Последний раз

Подготовка к войне забрала много эмоциональных и физических ресурсов. Из-за стремительно меняющихся обстоятельств Какаши приходилось решать все проблемные вопросы по мере их возникновения. А валились они сразу кучей. Начиная от Наруто, которого необходимо было изолировать от зоны военных действий, заканчивая продумыванием тактического плана, транспортировкой войск, продовольствия, снаряжения, оружия и другого оборудования. Вишенкой на торте стресса стало назначение Какаши командиром третьего отряда - дивизии воинов, специализирующихся на боях ближней и средней дистанциях. В его отряде, в числе многих других ниндзя-медиков, была Сакура. Она обладала большим количеством физической силы. Какаши испытал неоднозначные чувства, когда увидел ее имя в списке подчиненных. Понимал, что она не будет в безопасности на передовой с ним, но с другой стороны, как он сможет оберегать ее, не находясь рядом? Ее защита - была превыше сохранения жизней целого гарнизона. Это тоже было неправильно. Но от ее членства не отказался. Напротив, сражался плечом к плечу. Со временем понял, что она и сама может о себе позаботиться. Порой чувствовал себя ненужным. Тогда он парировал занесенные в ее сторону кунаи, которые она и сама могла с легкостью отбить. На этой почве у них были шуточные конфликты. В по-настоящему сложной ситуации, какой только повод посмеяться не найдёшь. Она упрекала его, в том, что он не верит в ее силу, а он изумленно интересовался, о какой силе идет речь. Командир отлично осознавал ее мощь, и, если бы она только захотела, Какаши уже был по горло запечатан в земле. Позже от нее пошли ответки. В тот момент, когда летящее оружие одного из мечников тумана почти преодолело половину пути до Какаши, он сосредоточился, занес кунай для того, чтобы отбить, но в последний момент Сакура взлетала и снесла меч у Хатаке под носом. Он зря отвлекся, оставил другую сторону сражения, чтобы защитить тыл, а она коварно сверкала глазами, параллельно сражаясь с очередным клоном белого Зецу, взглядом говоря, что отомстила - теперь он будет знать, что чувствует она. Это пробуждало в Хатаке неописуемое восхищение. Они часто так подкалывали друг друга. А как ещё разрядить обстановку в их положении? Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Но в один раз, когда Какаши не успел отбить летящий в Сакуру сюрикен, разрезав себе грудь поперек, игра остановилась. Благодаря коротким лезвиям оружия, Какаши пострадал не смертельно. А если бы это был кунай? Сердце бы точно разорвало. Хатаке смотрел на нее с виноватым отчаянием, когда та залечивала рану. Взгляд сосредоточенный, отработанный. Ее выдержка поражала. Так уверенно делать свою работу, пока вокруг льется кровь, когда рядом носятся желающие отнять жизнь враги. Но Какаши знал Сакуру не первый день. Наверное, только он и мог заметить, как беспорядочно дёргается зрачок, как из под контроля выходила нижняя губа. Он смотрел на неё. Глазами пытался выразить благодарность за то, что она делает. Он оказался под градом метательного оружия по своей вине, чтобы подразнить ее, и она же его выручает. Какаши впитывал каждую секунду ее присутствия. Так сильно, что невольно захлебывался. Тяжело впитывал воздух. Это служило индикатором для Сакуры. Индикатором боли пациента. Она хмурилась и не понимала, чем вызвана его реакция - Какаши переживал ранения пострашнее. Неужели пострадали органы? А он улыбался. Ее растерянное лицо забавило Хатаке. Интересно, понимает ли она, что его сердце задело.. нет - полностью поглотила одна девушка? Вот в этом моменте он сам себе и признался. Когда пролетели эти мысли в голове, дышать стало легче. В груди потеплело. И не от проливающейся все еще крови, не от свечения ирьендзюцу. Это было что-то более глубокое, исходящее из самого пораженного сердца. Какаши быстро встал на ноги после лечения Сакуры. Больше они не баловались на поле боя. Да и не могли бы. Шутки кончились. Начинается настоящая война. Иногда пути их разводили. Ей необходимо было дежурить в импровизированных госпиталях, а ему дальше руководить отрядом. Всё же было ошибкой не отказываться от членства Сакуры в дивизии. Теперь, когда у Сакуры другие обязанности и местоположение, он не мог находится в настоящем. Знал, что где-то там ее может поджидать опасность. Своими спутанными мыслями он никак не мог помочь другим членам гарнизона. Казалось, безопасность Сакуры ему куда важнее, чем сохранение всего мира шиноби. Его пугала такая расстановка приоритетов. Тем не менее, когда они встречались, Какаши замечал, как сильно на ней сказывается тяжесть войны. Глаза впадали сильнее, чем при прошлой встрече, синяки под глазами продолжали захватывать бледное лицо, она худела не по дням. И Какаши не обращал внимания, что сам такой же, что абсолютно все такие. Против воли взгляд всегда цеплялся за нее, игнорируя других медиков, полумертвых пациентов, измученных шиноби. Объективно, по сравнению с ними, Сакура выглядела очень даже свежо. Но для Какаши теперь каждый опавший с ее головы волос казался трагедией. Он чувствовал из-за этого себя одновременно окрыленно и разбито. Он не был способен ни на что. И ей помочь не мог. Чувствовал беспомощность, то самое, ненавистное ему чувство. Оно усилилось когда были запечатаны Джинчурики, когда на арене появились настоящий Мадара Учиха, и таинственный человек в маске, развязавший войну. Эти двое рассказывали о плане Вечного Цукиеми. Не верилось, что такое можно воплотить. Но они зашли очень далеко. Иноичи сообщал, что союз Каге пал. Они не смогли справится с силой воскресшего врага Бога шиноби. Если сильнейшие ниндзя великих стран не смогли одержать победу, где надежда, что справятся они, большая часть из которых рядовые? Когда на поле вышел Наруто, все испытали облегчение. Но не Какаши. Еще одна ответственность. Какого черта он делает под носом врага, когда основной его целью является Девятихвостый?! К солдатам Объединенных войск присоединился Саске. Какаши не смотрел на гостя. Он снова искал взглядом розоволосую. А когда нашел, самочувствие продавило дно. Сакура была сломана не меньше Хатаке. Появление Учиха еще сильнее подкосило ее. Измученная, наигранная улыбка лезвием прошлась по внутренней части горла. Тем не менее, команда номер семь теперь в полном составе. Так почему Какаши чувствует себя лишним? В суматохе событий, смертей, вечной гонки за жизнью, были еще и неожиданные встречи. Безнадежность сменилась путаницей, когда Наруто, мечтавший разбить для начала физическую маску незнакомца, в коллективном сражении заставил того открыть лицо. ..Обито? При его виде Какаши перенесло в прошлое. Все, что он успел построить за 18 лет рухнуло в миг. Он снова на тренировочном поле стоит напротив юного Учиха под командованием Минато. Рядом Рин. Она всегда рядом. От Какаши эхом исходят упреки в сторону запыхавшегося Обито, сенсей непринужденно смеется, а Рин улыбается. Воспоминания растворялись в реальности, сводя с ума Какаши. - Ты все еще просыпаешься среди ночи в холодном поту, мучаясь, что не смог сдержать обещания, данного другу? Вот что сказал Обито, пока те находись в измерении их общих глаз. Казалось, сил на терзания не осталось. Но друг детства подарил ему второе дыхание. Личное разбирательство друзей в камуи привело к драке. Злость смешалась с глубокой грустью и обидой - когда-то они были друзьями, а сейчас дерутся на смерть, демонстрируя все наработанное за годы мастерство. Жестокая реальность отбросила прошлое. Обито и Какаши наносят друг другу смертельный удар. Физическая боль почти не чувствовалась, когда металлическое лезвие насквозь пробило до того накрест перерезанную грудь Хатаке. Напротив него стоял пронизанный чидори друг детства, которого Какаши отпустил несколько лет назад. Было больно за потраченное время. Хатаке, как и Обито прожил эти годы в одиночестве и самобичевании. В первом в геометрической прогрессии росла вина, во втором - горе и желание мести. - Я позволю тебе выиграть в этом сражении, но не в войне. Сказал Обито на последнем издыхании, перед тем, как покинуть камуи. Было чувство, что это Какаши остался с дырой в сердце. И кто сказал, что отпустил прошлое? Обито был лишь пешкой. Как только он попал в реальный мир, его тело поглотил Зецу. Минато-сенсей добил его. Но это было только начало. Благодаря своей смекалке, Учиха был на два шага впереди - теперь он Джинчурики неполного Десятихвостого. Сражение продолжалось. Каждый пытался принести пользу. Главными фигурами стали наследники Великой троицы. Какаши всеми силами старался помочь им. На пару с Гаем отражали атаки с тыла. Несмотря на все усилия Джинчурики Десятихвостого и Мадара одерживали победу. Надежды постепенно рушились. Единственное, за что Хатаке держался - Сакура. Он делал все, чтобы та осталась в безопасности. Он готов был глотку разорвать, раздавить легкие, лишиться всей крови - но спасти ее. Ему было так жаль, что она видит столько трупов. Столько не спасенных жизней. А это было ее работой. Он понимал, что сейчас испытывает юная Харуно, сам проходил через это сотни раз, и еще не научился бороться. Ему было неприятно, что Саске пренебрежительно относится к ней. Хотелось бы взять его шкирку, показать, что не позволит такого обращения к Сакуре. Но обстоятельства не позволяли. Цветок Вечного Цукиеми распустился, пустил свои корни и погубил тысячи воинов, высосал их чакру, наполнив свой резерв. Из-за невыносимой усталости Какаши начал больше задумываться о плане Глаз Луны. Тогда ведь не будет боли, войн и крови. Люди будут испытывать настоящую любовь, дружбу. Забудут о тоске и надеждах - их мечты станут реальностью. Но в вечном сне. В порыве мыслей он заглядывался на Сакуру. На то, как она усердно старается помочь мальчикам, как она борется за весь мир шиноби. Она пробудила свое Бьякуго. На ее хрупких плечах лежал такой груз ответственности, о котором Какаши не мог и подумать. И, смотря на ее усилия, может ли он опустить руки? Это ее надежды и ее вера в победу. Кроме того, как бы Какаши не хотел видеть ее улыбку чаще, замечать вечную радость в глазах - он хотел, чтобы Сакура была счастлива по-настоящему. Вокруг гремят взрывы, свист метального оружия, крики раненых, скорбь о павших, приказы об атаке. Какофонию разбавлял стремительный пульс в ушах. Какаши машинально отражал удары. Не от кого ждать поддержки. Штаб связи давно разрушен. Моральный дух пал. Всю округу поглотил огонь. И в этом мраке Какаши тянулся к единственному свету. Он почти расстался с грузом прошлого, чтобы наконец было проще построить настоящее. Он обязательно справится. Теперь он знает, что ему нужно для истинного счастья. Кто. Яркий свет из видения контрастировал с темной реальностью. Дело было уже глубокой ночью. Луну, которой иногда удавалось проникнуть в прорезь между сомкнутыми шторами, сейчас вовсе скрыли облака. Глухую тишину комнаты разрезало мычание. Какаши задрал голову вверх, сжал кулаки до дрожи в руках, и кричал, крепко сомкнув губы. Глаза не переставали бить влагой. Сколько можно мучений? Воспоминания дарили ему вкус жизни, но отбирали желание ее доживать. Слух Какаши был заглушен не вырвавшимся наружу криком. Поэтому он не обращал совершенно никакого внимания на растерянно зовущего его Паккуна. Пес находился в немом шоке от поведения хозяина. А когда понял, что до него не достучаться, Паккун направился в сторону резиденции. Там обязательно подумают, что преемник поста Хокаге пытается уйти от своих обязанностей. Уйти от ответственности. Но они и не подозревают о действительных мотивах Хатаке. Тем не менее, ему нужна помощь. И срочно.