Здесь легче дышать

— Я всё ещё не совсем понимаю, куда мы прилетели, — у Чимина глаза бегают по местному аэропорту, пытаясь уловить что-то знакомое, — Ты не расскажешь? Я ведь не задавал тебе это банальное «Куда?» всю дорогу. А летели мы, к слову, с остановкой в Абу-Даби и даже там я молчал, не строил никаких догадок! — Если вдруг ты забыл, — устало мямлит Чон, — То ты час жаловался на то, что у нас ночная пересадка и выспаться снова не окажется чем-то возможным. — Чонгука утомил и активный Чимин, которому не терпелось узнать, куда всё-таки его везёт парень, и перелёт, который, как и обычно, был для него весьма нелёгким, — А потом ты четыре раза почти задал это своё «Куда?». Пак только вздыхает и краем уха слышит «Дублин». Чонгук привёз его в Ирландию что ли? В этот раз они приезжают в новый город только вдвоём. Юнги и Тэхён выбрали остаться в Сеуле, у второго очень много бумажной волокиты и частые личные встречи сейчас. Он обязан на них присутствовать. Не сказать, что Чимина расстраивает отсутствие лучшего друга. Не сильно. Как никак, а здесь и сейчас с ним находится его любимый человек, который несомненно и эту поездку сможет сделать особенной. После Азорских островов они ещё два месяца оставались в родном городе. По большей части из-за того, что Чон никак не мог разобраться с каким-то там важным делом, о котором Чимин ни сном, ни духом. Его бесит, что младший скрывает какие-то моменты своей жизни: они никогда раньше не утаивали даже мелочей. Но, в этот же момент, он понимает, что личная жизнь у каждого из них имеет право быть. Чимин доверяет Чону, который прямо сейчас улыбается широко своей совсем детской и довольной улыбкой, смотрит на него со счастьем в больших тёмных глазах. Доверяет полностью и всецело. Чон Чонгук — его личный целый мир, что ещё красивее того, который нас окружает своей невероятной природой. — Ирландия, значит. — Именно, Лучик. Тебе понравится, обещаю, ладно? Конечно, ладно. Раз Чонгук говорит, что ему понравится, то скорее всего так и будет. Он знает Пака так хорошо, как это вообще возможно. Они будто связаны невидимыми узами чего-то откровенного и до чёртиков искреннего. Кажется, это называется любовью? — Добро пожаловать в Дублин, мистер Пак. Ваш ожидают чудесные несколько дней в сопровождении самого красивого парня Южной Кореи, — гордо заявляет Чон, а Чимин хмурится и шутку, кажется, не оценивает совсем. — Самый красивый парень Южной Кореи стоит прямо перед тобой, придурок, — фыркает в ответ брюнет и начинает заливисто смеяться. Чонгук, само собой, его смех подхватывает. Он так его любит: высокий, будто скользящий по воздуху, как коньки по льду. Изящный, но самый открытый и искренний из тех, что ему когда-либо удастся услышать. Глаза щёлочки заставляют влюбляться каждый раз всё крепче и крепче. Когда пухлые розовые губы растягиваются в широкой улыбке — это, честное, лучшее, что Чон в своей жизни наблюдает каждый день. — Мы же выпьем пива в душевной компании парочки рыжих ирландцев? — вдруг задорно спрашивает Пак. — Кто бы сомневался, что ты именно это тебя и заинтересует. — отмахивается блондин под новую порцию звонкого смеха. Заезжая в Дублин — теряешься. Архитектура откидывает тебя, кажется, назад в прошлое. Хочется рассматривать все эти улочки, старые невысокие здания и… Повозки с лошадьми, которые по дорогам ездят также, как и машины. Чимин любуется этими животными, что так грациозно и красиво скачут меж зданиями, даря городу ещё более особенную атмосферу. Это точно не наш век, думается в этот момент. Всё, что тебя окружает так похоже на замки, рыцарские башни. Вот очередная карета везёт какую-то знать к одному из них. Улыбка сама по себе возникает на красивом лице брюнета. Чонгук всё это время наблюдает за ним. И, конечно же, тоже растягивает губы, обнажая свои кроличьи передние зубы. Он счастлив всегда, когда рядом с ним Лучик. Он его согревает собственным существованием только. А если ещё и улыбается часто-часто, то Чону не надо уже никакое солнце, чтобы не мёрзнуть. — Расскажешь что-нибудь интересное, пока мы в дороге? — интересуется Пак, поворачивая голову в сторону улыбающегося парня. — Я выбрал именно Ирландию, потому что… — и он ненадолго замолкает, думает о чём-то, а потом продолжает, — Помнишь, я недавно дочитал книгу? «Улисс» Джеймса Джойса. Ты ещё рассматривал её, потому что понравилась обложка. — смеётся младший, пока Чимин припоминает и кивает в ответ, — Так вот. Джойс сам родом из Ирландии. В Дублине есть его статуя. И он же изображён на десяти-фунтовой купюре. Столица, где мы сейчас и находимся, место, где развивается весь сюжет произведения. Роман так потрясающе описывает атмосферу, топографические детали города. В голове возникали «снимки». И мне захотелось увидеть их собственными глазами. А ещё больше… Показать тебе. У него есть и коллекция новелл о личностях и характерах, что соответствовали дублинцам в начале двадцатого века. На самом деле, многие известные нам литературные таланты уроженцы Дублина: Оскар Уайльд, Сэмюэл Беккет и Брэм Стокер, создатель Дракулы. — Мой парень потрясающий, умный и начитанный молодой человек. Это так приятно осознавать, но… — после такого чиминового «но», вряд ли последует что-то, что не заставит Чона пробить себе лоб ладонью, — Я знаю, что здесь есть паб 1178 года! — ну кто бы сомневался, верно? — «Брэйзен хэд», вроде бы. Это потрясающе, да? — Просто великолепно, Чимин. Совсем также, как и твой алкоголизм, — едко заканчивает Чонгук и отворачивается к окну. Ответом парню служат только хихиканье и закатанные глаза, которые он всё равно не видит. Несмотря на всю эту старинную атмосферу столицы, у неё явно молодая и хмельная душа, потому что даже сейчас, когда к вечеру только-только близится, можно уже заметить молодых девушек и парней, с бокалами пива в руках и громко смеющихся. Что ж, Паку это место просто не может не понравиться, определённо. Везде какие-то тусовки. Расслабляющиеся люди, кто наслаждаются жизнью прямо здесь и сейчас. — Я скажу это не для того, чтобы ты мне вдруг предложил пожить где-нибудь в этих краях: «Гу, а может останемся в каком-нибудь пригороде на пару-тройку недель, а?» — начинает издалека и дразнится, — В Ирландии около семи тысяч пабов. — даже смотреть на своего парня ему не нужно, он и так знает, что там глаза загорелись прямо сейчас, — Никакой пластмассовой мебели, только деревянная. Практически всегда играет живая музыка. А попросить пароль от wi-fi равносильно дурному тону, потому что здесь все крайне ценят живое общение. Местные обожают знакомиться и много говорить в пабах. — Ох, Чонгук, ты выбрал отличную страну для моей перезагрузки! — серьёзно, у Чимина глаза сейчас такие счастливые и в предвкушении. — Ирландцы могут выпить где-то, хм… — продолжает, как будто Пак ничего и не отвечал, — Десять пинт пива. Одна такая это почти шестьсот миллилитров. То есть, в среднем, около шести литров пива. Чимин в ответ смеётся. Который уже раз за столь короткое время здесь? — Мне здесь точно понравится. Чон в этом, конечно, не сомневается, но… Кто вообще сказал Паку, что все эти слова вели к тому, что его милый парень даст тому напиться в слюни?

* * *

Столицу Чонгук обещает показать каким-то временем позже, а пока… Первая их остановка в Ирландии — Долина Глендалох. Место находится всего в получасе езды от Дубина, однако, это не исключает момента того, что атмосфера там настолько сокровенная, что не словить ощущение будто забрался в заповедную глушь — невозможно. В голове постоянно бьёт чувством, что весь мир остался где-то там, за горами, а ты попал на многие века назад, в место, что окутывает своим магическим лоском ловко и чутко, не оставляя и малейшего шанса на то, чтобы избавиться от того внутреннего, что проснулось ещё на пути сюда. — Из деревушки Голливуд начинается тридцати километровый маршрут до долины, — рассказывает Чон, пока они едут по трассе, что открывает изумительные виды на зелёные холмы вокруг, — Сначала, я думал предложить тебе пройтись по нему, — усмехается младший, пока Чимин смотрит на него, как на настоящего придурка; хотя, почему же «как»? — «Путь святого Кевина» раньше использовался паломниками, сейчас, само собой, туристами. Здесь все склоны покрыты цветущим вереском, думаю, ты и так заметил. — Не знал, что это такое, но растение выглядит мило, — почти беззвучно бросает Пак. Уже на подъезде к самой долине непосредственно, они замечают высокую башню, что виднеется над верхушками гущи крон. Круглая с конической крышей, такие ассоциируются с Ирландией прочно. Они здесь кажутся какими-то действительно особенными. Раньше их было около ста двадцати штук по всей стране, но до наших времён дошли лишь двадцать из них. Высота именно этой составляет тридцать четыре метра. Если честно, то сам Чонгук видит в ней что-то… ведьминско-чудесное. Она сама по себе завораживает, даже не будь рядом руин кафедрального собора Петра и Павла, что раньше был самой большой церковью в долине Глендалох. Вход в башню расположен на определённой высоте от земли. Вероятно, люди (обычные или маги, кто знает?) в случае опасности скрывались внутри от врагов. А в мирное время, наверное, она служила колокольней. Рядом с руинами древнего собора стоит большой гранитный «Крест Кевина», что был здесь предположительно с шестого-седьмого века. Чуть далее расположены дом священника и церковь Святого Кевина. Гуляя средь всего этого, начинаешь ощущать себя в совершенно другом мире, что в себе укрывает множество тайн и того, к чему люди в наше время относятся совершенно скептически. Особенно монашеское кладбище, где в качестве надгробий встречаются и каменные плиты, и кельтские кресты, заставляет по телу прогуляться холодную дрожь. — Хочешь спуститься к Нижнему озеру? — Чонгук знает, что там красиво до невозможного, особенно сейчас, когда закатное солнце будет освещать природу. И не ошибается совсем, когда видит светящиеся глаза своего Лучика, что не уступает в яркости тем, что сейчас падают на водную гладь, горные склоны, которые зелёным покрыты полностью, а у подножий раскиданные дебри лесные. Огромные камни у берегов, по которым Пак аккуратно скачет, как тот самый горный козлик, любящий местность, где обитает. Чимин наслаждается всем, что в данный момент окружает их. Атмосферой, что мягко окутывает обоих парней, будто одеялом лёгким укрывая. Тропа к Верхнему озеру выглядит так, словно они герои какой-то детской сказки и идут сейчас в какой-нибудь лесной домик. Идут встречать опасные или же чертовски весёлые приключения. Красоты Верхнего ни разу не уступают тем, что на Нижнем. Паку здесь нравится даже больше в разы. Спокойное озеро, в котором отражается солнечный диск и горы, что за ним, Верхним, расположены. Раскидистый дуб у берега выглядит могучим, познавшим не одну тайну, что скрыта прямо у этих вод Ирландии. Также здесь, на берегу озера, в скале прячется пещера, в которой когда-то жил тот самый Святой Кевин — так называемая «Ложа Кевина». В сравнении с Нижним, которое небольшое и округлое, Верхнее более впечатляет масштабами и является вытянутым. — Вернёмся сюда ещё раз через несколько дней. — шепчет Чонгук на ухо своему парню, стоя сзади и обнимая того за талию нежно, — Поднимемся по тропе вверх, чтобы открылся завораживающий вид на оба озера. Тебе точно понравится, обещаю, — целует почти невесомо в раковину чужого уха, что от такой близости краснеет немного вместе со щеками. А потом на лице расцветает счастливая улыбка, которую Чонгук просто не может не повторить. — Где заночуем, Чонгук-и? — весело спрашивает Чимин, когда они снова садятся в машину. — На катере доберёмся до острова Клэр и остановимся там в отеле. — Ого, — пухлые губы раскрываются на манер буквы «о», — Зачем такие сложности? Могли бы остановится в Дублине. Снять квартиру, например. Сходили бы в паб сегодня… — грустно заканчивает старший. — Сходим. На Клэре мы будем всего одну ночь, — с мягкой улыбкой рассказывает план действий Чон, — Потом на закате вернёмся в столицу. Интригует. Место, в котором, как оказалось, находится их отель на эту ночь было… У Пака глаза расширенные, детский восторженный писк вырывается в тот самый момент, когда он понимает, что перед ним маяк. Самый, чёрт возьми, настоящий маяк. — Он, правда, поработать в том, для чего строился, так и не смог, — поясняет блондин, стоя где-то позади довольного парня, — Сразу после постройки в него ударила молния. А после реставрации оказалось, что маяк слишком высокий и корабли банально не видят его свет из-за низких тут облаков. Поэтому, здесь построили отель «Клэр Айленд Лайтхаус». Виды вокруг просто поражают… Как и вся Ирландия, впрочем. Вновь зелёные холмы, скалы о которые разбиваются волны Атлантического океана. Со всех сторон слышатся звуки овец, что заставляет Чимина тихо посмеиваться, потому что… — Чон, тут твои собратья, кажется, учуяли своего. Чонгук только на секунды три делает недовольное выражение лица и даже пытается закатить глаза так, чтобы одним этим дать понять своему парню, что «а не пошёл бы нахуй, Чимин-и?». Но всё идёт крахом, когда он слышит этот заливистый, вновь безумно счастливый смех смысла своей жизни. Наслаждается тем, что может сделать самого дорого в своей жизни человека таким радостным, вызвать в его глазах столько неприкрытой нечем радости и… Любви. Самой искренней, кажется, в этой (и не только) Вселенной. Как же прекрасен Лучик в эти самые моменты. — Смотри! — неожиданно кричит во весь свой голос Пак, — Какое чудо! — и, ох, неужели это слёзы в его глазах? К ним с лаем, который явно не пугающий, несётся собака. Пак ту ловит в объятия, чешет за ушком и пушистый живот, гладит нежно. Обязательно делает снимок, чтобы отправить Тэхёну. Позже хозяйка отеля рассказывает, что это Бордер Колли. Они есть здесь у всех, кто разводит овец, потому что порода эта чертовски умна и на ура справляется с тем, чтобы гонять громких и совершенно тупых созданий с кудрявой шерстью. — Давай подойдём ближе к маяку? — просится немного уставший после игр с собакой Чимин. — Вы можете и подняться на него. — с материнской улыбкой сообщает им женщина, случайно услышав разговор. — Правда?! — чуть ли не вопит вновь разгоревшийся энергией и интересом старший.

* * *

Пак Чимин всю жизнь питает особенные чувства к маякам. Этот не первый, у которого и в котором он бывал за всё время их путешествий. Но, видимо, это ощущения каждый раз будут для него будто в первый самый. Эти винтовые лестницы, что поднимаются вверх, они обладают своей собственной атмосферой. Даже сам маяк, когда ты стоишь просто около того, он наполнен чем-то своим. Аура такая, как нигде и никогда не встречалась. А наверху этот вид… Скалы, огромные, высокие, внизу которых плещется океанская вода грозными волнами. Манит к себе магнитом. Подойти бы ближе, к самому обрыву вниз. Посмотреть на разбивающуюся водную гладь. Замереть всем своим внутренним, будто в транс впасть. — Такое чувство, что мы с тобой действительно на краю света стоим, — тихо говорит Пак, — Это… Одно из моих самых любимых ощущений. Мы с тобой будто смотритель маяка и его прекрасный муж. Живём далеко-далеко ото всех. Наслаждаемся друг другом и видами, что каждый день открываются нашим глазам… Договорить не даёт уведомление о новом сообщении. Чимин сначала думал оставить то непрочитанным, но всё же тянется рукой в карман. Юнги прислал ему фото Кима с Ёнтаном на руках и бокалом вина рядом. Наверное, Мин устроил им романтический ужин, а красно… Стоп. Пак только сейчас замечает, что Тэхён перекрасился в свой натуральны цвет. Давно он его таким не видел. Тому очень идёт, что он и пишет в ответ, прикрепляя ещё фото, которое успел сделать сегодня. А когда прячет телефон обратно, его медленно к себе лицом разворачивают. И Чимин совершенно не против такого расклада событий, потому что лучше тех видов, что им дарит планета Земля, может быть лишь один… Тот, что на самую ценную драгоценность, которая прямо сейчас губы растягивает в своей детско-кроличьей улыбке и на руки подхватывает Пака. Нежно к себе прижимает, аккуратно поддерживая за упругие ягодицы. Целует каждый сантиметр чужого лица и обязательно губы. Такие сладкие, самые лучшие во всём мире. Кружится, пока они оба смеются совсем-совсем тихо, но с таким теплом, что внутри каждого разливается. Целуются снова. И снова трепетно до невозможного. С таким искренним обожанием друг друга. С такой светлой и здоровой любовью, где никто не обидит ни за что, всегда поддержит и поймёт, примет любую победу и неудачу, вместе с тобой упадёт на дно и выше облаков взлететь будет рад. Они не знают, что делали бы, если бы не встретились когда-то давно. Когда оба из мрака искали дорожку к чему-то, что заставит их вновь полюбить то, что именуется «жизнь». Нашли. — Ты знаешь, — начинает Чон, глядя прямо в чужие душу и сердце, где обжился уверенно уже очень давно, — Я люблю нашу планету. Мир. Новые места, что собой впечатляют до безумия сильно, — взгляд никуда не отводит и Чимин в нём читает чёткое «какой же ты замечательный, мне так с тобой повезло», — Но тебя, Пак Чимин, я люблю ещё больше. Крепче. Так сильно. И этот факт ничего изменить не сможет. Ты самое дорогое для меня, самое ценное и нужное в моей жизни. Спасибо тебе за тебя. — и замолкает на несколько секунду, чтобы неожиданно выпалить, — Выходи за меня, Лучик. Они вдвоём на краю света. На обочине мира. Смотрят друг другу в глаза. Оба на грани того, чтобы добавить океану ещё немного солёной влаги. В кармане джинсовки Чонгука лежит небольшая бежевая коробочка с заветным кольцом, которое на чужом пальце будет смотреться так правильно, как только он его на место поставит. А пока продолжает в своих руках держать, прижимая ближе. Куда ещё-то? Тихое «Да, Чонгук. Да. Я тебя бесконечно.» звучит в местах той страны, где даже таких, кто всей своей душой прагматики, древние руины, шёпот гуляющего в округе ветра и хмельной дух свободы заставят поверь в чудеса. А сердца безнадёжных романтиков пленятся красотами природы и атмосферой. Ирландия сказка наяву. Их любовь — счастливый (не) конец этой сказки.