Как выйти замуж за своего босса

Кэролайн влетела в комнату с самым что ни на есть боевым настроем. И тут же вместе с этим боевым настроем попала в объятья.  — Ну где ты ходишь так долго? — проворчал Клаус. — Мы уже десять ферм могли бы осмотреть, пока ты любовалась своими крокусами. ~ Так, что я там решила насчет «если он хотя бы дернется»?  — Не крокусами любовалась, — ровно выговорила девушка, добавив в голос как можно больше субординации, отчего бровь босса изумленно полезла вверх.  — А готовилась к вечеринке. И планирую продолжать готовиться. Она вывернулась из его объятий, но победа была недолгой. Он тут же снова сгреб её в охапку, и гораздо крепче, чем было. Потому на этот раз вырваться она не смогла. И, за неимением других вариантов, выпрямилась, словно аршин проглотила, демонстративно отвернулась и стала смотреть на дверь ванной. Если ему нравится обнимать деревяшку, пусть обнимает!  — Дорогая, мне кажется или ты действительно на меня сердишься? — озабоченно спросил Ник, но в зелёных предательски искрился смех. Весело ему, да? А вот она совершенно серьезна!  — Сержусь, еще как! — холодно отозвалась блондинка. — Если бы я знала, что вы такой безнравственный и легкомысленный тип, никогда в жизни не стала бы у вас работать.  — Так, стоп. — Он усадил ее на кровать, подтащил стул и сел напротив, взяв её руки в свои. — Объясни мне сейчас же, в чем дело.  — Во всем, — сказала Кэр запальчиво. — А особенно в кольце.  — В кольце? — Босс озадаченно уставился на палец. — А с ним-то что не так?  — С ним все так, это с вами не так. Семейная реликвия, единственная сохранившаяся из фамильных драгоценностей, а вы готовы надеть его на палец первой встречной! И целоваться тоже готовы с первой встречной!  — А с чего это ты взяла, что я направо и налево раздариваю реликвии и поцелуи? — нахмурился мистер Майклсон. Лоб прорезала суровая складка, зеленый глаза потемнели. Сейчас он очень был похож на себя обычного, офисного.  — Тебе не приходило в голову, что я хотел, чтобы это кольцо было именно на твоем пальце? И целоваться хочу не с какой-нибудь там первой встречной, а с тобой. ~ На моем пальце… — Кэролайн опустила голову и уставилась на кольцо. А вдруг правда? Во всяком случае, говорил он сейчас совершенно искренне, девушка ощущала это каким-то шестым чувством, каким-то непонятным древним женским инстинктом, внезапно пробудившимся. Теплые пальцы взяли за подбородок, запрокидывая ее лицо. Она встретилась со взглядом зелёных глаз, теплых, как трава, освещённая летним солнцем. Они надвигались, маня и затягивая в свою черную глубину, где жарко полыхало неприкрытое мужское желание. Сильные руки обняли её за плечи, лицо склонилось над ней, и его губы почти коснулись губ блондинки. Почти… Это «почти» пьянило почище вина. Его горячее дыхание смешивалось с моим, она дышала им, а он ею. И было в том что-то потрясающе чувственное, будоражащее, интимнее любой откровенной ласки.  — Только с тобой… — хрипло шепнул он. Девушка сглотнула, чувствуя, как тонет в его глазах, как стук сердца грохотом отдается в висках, как томительно сладко сжимается все внутри. Изнывая от этой изысканной пытки, она зажмурилась, слегка качнулась и… И прижалась губами к его губам, обмирая от удовольствия. Он вздрогнул и, то ли застонав, то ли зарычав, стиснул её в стальном захвате так, что нечем стало дышать. И впился в ее рот поцелуем. Это было совсем не похоже на тот поцелуй в гараже. И на тот, в темном закутке, и на тот, в саду… Да это вообще ни на что не было похоже. Словно мир перевернулся с ног на голову, и жаркая волна захлестнула с головой, поволокла за собой, кружа и покачивая, изредка выбрасывая на поверхность, чтобы можно было ухватить глоток воздуха. Они целовались жадно и исступленно, так, как будто бы в одночасье это стало единственным важным делом, жизненно необходимым. Будто если они хоть на мгновение оторвутся друг от друга, случится что-то ужасное. Как же потрясающе это было, как здорово, не размыкая объятий, целоваться, целоваться, целоваться… До одури, до помутнения рассудка, до звездочек перед глазами. Вкус его губ, запах кожи с едва уловимым ароматом парфюма, теплая тяжесть жестких волос, скользящих между пальцами, его горячие руки… Снизу донеслась громкая музыка и голос ведущего, в коридоре раздался топот ног, кто-то заливисто рассмеялся почти под дверью. Кэролайн с трудом оторвалась от Клауса и потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Они лежали поперек кровати: она сверху, босс снизу. Он хмурился, явно недовольный перерывом в таком приятном занятии, и снова лез целоваться.  — Стоп! — скомандовала девушка. Он послушно затих. Болотные глаза были шальными и пьяными. Надо сосредоточиться… ~ Черт, это сколько мы тут провели? И что стало с моей прической? И платье… Мне необходимо срочно переодеваться и спускаться в гостиную… к празднику.  — Надо собираться… — вздохнула Кэрри. — А может, не пойдем… — вкрадчиво начал босс, проводя ладонями по ее спине. Очень захотелось послушаться. Поэтому она быстро скатилась с Ника, вскочила с кровати и, схватив платье, рванула в ванную. Там первым делом посмотрела в зеркало. Нет, все же Изольдочка мастер своего дела! Прическа совсем не испортилась, лишь слегка растрепалась. И макияж остался почти цел. За исключением помады, которую съел босс. Но это дело поправимое. Она сняла платье с плечиков, любуясь безупречным кроем и летящей легкостью насыщенно-винного шелка. Нет, такой фасон явно не предполагал на теле бюстгальтера, и она не стала его надевать. Нырнула в прохладную, удивительно приятную ткань, с наслаждением чувствуя, как она заскользила по груди, животу, бедрам… Вздохнула и с замиранием сердца вновь повернулась к зеркалу. Поправила волосы, нанесла помаду на припухшие от поцелуев губы и немного отступила, рассматривая свое отражение. Ну хороша же! Раскрасневшиеся щеки и сумасшедший блеск в глазах делали девушку в зеркале не просто хорошенькой, а совершенно неотразимой. Вот что поцелуи делают! А платье… Оно мягко струилось по груди, охватывало талию и лилось вниз вишневым водопадом. Тонкая ткань не выставляла напоказ, нет. Она лишь намекала, манила, дразня и подстегивая воображение. Не платье, а провокация в чистом виде! Она вышла из ванной, остановилась на пороге и удовлетворенно улыбнулась. Реакция была именно такой, на какую я втайне надеялась. Майклсон замер, как хищник перед прыжком, буквально пожирая ее горящими глазами. Под этим жадным взглядом волна дрожи прошлась по телу, томительно сжалось внизу живота. Грудь потяжелела, и затвердевшие соски бесстыдно натянули тонкую ткань, явственно проступая двумя столбиками. Глаза босса жарко вспыхнули, не предвещая ничего приличного… Пора уходить, пока чего-нибудь не помешало. Вернее, кто-нибудь. Тем более вечеринка уже началась. И это уже не вчерашняя «репетиция» — прибыл ведущий и артисты. Не то чтобы звезды первой величины, но все же их имена на слуху. Но любящий внук почему-то не спешил поздравить бабушку… Он медленно подошел к Кэролайн, взял ее лицо в руки, провел большим пальцем по подбородку, затем его горячие ладони спустились на шею, скользнули по ключицам, легли на плечи. Что-то в его взгляде было такое, что она поняла: надо уже не просто уходить, а бежать, роняя туфли. И все равно не смогла сдвинуться с места. Даже когда тонкие бретельки платья поехали вниз. Ткань лифа предательски сползала, медленно обнажая грудь. Его жаркий взгляд скользил вслед за нею, и девушка ощущала этот жар враз истончившейся, ставшей болезненно чувствительной кожей… Ощущала так, словно он трогал там горячими пальцами. Дышать стало тяжело, в ушах застучало, кровь в венах превратилась в жидкий огонь… Лиф окончательно слетел, собравшись невесомыми складками на талии. Она судорожно сглотнула, со сладким ужасом ожидая, что большие мужские ладони сейчас обхватят ее груди и сожмут их. От одной только мысли об этом в животе начался настоящий пожар. Но его ладони легли на бедра, сильные пальцы задвигались, и подол платья быстро пополз вверх, обнажая колени, бедра, кружевные телесные стринги… Он замер, хрипло дыша и скользя расширившимися зрачками по оголившемуся телу. Да что там оголившемуся, почти голому, если не считать тонкой полоски стрингов и сбитого на талию платья. Он не трогал ее руками. Совсем. Только жадно разглядывал. И было в этом разглядывании что-то восхитительно порочное, бесстыдное, безумно возбуждающее, отчего мутилось в голове, а сердце колотилось как сумасшедшее. По коже прокатывались волны жара, словно Кэролайн подхватила лихорадку, колени подкашивались. Казалось, еще немного — и она просто упадет на пол. Горячие сильные руки обхватили за спину, прижали к крепкому торсу так, что в грудь впились пуговицы рубашки. Девушка со стоном запрокинула голову, и на ее губы обрушился поцелуй, хищный, будоражащий, упоительно развратный. Языки терлись друг о друга, сплетались в древнем чувственном танце, унося остатки разума, заставляя все сильнее вжиматься в разгоряченное мужское тело. И она вжималась, со странным блаженством ощущая голой кожей бедер его бедра, обтянутые брюками, голой грудью — его мускулистую грудь, прикрытую рубашкой. В беззащитный живот впивалась пряжка ремня, добавляя остроты в сумасшедший коктейль ощущений… Снизу донесся громкий гвалт, грянула музыка, вырывая из упоительного дурмана. Стоп! Кажется, они должны были куда-то идти. Что-то там внизу происходит… В мозгу один за другим, как кусочки пазлов, всплывали обрывки мыслей, составляя картинку. Эмили… День рождения… Вечеринка…  — Нам надо идти! — со странным разочарованием заявила блондинка, решительно отпихивая босса. Пользуясь тем, что он еще не пришел в себя, она выкрутилась из объятий и шмыгнула в ванную, защелкнула за собой дверь и прижалась к ней пылающим лбом. Ужасно хотелось сунуть голову под ледяную воду, чтобы хоть немного остыть. Да уж, холодный душ ей бы сейчас явно не повредил. И если б я не боялась испортить прическу… Кстати, о прическе. Она подошла к зеркалу и внимательно всмотрелась в отражение. Платье ни капли не помялось, все так же струилось по ее телу, будто его только что не испытывали всеми возможными способами. Хорошее платье, отличное платье. Прическа даже не растрепалась, макияж не размазался. Помаду опять съел Клаус. Похоже, сегодня ему вполне можно обойтись без ужина! А Кэролайн — без помады. Губы были пухлыми, влажными, вишневыми.  — Ты скоро? — Босс поскребся в дверь. Надо же, какой нетерпеливый. Словно не из-за него она тут в десятый раз макияж поправляю. Еще немного покрутившись перед зеркалом, Кэрри подмигнула своему отражению и вышла из ванной. Ник чистенький, аккуратный и невозмутимый, протянул мне руку:  — Идем? ~Быстро же он пришел в себя, — с легкой обидой подумала Кэролайн, шагая с боссом к выходу из комнаты. ~ У меня вон до сих пор щеки горят и внутри все трясется! Клаус распахнул дверь, внезапно наклонился и хрипло выдохнул мне на ухо: — Вот погоди, вернемся с вечеринки… — он сделал паузу, и у неё сладко екнуло в животе. — Тогда-то ты уж точно от меня не убежишь.