Последний раз

Не успел Какаши моргнуть, как мысли наполнила новая волна воспоминаний. Снова пожирающая душевное тепло служба в АНБУ. Миссия Итачи, резня Учиха, сбор трупов, поиск Шаринганов. Замешательство. Усиление охраны Конохи. Быстрой перемоткой кадров прошли годы, когда Хирузен помогал найти Хатаке правильный путь, лишенный боли, насилия и самокопания. Взять команду генинов на воспитание? Какаши был не из тех, кто стремится учить жизни новое поколение. Ему нечему учить. Только если отработанному эгоизму, хладнокровию и.. поддержке товарищей. Но ему ли давать такие уроки? Кого Какаши смог спасти? Он никогда не мог вовремя прийти на помощь. Постоянно опаздывает. Эта привычка похоже зародилась еще до потери Обито, просто проявлялась по-другому. Уж лучше бы это было спасение кошек и помощь старушкам. Гай вовсю хвастается своими подопечными. А Хатаке не устраивает очередная команда генинов. Никто из тех, кто был определен к Какаши, не прошел последний этап экзамена. Ребенок за ребенком все больше разочаровывали джонина. Неужели это потерянное поколение? Почему они не знают о командной работе? Он злился на них. Но прежде всего на себя, так как сам был таким. Именно поэтому Какаши хотел видеть обратное в детях. Чтобы они точно не совершили тех ошибок, на грабли которых он сам не раз наступал. Очередной экзамен. Очередная троица. Снова разногласия в команде. Любовный треугольник, состоящий из сторон невзаимности. Какаши просит рассказать о себе, хотя в этом нет практической необходимости. Вместе с Третьим они обошли их дома, изучили прошлое, способности, поверхностно прошлись по характерам и личностным травмам. Но одно дело, когда изучаешь объективные факты будущих, а в случае Хатаке - возможных, подопечных, и совсем другое выслушать Их мнение о себе. Просьбу ребят рассказать о себе Какаши тактически проигнорировал. Тем, кто никем ему не является, нет нужды знать о Копирующем. Первым вздернулся блондин. Несдержанный поток пустых слов, не подкрепленных действиями. Таким людям сложно становиться ниндзя. Слишком громкий, непослушный, яркий. Какаши не мог отделаться от всплывающего в голове образа Обито за спиной мальчика. Его печальную, скорбную улыбку скрыла маска, тогда как демонстративно скучающий взгляд скользнул по широкой улыбке блондина, так напоминающей ему прошлое. С детства Наруто не хватало внимания, поэтому он пытается любым способом привлечь его, особенно внимание розоволосой. Но, замечая то, как она смотрит на Учиха, Наруто ревностно вызывал того на поединки. Пустые слова. Громкие, но пустые. И это сын Минато? И ему доверено хранить самое страшное оружие Листа? А ведь именно Какаши должен был следить за взрослением этого мальчика. Очередное доказательство, что из него такой себе наставник. Потом инициативу перехватила розоволосая - чересчур эмоционально, почти не скрывая, призналась, что сходит с ума от последнего представителя Учиха. Слишком открыто, чтобы обратить его внимание на себя. Даже Хатаке испытал раздражение, но не подавал виду. Какого же угрюмому Учиха, которому приходиться мириться с этим все время? Это Сакура, уроженка ничем не примечательного клана Харуно. Она чудом прошла в Академию, но благодаря упорству и отличной учебе, достигла звания генина. Умная не по годам. Но рядом с Учиха становится тупее камня. Не умеет управлять эмоциями. Ее путь ниндзя также будет полон терний. Если Сакура еще долго продержится. Поколение Какаши в их возрасте уже было готово к войне. А такие, как она, обычно, как говорится, бегут на Орочимару с одним кунаем в руке. Подошла очередь брюнета. Его брови были сведены к переносице. Взгляд сосредоточенный, смотрящий в глубину себя. Ответ емкий, содержащий куда больше, чем красноречивые речи его сокомандников. Такие, как он, отлично подходят для ниндзя Конохи. Цели, мечты, мотивы Саске были не ясны только глупцу. -Итачи. Мысли, порабощенные одной только местью. Жаждой крови, возмездием. В глазах, полных жестокости, Какаши разглядел себя. Это насторожило. Несмотря на то, что он является идеальным кандидатом для искусного шиноби, Хатаке понимал, что именно Саске не должен им стать. Или не должен стать таким, как он? Формальное знакомство окончено. Очередной поединок за колокольчики. Какаши открыл книгу на случайной странице - без разницы, все равно знает ее наизусть. Книги Джирайи пока не издаются, приходится перечитывать старые снова и снова. Истории Извращенного Отшельника - единственное, что дает ему расслабление и мнимую стабильность. Многие считают Хатаке странным из-за того, что он не выпускает чтиво из рук, думают, что это отвлекает его от работы. Но, напротив, демонстрируя видимость занятости, Хатаке может обострить все свои инстинкты и рефлексы, не обращая на себя внимание окружающих, создавая иллюзию, что занят. Начало последнего этапа экзамена. Все как обычно. Необдуманные атаки, отраженные одним локтевым блоком, который отбросил юного Джинчурики. “Неожиданное” нападение со спины. Отзеркаленное ниндзюцу. Теневое клонирование? Интересно. Тысячелетие боли. Забавно. Попадание в элементарную ловушку. Наруто висит вниз головой. Минус один. Уже. Хотя блондин продержался дольше, чем предполагал Хатаке. Следующая череда более целенаправленных атак. Катон? Невероятно. И это на уровне генина? Способный, должно быть, ученик. Какаши пришлось отвлечься от иероглифов на страницах. Саске дотронулся до колокольчиков. Против воли серовласый испытал гордость за юнца. Пара приемов и Учиха погряз по голову в земле. Осталась одна. Отличный повод испытать ее эмоциональную устойчивость. Слабое гендзюцу, изображающее опасность для Саске. Она раскрыла себя. От нее так и не поступило, ни атаки, ни удара. Бесполезная. Но по крайней мере она пошла на помощь товарищу. Хотя едва ли это можно назвать плодотворной попыткой. Тем более, что Сакура свалилась в обморок, когда увидела невредимую голову своего возлюбленного, торчащую из земли. И это все? Увидев пустую петлю, висевшую на дереве, Какаши понял, что Наруто сбежал. У него не хватило бы стратегического мышления внезапно напасть. Так начался второй этап проверки. Проверки на взаимопомощь товарищей. И Бинго! Они нарушили правила ради команды! Наконец-то. Пока связанный Наруто вкушал протянутый Сакурой рис, Какаши появился из облака дыма перед напуганными детьми. И сообщил, что они прошли последний экзамен. Весь вечер после Какаши размышлял о правильности своего решения. Готов ли он к воспитанию команды? Настолько впечатлившись долгожданным ослушанием, он не подумал о последствиях. Чему он может их научить? Чему, кроме как поддержки друг друга? О дальнейшем обучении команды он никогда не думал. Может, подсознательно надеялся, что дети не пройдут этот этап, не посмеют ослушаться старшего. И одновременно верил, что кто-то так сделает. Порассуждав на пару с Рин, он принял тот факт, что теперь Наруто, Саске и Сакура - его ученики. Он капитан команды номер 7. Теперь нужно сделать так, чтобы Саске был менее эгоистичен, Сакура - эмоциональна, а Наруто нужно научиться доказывать свои слова делом. А главное - они должны научиться поддерживать и помогать друг другу. И это будет самой сложной задачей, которую Хатаке обязан выполнить. Рассказав все Обито, поделившись с ним, что Какаши продолжает взращивать его идеи в новом поколении, серовласый отправился спать. Но не провалился в сон, так как всю ночь думал о том, что было бы, если Какаши изначально безукоризненно не следовал правилам. И в очередной раз пришел к выводу, что отправной точкой его падения стало самоубийство отца. Не хотелось его обвинять. Но и забыть не получалось. Время снова пролетело быстро. За плечами сотни часов тренировок, десятки миссий ранга D, парочка C, и одна A, на которой ребята продемонстрировали свою готовность к экзамену на Чуунина. Несмотря на все убеждения Гая, Какаши записал свою команду на испытания. Не то, чтобы он ожидал от них результатов. Нет, Хатаке понимал, что ребята нуждаются в опыте. А где его еще получать, если не на практике? После прохождения неожиданно сложных первых двух этапов, Какаши понял, что ученики нуждаются в большей подготовке. Все свое внимание он уделил Саске, оставив Наруто на попечение вернувшегося в деревню Джирайи. Саске всегда хотел силы. И Какаши, как прилежный учитель, решился ему ее предоставить. Он показал Учиха свою технику - Чидори. Саске, как одному из последних носителю родного Шарингана, она легко поддалась. Но не только из альтруистического желания поделиться знаниями, Какаши сблизился с Саске. Он видел в нем не только свое юное отражение, но и чувствовал перед ним глубокую вину. Это Хатаке записал еще не подготовленную команду на экзамен, где Орочимару наделил его проклятой меткой. Это он не удержал Итачи на светлой стороне. Это из-за него был вырезан весь клан Учиха. Это из-за него Саске вынужден страдать от неописуемой внутренней боли. Боли потери. Желания мести. Это из-за него Хатаке теперь единственный носитель Шарингана, который может научить Учиха владеть силой своих глаз. Подумать только, обучать Учиха их же додзюцу. Благодаря пению Тысячи Птиц, Саске сломил непробиваемую защиту Гаары. И тем не менее, Учиха не превзошел Наруто, который за время тренировок с Отшельником, настолько повысил свои навыки, что победил Однохвостого Шукаку и предотвратил полное разрушение деревни. Сразу после формирования команды Какаши поставил себе цели на ее развитие. Но по прошествии времени Саске лишь сильнее замкнулся в себе, постепенно задыхаясь в яде собственной злобы и ревности. Ревности к силе, которая была у Наруто. Последней каплей стало возвращение Итачи, который пришел за.. Джинчурики Девятихвостого. И даже, когда братья встретились лицом к лицу, Саске проиграл. Он столько тренировался! И не смог даже задеть ненавистного ему человека! Все что дал Хатаке - ничего не стоит. После столкновения со злейшим врагом Саске угодил в больницу. Наруто ушел на поиски великой целительницы, а Какаши ничего не мог сделать, так как сам пострадал от визита бывшего товарища по оружию. Цунаде заняла пост Пятой. Наруто стал одним из ее любимчиков, а Саске продолжал отдаляться в состояние изгоя. Напряжение между сокомандниками росло. Позже это вылилось в прямое столкновение. Какаши едва успел их развести. Еще бы секунда - и из его команды осталась бы одна бесполезная Сакура. Не хорошо так говорить о своих учениках, но, объективно, он не видел в ней будущего шиноби. Слишком хрупка. Эмоциональна. И здесь он проиграл в игру с самим с собой. Она не могла сдержать истерики после каждой стычки мальчишек. - Все будет хорошо, Сакура, - все, что мог сказать Какаши, поглаживая мягкие розовые волосы на макушке. Хотя сам понимал, что хорошо не будет, если что-то вообще будет. Он понимал, что в следующий раз может просто не успеть. Она не сдерживала эмоций, чувств, теплых искренних слов и тогда, когда Саске покинул деревню в поиске настоящей силы. С красными опухшими глазами, с прерывистым дыханием, слишком часто переходящим на откровенный хрип, она ломилась в дверь его квартиры, чтобы сообщить о том, что Он ушел. Какаши тогда лишь прижал рыдающее тело к себе. Ее дрожь переходила к нему. Опять. Опять он все испортил. Большая трясущаяся мужская рука поглаживала голову девочки. Хатаке шептал что-то поддерживающее, но и сам не мог разобрать своих слов. Сакура не слушала. Ей важно было лишь его присутствие. Чтобы не было так пусто внутри. Саске пошел за силой, которую Хатаке не смог дать. Если бы только он был лучше. Все было бы по-другому. Все-все-все. Он бы не сломал судьбу Сакуры. Судьбу Наруто. Саске не пошел бы по черному от сотого слоя крови пути. Если бы только Какаши мог следовать им самим же выдуманным правилам. Да какие к черту правила!!! Поддаваясь реалистичным воспоминаниям, ноги, стоящие на табуретке, дрогнули. Внутренности скрутило. Вдруг стало тесно на деревянной поверхности. Но равновесие опытный шиноби сохранил. Взгляд резко сфокусировался на бутылках в темной комнате. Не давая продохнуть, воспоминания снова поглотили с головой. Воздуха не хватает. Но есть большее, что куда необходимее кислорода. Вот оно. Сладкое наваждение, дарящее тепло и желание жить дальше. Приятное. Наконец-то он видит. Спустя столько попыток вернуть образ. Он снова видит ее. Улыбка на пьяном лице. Криво реагирующие мышцы изобразили гримасу. Как хорошо, что Какаши не видит отражение, иначе снова почувствовал бы жалость к себе. Черт, ему 32 года. Что он творит?! Зеркало разбито, осколки валяются на окровавленном полу. Он приоткрывает губы, прерывисто вдыхает, проводит языком по пересохшим губам и не сразу понимает, что на вкус они ядовито соленые. Лицо Какаши обезображено гримасой боли. И как же не вяжется эта увлажненная слезами улыбка. Он снова видит ее. Наконец-то. Так ожидаемый образ. Но почему так больно?