Кто есть кто

      Потрескавшийся потолок такой высоты, что кружится голова, витиеватая люстра с застывшими латунными птицами и цветами, покрытыми тонким слоем пыли - вот на что Драко Малфой смотрел почти не отрывая взгляда последние три недели. И вглядывался бы в живописные царапины ещё год. Но больше нельзя, ведь прошел целый месяц со дня смерти Астории. «Тебе пора браться за голову» «Драко, тебе нужно заняться своей жизнью» «Прошёл целый месяц, Драко!» Месяц, как он не смог выйти с ее похорон. До сих пор. Он совсем один. Такую пустоту он ощущал последний раз давно, лет десять назад. Когда кончилась война - Люциуса заперли в Азкабане, где он постепенно сгорел от постоянного контакта с дементорами. Нарциссу пощадили, ведь у неё не было метки. Но узнав о смерти отца, ее слабое сердце не выдержало. Она оставила разбитого и потерянного двадцатилетнего сына одного. И ему пришлось серьезно побороться за свою жизнь. Выкарабкаться из гормональной депрессии по близким и найти то, что ему действительно нравилось. Увлекало еще с того момента на шестом курсе. Он занялся починкой волшебного антиквариата - находил, забирал ненужные сломанные вещи и чинил. Накладывал заклятие, вручную шлифовал дерево и покрывал лаком. В его руках предметы будто оживали. Исчезательный шкаф, часы-предвестники гибели, золотой вредноскоп - в таком составе он открыл свой первый магазинчик с волшебным антиквариатом. И первой посетительницей стала она - Астория Гринграсс. Загадочная и необыкновенно красивая. Она вдохновляла также, как мысли о том, чтобы непременно вернуться. Чтобы все еще услышали, кто такой Драко Малфой. Чтобы знали, кого почти погубили. Тогда он не сомневался, что Астория - любовь с первого взгляда. Хоть и потом она призналась, что пыталась попасться ему на глаза еще на старших курсах школы. Она даже показывала старые школьные колдографии - забавная девчушка с роскошными пшеничными косами. А теперь ее нет. Ни той статной королевы его сердца, ни той милой малышки, которая бегала за ним хвостом по Хогвартсу. Короткий стук заставил его прервать поток воспоминаний. По тихим шажкам Драко сразу догадался, кто крадется к его постели. — Мистер Малфой, простите Тинки за то, что она разбудила вас, — с дрожью начала эльф. — Просто Мистер Забини и Мистер Флинт только заснули и я смогла принести вам тот табак и кофе! — закончила она, опустив серебряный поднос на прикроватный столик. Драко приподнялся на локтях, переводя изумленный взгляд с подноса на Тинки. Похоже только эльф не считал, что его нужно срочно спасать. По душевной доброте она могла дать ему спокойно забыться. И если его воспитатели спят, то почему бы не воспользоваться. На серебряном подносе покоились заправленная трубка и дымящийся черный кофе. Он только протянул руку к трубке, чтобы затянуться отборным мысли сжигающим средством, как в комнату влетел Забини. — Попался! — весело закричал он, отбирая у друга трубку. Малфой тяжело повалился на кровать, закрывая глаза. — Тинки, неужели ты поверила, что я дам тебе себя обмануть? — прозвучало где-то сквозь темноту перед глазами. Хоть бы она продолжалась вечно, еще бы выключить звук.. — Тинки не хотела подставить хозяина, Тинки думала, что Мистер Забини уснул! — визжала эльф, скрываясь из комнаты. Блейз же уже уселся на его постель и откровенно хохотал. — Конечно уснул, сейчас же десять утра, отличное время для сна перед обедом. — он подергал Малфоя за лодыжку, видимо пытаясь разбудить. Блейз повторил манипуляцию с его ногой, но уже в более нетерпеливой форме, так что Малфой приоткрыл один глаз, смотря за другом. — Поднимайся, наркоман, надо поесть что-то, а не заливать черный кофе в пустоту! Ты же убьешь свой желудок! — — Мне нравится вкус смерти моего желудка. — пробубнил Малфой, поворачиваясь к прикроватному столику. Спокойствие и полная пустота так близко - потянись и возьми. Но Забини видимо в прошлой жизни был кавалерогвардецем, раз увидев только взгляд Драко, поднял палочку и сжег трубку до горки пепла. Вместе с целебным табаком. — Я ценю твое мрачное чувство юмора, но убивать себя не дам. Поднимайся, нас ждут французские блинчики с клубникой, а потом так уж и быть позволю тебе немного кофе. — Блейз встал со своего места, протягивая лежащему руку с доброй улыбкой. Немного поразмыслив, Драко подал ему ладонь и позволил помочь себе встать. Этим он занимался последний месяц - позволял себе помочь. Но преуспеть никому не удавалось.

***

Вилка нарочно громко скрипела о фарфор тарелки. Драко с нарочитой силой резал расхлябанный тонкий блинчик с завернутой начинкой. Он как ребенок внутри упивался тем, как кривится Блейз от этих звуков. Но по рукам не дает. Терпит ради своего психически нездорового приятеля. Мило, аж до слез. — Я вчера поговорил с тем парнишкой, который вел следствие, Салли кажется. — незатейливо начал он, игнорируя скрип. — Саливаном, — поправил Драко и затолкал кусочек в рот. На вкус было, как что-то мягкое и приторно сладкое. В его состоянии ему хотелось только грызть камни. Только они были достаточно жесткими и безвкусными для его рецепторов. — Верно, он сказал ты угрожал Грейнджер в коридоре? — новый сеанс скрипов резко остановился. Драко поднял глаза на невозмутимого друга. Тот с удовольствием пережевывал французскую мешанину Тинки. — Да — наконец ответил Драко, следя за выражением лица брюнета. Тот сглотнул пищу, но удивления не подал. — И зачем? — Один, два, три в его сердце разгорался нешуточный костер. Неужели только он заметил, что Грейнджер устроила на заседании? Неужели никого это больше не волнует? — Потому что эта сука возобновила чертово следствие, вместо того, чтобы приказать убить этого урода! — по словам объяснял Драко так, будто говорил о чем-то разумеющемся, но абсолютно непонятным для амбала сидящего напротив него. — Никто ему даже пожизненного не даст, а ты говоришь про поцелуй дементора. И если ты не понял, то Грейнджер там важная шишка, не стоит ей угрожать, если не хочешь попасть под контроль Министерства. — продолжал втолковывать, как ребенку, Блейз. — Да мне плевать кто она там! Грязнокровная сука - вот кем она была, есть и будет всегда. — выплюнул Драко, отставляя стакан с кофе. Ни есть, ни пить больше не хотелось. Неужели так сложно поддержать беседу о чем-то более приятном, чем Грейнджер. Мисс Министерство, которая сует свой нос в дело смерти его жены. Вчера он должен был получить хотя бы немного успокоения - чертового Кори должны были засадить надолго. И он был готов жить ради момента, когда этот урод выйдет из тюрьмы, чтобы встретить его авадой. Ведь десятка лет в Азкабане не хватило бы, что расплатиться с Драко его болью. Огромной, ослепляющей болью. — Как по-тинейджерски, стоит Грейнджер появится на горизонте, как твой мозг возвращается к уровню пятого курса? — с усмешкой уточнил Блейз, продолжая свой завтрак. Драко не мог выговорить ни слова, злость уже кипела в висках, еще чуть-чуть и из ноздрей повалит дым. И Блейз пользовался этим - знал, что это пожалуй единственный момент, когда Малфой слушает его очень внимательно. — А ты не подумал о том, что она вообще забыла на этом суде? Такая важная шишка внезапно врывается в зал «дополнительно присутствующим», чтобы вставить свои пять кнатов. — вилка и нож, правильно лежавшие в его руках, начали подергиваться и выдавать настоящие эмоции - он был в бешенстве от его поведения. — Гриффиндорцы - очень мстительный народец, не думал, что она захочет отомстить за все грязные словечки, которые ты плёл в школе? — Малфой смотрел в упор, старательно делая вид, что все равно считает себя правым. Но внутри уже начинал понимать, что похоже подставился. — Заруби себе на носу, ты больше не будешь угрожать Грейнджер. Потому что какой бы грязнокровной сукой она не была, она может засадить тебя, меня и Флинта в два счета. Три вопроса, и половина Визенгамота уже голосует за ее предложение, а главная судья и вовсе стояла с ней по руку на войне. Мы - пешки в этом бюрократическом болоте, у нас нет ничего на них. Поэтому заткни свой рот и будь паинькой при ней, ясно? — жестко уточнил Блейз. За время этого монолога на его лице не дрогнул ни один мускул, он безотрывно следил за его глазами, грозно напоминая: он прав. И Малфой должен извиниться, должен сказать это чертово “Ты прав, извини”, но не мог. — Пошел ты — серебряный нож, испачканный в джеме звякнул о мраморный пол. Красные капли густого джема украсили идеально белое покрытие и издалека были похожи на кровь. Блейз остался один на кухне, он выдохнул, опуская лицо в ладони.

***

И снова он - идеальный, белый, потрескавшийся потолок. Малфой Мэнор был построен несколько столетий назад и за это время успел основательно потрепаться, но благодаря постоянному уходу и вечному круговороту реставраций, в нем прекрасно жилось до сих пор. Какой бы ни была краска, если в основе лежит цельный камень, мрамор, лиственница и немного магии, то у дома всегда есть еще один шанс. Это закон, все лучшее - не портится с годами, а крепчает. Кому будет плохо в комнате с семиметровыми потолками? Но сейчас Драко было плохо. И даже злость не выручала - она лишь крутанула колесо эмоций, но проклятая стрелочка по-прежнему указывала на боль. Безвыигрышная лотерея. Ощущал бы он себя лучше, если бы Грейнджер не явилась на заседание? Надо отдать должное Блейзу, убийце не дадут больше пятнадцати лет. Судья стукнула бы молоточком, и мерзкая рожа Кори скрылась бы под мраморным полом. А дальше что? Серьезно, что ему делать эти пятнадцать лет, пока преступник не выйдет, чтобы напороться на смертельное проклятье? Об этом он не думал. Может быть к лучшему то, что Грейнджер решила ещё повозиться с этим делом. Ему нужно лишь найти нужные связи в Министерстве и попасть в камеру к Кори. А там уж за ним не заржавеет. Драко размажет его по стене и даже не моргнет. А после этого гори оно все! Больше смысла жить давно не было. Эта мысль воодушевила. Осталось только найти нужный рычажки и снести башку Итана Кори.

***

Продолговатая Бутылка была в сантиметре от пола в момент, когда Грейнджер прошептала: «Вингардиум Левиоса» и магией вернула ее в руки шокированной Джинни. — Прямо так и сказал? — оглушенно переспросила она, не отрывая глаз от подруги. Гермиона чувствовала наслаждение от слегка кружащейся головы и искреннего удивления подруги. Она лишь слегка кивнула в ответ. — Ну и ну, а я слышала он стал очень хорошим! — протянула Джинни, добровольно передавая вино в руки Грейнджер. Та засмеялась, разливая бордовую жидкость по бокалам, усаживаясь обратно за стол. Сообщать Джинни последние новости Визенгамота было ее прямой обязанностью, с тех пор как та вышла в отпуск по уходу за малышом и уступила свое место в суде заместителю - Бри. После школы Уизли ожидаемо пригласили в «Гарпии», она проработала там больше двух лет, а затем поняла что построить семью с такой работой практически невозможно. Игроки тренировались от рассвета до заката, а Джинни, как бы ни удивлялась Грейнджер, хотела детей, семью и домашнее хозяйство. И после недолгих мытарств перешла в Министерство. А там дослужилась до младшей судьи. У молодой Миссис Поттер были все задатки, чтобы построить головокружительную карьеру в Отделе магических игр и спорта. Но лохматая голова покоилась на подушечке переносной кроватки, Джинни сделала свой выбор. — Видимо вырос он только внешне, а внутри остался таким же наглым хорьком, — подытожила Грейнджер, поднося к губам уже третий бокал вина. С каждой каплей рубинового напитка - язык все больше развязывался, а догадки и предположения становились смелее. Министерская чопорность и любовь к строгим фактам лечилась только алкоголем. Наверное, поэтому судьи не имели права пить в общественных местах. — Ну знаешь, если бы у меня убили мужа, я бы тоже не была сахаром, — Джинни сделала осторожный глоток и мельком взглянула на спящего мальчика, точь в точь Гарри Поттер. — Твоего мужа не убьешь, уже пытались! — тихонько засмеялась Гермиона. Рыжая слегка толкнула подругу в плечо то ли призывая к тишине, то ли стараясь закрыть тему вероятности смерти Поттера. — Ой, не знаю, что с ними делать, второй подряд не рыжий. Меня скоро перестанут пускать в Нору, Джордж считает, что я не участвовала в их создании! — ухмыльнулась девушка и подняла со стула ту самую газету, которую Грейнджер не смогла прочитать в день суда. На обложке красовался Рон. Коротко стриженный, он жестко отбивал квоффл ладонью — Рон скоро приедет со сборов, даже не верится, что его отобрали.. — задумчиво пролепетала Джинни. Гермиона взяла издание в руки. «Новый вратарь французской сборной - Герой войны». Спустя двенадцать лет они до сих пор не следователь и игрок, а Герои той самой, второй магической войны. — Он же отлично играл в «Пушках», я совсем не удивлена, что его взяли во французскую команду. — на второй странице было ещё больше Рона, там он отбивал, ловил и кидал квоффл со всей силой. Так, что на лбу вспухала такая знакомая синяя венка. А также поправлял волосы, бесчисленное количество раз. Ему явно было некомфортно с новым имиджем. Будто он не самостоятельно выбирал его себе. — Да, но Франция! Мы ведь так и не разобрались на чьей они стороне, выдвигают странные законы, переманивают наших специалистов. Это не очень дружеская позиция! — к щекам Джинни прилил румянец. Она резко скомкала газету и бросила ее в камин. — Ну его! — отмахнулась девушка и с улыбкой посмотрела на Гермиону. — Лучше расскажи как там наша любимая малышка Бри!— Гермиона на секунду опешила от резкой смены темы, но увидев кровожадный интерес в глазах Миссис Поттер, без труда начала отчитываться, как повторюшка Бри снова исполнила свой трюк на суде, приняв решение только после главы - Сьюзан. — Если бы я знал, что судьи так много пьют по вечерам, то ни за что бы с вами не связался! — Гарри появившийся на пороге кухни, весело поглядывал на Гермиону, перед глазами которой все уже слегка плыло. В том числе и растрепанный Поттер с запотевшими очками. Кажется, пора было заканчивать. Она крепко обняла друга и тот присвистнул с удивлением предполагая ей на ухо, сколько она выпила. Не так уж и много, меньше литра хорошего сухого вина! Но он не стал слушать, да и у Гермионы уже не было времени. Пока Поттеры переносили малыша в детскую она полностью собралась и даже ничего не забыла, наверное. Девушка посмотрела на себя в зеркало: прямое шерстяное пальто, плотный шарф и ботинки с толстой подошвой - вот классический набор Британца осенью. Ведь за окном то и дело начинался противный мелкий дождь, а ветер завывал так, что сносил прогуливающихся людей. Наконец, Джинни спустилась попрощаться. Она оставила короткий поцелуй на щеке подруги и скомкано улыбнулась. Но перед тем, как закрыть дверь, выскочила на улицу. Она все еще была в домашних шортах и футболке, Грейнджер удивленно посмотрела на нее, не понимая этого поступка. — Джинни! Зайди в дом, сейчас же! — — Погоди, хотела тебе сказать, без Гарри. Знаешь, может быть Малфой угрожал тебе не просто так? — прошептала девушка, хватая подругу за руку. — Ты не рассматривала такой вариант, что он и есть заказчик убийства? — Гермиона непонятливо хлопала глазами, пока мозг выполнял ускоренную работу по соединению разорванных ниточек. И как она не додумалась до этого сама! — Ннет..— неуверенно ответила она, с каждой секундой все больше ужасаясь своей беспечности. — Подумай, ему может быть невыгодно следствие, если оно может пойти против него. Тогда его угроза вполне логична! — Глаза Джинни сверкали так, только если она считала свой план гениальным. Абсолютно безукоризненным. И в этом был смысл. — Иди в дом пожалуйста, не могу смотреть на тебя на ветру. — пожаловалась Грейнджер, подталкивая ее к двери. — Сообщай все, что там происходит! — крикнула она напоследок, весело отмахиваясь от заботы подруги. Дверь захлопнулась, а чуть позже дом на площади Гриммо спрятался между двумя маггловскими девятиэтажками. Почему-то она всегда думала о Малфое лучше, чем он есть. Еще со времен школы. Находила оправдания поступкам. И ситуации так выстраивались, что причины на это всегда были. На шестом курсе он не убил Дамблдора, на седьмом не выдал их своей тетке, потом помог на войне. Вроде весомые аргументы, чтобы думать о нем лучше. Но стоило ему открыть рот.. Прошло уже десять лет. Он все равно остался импульсивным, самоуверенным и горделивым. Она заметила это еще на суде. Но мог ли он действительно заказать убийство своей жены? Перед глазами всплывали все те ужасные моменты, когда Малфой в школе кривлялся, сдавал их преподавателям, подставлял перед Снейпом. Он никогда не чурался грязных методов, так почему это не мог быть он и теперь? Сейчас она уже достаточно выросла, чтобы оценивать людей за заслуги, справедливо. В теории Джинни было чертовски много смысла, поэтому Гермиона буквально полетела домой. Уже по дороге планируя объем предстоящей работы.