Последний раз

Обессиленная, тяжелая и одновременно напряженная голова шиноби упиралась в веревку. Воздух, и без того не желавший проникать в легкие, теперь лишен и шанса подарить полный вдох. Лицо посинело. Вокруг все кружилось. Но предательские ноги крепко удерживают Какаши в мире живых. Он ничего не чувствует. Сжимающая тоска и боль отошли вместе с нахлынувшей истерикой. Хатаке слабо впитывал кислород через нос маленькими глотками, ровно такими, чтобы еще держаться на грани бесповоротного. Как бы он не хотел закончить все прямо сейчас, что-то останавливало. И даже если морально Какаши был готов сделать шаг вперед, откинуть эту чертову табуретку, ноги, держась за спасительный островок, отказывались совершить решительное действие. Так он и стоял, скрючившись в позвоночнике, опустив шею на петлю, стоял и перелистывал эпизоды жизни. А что ему остается? Не сразу Какаши понял, что вместе с истерикой пропал и ее призрачный образ. Теперь перед глазами мелькали кадры пятилетней давности. Прямо по хронологии событий. В ночь ухода сокомандника Сакура едва успела застать Какаши в квартире. Он уже собрался выходить на миссию, но ученица остановила, поменяла все планы. Чувство вины окатило ледяной волной. Когда он пытался утешить ее, руки тряслись. Будто песок, бесконечно сыплющийся ему на плечи, оседал на еле поднимающихся ладонях. Новости о том, что он снова все испортил, разбили его и без того шаткие надежды на стабильность. Заглушили передышку, которая образовалась после спасения мальчиков. Тогда его внутренние демоны сожрали его, ослепили, лишили возможности рационально мыслить. Осталось единственное желание - уберечь ее. Она последняя, кого еще не успел сломать. Только ей он не навредил. Все свои силы Какаши направил на то, чтобы успокоить маленькую девочку с разбитым сердцем. Было ощущение, что он собственноручно его раздавил. Как не кстати сейчас воспоминание о Рин.. Будто это он виновен в том, что она сидит, уткнувшись опухшим лицом в колени, не пряча красные от слез глаза. Он заварил ей чай с ромашкой, понимая, что пытается приклеить пластырем отрубленную конечность. Бесполезно. Но хоть какие-то попытки. Они молчали. Сакура ни о чем не просила, Какаши не знал, что предложить. Когда она стала клевать носом, постелил ей на диване. Сам лег в комнате, укутавшись в собственное кольцо рук, чтобы хоть как-то удержать рассыпающиеся внутренности. На удивление, он быстро уснул. Будто мозг решил не убивать окончательно. И только под утро он понял, что конченный дурак! Стоило только открыть глаза, проверить гостиную, где уложил розоволосую, до него дошло - он потерял драгоценное время. Время, за которое мог бы спасти сердце Сакуры, дружбу Наруто и судьбу Саске. Какого черта он не побежал за учеником? Почему его собственные страхи поглотили возможность все исправить? Не будя Сакуру, он побежал до Резиденции. Там его встретила шокированная Цунаде, которая думала, что Хатаке накануне ушел на миссию. Какаши не реагировал на крики Пятой. Казалось все в кабинете отдаляется под силой звука, с которой Цунаде критиковала шиноби, а он стоял на месте, считая секунды до преследования Саске. Все-таки одну цель Какаши выполнил. Самый неспособный из его учеников оправдал все ожидания. Хотя, никаких ожиданий Хатаке не строил. И это прибавило красок удивлению, когда, по словам Пятой, Наруто, пообещав вернуть друга, сразу отправился вслед за Саске. Вот оно - наследие Минато. Это шокировало и одновременно воткнуло нож под дых - его ученик отдувается за него. Какой же он идиот! Вечно опаздывает. Вместе с Наруто отправились еще двое генинов и чуунин. Шиноби выше рангом не было в деревне. Как же! Не было! В то время, как дети бежали за ошибкой Хатаке, он спал, прогуливая миссию. Изумо и Котецу, которые и сообщили об уходе Саске из деревни, рассказали серовласому о первых пострадавших: неподалеку нашли исхудавшего Чоуджи. Пот прошел по спине. Скорости, с которой Какаши бежал, мог позавидовать даже сенсей. По пути он встречал отряды медиков, отыскавших бездыханное тело Акимичи. Хатаке сглотнул и еще сильнее ускорился. Чертов, чертов идиот. Чем дальше он продвигался, тем больше людей встречал на пути - шиноби, медики, получившие внеочередной приказ Листа. Какаши не обращал внимания на мелькающие силуэты. Моргая, он видел два параллельно лежащих тела, насквозь пораженных смертельными техниками - у одного изодрана грудь расенганом, у другого запекшееся отверстие от чидори. Какой идиот! И с чего он решил, что Саске морально дорос до его техники? Знал же, что Учиха кишит психическими травмами, что тот не сможет справиться с эмоциями. Надо же! Строил из себя учителя! И к чему это привело? Чтобы не видеть нежелательные образы, Какаши старался не закрывать глаза. Ветер так и резал, но лучше ему будет физически больно, чем снова и снова видеть смерть своих учеников. Он не может опоздать. Не сейчас! И все же - опоздал. Он нашел обездвиженного Наруто на земле, рядом лежала перечеркнутая повязка Саске. Одежда блондина была изодрана. Дыхание слабое, но живой. Живой! Какаши доставил его до Конохи, стараясь лишний раз не шевелить. У Девятихвостого есть сила регенерации, но Какаши не хотел рисковать. Будто бы своей аккуратностью мог что-то изменить. В воротах стояла Сакура. С каждым шагом он замечал, как тускнеет надежда в ее глазах. Когда Какаши зашел на территорию деревни, девичье лицо вовсе скрывали розовые пряди. Несмотря на то, что она опустила голову, спрятала глаза, Какаши видел, чувствовал сырые дорожки на щеках. Грудь вдавило в легкие. Как бы не хотелось сейчас потрепать ее волосы в утешении - это было лишнее. Наруто очнулся в больнице. Весь перевязанный, он первым делом взглядом отыскал Сакуру. Улыбнулся исцеляющей улыбкой, поднял палец вверх, несмотря на боль в не до конца сросшихся костях, и пообещал вернуть Саске. Все, кто был в палате, не восприняли его слова всерьез. Еще бы они знали, что цели Какаши на команду номер 7 воплотятся полностью в Наруто. Ведь, действительно, следующие три года он посвятит сбежавшему Учиха. После произошедшего Хатаке провел два дня в квартире, не выходя даже на кладбище и третий полигон. Было стыдно появляться перед друзьями. Он снова наступил на те же грабли. Цунаде, будто почувствовав состояние лучшего шиноби Листа, дала ему выходные. Даже не оштрафовала за пропущенную миссию. И зачем он послушал Третьего? Какаши сделал только хуже. Это было слишком эгоистично - брать команду, чтобы излечить свои душевные травмы. На деле он лишь проецировал их на детей. Хатаке не достоин был командиром. Его удел - убивать. Не воспитывать. Лишь в службе на войне, в АНБУ, в выполнении миссий S ранга он был полезен. Теперь из его команды осталось двое. Двое, искалеченных третьим. Одного лишили друга, другую - любви. И виноват в этом..? Черт. Было принято решение распустить команду. Было жаль Наруто с его глобальными целями и мечтами о пути ниндзя. А Сакура.. Хатаке никогда не видел в ней искусного шиноби. Сообщил Цунаде. От ее положительного ответа Какаши испытал неоднозначные эмоции. Ему точно полегчало, потому что больше нет груза ответственности, но неужели так было заметно, что он - ничтожный наставник? За Наруто сразу схватился Джирайя. Обещая тренировать, забрал в свое путешествие. Какаши стало спокойно. Про судьбу Сакуры узнать не успел, так как взял долгосрочную миссию и покинул деревню. Не хотел, чтобы она его видела, не хотел видеть ее. Стыд. Какаши отпустил команду номер 7. Взялся за забытый клинок. Не то, чтобы он скучал по изматывающим боям, по рассеченным ранам, по морю крови - своей, чужой, сладкой. Но это давало разрядку. Облегчение. Бывало он сам нарывался на лезвие врага, чтобы почувствовать боль. И когда только он стал мазохистом? Собственная стекающая кровь дарила ему прилив сил, будто выливался давно скопившийся яд, снимались оковы. Через месяц, одаренный десятками новых шрамов, специально не залеченных ран, он вернулся в деревню, чтобы взять новое задание. Полгода. Полгода возвращения в море крови и насилия. Он будто помолодел. Одиночные миссии совсем не то, что миссии с командой. Теперь он ответственен только за свою жизнь, не такую дорогую, как у трех неопытных генинов. Какаши излечился от моральных травм своим излюбленным способом. Вернулась стойкость, хладнокровие, напускное равнодушие. Постепенно внутри все разложилось по полочкам, теперь он спокоен не только внешне. Внутренние демоны подавлены, задушены, напуганы чужой кровью. Поэтому через 6 месяцев он вернулся в деревню, полный сил, уже окончательно. Он все еще брал миссии, но уже на благо деревни, а не для того, чтобы убегать от себя. В Конохе его ждали друзья. Гай, Генма, Ирука, Тензо, Обито, Рин. Алкогольные вечера в теплой компании, разговоры до глубокой ночи, обсуждение женщин и дипломатии. Генма хвастался любовными похождениями, выслушивал громкие комментарии Гая о весне юности. Тензо говорил меньше, больше думая о работе, как и Ирука. А Какаши наслаждался компанией. Спустя столько лет он снова чувствует себя живым. Каждое утро Хатаке начинал с молчания у монумента и тихих рассказов на кладбище. Он вернулся. Все стало хорошо. Со временем Какаши стал навещать Сакуру, теперь уже не опасаясь, что может навредить. Его рвущиеся на волю монстры запечатаны, а ей нужна поддержка. Какаши все равно было стыдно, но уже за то, что оставил ее в самый сложный период. Когда ушел Саске, потом Наруто, а затем и он - наставник. Первое время она дулась, но не долго. Какаши больше не тренировал ее. Свободные вечера предпочитал проводить время с товарищами, а с ее встречал днем, якобы случайно. Наблюдал за ней и вскоре понял, что она тоже поправляется. Сакура рассказывала о тренировках с Цунаде, унижала его способности сенсея. Какаши не принимал это за оскорбление - на правду не обижаются. Встречи стали учащаться. Теперь не только он следит за ней, но и она ищет встречи. Кто бы мог подумать, что они будут хорошими друзьями. Какаши по-прежнему вызывали на сложные миссии, но он уже не подставляется под оружие врага. У него появился смысл возвращаться живым. Нужно поддерживать свою одинокую ученицу, пока не вернутся Наруто и Саске. Хатаке не хотел признаваться, но ему было ее жаль. Ей, конечно, не показывал. Стыд периодически просыпался, но Хатаке быстро подавлял его на миссиях. Иногда они с Сакурой вообще не встречались неделями - то его не было в деревне, то она пропадала на тренировках с Пятой или подрабатывала в больнице. Он гордился ею. Веря только словам, так как не видел ее тренировок, понимал, что она усердно трудится, не дает себе впасть в отчаяние. Все налаживается…... Какаши улыбается, покачивая головой по инерции веревки. Кажется, не так плохо все было. Остались воспоминания, когда наконец-то он стал спасением, поддержкой, а не виновником проблем. То ли в результате пришедшего полу-хмельного состояния, то ли из-за забытья, в душе стало тепло. Даже перестала ощущаться натирающая петля, периодически подрагивающие ноги. А воспоминания все текли. Долгой, пока еще спокойной, рекой.