Давно прошли.
И липкой вязью сей улов Собрал и грязь всю и порок,Что расцвели.
И отрастивший ряд клыков, Чтоб в клочья рвать остатки склокВ глухой ночи.
Сквозь фильтр водки и стихов — Исток теперь лишь жалкий стокВ конце пути.
Внутри меня мой вечный взгляд… Рождает мыслью горький яд. Внутри меня тягучий слог, Рождает мыслей мерзкий смог. Внутри меня… Внутри меня… Внутри меня… Внутри меня… Внутри меня… Внутри меня. Рожает бездна бытия. Собравший грудью все шприцы, Уколы яда тяжких слов —Адреналин.
И без него мы не жильцы, Ведь боль — единственный остов,Где люд един.
Унылых слов стоят бойцы, Что лишины спокойных снов…И боль рутин -
В своей заставит рыть груди, Содрать прогнивший старый шов…А там рубин?
Нет! Мерзкий кокон красных мух, Что движим страхами и зломПеред судьбой.
Уйти в себя, но громко, в слух! Чтоб каждый знал вину, как гром…Как свой отбой.
Нет! Мой мерзкий ком уже набух, Что разорвать его перомУдел простой.
И вылить в стих прогнивший дух, Сокрыв в сих строках свой геномИ жалкий вой.
В себя смотрел, как в пустоту, Что пустота аж ожила…Так зародился диалог.
Я, словно смертник на мосту… И сотни глаз внутри меняВсё ждут пролог.
Наш разговор чрез немоту… У бездны тоже западняЧрез монолог.
И я, пленённый красотой, Чрез яркий слог во тьме густой…Как будто бог.
Внутри меня мой вечный взгляд… Рождает мыслью горький яд. Внутри меня тягучий слог, Рождает мыслей мерзкий смог. Внутри меня… Внутри меня… Внутри меня… Внутри меня… Внутри меня… Внутри меня… Рожает бездна бытия. Внутри меня… Внутри меня… Внутри меня… Внутри меня… Внутри меня… внутри меня… Философ корчится, гния.