Ломая проход / Breaking the Window

— Спасибо, что сходила сегодня со мной на озеро, Белла, — сказала Энди, когда сестры прогуливались вдоль берега Черного озера в поисках чешуи мерфолков для проекта Энди по зельеварению. Как и положено осенним дням в Шотландии, этот день был довольно приятным: над водой светило солнце. Хотя температура была близка к нулю, компания была приятной, и она не могла придумать лучшего человека, с кем можно было бы провести вторую половину дня. Хотя из-за солнца блестящую чешую было гораздо легче заметить. — Ах, все в порядке, Энди, — Беллатрикс пожала плечами, наклонившись, чтобы взять несколько чешуек пинцетом и положить их в ведро. — Сколько тебе нужно? — Столько, сколько мы сможем достать, — ответила Энди, наклоняясь, чтобы взять еще чешуек и положить их в свой горшок. — Мы обе уже члены клуба Слизней… зачем нам это необычайно сложное зелье? — Потому что я хочу сделать его правильно и хочу получить высокую оценку, конечно, — ответила Энди. — Кроме того, ты бы его сделала. В клубе Слизней или нет. — Справедливое замечание, — Беллатрикс скрестила руки. — Ты ведь понимаешь, что Слизнорт пригласил нас вступить в клуб только из-за богатства и влияния нашей семьи? — Это неправда, — сказала Энди, придвигаясь немного ближе к краю леса. — Лестрейнджа не пригласили, а его семья довольно влиятельна. У тебя тоже должен быть настоящий талант, иначе тебя не возьмут. — Но это не значит, что нас не используют, — сказала Беллатрикс, глядя на озеро. Но тут молодая ведьма испуганно вздрогнула, услышав, как сзади нее раздался крик. Беллатрикс обернулась, держа палочку в руке, но, увидев, что произошло, смогла только хихикнуть. — Как тебе это удалось?! — воскликнула Беллатрикс, увидев свою младшую сестру в ловушке из Дьявольских силков у края леса. Она потеряла ее из виду всего на полминуты, а тут такое. К счастью, Энди ничего не угрожало, так как растение оказалось маленьким и молодым. Однако она полностью и окончательно увязла в лианах, связывающих ее руки, запястья и ноги. — Неважно, как мне это удалось! — шипела Энди. — Вытащи меня отсюда! Беллатрикс фыркнула и подняла палочку, чтобы освободить младшую сестру, но вдруг передумала и бросила на нее озорной взгляд. — Что ты дашь мне за то, что я освобожу тебя? — Что?! — Энди сузила глаза. — Я твоя сестра, ради Мерлина! — Мы обе слизеринки, ты знаешь, как это работает, — усмехнулась Беллатрикс, прикладывая палец к губам. — Та коробка шоколадных конфет. Белые с кремовой начинкой? Я хочу их. — Нет! — надулась Энди. — Это бельгийские, сделанные на заказ! Я ждала три недели, пока их доставят! — Ну, если ты не хочешь быть свободной… — Беллатрикс усмехнулась, слегка пожав плечами. — Хагрид придет через час или около того. Может, через два. Здесь довольно прохладно, ты не находишь? Энди вздрогнула. — О, ты такая проказница, Белла! Ладно! Конфеты твои, только вытащи меня отсюда. — Договорились, — сказала Беллатрикс, снова поднимая свою палочку. К сожалению, во время своих переговоров она не заметила лианы, ползущие к ней по земле. Вскрикнув, она поднялась в воздух, уронив при этом свою палочку. Спустя несколько секунд Беллатрикс оказалась в такой же ловушке, как и Энди. Она подняла голову и увидела ухмыляющееся лицо своей младшей сестры, отчего та вздрогнула. — Не выгляди такой довольной собой! — прошипела Беллатрикс, а Энди засмеялась. Сестры висели бок о бок, и обе знали, что лучше не бороться. Во всем лесу стояла тишина, только журчание воды, бьющейся о берег, птицы и спокойное дыхание обеих сестер. — Как ты думаешь, надолго мы здесь застрянем? — спросила Беллатрикс. — Хагрид знает, куда мы пошли, — ответила Энди. — Может быть, пройдет пара часов, прежде чем нас хватятся. В конце концов, он придет, чтобы освободить нас, как ты и сказала. — Отлично, просто отлично, — вздохнула Беллатрикс. Энди повернула голову в сторону Беллатрикс, слегка улыбаясь. — Что? — потребовала Беллатрикс. — В тебе что-то изменилось, — сказала Энди. — О? — С тех пор, как отец объявил о вашей помолвке, ты никогда не была прежней, — сказала Энди. — Всегда злишься, отстраняешься или грустишь. Как будто огонь, который был в тебе, угас. Беллатрикс почувствовала, как раздуваются ее ноздри. — Попробуй обручиться с таким ублюдком, как Лестрейндж, и посмотри, как тебе это понравится! Мерлин побери, от меня ждут, что я лягу с ним в постель! — пробормотала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются знакомые слезы. — Я знаю это, — тихо проговорила Энди. — И я знаю, что однажды это станет моей судьбой, если… если я не выберу другой путь. — Мы не можем выбирать, Энди, — язвительно усмехнулась Беллатрикс. — Мы, чистокровные образцы, не можем выбирать, а грязнокровки могут. Они не знают, как им повезло. Энди поджала губы. — Белла, ты понимаешь, о чем я. Что-то изменилось. Я вижу, что ты снова стала такой, какой была раньше. Огонь внутри тебя вернулся. Белла, ты что-то задумала? Что случилось? Беллатрикс закрыла глаза и улыбнулась. — Энди? Ты обещаешь никому не говорить? — Ты знаешь, что я не буду, — сказала Энди. И Беллатрикс поверила ей: она всегда утверждала, что ее младшая сестра была слишком честной, чтобы быть настоящим слизеринкой. Она верила, что может рассказать ей хотя бы что-то. — Я встретила девушку, — прошептала Беллатрикс, почти сожалея об этом. Энди лукаво усмехнулась. — О. Понятно. — Не так! — быстро ответила Беллатрикс. — Она… друг. Просто друг. Настоящий честный друг! Не подлиза, не светский льстец и не Слизнорт. Просто… кто-то, кто хочет узнать меня ради меня. Мы болтали уже несколько часов. Энди подняла бровь. — Это кто-то, кого я знаю? Я бы заметила, что ты часами болтаешь с кем-то в школе. — Нет, она не ходит в Хогвартс, — Беллатрикс покачала головой, намеренно опустив слово «пока». Она решила ничего не говорить о Зеркале Фейри или о том фантастическом факте, что Гермиона еще не родилась. Конечно, то, что она маглорожденная, еще больше усложнило бы дело. — Я тайком сбегаю из замка, чтобы встретиться с ней. Я… она понимает меня. Я могу говорить с ней, а она со мной. Я… я всегда с нетерпением жду встречи с ней. — Белла? — Энди посмотрела на нее, склонив голову набок. — Ты что-то планируешь? — Планирую ли я уйти, интересно? — пробормотала Беллатрикс. — Или сбежать? Если бы это было возможно… возможно. Но это не так. Я просто хочу устроить последнее приключение, прежде чем… — Лестрейндж, — кивнула Энди. — Я не стану винить тебя, если ты сбежишь, Белла. И я никогда не отвернусь от тебя, что бы ни случилось. Ты всегда будешь моей сестрой. Черт, я даже помогу тебе. Беллатрикс на мгновение замолчала. Она знала, что ее сестра искренна, но не решалась сказать ей больше. — Ты можешь это сделать, знаешь? — Энди улыбнулась. — Сбежать, я имею в виду. Проложить свой собственный путь. Все, что для этого нужно, — хороший план, подготовка. Ты талантливая ведьма, и у тебя не будет проблем с поиском хорошо оплачиваемой работы. И ты сможешь быть верной самой себе. Конечно, у матери и отца случится сердечный приступ, но у тебя останутся я и Цисси, я в этом уверена. Они не станут изгонять нас всех троих. Беллатрикс смотрела на нее пронзительным взглядом, обдумывая все это и вникая в суть. Ее всегда учили отбрасывать собственные желания и потребности в пользу идеалов и ожиданий чистокровных. Но это был урок, который она так и не усвоила так хорошо, как надеялись ее родители. — Я же говорила тебе, — Беллатрикс отвернулась, чтобы посмотреть на озеро. — Гермиона — просто друг. Энди не переставала улыбаться, коротко покачивая головой. — Нет, — тихо ответила Энди. — Нет. Беллатрикс повернула голову обратно к Энди, одарив ее взглядом. Энди, однако, не так легко было запугать. — Беллатрикс Блэк ходит на занятия по магловедению? И записывается на следующий курс? — Что? — Беллатрикс пожала плечами, но тут же пожалела об этом, когда Дьявольские силки плотнее сомкнулись вокруг ее талии. — Я просто расширяю свой кругозор. — С магловедением?! — Энди подняла бровь. — В магловедении не было Блэков с тех пор, как… ну, когда-либо. И записываться на целый курс… Беллатрикс скорчила гримасу. — Мне просто любопытно. Это не значит, что я вдруг стану маглолюбом. Если что, это даст мне больше способов поиздеваться над ними, — ответила Беллатрикс. — Ври себе сколько хочешь, но я знаю, что это связано с той девушкой, которую ты упомянула, — подмигнула Энди. — Слушай, я ничего не скажу, но знай, что люди говорят. Беллатрикс насмешливо хмыкнула. — Люди говорят о нас все время. Мы — печально известные сестры Блэк. — Дело не в этом, — ответила Энди. — Белла, когда ты пошла на занятия по магловедению, это вскружило голову многим. Об этом говорят по всей школе, а в доме Слизерина шепчутся. Видимо, это очень беспокоит и Лестрейнджей. — Хах, хорошо! — хихикнула Беллатрикс. — Может, он отменит свадьбу. Если только. Наверняка он все еще расстроен тем, что я не впечатлилась его драгоценным «Темным Лордом» и опозорила его на том собрании, назвав этого ничтожного шарлатана тем, кем он является. Честно говоря, он ожидал, что я буду «умолять его стать его женой», и знаешь ли ты, что он загнал меня в угол в коридоре сегодня утром, чтобы накричать на меня? Да, схватил меня за плечи и все такое. Ну, это был один из способов наложить на себя порчу. — Просто будь осторожна, а? — сказала Энди, на ее лице было написано беспокойство. — Он из тех людей, которые будут мстить. — Лестрейндж? Он бездарный трус, который даже не посмеет подумать о том, чтобы причинить мне вред. Скажем так, я не перестану из-за этого спать, — снова насмехается Беллатрикс. — О, и Энди? Я все еще хочу те шоколадные конфеты. — Что?! — Я все еще хочу эти шоколадки! — А я думаю, что нет, — ответила Энди. — Эти шоколадки были обещаны в обмен на услугу. Услуга так и не была оказана, о чем свидетельствует тот факт, что я все еще застряла в Дьявольских силках, так что ты не получишь никаких шоколадок! Беллатрикс слегка надулась. — Значит, ты даже не собираешься поделиться парочкой со своей старшей сестрой? — Ты собиралась взять всю коробку! — Я бы поделилась с тобой! — Лгунья! — Сука! — Вымогательница! — Жадный гоблин! — Лицо тролля! — Волосы горгоны! — Хаффлпафф! — О, это просто подло! — вздохнула Энди. — Вот что я тебе скажу, — сказала ее сестра. — Когда мы выберемся отсюда, мы позовем Цисси, и мы втроем устроим старый добрый шоколадный переполох. — Даааааааа, — усмехнулась Беллатрикс, но ее выражение лица быстро стало серьезным. — Только не говори Цисси о Гермионе, хорошо? Она никогда не держит язык за зубами. Энди кивнула в знак понимания, и они вместе немного поболтали, любуясь закатом, ожидая прибытия Хагрида, чтобы вызволить их из дьявольских силков. Это дало Беллатрикс время поразмыслить. Исследования маглов? Безусловно, безумие, но не менее интригующее. К тому же, это дало бы ей возможность поразить Гермиону некоторыми магловскими знаниями. Цисси была еще одной темой для разговора, особенно после того, как они вдвоем усадили ее за серьезную беседу о «Темном Лорде Шарлатане». Этот ее невзрачный парень, конечно, не способствовал развитию событий, но они вдвоем, похоже, сумели образумить ее. Честно говоря, Беллатрикс не понимала, почему Гермиона так настороженно относится к этому придурку-лорду, хотя она полагала, что он должен иметь какую-то власть, раз ему удалось обвести вокруг пальца стольких людей. Лучше не думать об этом.

***

Несмотря на то, что Хагриду пришлось спасать их, к сожалению для Беллатрикс и Андромеды, ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы найти их, чем хотелось бы каждой из девушек. Холодная как камень и жесткая как доска от долгого пребывания на морозе, Беллатрикс сидела в кабинете МакГонагалл, завернувшись в одеяло и держа в руках дымящуюся чашку горячего какао, в то время как Энди искала уют в своей теплой постели в общежитии. Беллатрикс присоединилась бы к ней, если бы не этот вызов, но кудрявоволосая ведьма воспользовалась возможностью немного переместиться, чтобы сесть поближе к камину. — Что ж, — начала МакГонагалл. — Похоже, вы с сестрой попали в довольно затруднительное положение. Стиснув зубы, Беллатрикс сделала глоток горячего напитка и посмотрела МакГонагалл в глаза. — У вас талант констатировать очевидное, профессор, — ответила она, даже не потрудившись сохранить саркастическую нотку в своем тоне. — Я не хотела причинить вреда, — сказала МакГонагалл, редко признавая то, что можно было бы назвать виной. — Я хотела бы воспользоваться возможностью поговорить с вами. По школе ходят слухи, что вы записались на курс по изучению маглов. Я действительно была удивлена, увидев ваше имя в списке. Беллатрикс закатила глаза, почти инстинктивно. — Вы тоже? — спросила Беллатрикс. — Почему тот факт, что я посещаю курс магловедения, вдруг стал мировой новостью? Разве девушка не может спокойно расширять свой кругозор? — Это просто удивляет, потому что не вписывается в прежние модели поведения, — сказала МакГонагалл. — В прошлом вы довольно резко выражали свое презрение к маглам и маглорожденным. — Я много чего говорила, — сказала Беллатрикс. — Послушайте, если у вас есть какие-либо претензии к моей успеваемости в школе… — Никаких, — перебила МакГонагалл. — Ваша успеваемость всегда была образцовой и намного превосходит успеваемость всех студентов, обучающихся в Хогвартсе, даже ваших родных сестер. Вы, по общему мнению, самая способная ведьма в вашем возрасте. Беллатрикс на мгновение замолчала, давая словам осмыслиться. Похвала от МакГонагалл была редкостью, особенно такая высокая похвала, как эта. На ее лице появилась короткая улыбка, и она кивнула в знак благодарности. Честно говоря, она не знала, что ответить: не то чтобы она особенно старалась в учебе. Она просто… делала то, что ей приходило в голову. — Недостаточно умна, чтобы не попасться в Дьявольские силки, — сказала Беллатрикс. — Досадный и, возможно, отрезвляющий инцидент, мисс Блэк, который может произойти с лучшими из нас, — сказала МакГонагалл. — Но я хотела бы обсудить не ваши академические достижения, а ваше недавнее поведение. Отлично. Похоже, опять задержание. Беллатрикс вздохнула и поджала губы. — Что я наделала? — почти простонала она. — Дело не в том, что вы сделали. Дело в том, что вы не сделали. Точнее, вы не были нарушительницей спокойствия в последние несколько месяцев, — сказала МакГонагалл. — Вы могли заметить, что я даю вам сложные задания, как ради вас, чтобы занять ваш изворотливый ум, так и ради окружающих вас студентов. Но в последние несколько месяцев в этом не было необходимости. Сначала я думала, что причина в том, что вы сосредоточились на своих историях, но это не может быть всей причиной. Беллатрикс ничего не сказала. Конечно, она не стала бы рассказывать МакГонагалл о Гермионе: их дружба, их отношения были секретом. То, что принадлежало только им двоим. И хотя она немного проболталась Андромеде, она не раскрыла ни одной тонкой детали и никогда бы этого не сделала. Поэтому она хранила молчание. — Ваша явная перемена настроения не осталась незамеченной, — сказала МакГонагалл. — Как я понимаю, мистер Лестрейндж приставал к вам в коридоре сегодня утром, и причиной этого было то, что вы посещаете курс магловедения. — Он был жалок, — усмехнулась Беллатрикс. — И я ударила его. Я признаю это. Дайте мне все наказание в мире, профессор, но я отказываюсь извиняться перед ним. — Хотя я не одобряю действия по избиению сокурсника, я не дам вам никакого задержания, — сказала МакГонагалл. — Я понимаю, что слова, которые он сказал вам, были довольно жестокими. Жестокими. Жестокими? Невероятно. Какие-то беспочвенные, глупые оскорбления по поводу того, что она стала маглолюбом за то, что ей не нравится его «Темный Лорд», были чем-то, что МакГонагалл считала жестоким? Ярость вырвалась на поверхность почти мгновенно. — Знаете, что жестоко?! — Беллатрикс вскочила со своего места, стукнув кружкой по столу, чудом не разбив ее. — Жестоко то, что ход твоей жизни был предрешен тем, что тебя заставили вступить в брак без любви, смириться с этим, а потом встретить человека, который тебе по-настоящему дорог! Жестоко знать, что ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить свой путь, как бы сильно ты этого ни хотел! Жестоко то, что тебя и человека, который вам дорог, разделяют буквально годы! Не говорите со мной о жестокости! Беллатрикс тяжело дышала, в ее глазах горела ярость, и она смотрела на непоколебимого профессора. Но так же быстро, как пришла, она ушла. Беллатрикс опустилась на стул и снова обернула вокруг себя одеяло. В комнате раздался еще один голос, доносившийся из-за занавеса, отделявшего кабинет МакГонагалл от небольшой личной библиотеки. Это был отчетливый голос Альбуса Дамблдора. — Добрый вечер, Беллатрикс, — поприветствовал старый волшебник, выходя из-за занавеса. — Директор? — ответила Беллатрикс, бросив вопросительный взгляд на МакГонагалл. — Боюсь, мы были не совсем честны с вами, — сказал старый директор. — Пожалуйста, простите за обман, но мы должны быть осторожны в этом отношении. Я уверен, что вы поймете, почему. Беллатрикс бросила на них обоих любопытный взгляд, когда директор сел в кресло. Взгляд на МакГонагалл показал, что профессор явно не в духе. — До меня дошло, что большое количество студентов из Слизерина недавно посетили собрание… подпольного характера. Говорят, что вы и ваши сестры были среди этих студентов, — спокойно произнес Дамблдор. Беллатрикс на мгновение задумалась. Первым побуждением было отрицать, но после секундного раздумья это показалось бессмысленным. В конце концов, Дамблдор явно откуда-то получил свою информацию. — Я была там, — сказала Беллатрикс. — И это был полный фарс. — Понятно, — ответил Дамблдор, обменявшись взглядом с МакГонагалл. — Спасибо за вашу честность. Человек, возглавляющий это собрание, кажется мне довольно опасной личностью. — Вас беспокоит шарлатан с цирковым шатром? — спросила Беллатрикс. Они обменялись еще одним взглядом. — Не могли бы вы описать свой поход? Начните с самого начала, — сказал старик, усаживаясь в кресло за столом и разминая руки. Беллатрикс кивнула. — Когда мы с сестрами прибыли, собрание уже началось, поэтому мы пропустили представление. Нас провели по коридору, и мы были ошеломлены потоком магии. Несомненно, это должно было произвести впечатление на тех, кто входил в шатер. Но после небольшого расследования я обнаружила заклинание, который изменило поток магии в воздухе так, что казалось, будто мы идем к великому источнику силы. Это было тонко, но это определенно было там. — А что насчет людей на собрании? Сколько их там было? Вы узнали многих участников? — спросил Дамблдор. — Было около сорока человек, включая нас, — ответила Беллатрикс, приложив палец к губам, пытаясь вспомнить детали. — Около половины из них были из Хогвартса, в основном седьмой или шестой курс. Все чистокровные. Большинство из них были слизеринцы, но было и несколько рейвенкловцев. Полагаю, у вас уже есть список имен. Дамблдор коротко кивнул и попросил ее продолжать. — Там были и другие. Люди постарше. Большинство я не узнала, хотя господа Горбин и Бэркес были там, — пожала плечами Беллатрикс. — Что вы можете рассказать мне о самом человеке? — спросил Дамблдор. — Какое у вас сложилось впечатление о нем? Беллатрикс задумалась на мгновение. — Он пытался казаться больше, чем жизнь, и был очарователен, надо отдать ему должное. Но что-то в нем было не так. Он выглядел немного больным, особенно вокруг глаз. Хотя умел работать с толпой. Много говорил о старых временах, о чистокровности и силе волшебников. Рассказывал мне о том, что я могла бы стать будущим мира волшебников, если бы только последовала за ним. О том, что маглорожденные крадут магию у настоящих волшебников. Я попросила у него доказательства этого, а он попытался пристыдить меня перед остальными. Я снова попросила доказательств, а он просто пошел дальше. Дамблдор и МакГонагалл снова переглянулись. Беллатрикс не могла не заметить, что они часто так делают… и что МакГонагалл все больше чувствует себя неловко. — Это говорит о вашем характере и интеллекте, что вы разглядели уловки этого человека, — сказал Дамблдор. — Многие не видят. Да, она видела этого «Темного Лорда» насквозь. То, что Родольфус висел на каждом его слове, как особенно глупый лемминг, не говорило о его интеллекте. — Как и Энди, — ответила Беллатрикс. — Мы думаем, Цисси была слишком очарована им, но мы еще поговорим с ней, чтобы убедиться, что она изменила свое мнение. Однако я могу сказать вам одну вещь: Родольфус был недоволен тем, что мы рано ушли, и ему очень не нравится, что на меня не произвел впечатления его 'Темный Лорд'. Он заявил, что «запретит своей будущей жене» приближаться к чему-либо магловскому или грязнокровному. Что ж, пусть попробует. Старый волшебник поднялся со своего места и немного прошелся по комнате. — Беллатрикс, — начал он. — То, что я собираюсь сказать, должно остаться между нами тремя. Ни с кем не делитесь этим, даже со своими сестрами. Вы должны пообещать мне это, ибо я знаю, как тесно вы трое связаны. Беллатрикс коротко кивнула ему, но, хотя ей и было любопытно, она, по крайней мере, выслушала его. — Человек, которого вы встретили, — наш бывший ученик, некто Том Марволо Реддл, — сказал Дамблдор. — Я считаю его одной из самых больших угроз для нашего мира. — Опять шарлатан с цирковым шатром? — Беллатрикс подняла бровь. — Не стоит недооценивать его, — сказал Дамблдор. — Я хотел бы попросить вас о чем-то, что будет связано с большим риском. Я бы попросил вас вернуться на собрание, когда оно будет проводиться в следующий раз. Я бы попросил вас притвориться, что вы передумали. Одна только ваша фамилия должна быть достаточно убедительной. Я бы попросил вас собрать информацию. О собрании. О его участниках. О самом Реддле. Я бы попросил вас быть нашим источником информации изнутри. Заинтригованная, Беллатрикс подалась вперед на своем сиденье так, что чуть не упала с края. — Вы… хотите, чтобы я была шпионом? — Если вы хотите называть это так, — улыбнулся Дамблдор, в его глазах появился блеск. — Но не рискуйте понапрасну. Просто наблюдайте и докладывайте. — Альбус… — коротко пробормотала МакГонагалл. — Это не то, что мы обсуждали… — Это шанс, который мы не можем упустить, Минерва, — надавил Дамблдор, в его голосе прозвучало легкое усилие. МакГонагалл, со своей стороны, выглядела менее чем довольной и была полна… беспокойства? Беспокойство за нее? Тем не менее, это будет, если можно сказать, приключение! Некоторое волнение! Быть шпионом звучало весьма интригующе и весело. И все, что ей нужно было делать, это следить за приходами и уходами. Люди, которые связались с этим шарлатаном, заслуживали всего, что бы они ни получили: она не считала это предательством. — Почему бы вам не подумать об этом некоторое время, — сказал Дамблдор. — Мы не станем думать о вас хуже, если вы откажетесь. Это будет рискованно, не буду лгать. Имейте в виду, что в конечном итоге вы окажете услугу на благо общества. Но будет польза и для вас самих. Мы считаем, что Родольфус Лестрейндж уже глубоко вовлечен в деятельность Реддла, и он не сможет претендовать на вас как на свою невесту, если будет находиться в Азкабане. — Альбус! — прошипела МакГонагалл. Теперь это привлекло ее внимание. Несмотря на протесты МакГонагалл, Дамблдор предоставил ей возможность, ради которой стоило рискнуть чем угодно: выход из этого брака без любви, нависшего над ее головой. Восторг не мог описать ее: Дамблдор был прав. Ее отец наверняка окажет давление на ее дядю Ориона, чтобы тот отменил их брак, если выяснится, что Лестрейндж замешан в незаконной деятельности и приговорен к Азкабану. — Помните, — сказал Дамблдор. — Ни с кем не обсуждайте это. Она обсудит это с Гермионой сегодня вечером, улыбнулась Беллатрикс про себя. Несомненно, подруга будет рада за нее, раз уж ей предоставилась такая возможность. — Мы еще поговорим, мисс Блэк, — сказала МакГонагалл, когда Беллатрикс собрала свое одеяло и встала со своего места. — Альбус, наедине… — услышала она слова МакГонагалл, прежде чем уйти. Хотя это было незаметно, было очевидно, что профессор просто кипит. Но ей было все равно: шанс сбежать с собственной свадьбы стоил того, чтобы рискнуть. Она была уверена, что Гермиона согласится.

***

Когда Беллатрикс довольно оживленно и с энтузиазмом рассказала Гермионе о том, что произошло днем, она ожидала, что подруга будет рада за нее. Это было бы не только приключение, но и честный шанс избежать предстоящего замужества, сохранив свою гордость в целости и сохранности. Чего она совершенно не ожидала, так это того, что Гермиона будет все больше бледнеть, слушая ее, и видеть дикую панику… настоящую панику… в ее глазах. — Гермиона? — спросила Беллатрикс. — Что случилось? — Трикс, не возвращайся, — ответила Гермиона, ее голос надломился. — Он опасен. Ты даже не представляешь, насколько опасен. — Но… — Беллатрикс сглотнула. — Все, что мне нужно сделать, это просто поприветствовать его, держать глаза открытыми и доложить Дамблдору. Это звучит не очень опасно. Гермиона склонила голову набок, выражение ее лица наполнилось беспокойством. — Трикс, сам факт, что Дамблдор вовлечен, должен быть достаточной подсказкой. — Почему?! — потребовала Беллатрикс. — Он шарлатан с цирковым шатром! Почему все так беспокоятся о нем? Ты же сама сказала мне, что он не более чем лидер неадекватного культа! И тут Гермиона замолчала, отводя глаза и… не глядя на нее. Это заставило Беллатрикс тяжело сглотнуть: она никогда не видела, чтобы ее подруга вела себя подобным образом. И тут ее осенило: хотя они много разговаривали друг с другом, как обычные ведьмы-подростки, легко было забыть, что Гермиона на тридцать лет старше ее. Беллатрикс не была бесчувственной: это могло означать только одно. — Герми? — спросила Беллатрикс. — Ты что-то знаешь, не так ли? Небольшая дрожь, прошедшая через Гермиону, прежде чем она спохватилась, рассказала всю историю. — Нет, — Беллатрикс подняла руку. — Не говори мне, как мы обсуждали. — Я хочу, — сказала Гермиона, уже близкая к слезам. — Поверь мне, я хочу. Но я не знаю, что это изменит. И будут ли эти изменения хорошими или плохими. Теперь она могла сказать, что Гермиона была очень расстроена и напугана… за нее, как она поняла. Лестно, конечно. — Герми, — начала Беллатрикс, ее голос стал немного тише. — Я буду осторожна. Я не буду рисковать. Но я не могу упустить этот шанс. Если Лестрейндж замешан в незаконной деятельности и будет пойман, это будет достаточной причиной для моего отца, чтобы заставить дядю Ориона аннулировать наш брачный контракт. И только ради этого стоит попытаться. Я обещаю, что буду осторожна. Гермиона кивнула, все еще расстроенная, но уже немного успокоившаяся. — Помни, — сказала Гермиона. — Я буду рядом с тобой на каждом шагу. Я помогу тебе, чем смогу. — Пока не о чем беспокоиться, — улыбнулась Беллатрикс, лукаво подмигнув подруге. — Этот «Темный Лорд» проводит собрания только раз в месяц, и последнее было всего несколько дней назад. До следующего пройдет несколько недель, так что у меня будет достаточно времени, чтобы подготовиться. Можешь пока дышать спокойно. Гермиона снова прикусила губу. — Трикс, я действительно не могу, — ответила подруга, заставив Беллатрикс нахмуриться. Они еще немного поболтали, а луна продолжала свой путь по небу. К счастью, другие темы были менее тяжелыми и касались школы, семейной жизни и магловской музыки прошлого и будущего. И когда магия из озера начала угасать, Беллатрикс увидела, как лицо Гермионы превращается в ее собственное. Стоя в темноте, Беллатрикс просто задавалась вопросом: какого черта все так боятся того, кто называет себя Лордом Волдемортом? Серьезно. Лорд Волдеморт? Какую опасность может представлять клоун, называющий себя Лордом Волдемортом?