Как выйти замуж за своего босса

Кэролайн шла по коридору, сжимая в одной руке очередное трофейное платье (длинное, с глубоким декольте, потрясающего винного цвета), а в другой — такую же трофейную коробочку с украшением (что-то невероятное, с крупными алыми камнями, кажется, рубинами). Почему кажется? Потому что в камнях и драгоценностях она совершенно не разбиралась. Дошагав до своей комнаты, она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. На кровати уже никто не лежал с голым торсом, зато из ванной доносился шум воды и блаженное фырканье. Ну и отлично. Если Кэр сейчас быстренько повесит платье и поставит коробочку, то сможет исчезнуть еще до того, как из этой ванной кто-нибудь появится. И не успела она додумать мысль до конца, как живое воображение тут же подкинуло ей картинку: босс стоит на пороге в одном полотенце, небрежно обмотанном вокруг бедер, крупные капли воды стекают по загорелой коже. Меньше надо было с утра подглядывать, сейчас бы не мерещилось всякое! Девушка мотнула головой, чтобы отогнать наваждение, и, конечно, тут же уронила шкатулку. В тишине спальни раздался такой грохот, словно упала не маленькая шкатулочка из ее рук, а с неба рухнул грузовик с консервными банками. Она в ужасе застыла, ожидая, что на такой шум сейчас босс выскочит даже без полотенца. Но, к счастью, обошлось: он продолжал весело фыркать и плескаться. Она подобрала шкатулку, которая даже не раскрылась, внимательно осмотрела ее. Вроде никаких повреждений… Нет, все-таки нельзя брать чужие дорогие вещи, иначе будешь всю дорогу паниковать: вдруг что-то испортишь или сломаешь. Она пощупала свое кольцо, убедившись, что оно на месте, на цыпочках прокралась к шкафу, повесила платье. Аккуратно водрузила шкатулку на трюмо и уже пробиралась обратно к выходу, как вдруг шум воды прекратился и на пороге ванной нарисовался босс. Нет, выглядел он, конечно, не так, как она себе нафантазировала. Вместо полотенца на его бедрах были свободные шорты. Полотенцем он вытирал голову, а вот крупные капли воды на торсе были практически такими, какими Кэрри себе представляла. Они подрагивали на смуглой гладкой коже, под которой перекатывались упругие мышцы, и стекали вниз. Стекали и стекали, расплываясь мокрыми пятнами на резинке шорт… Дышать стало трудно, мысли куда-то разбежались.  — Ой, — пискнула блонди, опомнившись, и отвернулась. Надеясь, что босс не заметил, как она на него пялилась.  — Доброе утро, ранняя пташка, — проговорил босс как-то подозрительно весело. Точно заметил… Он прошлепал босиком, обхватил сзади сильными руками, притягивая к себе, и поцеловал в макушку. Колючие сладкие мурашки мгновенно рассыпались по всей коже, даже по лбу и по щекам. И вовсе не потому, что руки и тело, к которому Кэролайн крепко прижали, были прохладными, словно босс обливался холодной водой. А может, и обливался. Носа коснулся едва заметный коктейль запахов терпкого геля и чистой мужской кожи. В голове стало пусто, захотелось запрокинуть ее на мускулистое плечо, закрыть глаза и обмякнуть. И стоять так долго-долго, не шевелясь. А потом слегка развернуть лицо и… она сглотнула пересохшим горлом, пытаясь прийти в себя. Так. Это совсем неправильные мысли. И ощущения тоже неправильные. Головокружение, подкашивающиеся коленки, блаженная слабость, дурман в голове и полное отсутствие здравого смысла — в общем, все вчерашние симптомы на месте. С одной лишь разницей: теперь она не сможет списать это все на шампанское. Она осторожно высвободилась, сделала шаг вперед и, не оборачиваясь, как можно спокойнее сказала (хотя до спокойствия ей было очень далеко):  — Ведь сейчас нас никто не видит и нам не перед кем притворяться, верно? Сзади раздался смешок, и Кэролайн снова сгребли в прохладную охапку. — Вчера нас тоже никто не видел, — вкрадчивый хрипловатый шепот прозвучал прямо над ухом. От легкой хрипотцы в его шепоте, от случайного прикосновения прохладных губ, от дыхания, скользнувшего по шее, в позвоночнике стало щекотно, и что-то сладко вспыхнуло в животе. Волосы на затылке моментально встали дыбом, от макушки до пят словно электрические искры проскочили, расплавляя по пути все косточки до единой. Будоражащий контраст прохладных губ и горячего дыхания сводил с ума, кружил голову, где и без того все помутилось. Да, его дыхание было совсем не прохладным. Таким дыханием запросто можно было сжечь пару домов. Или одного глупого секретаря, который вот-вот растает и растечется лужицей на полу. Стоп! Надо срочно собраться с мыслями, которые где-то спрятались, и сказать… сказать… Что сказать? Черт! Нет, так нечестно, нечестно и неправильно. Он ведь сам обратился к ней с просьбой — спасти его от бабушки. А всего остального в их договоре не было. Ни того, что они окажутся в одной постели, ни того, что он решит по утрам обнимать ее и дышать над ухом. И шептаться хриплым шепотом, от которого все слова разбегаются и совершенно невозможно соображать.  — Вчера… это… понимаете… — пробормотала она. — Простите… я не хотела… это все шампанское… Я… Кэролайн пыталась собраться, чтобы выдать хотя бы какой-то более или менее осмысленный текст, но это было не нужно. Босс уже выпустил ее из объятий и тихо проговорил:  — Шампанское, значит? Понятно, бывает… Странно, но, добившись наконец приличного поведения от босса (а это ведь то, чего она хотела, верно?), Кэролайн почувствовала себя одинокой и брошенной. И ей стало ужасно обидно. Она чертовски разозлилась сама на себя за то, что ей стало обидно, за дурацкое головокружение, за внезапно слабеющие коленки, за предательские мурашки и глупые электрические искры, которые ни с того ни с сего начали проскакивать, стоило ему к ней прикоснуться.  — Можешь поворачиваться, я уже одет, — насмешливо сказал босс. Кэрри повернулась. Он не обманул, теперь его, так сказать, образ был дополнен еще и футболкой, которая, конечно, спрятала от взглядов излишне впечатлительных особ вроде Форбс широкие плечи, но оставила в поле зрения мускулистые руки. ~ Интересно, у него что, нет ничего с длинным рукавом?  — Ты же не собираешься сидеть здесь целый день? — сказал вдруг Майклсон, быстро и небрежно причесывая еще влажные волосы. Он стоял перед зеркалом, слегка расставив крепкие сильные ноги с длинными мышцами. Руки орудовали расческой, отчего край футболки задрался, и между нею и шортами виднелся кусок обнаженной спины. Ужасно хотелось протянуть руку и коснуться ее кончиками пальцев. Так хотелось, что Кэролайн даже сцепила руки в замок. На всякий случай. Взгляд метался между полоской голой спины и ногами босса, будто ему там медом намазано, и никак не получалось отвести его в сторону. Да, кстати, хорошо бы еще шорты поменять на что-нибудь более закрытое.   — Кэролайн! — ворвался в ее мысли голос мистера Майклсонна. Зелёные глаза вопросительно смотрели на нее из отражения в зеркале. ~Надеюсь, он не заметил, куда я смотрела? — Изнутри поднялась жаркая волна смущения, щеки немедленно вспыхнули.  — Что? — отозвалась она, лихорадочно вспоминая, о чем шла речь.  — То! — сердито отозвался босс. Но готова поклясться, что в его взгляде мелькнуло веселье. — Я спросил, не собираешься ли ты сидеть в комнате весь день? — А какие есть варианты? — независимо поинтересовалась блондинка  — Пойдем, я покажу тебе сад, он очень красивый. — Босс приглашающе протянул руку. ~ Он что, собрался тащить меня на экскурсию прямо так, в халате?  — Мне нужно переодеться! — заявила Кэролайн. И решительно выставила босса за дверь, игнорируя ворчливые «я мог бы просто отвернуться» и «я не буду подглядывать». Девушка порылась в привезенных вещах и вздохнула. Ничего открытого и короткого там, естественно, не было. Все же гардеробчик подбирался в расчете на бабушку в платочке, а не на прогрессивную Эмили Майклсон. Минут через пять наряд был подобран: довольно милая и скромная белая маечка, которую она прихватила вместо ночной рубашки, и серая, в мелкий белый горошек, юбка-солнце до середины колена. Покрутившись перед зеркалом, Кэрри расчесала волосы и вышла за дверь к выразительно глянувшему на часы боссу. Сад и правда стоил того, чтобы на него посмотреть. Он оказался огромным, скорее похожим не на сад, а на лес, в котором вполне можно заблудиться. А может, это и был облагороженный кусочек леса, не выкорчеванный при строительстве дома, а облагороженный, — кто знает. Мощеные дорожки вились между высокими деревьями, пересекали небольшие полянки с благоухающими цветами и вновь ныряли в заросли. Пройдя через темную аллейку, она вышли к небольшому озерцу (или в саду это называется пруд?), в общем, симпатичный такой водоем, со всех сторон поросший травой и цветами.  — Как здорово! — воскликнула беловолосая девушка. — Даже не думала, что тут такая красота. — Этот сад — бабулина гордость. Конечно, есть специально нанятый работник, который следит за деревьями и подстригает кусты. Но цветы — святое. К ним бабуля никого не подпускает. Занимается лично, — сообщил собеседнице Клаус. И она сразу вспомнила его заверение о том, что бабушка совсем плоха. Вот совести у человека нет! Прикинув размеры сада и количество цветов, произрастающих на такой впечатляющей территории, Кэролайн уперла руки в бока и развернулась к наглому обманщику, чтобы сказать что-нибудь ехидное. Даже рот открыла. Но не успела. Босс ловко ухватил Кэр за талию, подтащил к себе и… Горячие губы прижались к ее губам, изгиб в изгиб, томительно нежно. Накатила знакомая слабость, но не тут-то было. На сей раз Кэролайн быстро собралась с силами, возмущенно пискнула и, упершись кулачками в его грудь, вывернулась из объятий.  — Ну и что это такое? — сердито осведомилась Форбс. — Как что? — Он указал ей рукой куда-то между деревьев. — Видишь, там окна дома.  — Не вижу. Но, допустим, они там. И что?  — И то! В комнате нас никто не мог увидеть, зато теперь могут. А мы, если помнишь, влюбленная парочка. И что это за влюбленная парочка, которая, оказавшись в таком романтичном месте, не примется тут же целоваться? ~ Что вообще происходит? Кто подменил моего сурового и сдержанного босса этим сексуальным маньяком?  — Вы правы, — сказала Кэролайн. И теперь уже сама приблизилась к нему. Положила ладошку на крепкую грудь, приподнялась на цыпочки, чинно поцеловала вкусно пахнущую щеку. И от греха подальше быстро отступила на шаг.  — И что это было? — спросил босс, прищурившись.  — Поцелуй. Скромный. Всем известно, что влюбленные парочки, если это приличные влюбленные парочки, набрасываются друг на друга, только когда остаются одни. А на людях не позволяют себе лишнего. Ник на мгновение задумался. Или сделал вид, что задумался. А потом сказал:  — Любопытная версия. Она достойна изучения. Кэролайн с облегчением выдохнула. Ну наконец-то к нему вернулась способность здраво рассуждать!  — Тут ведь вот в чем вопрос, — задумчиво продолжил босс. — Что именно считать лишним? Например, вот это… Он быстро протянул руку и снова поймал блондинку, как кот зазевавшуюся птаху. И крепко прижал к себе. Всей кожей она ощутила жар его тела, которое отделял от ее лишь тонкий слой ткани… Кэрри запрокинула голову и наткнулась на потемневший взгляд зеленых глаз. Горячий, жадный, мужской. Спине стало холодно, в животе томительно сладко сжалось от неясного предвкушения. — Вот это лишнее? Она уже собиралась воскликнуть: да, да! Лишнее! Но из пересохшего горла вырвался лишь невнятный писк.  — Или вот это… Он наклонился к ней и мягко, осторожно коснулся ее губ своими. И отчего-то все возражения так и застыли невысказанными. губы Кэролайн дрогнули в ответ. Это был совсем другой поцелуй. Долгий, тягучий, изучающий. Настоящий. И все, что мгновение назад было шуткой, вдруг стало очень серьезно. Словно две параллельные прямые все-таки встретились и пересеклись и в точке пересечения прогремел небольшой термоядерный взрыв, разнеся в клочья все, что оставалось еще разумного и осмысленного. И в голове образовалось очень много пустого места. И оно сразу начало заполняться его губами, руками, его вкусом и запахом. И вскоре все пространство оказалось занято лишь им. И это было настолько правильно, настолько важно, что по-другому и быть не могло. И непонятно, как Форбс могла раньше без всего этого жить. Ее рука как-то сама собой легла на мужской затылок, пальцы с наслаждением вплелись в густые жесткие волосы. В голове шумело, в ушах с грохотом стучала кровь. А мир качался под ногами, кружился в горячем дурмане, затягивал в жаркий омут вне времени и пространства… И как же сладко было тонуть, как упоительно приятно прижиматься именно к этому мужчине, чувствуя все его тело своим телом, коленками, бедрами, животом, грудью… Ощущать на спине его чуть подрагивающие горячие руки, которые гладили, мяли, трогали, поднимались и опускались. И от их хозяйских прикосновений из груди рвались томные стоны, и он ловил их своим горячим ртом…  — Кэролайн… — хрипло выдохнул босс, отрываясь от ее губ, и уперся влажным лбом в ее. Босс продолжал обнимать девушку, и хорошо, иначе бы она просто упала. Голова кружилась, по телу пробегали волны жара, трясло как в лихорадке, и было почти больно оттого, что поцелуй кончился… Когда они наконец оторвались друг от друга, то Кэролайн уже не знала, что говорить. Если до этого момента можно было кивать на то, что он ведет себя недопустимо, то теперь и обвинить совершенно некого. Она сама позволила им все эти недопустимости, даже увлеклась. Еще как увлеклась. Чего уж перед собой притворяться. Если бы он вовремя не остановился, если б продолжил ее целовать, то Кэр бы позволила и куда большее. Прямо здесь, прямо сейчас. И наплевать на те окна. То-то было бы зрелище… И тут уж все не спишешь на шампанское. Нет, можно, конечно, обвинить в этом сад или озеро, сказать «слишком уж тут романтично, благоухание цветов кому хочешь голову вскружит», но звучать будет неубедительно. Пока Форбс подбирала нужные слова, чтобы объяснить свое грехопадение, сверху вдруг хлынуло: на них буквально-таки обрушился ливень. Впрочем, почему «вдруг»? Если бы они не были так заняты поцелуем, то заметили бы надвигающуюся свинцовую тучу. — Ой, — пискнула Кэр, чувствуя, как быстро намокает ее одежда. От неожиданности она так растерялась, что неподвижно стояла под струями, лишь отстраненно наблюдая, как стекает по ней вода. К счастью, ее «жених» среагировал гораздо быстрее. Схватил Кэрри за руку и потащил куда-то в сторону. И совсем скоро они оказались под крышей беседки. Она перевела дух и посмотрела наружу.  — Ничего себе… — потрясенно пробормотала девушка, выкручивая мокрые волосы. Дождь лил стеной, даже сада было почти не видно. Небо быстро темнело, и откуда-то издалека слышались раскаты грома. — Вот попали так попали, — вздохнула блондинка и перекинула отжатые волосы за спину. Босс подозрительно молчал. Она перевела на него взгляд: его майка промокла насквозь и теперь липла к телу, как вторая кожа. Она не скрывала, она подчеркивала его фигуру и демонстрировала мельчайшие детали. Да и шорты вели себя не лучше, разве что не просвечивали. Но босса это, кажется, не очень волновало. Он стоял напротив девушки, и его потемневший взгляд жадно блуждал по ее телу, пока не замер где-то в районе груди. Девушка чувствовала этот взгляд, словно босс не смотрел, а трогал там горячими ладонями. Мгновенно бросило в жар, дышать стало трудно, словно в саду внезапно кончился воздух. Кэролайн опустила голову, ахнула и закрылась руками, поняв, что с ее одеждой произошло то же самое, что и с его. Даже хуже. У босса хоть шорты что-то скрывали. Ее же шелковая юбка стала почти прозрачной, облепила живот и ноги, отчего казалось, что белый горошек нарисован прямо на сероватой коже и на стрингах. А про майку лучше вообще не вспоминать. Теперь ее наряд уже трудно было назвать скромной и приличной одеждой. Если б Кэролайн стояла вообще голой — это выглядело бы менее порочно и провокационно. Она повернулась к боссу боком и принялась отлеплять и выкручивать юбку.  — И что теперь мы будем делать? — спросила Кэр. Оказаться посреди стихии не в доме, да еще и практически без одежды — это совсем не то, о чем девушка мечтала. — Дождемся, пока закончится ливень, и пойдем домой, — хрипло сказал Клаус.  — А если он не скоро кончится? — Кэролайн покосилась на босса и замерла на полуслове от представившейся ей картины. Никлаус уже не выглядел, как участник конкурса мокрых маек, потому что майку он снял и теперь отжимал из нее воду. Крепкие мышцы перекатывались под гладкой смуглой кожей, со светлых волос падали капли и скатывались вниз. Дежавю. Где-то сегодня форбс это уже видела. И не раз. Как там говорится, как встретишь день, так его и проведешь? Или это про год? Неважно. Попялилась с утра на голый торс босса, вот теперь весь день он и мелькает перед ней. Сплошное искушение. — Ерунда, это же летний дождь. Он закончится так же быстро, как и начался.– Не знаю, откуда у босса такие глубокие познания о летних дождях, но вот этот конкретный совершенно не хотел заканчиваться. Прошло минут пятнадцать, Кэролайн начала замерзать.  — Давай и твою майку снимем, — предложил босс. ~ Ага, конечно, так я и согласилась. Достаточно и того, что я уже натворила за день. А он еще не закончился. Надо немного глупостей на вечер оставить.  — Сними майку, а то простынешь, — не унимался босс. Далась ему эта майка. — Ты совершенно замерзла. Зато мозг ясный как никогда. Никаких подгибающихся коленок, головокружений и мурашек. Нет, как раз мурашки остались. Ровные такие, по всему телу. Не Кэролайн, а синяя птица счастья.  — Иди сюда, прижмешься ко мне, так вдвоем и согреемся, — сдался босс, перестав настаивать на снятии майки. Кэролайн бросила на него еще один недовольный взгляд, в глубине души отлично понимая, что ни за что на свете не согласится так согреваться. Но вовсе не потому, что ей было бы как-то неприятно обниматься с боссом. А как раз потому, что, кажется, очень этого хочет. Хоть в майке, хоть без нее. Форбс сделала вдох-выдох, как пловец перед тем, как нырнуть в воду, и… И выскочила из беседки. Чувствуя, как снова намокает под проливным дождем, опрометью бросилась по дорожке к дому. Она очень надеялась, что мчится действительно к дому, а не к какому-нибудь дальнему углу сада. Но, видимо, на этот раз удача была на ее стороне. До веранды блондиночка добежала очень быстро, и хотя зуб на зуб не попадал, а на теле не осталось ни одной сухой нитки, она была довольна. Теперь уж точно ей не придется ни с кем обниматься, а потом не придется отчаянно об этом жалеть. Девушка и так, кажется, позволила себе слишком много лишнего. Клаус появился тут же следом за ней, а когда она закончила отжимать свои волосы (нельзя же накапать в доме), тучи разошлись и на небе выглянуло солнышко. Дождь кончился. — Я же говорил, он быстро пройдет.  — Говорил, — буркнула девушка недовольно, а в следующее мгновение ей на плечи лег мягкий пушистый халат. Махровый. Оказывается, пока она разбиралась с волосами, Никлаус уже успел сбегать в дом и притащить оттуда такое «огромное» полотенце.  — Ты совсем замерзла, — сказал босс, и Кэролайн насторожилась. ~Надеюсь, он не предложит снова снять майку? Просто навязчивая идея какая-то.  — Тебе срочно нужно под горячий душ. Я тебя отведу. И Кэролайн представила. Слишком отчетливо представила, несмотря на ясный мозг и замерзшее тельце… Горячие секущие струи со звоном падают на пол, он стоит сзади, его теплые руки скользят по ее коже, намыливая гель. Гладят спину вверх, вниз, вверх, вниз… Потом незаметно переходят на бока, ныряют под мышки, трогают грудь… — Н-нет! — решительно выпалила Кэрри.  — В-в-все в п-порядке. Я с-сама! Она собиралась найти сто причин, почему ее не нужно вести в душ. Но тут ей повезло. Дверь приоткрылась, и на нас вылетел ураган. Огромный такой ураган, машущий руками. Марсель!  — Я не вовремя? — спросил он, для начала остановившись. ~ По-моему, так очень вовремя… А вот Мистер Майклсон, кажется, думал иначе. Тактичность явно не была сильной стороной Марселя. Не дожидаясь ответа, он заговорил, обращаясь к боссу:  — Ты что, уже все забыл?  — Что забыл? — Ник изумленно уставился на друга. — Точно забыл. Мы же договаривались ехать смотреть ферму. — Ферму? — переспросила теперь уже девушка с белоснежными волосами. ~ Зачем моему боссу вдруг понадобилась ферма? Сельское хозяйство нам совершенно не по профилю.  — Да, ферма, — подтвердил босс.  — Марс хочет выкупить одно хозяйство, а поскольку он теперь человек заграничный, от наших реалий отвыкший, попросил совета. Говорит, слишком дешево отдают, нет ли подвоха. Кэрри, — босс взял ее руку в свою, — я переоденусь и отъеду на пару часов, ты не будешь скучать? И вообще, если хочешь, поехали с нами. Девушка отчаянно замотала головой. Ехать с ними она точно не хотела, напротив, она была ужасно благодарна другу Марселю за то, что он сейчас увозит Майклсона в неизвестном направлении. Ей как раз не помешало бы немного побыть одной, привести в порядок мысли и попытаться понять, что происходит. Не вообще кругом, а конкретно с ней. — Конечно, поезжай! А я переоденусь и еще погуляю…. Очень красивый сад и воздух свежий. Нам, офисным сотрудникам, хронически не хватает свежего воздуха. Вот буду восполнять недостаток. К концу фразы блондинка говорила уже не так уверенно, потому что начала бояться, как бы босс от избытка хорошего настроения и желания помогать ближним не вынес в понедельник ее стол на улицу. Во всяком случае, что-то похожее читалось в его глазах.  — Ну, я пойду, — торопливо закончила она. Девушка умудрилась юркнуть в ванную перед самым носом Ника. И сразу же закрыться на защелку. Она вообще-то замерзшая. Ей нужно согреваться долго. Гораздо дольше, чем он будет переодеваться. Когда Кэр вышла из ванной, в комнате никого уже не было. Впрочем, долго погулять одной ей не дали. Никлаус явно успел шепнуть своей бабуле, что Кэролайн в одиночку тоскует в саду и срочно нуждается в каком-нибудь обществе. Мисс Майклсон явилась к тем самым крокусам, возле которых Кэрри уже уселась, приготовившись созерцать их на манер японцев долго и вдумчиво. Высоченную шпильку она сменила на более удобную обувь и теперь торопливо семенила по дорожке.  — Кэролайн, ангел мой, что же вы тут прячетесь? Мы с Изольдочкой вас ждем. Настала пора волшебного преображения. Я рассказала ей о платье, и ей уже не терпится сделать из вас роковую красавицу, хотя, мне кажется, этот милый образ вам тоже очень идет. Она взяла Форбс за руку, видимо, не желая оставлять ей ни единого шанса улизнуть.