Ломая проход / Breaking the Window

Это была последняя пятница перед рождественскими каникулами и последний учебный день в году. И в 1998, и в 1968 году студенты Хогвартса были рады тому, что у них есть немного времени для себя или просто провести его со своими семьями во время каникул. Но в обоих случаях две девушки радовались совсем по другой причине. Сегодня, прямо перед тем, как обе девушки на следующее утро отправятся в свои семейные дома, должно было начаться очень необычное приключение. Подготовка к нему заняла на несколько дней больше, чем хотелось бы, по крайней мере, у Беллатрикс. Помимо того, что нужно было собрать все необходимое для длительного пребывания в так называемом Зеркале Фейри, Гермиона настояла… к настоящему неудовольствию Беллатрикс… на том, что им нужно провести дополнительные анализы, чтобы подтвердить свои первоначальные выводы. Обряд крови дал повторяющийся результат, что не могло не радовать, но большее беспокойство вызвало то, что течение времени в царстве Фейри оказалось иным, чем в их собственном мире. Прохождение времени в царстве Фейри было едва заметным по сравнению с их собственным миром, если вообще было заметным. На каждый час, проведенный в царстве Фейри, приходилось ничтожно малое количество времени, прошедшего в их собственном мире. Если расчеты Гермионы были верны… а они всегда были верны… они могли оставаться в царстве Фейри несколько недель подряд и появляться через несколько минут после выхода в реальный мир. Удовлетворенные, они могли начать экспедицию, и Беллатрикс с Гермионой разделили свои обязанности по сбору припасов. Пока Беллатрикс занималась логистикой и научным оборудованием, Гермиона отвечала за остальные припасы. Здесь Гермионе пришлось признать, что у нее не так много денег, чтобы тратить их: большая часть ее небольшой стипендии ушла на аренду комнаты, в конце концов. Поэтому Беллатрикс зарыла для нее буквально сундук с сокровищами: деревянный ящик размером с обувную коробку, до краев наполненный галеонами, которых было более чем достаточно для того, что Гермиона задумала. Легкость, с которой Беллатрикс выдала ей эквивалент кредитной карты без ограничений, немного удивила Гермиону: после покупки всего необходимого у нее осталось достаточно средств, и она даже чувствовала себя немного виноватой за то, что вложила часть лишних денег в новую пару сапог для прогулок. Легко забыть, насколько неприлично богата была семья Беллатрикс: для подруги это были всего лишь карманные деньги, и она даже не хотела ничего из них возвращать. — Я в восторге! — сказала Беллатрикс с другой стороны озера. Гермиона не могла ничего разобрать, но заметила, что ее подруга одета по-другому и на ней какая-то шляпа. Гермиона положила кинжал и приготовила в голове тщательно заученный ритуальный напев. Рядом с ней стояли все коробки с принадлежностями, установленные рядом с озером, готовые к транспортировке. — А ты?! — Да, я тоже, — усмехнулась Гермиона. И это было правдой. Было что-то особенное и волшебное в том, чтобы ступить на новую незнакомую землю. Внезапно голова Беллатрикс дернулась в одну сторону. — Что-то случилось? — спросила Гермиона. — Нет, — ответила Беллатрикс, мгновение оглядывая лес. — Мне показалось, что я что-то слышала. Давай просто займемся этим. Как и в предыдущие дни, девушки собрались у озера и провели свой ритуал. Пролитая кровь, песнопения, и, как и прежде, они оказались на ярко освещенном плато Блэк. После того как Гермиона нанесла на ладонь целебную мазь, первое, что она заметила, это то, что Трикс оделась совсем по-другому. Хотя она догадывалась об этом, когда смотрела в озеро, она не могла понять, что это за наряд, пока не вышла на дневной свет этого царства Фейри. Беллатрикс выглядела так, словно сошла со съемочной площадки немого фильма-сафари 1920-х годов: коричневые джодхпуры, облегающие икры и расклешенные от бедра брюки поверх высоких темных кожаных сапог. Хлопковая блузка более светлого серо-коричневого оттенка была застегнута на огромные пуговицы, а вьющаяся грива черных волос каскадом рассыпалась по плечам из-под белого шлема. Гермиона никогда не видела Беллатрикс без платья и вскоре поняла, что подруга поймала ее взгляд. Трикс, со своей стороны, похоже, не возражала. — Нравится то, что ты видишь? — Беллатрикс хихикнула, слегка подмигнув ей и положив руки на бедра. — Эм, — Гермиона отвела взгляд. — Прости, Трикс. Я… Я просто удивилась, увидев, что ты надела что-то еще, кроме черного, — пробормотала она, надеясь, что ее оправдание сработает. — Хах, — ответила Беллатрикс. — Я последовала примеру Элеоноры Сноубелл. Именно такой наряд она бы надела в экспедицию с таким климатом. Конечно, Гермиона тоже была одета по случаю. Ее новые ботинки были лишь дополнением к более современному одеянию для экспедиции: синей хлопчатобумажной рубашке и коричневым брюкам. Вместо шлема Гермиона выбрала более простую белую шапочку с вязаным козырьком, чтобы солнце не попадало в глаза. — Ты отлично выглядишь, Герми, — ответила Трикс, комплимент, от которого сердце Гермионы затрепетало. — Пойдемте, будем разбивать лагерь. В магловском мире подобная экспедиция никогда не была бы осуществлена двумя людьми в одиночку, но магия оказала большую помощь. Целый лагерь с запасами на несколько месяцев вперед можно было просто перенести в двух зачарованных рюкзаках, чтобы компенсировать тяжесть и вес. Гермиона первой показала свою щедрость: одним рывком за веревки рюкзака она достала целый поддон с едой и водой. Коллекция квадратных пятилитровых бутылок, сложенных в стопку, была достаточной, чтобы продержаться два месяца, если понадобится. — Вау, — Беллатрикс моргнула и подошла к поддону, положив руку на прозрачные бутылки. — Подожди, это не стекло? — Это пластик, — сказала Гермиона. — Прозрачный, тонкий пластик. Легче нести, меньше шансов разбить, и видишь этот маленький краник на дне? Даже не нужно наливать. Просто наполняешь чашку и пьешь. — Это… странно. — А чего ты ожидала? — спросила Гермиона. — Бочки, — ответила Беллатрикс. — Деревянные бочки. Но я должна признать, что эти кажутся более удобными. — Ну, — пошутила Гермиона. — Если ты можешь терпеть магловскую бутилированную воду… — Маглы создали это?! — Беллатрикс повернулась к ней. На мгновение Гермиона подумала, что Беллатрикс рассержена мыслью о том, что ей придется иметь дело с чем-то, сделанным маглами, но, похоже, она была больше заинтригована. — Ну, по крайней мере, с водой разобрались. А что насчет еды? Гермиона указала на скопление консервных банок. — У нас широкий ассортимент консервов, начиная от фруктов и овощей и заканчивая мясом, бобовыми и рыбой. Все было подобрано вручную и сбалансировано для абсолютно здорового питания, включающего все группы продуктов. Даже есть немного острого чили. Нам хватит на два месяца, если мы останемся надолго. — Мы планировали остаться только на две недели максимум, — нахмурилась Беллатрикс. — Лучше быть готовыми, — сказала Гермиона. — Представь, если порталы вдруг закроются и запрут нас здесь на некоторое время. У нас будет много припасов, если это случится. Беллатрикс кивнула в знак понимания и взяла одну из банок. — Что это? Тут написано «Спам». Никогда о таком не слышала. — О, конечно, она взяла одну из них, — закатила глаза Гермиона. — Это только на крайний случай, — сказала она, выхватывая жестянку из рук Беллатрикс и заменяя ее другой, с более аппетитным содержимым. — Хм, — сказала Беллатрикс, изучая этикетку. — Ананасовые ломтики. — Конечно, много пакетиков чая, — сказала Гермиона, указывая на большую оптовую коробку со смешанными вкусами. — Я не забыла их. — Конечно, нет! — одобрительно сказала Беллатрикс. — Всегда по-английски! — А вот это может быть немного спорным, — сказала Гермиона и достала из сумки четырехгорелочную плоскую походную газовую плиту, а также несколько баллонов с пропаном. Беллатрикс настороженно смотрела, как Гермиона демонстрирует устройство. Беллатрикс молча наблюдала, как Гермиона подсоединяет баллон к шлангу и пугает Беллатрикс, заставляя горелку загореться. — Это… это магловское устройство! — Беллатрикс властно подняла подбородок, глядя на нее, как на заразную, и держалась на расстоянии. — Я маглорожденная, — напомнила Гермиона Беллатрикс, выключив горелку. — Чего ты ожидала? Как ты собиралась готовить нашу еду? — Ну… — Беллатрикс закусила губу и скрестила руки, бросив на Гермиону взгляд. — Котелок для приготовления пищи на костре, очевидно. Гермиона подняла бровь. — А ты когда-нибудь готовила что-то на костре? — Ну… нет, — слегка надулась Беллатрикс. — Поверь мне, — сказала Гермиона. — Если бы ты готовила, ты бы сейчас благодарила меня. Это не сделало Беллатрикс менее настороженной, хотя она, кажется, немного успокоилась. — Хорошо, — осторожно сказала Беллатрикс. — Я доверяю тебе. По ее тону Гермиона догадалась, что на время их приключения готовить будет она. Это ее вполне устраивало: готовить на костре было сущим кошмаром, так что избежать этого было большой победой. — Только имей в виду, что пропан очень огнеопасен и взрывоопасен. Если баллон будет пробит или перегрет, он превратится в бомбу. — Верно, — Беллатрикс сделала непроизвольный шаг назад. — Как насчет того, чтобы показать тебе наш дом вдали от этого, после того, как ты положишь эту пропановую штуку обратно в самую глубокую, самую темную часть своего рюкзака. К тому времени, как Гермиона перепаковала припасы, Беллатрикс гордо стояла рядом с разбитой палаткой. Внешне она выглядела как обычная брезентовая палатка. Конечно, когда дело касалось палаток волшебников, внешний вид был обманчив. Внутри палатка была гораздо больше, и Гермиона была очень рада обнаружить просторную экспедиционную палатку со всеми удобствами. — Верно, — сказала Беллатрикс. — Мы с сестрами провели много ночей в этой палатке. Позволь мне провести для тебя большую экскурсию. Прежде всего, посмотри на этот люк. Посмотрев на крышу, Гермиона увидела, что большая часть крыши палатки была сделана из прозрачного полотна, что позволяло солнечному свету проникать внутрь палатки. — Потрясающе наблюдать за звездами ночью. Беллатрикс представила обеденную зону, которая состояла из стола и трех стульев и располагалась в уютном уголке у задней стенки шатра. Три ленивых дивана-кресла были на ступеньку ниже вокруг журнального столика, и Гермиона представила, как три сестры Блэк расположились в этих креслах, болтая о делах насущных. Более впечатляющей была офисная зона, где хранились самые необходимые вещи экспедиции. Беллатрикс намеревалась задокументировать каждый аспект их приключения, как это сделала бы ее героиня Элеонора Сноубелл: здесь была довольно дорогая модель фотоаппарата, который, хотя и напоминал старую модель, имел довольно большой объектив, прикрепленный спереди. Рядом лежали две пары биноклей с такими же большими линзами, а также ряд еще не заполненных путевых журналов и магический картографический набор: карта сама рисовалась по мере изучения окрестностей, экономя драгоценное время. Беллатрикс не жалела денег. — Так, — сказала Беллатрикс, указывая на другую часть палатки. — Ты можешь положить свою одежду в комод и переодеться за ширмой. Туалет находится сзади, рядом с душем. Не волнуйся, нам не придется пользоваться питьевой водой: палатка зачарована на преобразование дождевой воды… если, конечно, здесь вообще будет идти дождь. Тем не менее, мы всегда можем помыться. Остались только спальные места. Спальня находилась в центральной части палатки, прямо под люком. Это был довольно уютно выглядящий большой матрас, но она была весьма удивлена тем, что лежало на нем. Спальный мешок. Одноместный спальный мешок. Для двоих. — О, — пробурчала Гермиона. — Это… — Спальный мешок, да, — сказала Беллатрикс. — Полагаю, в этой палатке поместится кровать. Я бы поставила несколько, но это было бы не очень красиво и не по-настоящему, не так ли? Мы ведь хотели, чтобы наш поход был настоящим. — Точно… — пробормотала Гермиона. — Так… где же мне тогда спать? Беллатрикс нахмурилась. — В спальном мешке. — Так… где ты спишь? — Тоже в спальном мешке, — подняла бровь Беллатрикс. — Герми, ты в порядке? Ты неудачно приземлилась и ударилась головой? — Нет! Я… я… Значит… мы спим вместе? — пролепетала Гермиона, мгновенно пожалев о своих словах и сильно покраснев. — Я… я имею в виду… — Сначала тебе придется приготовить мне ужин, — подмигнула Беллатрикс, кокетливо пошутив, чего Гермиона в данный момент не оценила. Или оценила? Боже, какая неразбериха. — Тем не менее, ты можешь не беспокоиться об этом. Он едва подходит мне и моим сестрам, но поскольку нас только двое, он нам подойдет. В этот момент в голове Гермионы пронеслось: через несколько часов она будет… в постели с Беллатрикс… проведет с ней ночь… очень близко… вместе… Она тут же отругала свой разум за то, что он лезет туда, куда она не хотела. Думать о том, чтобы лечь рядом с Беллатрикс. Обнимать ее. Быть обнятой ею. Ее губы на ее губах. Ее руки на ее теле, ее кожа, ее щеки, ее грудь. Она старалась держать дыхание под контролем. Беллатрикс была ее другом. Не меньше. И ничего больше. Ей нужно было взять под контроль свои неуправляемые чувства. — Ты в порядке? — спросила Беллатрикс. — Ты выглядишь немного взволнованной. — Это… я просто все еще в зимнем пальто, а сейчас слишком жарко в нем, — солгала Гермиона, расстегивая пальто. — Конечно, — сказала Беллатрикс. — Ты можешь положить его в шкаф, который я тебе показала. Воспользовавшись возможностью убежать из этой части палатки и немного отдалиться от Беллатрикс, Гермиона спрятала свой глубокий стыд. Несколько недель назад она испытывала подобный стыд, когда доставляла себе удовольствие, думая о Беллатрикс… Однако с того первого раза это превратилось в ежевечерний полет в фантазии. И, Мерлин, Гермиона обнаружила, что тоскует по реальности гораздо чаще, чем хотела бы признаться.

***

Первым препятствием, которое им предстояло преодолеть во время грандиозного приключения, был спуск с плато Блэк на равнину. Но Беллатрикс не позволила шестиметровому перепаду омрачить ее настроение. Именно по этой причине она взяла с собой много волшебной веревки. Когда она опустила конец веревки, он автоматически привязался к ближайшему структурно прочному объекту, который мог выдержать ее вес, в данном случае к большому валуну, а другой конец веревки она прикрепила к своему рюкзаку. Затем она осторожно спустила ее вниз по склону обрыва. Приземлившись на обе ноги, она подняла голову и увидела Гермиону, которая настороженно смотрела на нее. — Спускайся, это совершенно безопасно, — сказала Беллатрикс и поправила свой рюкзак. — Если ты уверена, — ответила Гермиона, прикусив внутреннюю сторону щеки. Если она сломает обе ноги в первый же день экспедиции, это будет плохой конец. Беллатрикс положила руки на бедра. — Если бы я не знала ничего лучше, я бы сказала, что ты никогда раньше не пользовалась магической веревкой. — Конечно, пользовалась! — ответила Гермиона, более чем немного слишком быстро. — Много раз раньше! — Ага, — подняла бровь Беллатрикс. — Просто прикрепи ее к поясу, и пусть веревка делает свою работу. И вот Беллатрикс стала свидетелем эпической борьбы Гермионы, пытавшейся спуститься со склона утеса, несмотря на то, что ей помогала магическая веревка, которая должна была сделать такую попытку безуспешной. Однако Гермионе удалось совершить невозможное: сначала она каким-то образом умудрилась спуститься вниз головой, размахивая всеми конечностями, а затем бесцеремонно рухнула вниз с воплем, когда ей оставалось всего два метра. Она с ворчанием приземлилась на спину и, из-за размеров рюкзака, не смогла самостоятельно подняться. Ухмыляясь, Беллатрикс встала над ней и протянула руку. — Я вижу, ты уже много раз использовала магические веревки, — хихикнула она, а Гермиона сузила глаза, прежде чем взять ее за руку. — О, заткнись, — ответила Гермиона, слегка похлопывая себя по плечу. Беллатрикс несколько раз встряхнула веревку, отчего та освободилась, намоталась и прикрепилась к ее поясу. — Хорошо, что ты не держала камеру, — сказала Беллатрикс, снимая камеру, висевшую у нее на шее, и делая несколько снимков лугов. — Итак, каков наш план? — спросила Гермиона. — Не могу поверить, что я не спросила об этом до того, как мы спустились с обрыва. — Ну, — сказала Беллатрикс, — Элеонора Сноубелл всегда разбивает базовый лагерь, когда отправляется в путь, и по мере изучения окрестностей разбивает передовые лагеря вдоль маршрута. Но поскольку в экспедиции Блэк-Грейнджер всего два человека, это не имеет особого смысла, не так ли? Поэтому я думаю сделать все наоборот: мы полностью исследуем окрестности и ищем подходящие места для лагерей. Затем, когда мы исследуем один район и решим, куда отправиться дальше, мы перенесем весь наш базовый лагерь вперед. — А как мы найдем дорогу назад? — спросила Гермиона. — С помощью этого! — сказала Беллатрикс, протягивая то, что выглядело как ракушка на палочке. — Магические маяки. Они связаны с нашей картой и всегда появляются. С их помощью мы всегда сможем найти дорогу домой. Она посадила один из маячков в землю, и он начал немного светиться. Гермиона проверила свою карту и с видимым удовольствием увидела, что на ней появилась красная точка. Беллатрикс, конечно, нравилась Гермионе, но для гриффиндорца Гермиона была чересчур осторожна. — Как насчет того, чтобы сначала исследовать луга? — предложила Гермиона. — Все на виду, и уже есть несколько ориентиров. Это неплохо дополнит нашу карту. Перед ними простирались луга — в основном ровная местность с несколькими рощами деревьев, напоминающая смесь холмов Среднеземья и саванн Африки. Вдалеке виднелся густой лес, а еще дальше — горный хребет. Действительно, это было бы хорошее место для начала. Беллатрикс обхватила Гермиону за плечи и заметила, что та напряглась под ее прикосновением. — Захватывающе, не правда ли?! — восторгалась Беллатрикс, и она была взволнована. Исследование этого странного нового мира было, возможно, самым большим приключением в ее жизни, и она делила его со своей лучшей и единственной подругой, которая у нее когда-либо была… которая была совершенно из другого времени. Ничто в этой ситуации не было обычным или нормальным, и кудрявоволосая ведьма наслаждалась каждым мгновением. — Да, — почти прошептала Гермиона. Когда Беллатрикс собиралась убрать руку, Гермиона быстро схватила ее за запястье, оставив руку на своих плечах. Другая рука Гермионы обвилась вокруг ее талии. Момент общего торжества. — Я назвала плато, — сказала Беллатрикс. — Поэтому будет справедливо, если ты назовешь луга. Гермиона повернула голову в ее сторону, выражение ее лица выражало сдержанную радость. Беллатрикс наблюдала за тем, как Гермиона окидывает взглядом раскинувшиеся равнины. — Спокойствие, — наконец произнесла она. — Спокойствие, — улыбнулась Беллатрикс, вдыхая атмосферу. — Подходит. Пойдем? — Подожди, прежде чем мы уйдем, — Гермиона положила руки на голову. — Трикс… эта шляпа. Честно, эта шляпа… — Что? — Беллатрикс инстинктивно подняла руки к шлему. — Что с ней не так? — Ты правда не представляешь, насколько глупо ты выглядишь? — Гермиона подняла бровь. — Но… Элеонора Сноубелл всегда носит такие, — Беллатрикс услышала в собственном голосе обиду. Гермиона покачала головой. — В двадцатые годы, Трикс. Она всегда носила их в двадцатых. Беллатрикс никогда не заботилась о том, что думают о ней другие: она знала, что она могущественнее, умнее и способнее всех, кто говорит за ее спиной или даже ей в лицо: такие вещи чаще всего рождаются из зависти, и Беллатрикс намного превосходила их всех. Но… Гермиона? Это был человек, которому она доверяла. Кто-то, о ком она заботилась. Конечно, они и раньше частенько подшучивали друг над другом, но сейчас все было по-другому. Это действительно происходило? Неужели Гермиона… смеялась над ней? Да еще и над героем ее детства? Ее удивило, насколько сильно это задело. Насколько это было неловко. В животе зародилась злость. Очевидно, все это отразилось на ее лице, когда насмешливая ухмылка Гермионы смягчилась до доброй улыбки. — Вот, — сказала она, стаскивая с ее головы шлем, прежде чем она успела ответить. — Эй! — запротестовала Беллатрикс, но Гермиона быстро вышла из зоны досягаемости, сняла свою собственную шапку и надела шлем на голову. — Вот как глупо ты выглядишь, — сказала Гермиона, делая короткий реверанс с надетым на голову шлемом. Беллатрикс не могла не хихикнуть, глядя на огромную белую шляпу над каштановыми локонами длинной гривы Гермионы. Хихиканье перешло в смех. — Мерлин, — фыркнула Беллатрикс. — Ты выглядишь так, будто у тебя на голове синица! Гермиона шагнула вперед и надела свою шапку на голову Беллатрикс, поправила ее и опустила козырек, чтобы защитить глаза. — Вот так, — сказала Гермиона. — Я пока не против носить дурацкую шляпу. Так началось их большое приключение: они ушли с плато и наконец-то начали исследовать эту странную новую землю с ее яркими красками, чистым небом и парящими над ним островами. После часа ходьбы они наткнулись на мелкое озеро диаметром около сорока футов, и, судя по многочисленным следам, оно часто посещалось местной фауной. Однако еще более поразительным было большое поле красных цветов, похожих на маки, к северу от озера. Красный цвет был почти болезненно ярким, как и все остальные цвета в этом странном царстве. Гермиона заинтересовалась цветами, как и думала Беллатрикс: в конце концов, ее подруга увлекалась гербологией. — Смотри! Живая природа! — воскликнула Беллатрикс, когда из-за холма к ним приблизилось небольшое стадо существ. Она насчитала их пятнадцать, пока они спокойно подходили к озеру, чтобы немного попить. Существа были довольно странными: издалека они напоминали лошадей, но на длинной морде у них были короткие округлые клювы. У них были сильные, мускулистые плечи и длинные передние ноги, но задние конечности и бедра были заметно меньше и короче. У одного из них, самого крупного, были большие рога, а у остальных их не было. Было еще пять взрослых особей, а остальные были телятами. Беллатрикс и Гермиона наблюдали, как они удивительно близко подходили к ним, когда те просовывали клювы в воду или паслись у кромки воды. — Они нас не боятся, — сказала Беллатрикс. — С чего бы им бояться, Трикс? — ответила Гермиона. — Они никогда раньше не видели людей. Беллатрикс взяла фотоаппарат и заняла выгодную позицию, чтобы сделать несколько снимков. — Нам нужно дать им имя. — Хм, чья очередь? — пробормотала Гермиона. — Давай посмотрим, ты назвала нашу точку входа, я назвала луга, ты назвала горный хребет вдали, я назвала озеро… твоя очередь. — Хм, — Беллатрикс приложила палец к губам. — Это сложно. Клюв-лошадь… Клюволошадь? Нет, это звучит неправильно. Гипподак? Они действительно выглядят так, будто кто-то взял части утки, лошади и гориллы и разбил все это вместе. Диппорилла? — Ну, ты подумай об этом еще немного, — сказала Гермиона. — Я собираюсь взять несколько образцов вон тех цветов. Полагаю, я смогу дать им название. После того как Гермиона ушла за образцами, Беллатрикс опустилась на колени, чтобы сделать еще несколько снимков, и стала наблюдать за тем, как существа наслаждаются питьем и купанием. Они, казалось, совсем не обращали на нее внимания, хотя она и присматривала за рогатым. Любопытно, однако, что их не интересовало цветочное поле к северу. Эти существа, несомненно, были растительноядными, и цветы казались им легкой пищей… так почему же они не набросились на них? Ее мысли прервались, когда один из детенышей оказался немного любопытнее других и подбежал к ней. Сначала он выглядел немного настороженным, но когда Беллатрикс сорвала несколько длинных стеблей травы и протянула ему, чтобы он поел, маленькое существо подошло к ней так близко, что она смогла дотронуться до него. — Привет. Тебе нравится, когда тебя называют «клюволошадь»? — поприветствовала Беллатрикс, когда крошечное существо начало есть с ее руки. Она нежно погладила и потрепала его по голове, и оно издало мурлыкающий звук в знак благодарности. Остальные члены стада, похоже, не возражали. Однако Беллатрикс озадачило то, что рогатый прогонял одного из телят с поля цветов. — Эй, Герми! — позвала Беллатрикс. — Погладь этого малыша! Ответа не последовало. — Герми? — снова позвала Беллатрикс. Тишина. — Герми?! Беллатрикс поднялась на ноги и осмотрела окрестности, задыхаясь, когда увидела Гермиону, лежащую на животе и упавшую в поле цветов. Тут же кудрявая девушка бросилась к ней. — Герми! — крикнула она. — Что случилось?! Когда она подошла ближе, то остановилась в нескольких метрах от Гермионы. Со своей точки обзора она увидела, что среди цветов лежат выцветшие на солнце груды костей. Груды костей с утиными носами. Над самими цветами в воздухе висела тонкая дымка белой пыли: споры, поняла она. Что ж… это объясняло, почему клюволошади не хотели приближаться к этому полю. — Помогииииииииииии, — прозвучал усталый и тягучий голос Гермионы, словно ей потребовались все силы, чтобы произнести это слово. — Я иду, Герми! — крикнула Беллатрикс в ответ, но знала, что если не будет осторожна, то обречена оказаться на земле рядом с Гермионой. Черт, черт, что же делать?! Черт! Ей пришла в голову идея. Выхватив палочку, она быстро наложила на лицо чары воздушного пузыря и бросилась на помощь подруге. Она должна была действовать быстро: войти, схватить Гермиону и вытащить ее так быстро, как только могла. Как только она вошла в поле, она почувствовала, как споры жалят ее кожу и глаза, заставляя ее шипеть от боли. Хотя чары с пузырьками и помогли, они лишь отсрочили действие спор. Она уже чувствовала, как тяжелеют ее руки, а разум начинает туманиться от усталости. Тем не менее, она стиснула зубы в мрачной решимости, схватила Гермиону за пояс и начала тащить ее из поля цветов. Мертвый груз — вот как можно охарактеризовать Гермиону: она была совершенно неспособна двигаться самостоятельно, а Беллатрикс была не так сильна, как ей хотелось бы в этой ситуации. Перетаскивание Гермионы и ее рюкзака с поля заняло гораздо больше времени, чем ей хотелось бы. Убедившись, что тело подруги полностью покинуло поле, и перекатив ее к озеру, Беллатрикс, пошатываясь, подошла к воде и окунула лицо в озеро, чтобы убрать споры с кожи. Почти сразу же она почувствовала себя намного лучше. Прижав Гермиону к груди, она плеснула водой в лицо подруги и поднесла флягу к губам. Это должно было вывести споры из ее рта. Дыхание Гермионы снова стало ровным, и прошло совсем немного времени, прежде чем она открыла глаза. — Чувствуешь себя лучше? — спросила Беллатрикс. — Хм, спасибо, Трикс, — Гермиона сделала несколько глубоких вдохов. — Я… я не думаю, что могу двигаться. Беллатрикс вздохнула с облегчением. — Это было близко. Похоже, это царство опаснее, чем мы думали. — Нужно быть… осторожнее… — Гермиона с трудом могла говорить. — … не… обратила… внимания… Увидела кости… слишком поздно. — Отдохни немного, — сказала Беллатрикс, все еще держа ее. Гермиона, со своей стороны, прижалась головой к ее груди. — Мне… мне нравится… где я… сейчас… Беллатрикс нахмурилась. Она подумала, не находится ли Гермиона все еще в состоянии легкого бреда.