Дух Самхейна или Проклятье на Хэллоуин

Ядовитая насмешка на губах - Это раз. Не опущенная вниз голова - Это два. Не собрать осколки в груди - Это три...

Проклятье хэллоуинского духа было выдумкой, страшной, холодящей в жилах кровь, но всё же сказкой. Не было ни одной причины бояться, что недобрая душа, не обретшая покой, явится к тебе в одну из осенних ночей, чтобы положить конец твоему существованию. И даже если наполненная льдом и отчуждённостью выразительная немецкая речь и касалась тихим шёпотом чьего-то слуха, это не было поводом считать обладателя этого удивительного тембра злым призраком. Но всё это не отменяло того факта, что Тома боялись. Это была неразрешимая загадка для любого, кто попытается её разгадать. В народе ходил пущенный кем-то слух что некогда Реддл был человеком, нехорошим, не самым лучшим, но человеком. Человеком, который однажды умер, но, даже потеряв телесную оболочку, не хотел принимать свою смерть. Человеком, который хотел снова стать живым…

Счёт четыре, и мне больше Не жить. И взахлёб мне не дышать - Это пять. Всех страданий и не счесть - Это шесть. От надежды только тень - Это семь...

Был ритуал — ритуал жертвы. Сердце, исполненное любви и самоотверженности, могло стать ключом к разрешению этой сложной дилеммы. Нужно было искренне пожелать отдать духу своё тело… Но какой нормальный человек согласился бы на подобный отчаянный поступок? Зелёные глаза полны решимости и отваги: он готов совершить этот подвиг, принести эту жертву на алтарь своей любви. Он готов, но нет… «Nein, meine Liebe», — шепчет ему на ухо Реддл, — «Wir haben andere Möglichkeiten, traue mir… bitte!»* И он верит, не может не верить этим словам, произнесенным голосом любви всей его жизни. Альтернатива всегда предпочтительней…

Цифра восемь - звон цепей Кандалов, К девяти дверь не запрёшь На засов. К десяти собачий вой За стеной. Ровно в полночь смерть придёт За тобой. Эти щёки не украсит румянец... Ведь последняя цифра - Тринадцать! ©Неизвестный