Здесь легче дышать

С перелёта устали, само собой, все абсолютно. А вы сами-то попробуйте такое количество часов пробыть в пути, особенно когда спать в самолётах почему-то не получается. Максимум — подремать час-полтора, что, по факту, не даёт должного отдыха для организма. — Честно говоря, больше всего на свете я сейчас хочу простого поспать в удобной кровати. — Бормочет постоянно недовольный с дороги Тэхён. — Скоро, — у его парня, кажется, глаза загораются, когда они покидают аэропорт и идут брать такси. — А пока… — восхищённый взгляд падает на каждого из компании поочерёдно, чтобы наконец с широкой улыбкой, где дёсны так мило видны, сказать то, что так хочется ещё с момента, как они зашли на борт: — Добро пожаловать на Азоры. Азорские острова — девять клочков земли посреди Атлантического океана, что официально являются частью Португалии. Здесь и земли могучих вулканов, которые одновременно вызывают восхищение и кровь леденят. Здесь и воды китов, тех самых огромных созданий, которые своими масштабами могут вызвать и дрожь по телу, и заворожить настолько, что больше никогда не разлюбишь этих гигантов. Азоры это ещё и про погоду, которая меняется чуть ли не каждые пять минут, будто настроение у маленького ребёнка. Они чаруют, заставляют думать, что вот он — Рай на Земле, действительно ведь существует. — Почему ты так сильно хотел побывать именно здесь, Юнги-я? — интересуется Чимин где-то сбоку, стоя в обнимку с, на первый взгляд, совсем не таким уж чертовски утомлённым Чонгуком. — Зелёное чудо Атлантики потому что. Удивительное место, которое смогло собрать в себе и бескрайние поля с океаном, тут же и леса, могущественные вулканы. Совершенно крошечные города с какой-то собственной атмосферой, — кажется, Мин действительно ждал встречи с этими местами. — И здесь просто невъебенно красивые виды. Вы охуеете. — А такой красивый монолог был, пока ты не испоганил его своей любимой манерой, — отвечает Тэхён, уже раз десятый закатывая глаза за это утро. — Той, которая мат через слово. — Сам-то, хочешь сказать, не так общаешься, а? Иногда их лучшие друзья не понимают, как эти двое уже не первый год могут жить вместе, всё ещё встречаться и с каждым днём любить друг друга больше и больше, когда их коммуникация всегда выглядит примерно так. — Давайте сначала забежим перекусить где-то и уже потом на виллу, м? — Чон Чонгук, 23 года, вечно голодный мужчина (ребёнок). Приятно познакомиться. — Не переживай, не оставим мы тебя без еды, малыш, — подмигивает Тэхён в ответ и ехидно улыбается. Чонгук же молча скалится на реплику, он бы с радостью Киму уебал хоть разочек, но Чимин не оценит, к гадалке не ходи. За своего лучшего друга будет стоять горой, чтобы плохой Чон его не трогал. От одних только мыслей хочется закатить глаза так, чтобы в привычное положение и не вернулись. — Мы сейчас на острове Фаял. Здесь есть одно довольно интересное и известное среди моряков заведение. Там и поедим, — говорит Мин и вся компания дружно выдвигается за ним. Кафе «Питер Спорт» является самым известным заведением Северной Атлантики. Уже более сотни лет, каждый моряк, кто держит путь через Азорские острова, заезжает сюда, чтобы отметиться. У этого места особенная атмосфера благодаря тому, что хоть вместительность небольшая, но все эти флажки, висящие по заведению. Они все из совершенно разных стран и уголков этого мира. Здесь и Франция, и Испания, и Китай, и дальше по списку. Небольшие деревянные столики, что стоят на не особо большом расстоянии друг от друга. Большой постер, говорящий нам о том, что этому заведению уже больше ста лет. Множество тех самых флажков на стенах и не только. Негромкие разговоры из каждого занятого угла кафе. До момента появления интернета и сотовой связи это кафе — единственное место, где моряки могли узнавать актуальные новости или отправить письма своим семьям. Здесь же они знакомятся с новыми товарищами или рассказывают свои истории о дальних плаваниях. Также, одна из основных традиций этого кафе — приветливость. Моряки, что долгое время дрейфовали где-то в далёких водах морей и океанов, когда заходят сюда, конечно же, хотят пообщаться с посетителями или персоналом. Приятные, можно даже сказать довольно уютные, цены, несомненно, тоже радуют гостей. — Предлагаю попробовать традиционное блюдо моряков, — произносит Юнги, глядя на каждого из компании. — Китовый суп. — Что? Он из кита, что ли? — у Чимина глаза становятся похожи на огромные монеты, удивлённые и такое чувство, что уже наполняющиеся слезами. — Нет, — усмехается в ответ Мин. — От китов тут одно слово в названии. Отложить нюни. Все на идею соглашаются. Им, если быть откровенным, совершенно плевать, что сейчас заказывать. Только бы побыстрее перекусить уже: все чертовски голодные. Суп, тот самый, который тут именуют «китовым», на самом деле напоминает обычную солянку. Много овощей, мясо и наваристый бульон. Его часто употребляли китобои перед охотой в давние времена, чтобы насытиться и зарядиться достаточным количеством энергии. Вкусно? Да, всё устраивает. Сытно? О, да, Чонгук особенно доволен, что перекус получается полноценным приёмом пищи. Теперь и дальше двигаться будет куда легче и веселее. Следующая их остановка — место, где они будут жить ближайшее время — остров Пику, который весь является творением вулкана. Имеется в виду, что весь он — застывшая лава. Спать эту ночь они будут в отеле «Лава Хоумс». Все ландшафты, что окружают отель, и даже сами домики сделаны из лавы. Точнее, бывшей лавы. Все здешние виллы расположились на склонах потухшего вулкана Пику. При их постройке использовались только местные природные материалы. И это первый чарующий факт этого места. Второй ещё более чарующий. Потому что каждая вилла спроектирована так, чтобы панорамные окна спален и гостиной давали полный обзор на Атлантические воды океана. Стихия, которой можно любоваться приблизительно вечность. Она и пугает тебя. И притягивает тем, что, кажется, может стать лучшим другом для каждого. Успокоить. Зелёный склон, безграничное небо, что растягивается прямо над бескрайними водами Атлантики. Это может только заворожить, остаться навсегда в памяти. Хочется остаться здесь навсегда. — Как же приятно слышать запах камина сразу, как только входишь внутрь, — довольно тянет Ким, прикрывая глаза и губы в улыбке наслаждения растягивая. — Здесь, правда, невероятно уютно, — подтверждает Пак, тоже улыбаясь. — Юнги-хён, — неожиданно для всех обращается к самому старшему Чон, — Расскажешь ещё немного подробнее об Азорах? Хочется понять, что это за райский уголок Земли. Мин в ответ лишь довольно усмехается, чтобы помолчать пару минут после. Как оказывается через несколько минут, он просто думал, что же именно им рассказать для знакомства с этими островами. Это очень отдалённое от всех материков место: в одну сторону — до Европы — раскинулось полторы тысячи километров солёных вод, в другую — две с половиной тысячи — до Америки. Азорские острова считаются одними из самых экологически чистых кусочков планеты, так как никаких вредных производств в радиусе расстояния тысячи пятьсот километров нет. Природа здесь откровенно и очень искренне благоухает. Цветёт абсолютно всё вокруг. А луга, что на множество километров растягиваются, будто санаторий для местных милок, как любит называть их Чимин. Иногда, гуляя по Азорам, создаётся впечатление, что ты бродишь где-то в джунглях Коста-Рики. Эти острова можно назвать Ноевым ковчегом для разной-разной фауны, сюда свозят совершенно различные растения, ведь благодаря местному климату почти все из представителей будут чувствовать себя здесь отлично. И, к тому же, на островах четыреста одиннадцать эндемичных видов растений, встретить их вы сможете только в этих местах. Помимо растений здесь также большое количество эндемиков из насекомых и животных и птиц. На Азорах нет комаров или опасных и ядовитых животных. Азорские острова будут идеальным местом для любителей туманов. Они частые гости этой местности из-за гор, что удерживают облака, повышая тем самым влажность. Весь год на островах относительно тепло. Никогда, за историю наблюдения за ними, не было снега или заморозков. Поэтому, коровы, которые отдыхают на просторах своих личных санаториев, — и спят, и едят, и даже доятся на лугах. Океан хоть и кажется грозным у здешних берегов, но температуру держит круглый год от шестнадцати до двадцати пяти градусов. — Выглядит до ебучего сладкого, да? — спрашивает Юнги, когда приостанавливает свой рассказ-знакомтсво. — Пиздец как, — тянет сомнительно его парень. — На самом деле, из минусов тут, конечно же, влажность. Представляете, сколько блядской плесени на местных зданиях? — бровь выгибает вопросительно, а потом продолжает. — Зимой ужасный ветер, он буквально снесёт твоего худющего Чимина, — смотрит на Чонгука, который посмеивается на это заявление, пока Пак недовольно морщится. — Ну и, конечно, погода, которая меняться может чуть ли не каждую минуту. Непредсказуемая Атлантика во всей своей красе, друзья, — продолжает Мин. — А ещё, здесь действует налог на котов. — Что? — спрашивают все трое в один голос. — Налог на котиков, ребят, вы всё правильно услышали, — отвечает и тихо ржёт себе под нос с этих удивлённых морд. — Из-за них здесь пропало немало видов птиц, вот поэтому и есть такое.

***

— Ведь сегодня отдыхаем, скажите мне? — нотки нытья в голосе Кима заставляют всех присутствующих только цокнуть тихо. Само собой, они все устали и им надо выспаться, чтобы отправиться завтра… Куда-то. Сам Мин Юнги собирается сделать сюрприз для каждого из них. Говорит, что это совершенно точно будут впечатления на всю жизнь, он уверен на все десять из десяти. Один Тэхён почему-то отнёсся к этому заявлению весьма… Насторожено, кажется. — Здесь невероятно красиво, бледняшка, — мурлычет Ким, когда они уже лежат в кровати, готовясь ко сну. — Это прозвище меня выводит, блять, — злобно рычит в ответ Мин, но прижимает к себе с таким контрастом, потому что нежно до мурашек. — Хён, хватит скалиться, — Юнги по этим заигрывающим ноткам в бархатном голосе уже точно знает, что парень скажет дальше. — Лучше сделай приятно своему папочке, — заканчивает возбуждающим шёпотом в самое ухо, чтобы потом прикусить за раковину дразняще. В следующее мгновение Тэхён уже лопатками на мягких и таких белоснежных простынях, а Мин его бёдра уверенно седлает. Киму нравится чертовски, что его Юнги такой понятливый и послушный. — Молодец, хён, — а у Мина губы в довольной и пошлой улыбке растягиваются, когда он активно начинает ёрзать на чужом возбуждении. Поцелуи у них всегда страстные, говорящие о горячем продолжении. Отметины яркие остаются на телах каждый раз, чаще всего поверх предыдущих, что не успевают никак сойти. Мин языком обводит ореолы чужих чувствительных до жути сосков, чтобы потом прикусить их по очереди с хитрой ухмылкой на лице, потому что первый глубокий стон срывается с пухлых губ. Стоны Тэхёна, наверное, смело можно назвать произведениями искусства. Целует чужой красивый живот, языком обводя еле виднеющиеся кубики пресса. А потом неожиданно мажет по уже очень чувствительной головке члена. Рука Кима вплетается в мятные волосы, сжимая приятно. Старший продолжает играться с головкой, посасывая её, толкая языком, когда немного заглатывает. Проводит по всему стволу языком, наслаждается сам процессом безумно. Смотрит из-под упавшей на глаза чёлки так жадно, беря член Тэхёна полностью, до основания, утыкаясь носом в слегка колючий пах. Видно, что того, кто сверху, ведёт до ужасного сильно. Ещё немного и оба от наслаждения с ума сойдут. Поэтому темп ускоряется, Юнги закладывает корень языка максимально, глотку расслабляет, чтобы Киму ничего не мешало трахать его в рот. А сам себе надрачивает, чтобы спустя короткие минуты кончить почти одновременно и так сладко. Провалиться вместе в царство снов, после поцелуя со вкусом тэхёновой спермы. Как же это чертовски хорошо. Лучшее завершение дня.

***

— Так… — начинает довольный с самого утра Пак. — Что за сюрприз от самого бледняша? — Я уебу тебе за такое, сука, — если терпеть своего парня-придурка он готов, то чужого такого же — абсолютно точно нет. — Чш, хён, — пытается успокоить Ким, но сам же смеётся в этот момент, подмигивая Чимину. — Похуй, — зло бросает, он их обоих сейчас прибьёт нахуй. Но стоит успокоиться. — Сюрприз вот, в чём заключается… С минуту все молчат. — Мы отправляемся смотреть на китов! — радостно выдаёт и, даже не оборачиваясь, уже знает, что у одного Ким Тэхёна сейчас глаза на лоб лезут. — Какого ебаного чёрта? — тихо, предупреждающе. Между островами Пику и Сан-Жоржи проходит миграционный путь около двадцати разных видов китообразных. Это где-то треть всех представителей этого вида в мире. Здесь одновременно могут быть и обыкновенные дельфины, касатки, горбатые киты, финвалы и даже зубатые кашалоты. Именно по этой причине несколько сотен лет назад это место было находкой для китобоев, которые только так и могли прокормить свои семьи, ведь помимо ловли китов, заработать на жизнь никак не получалось. Для них каждый выход в море — возможная смерть. Вероятность того, что назад к семье они могли и не вернуться вовсе. Больше двадцати лет назад это ремесло запретили. Многие китобои ушли в армию, так как у них была отличная физическая подготовка. Многие стали местными полицейскими. А кто-то продолжил выходить в море к китам, но уже не для того, чтобы охотиться, а с туристами, чтобы показать им этих удивительных существ. — Какого хрена я забыл на этом катамаране? — в моменты, когда Тэхёна что-то не устраивает, начинают страдать примерно все. И даже капитан, который любезно согласился поехать с ними на пару тройку часов в океан, чтобы показать, если, конечно, повезёт, несколько представителей китообразных. — Тэхён-а, — Пак улыбается совсем-совсем нежно, чтобы успокоить эмоции, горящие ярким, как и волосы юноши напротив, пламенем. — Ты ведь не будешь лезть в воду. И никто из нас тоже не будет. Мы всего-то посмотрим на тех, кто будет там в воде, а сами всё время находиться здесь, на безопасной палубе, будем. Ким с детства боялся даже обычных дельфинов или рыбок, если те крупнее его ладони. Почему? Да чёрт его знает. Когда у него в аквариуме жили рыбы и, кажется, одна, которая была больше, съела другую — его мир перевернулся с ног на голову. Маленький Тэхён был уверен, что все его аквариумные питомцы — друзья. И что все они должны были защищать друг друга, но явно не принимать своих соседей за еду. Затея смотреть на огромных, без преувеличения, китов… Честно говоря, перспектива для него лично сомнительная и, скорее всего, удовольствия доставит крайне мало. Но почему-то он здесь. На грёбанном катамаране, который довольно быстрый и изворотливый, манёвренный, в нём больше от лодки, чем от привычного нам, где приходится крутить педали, как раз для таких вот приключений. — Хэй, — восклицает Чонгук восторженно. — Дельфины! — Да, это один из видов, но, как вы видите, они больше, чем привычные нам на морях или в дельфинариях, — объясняет парням Мин. И откуда только знает это всё? — Это Афалины, — улыбается довольным котом. — Наши первые товарищи на сегодня. Как же хочется увидеть ещё и других представителей. Юнги к своему парню подходит сзади, чтобы приобнять, легко поцеловать в плечо. Успокаивает без слов, пока Тэхёну действительно становится не так боязно от вида тех, кто будто играет в салки с их средством передвижения. Выпрыгивают из воды, кажется, что хвостом в приветствие машут им. — Они часто между собой плавают, кто быстрее, — рассказывает негромко Юнги. — Любят и с лодками так развлекаться. В них дух соперничества просыпается, кажется, — смех у Мина низкий, приятный. Тэхён тоже смеётся. Когда они вместе, то никакие страхи Киму уже не мешают, потому что их прогоняют, не дают затмевать сознание. Атлантика успокаивает. Это то, что понимает сейчас каждый из них, вдыхая свежий океанский воздух, смотря на эти глубокие воды, что пугают каждого, бескрайние, будто действительно конца им нет. Дух захватывает, заставляет самого себя заворожить восторгом от такой картины. Чёрт, это невероятно. А потом они видят, как выныривает кашалот. И у каждого в этот момент заканчиваются слова, лишь восторженные выдохи слышно на палубе. Могущественный, до пугающего огромный, поднимается с глубин Атлантического океана, здесь, меж двух островов, именно в то момент, когда четверо друзей ждут встречи с подводными гигантами. И он всем своим видом говорит, кажется: «Рад встрече, надеюсь, вы запомните это надолго». И они запомнят. А как иначе? Ведь к ним повидаться вдруг поднимается самый крупный из представителей зубатых китов. Парень, который стоит за штурвалом, рассказывает им, что в последние года, мало кто из туристов встречал этих китов на прогулках средь местных вод. «Повезло» думает каждый из компании друзей. А один Мин Юнги чувствует, как одна из его мечт прямо сейчас сбывается. Он смотрит на настоящего кита, вот он, — прямо перед ним в океане. В такие моменты особенно понимаешь, что каждая вложенная когда-то копеечка в то, чтобы изведать окружающий мир; каждая вона, которая потрачена на путешествие, в котором для себя видишь новые и такие безумные вещи, — это всё стоит того. Все тяжёлые перелёты, все внезапные казусы, которые порой им нервы делали так, что потом не хотелось и с места банально сдвигаться. Сколько раз у них воровали деньги, сколько проёбанной где-то техники. Но, сколько эмоций искренних и, что главное, счастливых бесконечно. Сколько улыбок, новых вершин, красивых закатов, а потом и влюблённых рассветов; тысячи новых знакомств, десятки тысяч картинок, что сохранились навсегда где-то в недрах сознания. Раз за разом новая исполненная мечта. Как там Чонгук читал очень давно? «А все слова сказанные до «но», не имеют никакого значения».

***

— Я даже представить не могу, чем ещё нас могут удивить Азоры, — говорит Чимин в день, когда они отправляются на следующий остров. — Поверь, Пак, вряд ли мы сможем за раз увидеть всё, что тут может поразить до глубины души или в самое сердце, — Мин уверен, что они не смогут посетить все интересные места. Им точно надо будет вернуться сюда когда-нибудь в будущем. — Я так не хочу уезжать, парни, — у Чимина волосы на солнце блестят, как самый красивый шёлк Вселенной, чернее чёрных дыр, в них хочется зарыться своей рукой в этот же момент, что и делает Чонгук. — Здесь хорошо до бабочек в животе, — довольно заканчивает, пока родная рука массирует корни волос. — По прилёту в Сеул выберем сразу место для следующей поездки, что скажете? — все удивлённо вскидывают брови, а Чон лишь усмехается и продолжает. — Неделю отдохнём, решим вопросы, которые там накопились за наше отсутствие и рванём в новое приключение. — Что вы на меня так смотрите? Не будьте снова дедами, ну же, семейка Мин. — Мы не семейка, мелкий. У меня всё ещё фамилия Ким, — исправляет его Тэхён, пока Юнги о чём-то задумывается, а потом кивает сам себе и улыбается довольнее некуда. Чонгук только глаза на «мелкий» закатывает. По глазам каждого видит, что все на самом-то деле согласны с таким планом. — Добро пожаловать в отель «Монте Палас», — радостно произносит Мин, когда они собираются забраться, в когда-то роскошный и первоклассный отель, а сейчас руины. Но такие руины, где открывается невероятный вид и атмосфера окутывает особенная чертовски. В комплексе зданий находилось восемьдесят восемь номеров, два ресторана, три конференц-зала, парикмахерская, банк, диско-клуб и бар. И, самое интересное, — безгранично красивый вид. Только была ещё и одна существенная проблема. Большую часть времени роскошный отель пустовал. Азорские острова долго были изолированным местом и туристов здесь бывало не так уж и много. Да и расположение, что вдалеке от аэропорта, с одной крутой дорогой, соединяющей острова, не приносило плюсов. После закрытия отель ещё долгие годы, если быть точным, то двадцать один год, находился под охраной, пока туда не перестали приходить охранник и его собаки. Из руин тогда изо дня в день был слышен шум, потому что местные жители выносили всё, что могли оттуда. Импортную мебель, мрамор и даже лифты. Только вот, это не меняет того, что когда ты приближаешься к этому месту, никакого труда не составляет момент того, чтобы представить себе его во всей былой красе. Ты будто бы даже можешь услышать, как где-то в холле играет пианист мелодию собственного сочинения. Или как вечером из стен этого величественного места льётся Лунная соната, а посетители потягивают крепкие напитки под еле слышные разговоры, чтобы не мешать тому, чьи пальцы по клавишам гуляют свободно совершенно, а музыка льётся в подсознание, не давая думать ни о чём другом. Пустое, мурашки по телу пускающее, роскошное в прошлой и до невероятного могучее даже сейчас место. Вот, что каждый из них перед собой видит в данный момент. Решают прогуляться по двое, чтобы в спокойствии оценить «Монте Палас». Чимин знает, что точно хочет увидеть Чонгук и куда его самого неистово тянет. На самый верх. Туда, где чарующий вид открывается взору, такой, что оторвать восхищённый взгляд кажется невозможным совершенно. И действительно вид оказывается именно таким, как оба себе и представляли. Нет, он даже лучше. В тысячи раз красивее и безумно красивый. Настолько, что к краю страшно подходить не из-за страха свалиться вниз, а из страха того, что эта картинка вдруг пропадёт резко. Окажется только лишь игрой их сознания. Руины отеля возвышаются над верхней точкой острова Сан-Мигель, открывая взору голубые воды озера Сета-Сидадеса и расходящиеся вокруг него зелёные рощи. Азоры не прекращают поражать их своей до невозможного красивой и уникальной природой. Здесь кажется, что ты всё время находишься в Раю Земном, гуляешь по местам, где, наверное, самим божественным созданиям надо вышагивать. А раз ступают по этим землям они, значит, что сами являются одними из тех самых созданий. Вселенная или Бог, неважно, если честно, кто или что, даёт им возможность жить на столь красивой планете. Узнавать её, влюбляться в неё с каждым новым вздохом, с каждым визитом в ранее неизведанную страну или город, остров. У них столько возможностей. Оба любуются тем, что сейчас раскинулось прямо перед ними, красуется тем, как выглядит потрясающе. И они не могут не согласиться. Дыхание задерживают. Стараются сохранить это в памяти на оставшуюся им вечность, не меньше. А потом Чонгук резко поворачивает к себе Пака, прижимает так, чтобы даже воздух меж ними протиснуться точно не смог. Целует сразу мокро, развязно, обводя чужие губы языком, дразнит. Сжимает руки на чужой тонкой талии ощутимо, языком толкается глубже в рот, на что Чимин тихо и сладко постанывает, раздавая вибрации на двоих через поцелуй. Чона новые места заставляют влюбляться в планету. И каждое из них заставляет ещё больше влюбляться в своего молодого человека, который так гармонично смотрится среди неземных красот, таких же прелестных и ценных, как и он сам. Пак зарывается своими миниатюрными ладошками в чужие светлые волосы, оттягивая пряди на затылке так чувственно и точно также отдаётся их поцелую. Руки Чонгука спускаются ниже, на упругие ягодицы, а собственное возбуждение начинает доставлять дискомфорт. Одежда летит на бетонное то, что было когда-то отелем, а сейчас заброшенное здание. Двое парней медленно опускаются на свои вещи, продолжая самозабвенно целоваться. Наслаждаются теперь не той безумной картинкой, что раскрылась им здесь, а безумием друг друга. Этой страстью, что одна на двоих прямо сейчас. — Пак Чимин, — отрываясь от чужих губ и тяжело дыша, начинает Чон, в глазах которого уже бесы свои танцы разводят, — Ты прекраснее всего, что я видел за множество тех городов и стран, джунглей, пустынь, морей и океанов. Всегда был и всегда будешь самой огромной наградой и ценностью моей жизни. Ты помогаешь мне не сдаваться, помогаешь быть собой. Любить этот мир ещё больше. И тебя. Любить тебя так, как никто никогда не любил. Крепкими руками к себе ближе и ближе притягивая Чимина, у которого взгляд затуманенный совершенно. Ничего перед собой не видящий. Большими ладонями ласкает каждый миллиметр желанного тела, губами спускается к шее, ключицам, о которые порезаться так легко. А он и не против. Плевать. Если все эти порезы на нём оставляет Чимин, то и чёрт с ним. Он же их потом и залечит ему. Язык обводит такой чувствительный низ живота, Чон зубами прикусывает такую сладкую кожу, проходится языком по всей длине члена Пака. А тот вздрагивает крупно всем телом. Какой же он у Чонгука чувствительный и чувственный мальчик. — Чонгук, — Чимин дышит тяжело, хнычет и извивается в таких любимых и сильных руках. — Я хочу, чтобы ты был во мне… — стонет, когда чужие зубы цепляют твёрдый сосок, языком играясь с ним. — Сейчас. Пожалуйста, блять. Пак всегда нетерпелив. Буквально сходит с ума каждый раз, когда Чон с ним играется, изводит ласками. Но сейчас им и правда стоит поторопиться, ведь кто знает, вдруг ещё какие-то туристы решат заглянуть сюда. Без смазки будет немного неприятно, возможно, его мальчику будет даже больно. Но для них это не в первый, и не в последний раз. Чонгук два пальца подносит к пухлым губам, которые сразу обхватывают их сначала на две фаланги, нежно посасывая. Языком обводит, пока его хозяин смотрит в большие и сейчас даже кажется, что опасные глаза. Возбуждает ещё больше. Чонов член колом стоит, пока он растягивает Чимина бережно, чтобы меньше боли принести. Задевает простату и Пак стонет уже громко, несдержанно. Ёрзает под Чонгуком, старается насадиться на пальцы максимально. Хнычет, когде те покидают его тело, а потом буквально взвывает от того, что его одним движением заполняет член Чонгука. Входит до основания, даёт пару мгновений на то, чтобы он привык. И сразу же после просящего «Чон, трахни меня уже, как последнюю блядскую суку» срывается в неистовом темпе. Знает под каким углом надо вбиваться в чужое податливое тело, задевая простату. Выбивая крики из Чимина, а сам рычит при каждом толчке внутрь чужого тела. Секс с Чимином это до пиздеца хорошо. Жизнь с Чимин, в общем, это, сука, очень хорошо. Чон надрачивает в ритм Паку, иногда сбавляя толчки, чтобы аккуратную головку большим пальцем огладить, наслаждаться тем, как под ним разрывает от эмоций и возбуждение его драгоценность личную. Целует, продолжая вбиваться в Чимина и ладонью водить по его члену. Доводит их двоих до искр перед глазами, чтобы кончить практически в унисон. Тряпичными куклами завалиться рядом, всё также на собственной одежде. И устало засмеяться вместе, держась за руки, перепачканные в сперме и, кажется, самые счастливые в этой Вселенной.

***

Они отдохнули душой настолько, что сидя в аэропорту никого из них не расстраивал факт возвращения домой. Они все точно знали, что обязательно на Азорские острова вернутся. Чтобы посетить все невероятно красивых видов смотровые площадки. Увидеть всё то, что в этот раз, к сожалению, не удалось. Они влюбятся в эти острова ещё больше. Ещё крепче полюбят окружающий мир. Себя. Друг друга. — Я кайфанул, блять, дичайше, — с широкой и до невозможного довольной улыбкой говорит Тэхён, смотря на каждого по очереди глазами, в которых миллион звёзд сейчас горят. И все с ним соглашаются мысленно, в ответ даря такие же счастливые улыбки.