Как выйти замуж за своего босса

Когда Кэролайн выбралась из золотых ручек Изольды, выглядела она восхитительно, кажется, даже лучше, чем вчера. Девушка уже хотела подниматься в комнату, но остановилась. Слишком много всего произошло, и слишком мало времени у нее было, чтобы побыть одной и все обдумать. А еще она как-то побаивалась оставаться в комнате со своим боссом. И побаивалась она вовсе не того, что он на нее набросится: все-таки Никлаус Майклчон человек цивилизованный, и вообще, она на все сто процентов уверена, что он не сделал бы ничего против ее желания. Проблема была как раз таки с желаниями, которых блондинка никак не понимала. Среди них числись такие противоречащие друг другу, как упасть в его объятья, как в омут с головой и бежать от него скорее, хоть на край света. Нет, точно надо взять тайм-аут. Сходит-ка она в сад. Немного прогуляется среди зелени и цветов, посидит на берегу озерца, глядя на воду. Это, говорят, успокаивает. Фобрс вышла из дома, побрела по мощеной дорожке. Шумели деревья над головой, дурманяще пахло свежескошенной травой и цветами. Легкий ветер слегка шевелил волосы, остужал набитую сомнениями голову. На место разорванных, сумбурных мыслей начали приходить и вполне разумные. Например, не нужно ничего делать, просто подождать и присмотреться. Разумеется, на людях она до самого конца выходных будет поддерживать их версию о большой и светлой любви, которая вот-вот окончится браком. А наедине нет. Все, хватит! Строгая субординация и никаких глупых и ненужных поцелуев. Выходные пройдут уже скоро, а в понедельник они встретятся на работе совершенно в другой обстановке. И сразу станет ясно, как понимать все неожиданные порывы босса в ее сторону. Скорее всего, он просто заигрался в им же придуманную игру. Да, и глупое трепетание сердцем надо немедленно прекратить, чтобы потом не пришлось склеивать его, разбитое, по кусочкам. Приняв такое правильное и простое решение, Кэролайн развернулась и пошла к дому. Сразу стало легче, словно гора с плеч свалилась. Может быть, потому что это и не было решением. Вернее, было решением ничего не решать. Фу, запуталась. В общем, теперь она чувствовала себя готовой подняться в их комнату, райское гнездышко для двух лжевлюбленных, и держаться как кремень. Девушка прибавила шаг, вынырнула из тенистой прохлады сада, свернула к дому и нос к носу столкнулась с диджеем Тайлером, ее бывшим возлюбленным и самовлюбленным болваном, по определению босса.  — Кэр, постой. Девушка даже вздрогнула: только Локвуд звал ее так — Кэр. И она была ему безумно благодарна, настолько, насколько вообще может быть благодарен человек, которого все детство в школе или во дворе называли исключительно Элайн. И сейчас это сыграло с ней злую шутку. Вместо того, чтобы улизнуть в дом и не сталкиваться с посторонним красавцем в месте, где их могут увидеть кто угодно, она и правда остановилась.  — Нам вчера не дали поговорить, — улыбался он так безмятежно, словно искренний гнев моего жениха его ни капли не задел. — А мне нужно было тебе кое-что сказать.  — Ну, говори! — Кэролайн сердито сложила руки на груди и приготовилась быстро выслушать все, что он ей там надумал сообщить. А потом шустро сбежать, пока откуда ни возьмись не появилась, к примеру, Эмили или, того хуже, сам жених.  — Тогда, в университете… ты меня прости. Я был полным придурком. Совершеннейшим идиотом.  — Ты разве умер? — холодно перебила блондинка.  — Н-н-нет… — растерялся тот. — А почему тогда «был»?  — Намекаешь, что я и сейчас полный придурок и идиот? — хмыкнул тайлер. Девушка промолчала. Люди, вообще-то, редко меняются. Во всяком случае, кардинально. Сверху еще можно причесать и навести лоск, а вот внутри…  — Нет, Кэр. Я изменился, честно. Тогда молодой был, глупый. Внимание, поклонницы — все это стукнуло в голову.  — А теперь, значит, стал старый и умный? — не без ехидства спросила Форбс, — И ничего никуда не стучит?  — Не слишком старый, — он белозубо улыбнулся, и девушка не могла не отметить, что улыбка делает его ужасно милым. И тут же одернула себя: такой ловелас наверняка это знает и пользуется своими фирменными улыбочками филигранно, как оружием. — Но уже достаточно умный, чтобы понимать, что такая девушка, как ты, слишком ценная находка, чтобы от нее отказаться. Прозвучало как бессовестная лесть, но он вроде говорил серьезно. И в глаза смотрел так особенно, как он умеет. Кэролайн бы соврала, если бы сказала, что его взгляд не нашел абсолютно никакого ответа в ее душе, не зацепил ни единой струночки. Все-таки от отголосков прошлых чувств никто не застрахован, но, к счастью, у нее теперь есть идеальная защита. — Что ж, приятно слышать, — сказала она, — но, боюсь, ты слишком поздно это понял. — девушка подняла руку с кольцом и покрутила перед его лицом. — У меня есть жених, мы любим друг друга и счастливы. И хотя она говорила строго по заученной роли, при словах «любим друг друга» сердце предательски сжалось, а голос дрогнул. — Ты в самом деле в это веришь? — Тайлер приподнял бровь.  — Думаешь, вы будете счастливы?  — Я не думаю. Я знаю! — парировала Кэролайн, вложив в голос как можно больше убежденности. — Какие могут быть сомнения! Действительно, какие? Никаких. Никаких сомнений быть не может просто потому, что они и не планируют быть счастливыми совместно. Они вообще ничего совместного не планируют, кроме трудовых будней.  — Знаешь, я слишком много общался с такими людьми, — заговорил Локвуд совершенно искренне, что чувствовалось каким-то шестым чувством, наверное, интуитивно, не иначе. — Олигархи, звезды, верхушка общества. Есть среди них наглые и грубые, есть приятные и милые. Но общее и у тех, и у других — это то, как они относятся к нам, к людям не их круга. — И как же? — спросила блондинка напряженно.  — Свысока, не как к своим, иначе. И стать им своей практически невозможно, что бы тебе сейчас там ни казалось. Может, твой парень сейчас и влюблен в тебя, вон как конкурентов отгоняет, но пройдет время, и он обязательно вспомнит, что из-за тебя упустил дочку какого-нибудь магната с парой нефтяных вышек в активах. А может, и не упустит. Невеста — еще не жена. То, что он говорил, не имело к ней никакого отношения. Она ведь хоть и «невеста» Клауса, но точно не его жена и вряд ли ею когда-нибудь станет, вернее, совершенно точно не станет. Так что расстраиваться вроде бы было не из-за чего. Но девушка почему-то расстроилась.  — Я тебя услышала, тайлер, — с улыбкой сказала Кэролайн. Кому какое дело, расстроилась она или нет, а вот свою роль должна отыграть честно. — Спасибо, что ты обо мне беспокоишься, но, думаю, все у нас будет в порядке. Не стану тебя задерживать. Нам обоим еще нужно подготовиться к вечеринке. В комнату девушка поднималась так тяжело, словно на каждую ногу ей привязали по паре гантелей. Разумеется, Тайлер не прав. Он и не может быть прав — хотя бы просто потому, что у него неправильные вводные данные. Она ведь никакая не невеста и вовсе не собирается входить в качестве жены в элитную семью. Но кое о чем он ец все-таки напомнил. За что Кэрри была ему благодарна. О том, какая пропасть на самом деле лежит между ней и ее «женихом». А ведь раньше она всегда об этом помнила и ей не нужно было даже как-то особенно себя настраивать. Это было очевидно. А теперь вот стало неочевидно. А босс… А что босс? Мистер Майклсон лишь вынужденно сблизился с ней на время уикенда. И, видимо, решил, что ни к чему не обязывающая интрижка с подчиненной — не так уж и плохо. Тем более что та самая подчиненная вроде как особо и не сопротивляется. А он, похоже, именно так и решил. Во всяком случае, в промежутках между объятиями и поцелуями, с которыми он то и дело на нее набрасывался, не было сказано не единого слова о том, что он как-то особенно к ней относится. Ее шаги стали жестче и резче, девушка с силой впечатывала каждый свой шаг в ступеньки, она была готова к отпору. Нет, разумеется, если он будет обнимать меня прилюдно — они изобразит всё, что надо изобразить. Но если сейчас, когда она вернусь в эту чёртову комнату с огромной кроватью и белым ковром, он хотя бы дернется в ее сторону, она ему выскажет всё, абсолютно всё.