Как выйти замуж за своего босса

Кэролайн проснулась, ощущая под головой что-то теплое и ужасно удобное. Во всем теле ощущалась сытая блаженная легкость, настроение было на редкость радужным. Некоторое время она еще плавала в сладкой утренней дреме, а потом разом все вспомнила. И вчерашний день, и его феерическое продолжение. Ой… Она осторожно разлепила глаза. Прямо перед ними маячила мужская щека, покрытая вылезшей за ночь синеватой щетиной. Самая прекрасная и завлекательная щека в мире. Такая потрясающе замечательная щека, что просто невозможно удержаться. Вот Кэрри и не удержалась. Слегка потянулась и поцеловала, потом еще раз… И еще… М-м-м-м… Вкусно. Безумно вкусно, так бы и съела! Владелец щеки заворочался, и она притихла, внезапно обнаружив, что не только свою голову нахально устроила у него на плече, а руку водрузила на мерно вздымающуюся грудь, так еще и ногу закинула на его ноги, словно заявляя: ~«Мой!» А что, ее и есть. Они вообще вчера заявление подали. Пусть фиктивное, но все равно! Девушка счастливо вздохнула. Оказывается, просыпаться вот так, в обнимку, прижимаясь к сильному теплому телу, безумно приятно. И целовать в колючую щеку приятно и так сладко! Полежав еще немного, она осторожно убрала свои конечности и попыталась отползти, но не тут-то было. Босс сонно пробормотал: «Куда?» – ловко обвил своей рукой её талию, подтащил обратно к себе и уткнулся носом в макушку, засопев. Форбс снова была притиснута к боссу. Не просто к боссу, а к совершенно голому боссу. Да и на ней, кстати, тоже ничего не было. Никакой защиты в виде хотя бы халатика. Сейчас она была согласна даже на тот, розовый. Потому что от одной только мысли, в каком виде они сейчас лежат, в животе сладко вспыхнуло, а вся кожа покрылась мурашками. И блондинка знала, чем это может закончиться. Очень хорошо знала. – Пора вставать! – решительно заявила та и для убедительности легонько укусила босса за плечо. Он недовольно замычал и лишь сильнее придавил её к себе. Теперь она даже кусаться не могла. – Не «М-м-м-м», а пора вставать! У нас там бабушка некормленая! – взывала Кэр к совести любящего внука. Любящий внук молча сопел ей в волосы. – Кто-то хвастался, что я отличная хозяйка! – не унималась та. – Мне нужно готовить завтрак! Пусти! – Этот кто-то обо всем позаботился, – хриплым со сна (или не со сна?) голосом наконец отозвался босс. – Холодильник забит блюдами из ресторана на любой вкус. Только разогреть. Самого босса, похоже, и разогревать не надо было. Он провел горячей ладонью по ее спине, вплел пальцы в волосы и потянул, заставляя запрокинуть голову. От поцелуя – жадного, дерзкого, не по-утреннему бесстыдного – помутилось в голове, откуда разом вылетели все мысли. По телу прокатилась волна жара и дрожи, в животе томительно заныло. – Доброе утро… – шепнул он, проводя большим пальцем по ее припухшим от поцелуя губам. – Доброе утро… – эхом отозвалась она, глядя в потемневшие синие глаза. Они медленно приближались, и Кэролайн тонула в их глубине без всякой надежды на спасение. И снова поцелуй, невыносимо чувственный, дразнящий, будоражащий, превращающий кровь в венах в жидкий огонь… Воздух густел и тянулся, с трудом струился в легкие, кровать нагревалась, словно под ней полыхал костер. Кэрри словно погружалась в блаженный дурман… Но что-то мешало. Что-то… Оно скреблось в мозг, мигало как сигнальная лампочка. Она с трудом оторвалась от упрямого рта, и тут же ее осенило: эмили! Заниматься тем, чем они тут занимаются, когда за стеной бабушка босса? Ее словно ведром ледяной воды окатило. Кэролайн решительно выпуталась из объятий, соскочила с кровати и метнулась в ванную. Мылась она долго и тщательно, давая время Клаусу прийти в себя. Потом насухо вытерлась розовым полотенцем с мишками и запаковалась в халат. Тщательно так запаковалась, до подбородка, чтоб у кого-то не возникло ни одной фривольной мысли! Даже пояс завязала на два узла. Расчесав волосы, блондинка заплела их в строгую косу, наконец шагнула из ванной комнаты в спальню и… И тут же попала в цепкие объятья. Ник и не подумал заниматься такими глупостями, как одевание и остывание. В чем мама родила он караулил её под дверью! В общем, второй раз она принимала душ очень быстро, потому что где-то вдалеке хлопнула дверь. На кухню Кэр явилась вместе с боссом, которому не дала даже побриться: после того, что они только что вытворяли, предстать перед его бабушкой в одиночестве было ужасно неловко. За завтраком девушка молчала, не смея взглянуть в глаза Эмили. Конечно, блондинка старалась не стонать и не кричать и вообще вести себя как можно тише во время утреннего… эм… утренней гимнастики. Но вдруг у бабушки босса слух как у рыси и она все слышала? Лишь изредка Кэролайн бросала сердитые взгляды на Никлауса и натыкалась на ответный взгляд зелёных глаз, в которых плескалось веселье. Он вообще выглядел довольным, как слон после купания, словно то, что он натворил, его ни капли не смущало. Шутил и общался за двоих. Эмили уехала домой сразу после завтрака. На прощание она крепко обняла Кэрри, пожелала им счастья и скорее купить свадебное платье. А вот блондинку домой никто не отпустил. Но нельзя сказать, что она туда очень уж стремилась. И у них начались выходные, наполненные объятиями, поцелуями, тихим шепотом, совместным смехом по поводу и без – в общем, всем тем, чем обычно бывают наполнены дни безнадежно влюбленных людей, совершенно потерянных для общества. Парочка даже не удосужилась выйти за эти дни из дома ни разу. Ели то, что находили в холодильнике, не особо заботясь, что, собственно, за блюдо попалось под руку. В конце воскресенья Кэролайн уже не могла представить, что ее жизнь могла бы быть какой-то другой. Без того, чтобы просыпаться вместе, вместе завтракать, а потом – говорить, целоваться, заниматься любовью в самых неожиданных местах и снова говорить – узнавая, изучая, любя друг друга. Это были настолько прекрасные дни, что форбс даже смирилась с пижамой в смайлики и розовыми тапочками. Теперь они уже казались ей ужасно милыми и смотрелись вполне естественно, а она запросто могла представить себя диснеевской принцессой. Только Кэролайн была в тысячу раз счастливее, чем любая из диснеевских принцесс. И для этого ей не нужно было разговаривать с птичками и лесным зверьем. Да и с приготовлением яичницы она вроде неплохо справлялась сама, когда в холодильнике остались несъеденными одни яйца. Но, когда воскресный день клонился к закату, ей пришлось собираться домой. Во-первых, потому, что как бы прекрасны ни были платья от Бароти, которые Клаус скупил не глядя, для офиса они были чересчур уж вечерними. А во-вторых, на завтрашнее утро у неё была назначена встреча с самой Аной. И к этому ей нужно было как следует подготовиться – перебрать свои наброски и найти самые приличные из них. Те, что не будет стыдно показать известному модельеру.