его «загадочный» вид привлекал девушек из окна. — Только сделай это так, чтобы я не видела, — пробубнила я, закрывая магазин, дабы случайные покупатели не зашли после закрытия. — Не придуривайся, Джулиет, — протянул Кристофер и откинул голову, отчего его кадык стал более различим. Я зашла в кладовую, собирая вещи в рюкзак и предвкушая очередную ночь за конспектами. — Кстати, как тебе «Жребий Салема»? — решила сменить тему. Некоторое время в кладовой было тихо, а следом раздались шаги в зал. — Неплохо. «Жребий» в смысле «удел» — игра слов, — донеслось из освещенного помещения, когда я выключила электричество в небольшой складской комнате и кладовой. — Посмотри хотя бы фильм, не позорь честное имя Островитянина. — Э… ну-у, я постараюсь выкроить на него время между психологией и теорией чисел, — я повесила рюкзак на плечо и вышла следом за Кристофером, закрывая магазин на свой ключ. — Да брось… Только не говори, что ты на самом деле заучка, — парень с своей манере оперся о собственную машину. На его щеках быстро появился румянец от холода, а из части зачесанной назад челки выбилось несколько тонких прядей. — Мне просто не хватает времени, так что не задерживай меня, — коротко ответила я и развернулась в сторону своего дома. — Садись, — каким-то благосклонным тоном сказал Кристофер. Я повернула голову. — Я подвезу тебя. — Мне недалеко… — я уже указала большим пальцем в сторону своей улицы, но парень прервал меня. — Садись, — более настойчиво произнес он. И хоть на улице не было дождя, я согласилась. Пешком до дома минут 15, а на машине по полупустой улице всего 5. Чаша весов склонилась к более удобному способу передвижения. В машине Криса пахло химозной, но свежей мятой от вонючки, прикрепленной к бардачку, лавандой и лилиями. Удивительно, как я уловила последний запах, но складывалось ощущение, что совсем недавно в салоне пару часов пролежали эти цветы. Я неловко уселась на место слева от водителя и сложила руки в замок. — Хорошая машина, — проговорила я, не зная даже ее марки. Кристофер усмехнулся, трогаясь с места. Его расслабленная поза за рулем наверное покорила немалое количество девушек. — Спасибо, автомобильный эксперт. — Вообще-то я умею водить, — гордо ответила я. Кристофер вскинул брови. — Мм, и что же ты ходишь пешком? — У меня нет машины. Просто… меня научили еще в старшей школе. — Отец? Я перевела на него взгляд. За окном мелькали необжитые горы Аляски и огни ночного Джуно. Я указывала дорогу, по ходу которой нужно было повернуть всего один раз — Как ты узнал? — Ты похожа на папину дочку, Джулиет, — Чан не отводил взгляд от дороги, а следом глянул на меня. Пару секунд я тупо пялилась в его темные бездонные глаза, не в силах найти слова, потому что эта фраза звучала сродни оскорблению лично для меня, а потом вполне четко решила для себя, что моя семья — явно не его дело. — До завтра, — я опустила голову и тихо попрощалась, выходя из машины, заметив только, как голова Кристофера снова повернулась к рулю. Может он и подумал, что у меня есть какая-то тяжелая история, связанная с отцом, но все было гораздо проще. В тот день я уснула под «Жребий Салема» на экране ноутбука.