Как выйти замуж за своего босса

Сегодня работа как-то особенно спорилась. Возможно, потому, что никто не отвлекал. Босс в командировке, и сотрудники заходили в приемную лишь изредка. А в душе все пело и сияло яркими красками. Жизнь была великолепна! Вот-вот приедет Клаус. И герои отправимся к морю. Белый песок, солнечный ветер, соленые брызги. Крики чаек, бездонное юное небо, синее-синее. Теплая непроглядно-черная южная ночь, тягучий аромат тропиков. Пальмы и одинокое бунгало. Кэролайн вот искренне считает: хочешь помочь человеку – не надо тыкать в него рыбой или удочкой. Просто отвези его к морю. Ник, она и море… Что может быть лучше? А потом начнутся самые важные курсы в ее жизни… Нет, ну разве можно быть такой неприлично счастливой? Очевидно, нельзя. Потому что стоило только ей об этом подумать, как дверь приемной открылась, и на пороге появилась та, кого меньше всего хотелось видеть. Да и, откровенно говоря, уже и не ожидала. Хейли Маршалл. Собственной персоной. Кэрри была уверена: она осталась далеко в прошлом, где ей самое место. – Здравствуйте, – секретарским голосом поприветствовала Форбс, ломая голову над тем, что ей тут понадобилось. – Мистера Майклсона нет, он уехал. Будет только через два дня, – закончила вежливо, но холодно. И продолжила перекладывать документы, давая понять, что уже сообщила все, что необходимо, и кое-кому пора очистить помещение. – Я знаю, – отозвалась та, – он мне сказал. Сказал? Кэр едва удержалась, чтоб не спросить вслух. Внутри болезненно кольнуло. Когда это он успел сказать? Они до сих пор общаются? Так, стоп! Доверие – такая штука: или оно есть, или нет. Без него любые отношения обречены. Кэролайн верит Николаусу? Верит. И нечего ревновать. Мало ли откуда она могла узнать, что он на бизнес-форуме. Тоже мне секрет. И все же ей стало не по себе. Что за напасть! Только у них с Клаусом становится все хорошо, как тут же из-под колоды выползает эта змея и начинает брызгать ядом, чтобы что-нибудь испортить! Хватит! Больше ей не удастся между ними вклиниться! Между тем Хейли явно не собиралась уходить, хотя делать ей тут было совершенно нечего. Наоборот, она постояла немного в дверях и решительно процокала к моему столу. – Что-то еще? – поинтересовалась блондинка, настороженно следя за ее приближением. Не то чтобы девушка ее боялась, но от человека, способного вылить гадкий коктейль на роскошное платье от Аны, можно ожидать чего угодно. – Я не к нему пришла, а к тебе, – заявила Маршалл, нетерпеливо притопывая каблучком. – Сделай-ка мне чаю, милочка. ~ Что-о? Милочка?! Чаю? Я вовсе не обязана делать ей чай! – пронеслось в голове беловолосой девушки. Она уже открыла рот, чтобы строго, но вежливо озвучить то, о чем подумала, но… Но шатенка вдруг упала в кресло, закрыла лицо руками и зарыдала. Зарыдала! Хейли! Да не может быть! Такие, как она, вообще никогда не плачут, они заставляют плакать других. И этот поток слез настолько ошеломил Кэролайн, настолько выбил из колеи, что она вскочила и бросилась к тумбочке, где хранились чайные принадлежности. – Что вы, не плачьте, сделаю я вам чай… – растерянно бормотала блондинка, включая чайник и бросая в чашку пакетик. – Жалко, что ли… – Не надо мне твой чай, – сквозь слезы завывала Хейли, – ты мне жизнь сломала! – Я? – спросила та испуганно. – Я ничего не ломала… – Сломала! – взвизгнула Маршалл и зарыдала в голос. Э-э-э, да у нее, похоже, истерика. Тут не чай, тут валерьянка нужна. Только ее в кабинете не было. В офис, обычно, приходят куда более спокойные люди. Поэтому Кэрри быстро залила пакетик кипятком и протянула чашку нежеланной собеседнице. Та оттолкнула ее руку, едва не ошпарившись, и пошла на новый виток: – Мы с ним столько лет были вместе, и он меня никогда замуж не звал, а ты… Ты только появилась, и вот пожалуйста – кольцо. – Она с ненавистью ткнула хищно наманикюренным ногтем в направлении окольцованного пальца. Кэр быстро спрятала за спину руку. Ту самую, на которой теперь снова красовался подарок Клауса. – И все прекрасно! А меня, значит, можно на помойку! Вот же ситуация. Теперь, когда Хейли не смотрела на Форбс презрительно, вся нелюбовь к ней разом прошла. И Кэр было ее даже жалко. Но что она может сделать? Сказать: забирайте себе вашего Клауса, он мне не нужен? Так он ей нужен! И к тому же он человек, а не какой-нибудь чемодан с вещами… Его так просто и не вернешь. – Я, – прогудела она, уткнувшись в платок, – я ведь ребенка жду. Что-что она ждет? Может, послышалось? Но Кэролайн уже знала: нет, не послышалось. Просто только что рухнуло и со звоном разбилось ее короткое счастье. И ничего не осталось… Так вот что значит выражение «как громом пораженный». Внутри стало пусто и холодно, словно тот самый гром разметал все чувства и ощущения, оставив пустую оболочку. И в голове тоже стало пусто. А потом в нее полезли они, мысли, и первая была: – Никлаус знает? – Не-е-ет… – всхлипнула Хейли все в тот же платок. Глупый вопрос. Конечно, не знает. Ник никогда бы не бросил беременную девушку. И своего ребенка. Для этого он слишком порядочен. А если бы знал, сделал бы мне предложение? Может, счастье Кэролайн ворованное? Кусочек ворованного счастья. Крохотный, но ее. Пока ее. Кэрри устало опустилась в кресло и залпом выпила чай, не почувствовав вкуса. – Не знает, – тупо повторила блондинка, машинально крутя в руках опустевшую чашку. – Но почему? – Ну вы же с ним… Как я ему скажу? ~ «Вы же с ним»… – Как на заезженной пластинке крутилась эта фраза в голове и сердце упало куда-то вниз. ~ А я точно все еще с ним? Как он поступит, когда обо всем узнает? Что-то было в их разговоре неправильное. Что-то царапало, не давая покоя. И чем дальше, тем больше. Но что? Кэролайн никак не могла понять. Слишком неожиданным было известие о ребенке. Слишком сокрушительным. Хейли вытерла слезы и, скомкав платок, жалобно посмотрела Кэролайн в глаза. – Брось Ника, не оставляй ребенка сиротой. Дурацкая ситуация, когда всех жалко. И Хейли жалко, и Клауса жалко, и неродившегося ребенка тоже жалко. И себя тоже жалко. Потому что если там ребенок – это многое меняет. Так что, наверное, действительно Кэролайн должна… И тут она резко оборвала сама себя. Ничего, черт возьми, она не должна! Ничего и никому. Потому что ее осенило, что в их разговоре не так. Отдельные слова, разрозненные кусочки фраз, жесты, словно пазлы, вставали друг к другу, вырисовывая ясную картину: грабли. Грабли, на которые она снова пыталась наступить. Что она недавно думала про доверие? Так вот. Клаус, судя по его словам, долго ухаживал за блондинкой, только она этого не замечала. Не стал бы он в то же время спать с Хейли. Правда, Кэр не знает, что для него «долго»: месяц, три месяца, шесть? И потом… Маршалл, которая стесняется сообщить о своей беременности, потому что «вы же с ним»? Серьезно? Не особо ее это удерживало от поползновений тогда, во время их разговора на вечеринке. Да и коктейли она на дне рождения Эмили опрокидывала слишком лихо для беременной. – И какой же у вас срок? – участливо спросила Форбс. – Срок?.. – эхом повторила Хейли. Блондинка показалось или вопрос застал ее врасплох? – Срок… Три месяца, – быстро сказала она. Еще одна странность. Соседка Кэролайн, которая недавно родила, никогда не говорила срок в месяцах, только в неделях. Они там в консультациях это дело как-то так считают. Но если не придираться к словам, получается, что ее история вполне может оказаться правдивой: три месяца назад Хейли действительно еще могла встречаться с Ником. Кэролайн ведь не знает, когда они расстались. И все-таки Форбс очень хотелось придираться. – Покажите мне документы, – сказала она и сама удивилась, насколько ровно и спокойно звучит ее голос. – Документы? – шатенка непонимающе уставилась на Кэрри. – Да, медкарточку из консультации, УЗИ, анализы… Срок достаточно большой, все это уже должно быть. Кэр блефовала. Она понятия не имела, на каком сроке это все должно быть. И должно ли вообще быть на руках. Может, место таким документам – в регистратуре, в поликлинике… Но ее блеф не был раскрыт. Не оттого ли, что счастливая будущая мать тоже не знала таких тонкостей? – А у меня и есть, – сказала она с вызовом, но какая-то неуверенность мелькнула в ее взгляде. – Только не с собой, а дома. ~ Ага, как ученик, что дневник дома забыл. Верю-верю. – Ничего страшного! У меня подружка работает медсестрой в УЗИ-кабинете, сейчас поедем и посмотрим. Скажете, что я счастливая тетушка. Кэролайн сама не знает, откуда в ней взялась смелость. Наверное, дело в том, что теперь она больше не чувствовала себя самозванкой. С Никлаусом у них все было серьезно и по-настоящему. И девушка не собиралась позволить кому-то вот так вот походя все испортить. Она взяла сумочку в руки. – Ну же, пойдемте. Если вы и правда беременны, вам скрывать нечего. А когда родится ребенок, сделаем тест ДНК. На отцовство. И не сомневайтесь, если выяснится, что это ребенок Клауса, я уверена: он его не оставит и будет всячески вам помогать… Хейли медленно поднялась с кресла, вытащила из сумочки второй платок, промокнула заплаканные глаза и окинула блондинку таким ненавидящим взглядом, что девушке на мгновение стало по-настоящему страшно. – Ты еще об этом пожалеешь, сучка, – прошипела она и вышла из приемной. А Кэрри без сил упала в кресло. Такое ощущение, что короткое общение с Маршалл высосало из неё всю жизненную энергию. Но, несмотря на усталость, блонди чувствовала себя победившей и уже представляла, как она передаст их разговор Майклсону. Угораздило же его связаться с такой актрисой: рыдания, позы, истерика… Оскар по ней плачет! Теперь Форбс была уверена: слезы были фальшивыми, да и беременность тоже. Но на этот раз у нее ничего не вышло. Кэролайн стала умнее и не подумала устраивать побег и собственными руками разрушать свое счастье. И все-таки в глубине души ей все еще было не по себе. Странное чувство, неосознанное и размытое… То ли тревога, то ли смутное предчувствие надвигающейся беды. Блондинка отмахнулась от него. Ерунда. Просто она ужасно соскучилась по своему любимому боссу. И все на этом.