Прощаю и люблю

      Дэн поднял голову от книги, на пороге библиотеки стоял дворецкий:       — Господин Даниэль, там прибыл чиновник, он спрашивает хозяина, я проводил их в гостиную. Вы можете подойти или обратиться к Леонарду?       — Нет, я сам. Ты сказал — их, их там много что ли? Чиновников? Дворецкий как-то странно посмотрел на молодого хозяина и ответил:       — Да, он не один. С ним… молодой человек, и вышел.       Даниэль сбросил ноги с пуфика, отложил книгу и пошел в гостиную, посмотрим, кто там явился.       Посреди большой комнаты стояли два человека, один взрослый мужчина-омега средних лет и мальчик-альфа, лет трех. Взгляд мужчины был любопытный и почему-то злой, а ребенок стоял, опустив глазки в пол, прижимая к себе непонятно что, скорее всего, когда-то бывшее плюшевым медведем… или зайцем… если это и было чем-то, то очень давно.       — Добрый день, — Дэн улыбался, он почти всегда улыбался, общаясь с людьми — Вы к моему мужу? Алекса сейчас нет, он в командировке. Я могу Вам помочь?       — Да. Меня зовут Филч, странно, что господин Кинг уехал, — и подумал «Сбежал! Опять! Ну уж нет! Только не сейчас! Вот расскажу этому красавчику про его муженька, если ребёнка не заберет, то хоть жизнь испорчу этому папашке!»       — Вы предупреждали о своем визите? Действительно странно, Алекс никогда не забывает о встречах.       Филч криво усмехнулся, и мстительно подумал, да, вот эту встречу господин Кинг, точно никогда не забудет и произнес, глядя в прозрачные светло-зеленые глаза супруга Кинга:       — Я привез его сына. Ник, поздоровайся. — Он чуть подтолкнул мальчика, тот сделав шаг замер и заученно, произнес:       — Здравствуйте, меня зовут Николас Трейси.       Филч с наслаждением смотрел как взметнулись брови молодого омеги, и решил про себя, если его с мальчишкой выгонят, он устроит скандал, а то, что его выгонят — он не сомневался. Молодой омега подошел к мальчику, опустился перед ним на корточки и вдруг спросил:       — Кушать хочешь?       Малыш вздрогнул и посмотрел на мужчину, его карие глазки ответили — да, а вот голос произнес тихое — нет. Омега снова улыбнулся, поднялся и позвал:       — Майкл, отведите пожалуйста, Ника в столовую, подайте завтрак, только не кашу, и чего-нибудь вкусное, нам же привезли французские булочки? Вот их и принесите. Слуга кивнул, а Даниэль снова обратился к ребенку:       — Ник, если ты не хочешь есть, то просто попьёшь чаю. Хорошо? А мы пока поговорим. Слуга протянул малышу руку и тот, подав свою, вышел.       Филч едва не растерял весь свой пыл, этот омега был странным, ему говорят, что это внебрачный сын твоего альфы, а он его завтраком кормит! Из раздумий его вывел голос:       — Господин Филч, присаживайтесь, я жду объяснений.       — Николас, сын Александра Кинга и Тони Трейси, ему 5 лет, так что он родился до Вашего знакомства и тем более свадьбы. Два года назад его папа-омега умер, его убили в драке, Ник жил с дедом-альфой. — Фил остановился, вздохнул и продолжил — который сейчас в тюрьме, надолго. Мальчика отдали в приют. Недавно к нам пришло письмо от нотариуса, где Тони называет имя отца ребенка и приложен тест на отцовство. Мы сообщили, мистеру Кингу об этом, на что он ответил, что знать ни о чем не знает и сына не примет.       Филч вскочил, его глаза пылали яростью, он продолжил уже громче:       — Это неправильно! У Ника есть отец, не хотите его здесь видеть, так хоть отправьте в школу-интернат, у вас же есть деньги! Что он получит в приюте, одни пинки да побои, он и так ничего кроме них не видел. Я согласен, омега сам был виноват, с его-то образом жизни, но ребенок не при чем! Он маленький, но смышленый, у вас такой большой дом, дайте ему хоть маленькую комнатку, только не выгоняйте!       Он горячился все больше и больше, этот красивый омега никак не реагировал на его слова. Никак, просто смотрел и молчал. Филч вздохнул, ничего не получится, но он сделал все что мог, придется везти мальчишку обратно.       — Мистер Филч, моего мужа нет дома, он будет только где-то дня через три-четыре.       Молодой человек встал и пошел, Филч поплелся за ним, они вошли в большую комнату, за столом сидел Ник и ел круассан.       — Ник, мы уходим.       Малыш кивнул, положил недоеденное лакомство, слез с большого стула и подошел к инспектору, тот, схватив ребенка за руку, потащил к выходу, их остановил громкий и немного удивленный голос Даниэля:       — Эй! Вы куда? Ребенка-то оставьте!       Инспектор замер, потом медленно обернулся, он с удивлением посмотрел на омегу, и тут раздался еще один голос, гораздо громче, мальчик вздрогнул и сжался.       — Дэни! Кто там? У нас гости?       Со второго этажа спускался высокий крепкий альфа, лет под пятьдесят, омега-инспектор чуть воздухом не подавился, от альфы исходил запах уверенности и власти. Седовласый альфа улыбался так, что от этого красавца омега Филч едва не потек.       — Да, Лео, у нас гости. — Даниэль взглянул на свекра и чуть усмехнувшись спросил:       — Малыш никого не напоминает?       — Нет, а должен?       — Да, знакомься — это твой внук. Леонард Кинг удивленно смотрел на супруга своего сына, потом опустился на корточки перед уже довольно испуганным ребенком, протянул руку и тихо произнес:       — Привет, меня зовут Лео, а тебя как?       — Нииик… — малыш непонимающе смотрел на протянутую ладонь, он должен что-то сделать? Но, что? Его пугал этот большой альфа, омега рядом нравился больше. Губы мальчишки предательски задрожали, глазки наполнились слезами, но Ник из последних сил старался не заплакать, а когда большая ладонь метнулась к его голове, испуганно сжался.       Леонарду не понравилась реакция ребенка, он провел по его волосам, желая приласкать, а малыш дернулся, явно ожидая удара.       — Ник, не бойся меня. Хочешь, я покажу тебе щенков? Готовые сорваться слезы высохли, ребенок шмыгнул носом и ответил:       — Хочу…       Сильный альфа вдруг подхватил его на руки и понес, у Ника аж дух захватило, так высоко его еще не поднимали, да и на руках почти не носили, он немного испуганно обхватил альфу руками за шею и замер.       — Не бойся, я покажу тебе щенков, потом лошадей и золотых рыбок. — голос альфы стал тихим и ласковым, а рука гладила Ника по спине и стало не страшно… и очень захотелось увидеть золотых рыбок. Интересно, они и правда золотые?       Даниэль проводил глазами свекра с внуком и обратился к совершенно ошарашенному инспектору:       — Инспектор, что-то надо сделать, чтобы Ник остался у нас?       — Я должен сейчас забрать мальчика, до подписания необходимых документов.       — Господин Филч, Алекс приедет через несколько дней, до этого малыш останется здесь, если нужно подписать какие-то бумаги, их подпишу я.       Даниэль говорил уверенно и спокойно, чтобы инспектору и в голову не пришло, что он готов вернуть Ника в приют, даже на несколько дней. Филчу ничего не оставалось, как только кивнуть. Дэн продолжил:       — Ник останется с нами, Алекс как приедет подпишет все необходимые документы.       Инспектор посмотрел в глаза омеге и вдруг понял, что Алекс Кинг, точно все подпишет, уж больно много стали Филч увидел в этих светло-зеленых глазах.       — Я скажу Нику, что он остается — пробормотал он — нельзя же просто так оставить его, ничего не объяснив.       — Конечно, — с легкостью согласился Даниэль, его глаза снова стали спокойными, смотря на инспектора с почти детской наивностью.       Филч усмехнулся про себя, похоже этот хрупкий омега, не так уж и хрупок и вертит своим сильным альфой как хочет.       Про Алекса Кинга ходили слухи как о жестком, иногда даже жестоком руководителе и человеке, похоже он только в руках этого маленького омежки становился покорным.       Они нашли седовласого альфу и ребенка в конюшне, малыш сидел на огромном жеребце и смеялся, а рядом стоял Лео, одной рукой держа коня под уздцы, а другой придерживая ребенка.       Даниэль в испуге смотрел на эту картину, жеребец запросто мог скинуть Ника, конь был норовист и слушался только Алекса, но стоящий рядом альфа, не давал животному даже шанса. Он умел подчинять себе всех, и животных, и людей. Малыш смеялся, но увидев вошедших его смех угас, он, опустив глаза, покорно протянул ручки к Лео и тот поставил его на пол. Медленно, как на казнь, Ник пошел к Филчу.       Вот так быстро все и закончилось, даже рыбок не посмотрели, он шмыгнул носом, усиленно сдерживая слезы. Возвращаться в приют не хотелось, там снова будут бить и еду отбирать, но к этому он почти привык, а вот золотых рыбок увидеть очень хотелось. Он опять шмыгнул носом, плакать нельзя, а то еще больше достанется.       Малыш ждал что скажет инспектор, он поднял на него глаза, в них застыл испуг и отчаяние, на Филча с таким же испугом, только очень хорошо спрятанным, смотрели еще одни глаза. Леонард тоже ждал, что скажет инспектор, внутренне готовясь сделать все, чтобы ребенок остался с ними. В голове у альфы билась мысль — неужели Даниэль отказался принять мальчика? Он не мог так ошибаться в омеге своего сына!       — Ник, — голос Филча стал тихим, — ты останешься здесь, с твоим дедушкой — он указал на Лео и продолжил — и… этим омегой, а потом приедет твой отец.       Ребенок молчал, только крепче прижал к себе игрушку, ну или то, чем это было, так крепко, что побелели пальчики и кивнул. Его уже пару раз оставляли в других семьях, но потом снова возвращали в приют. Правда нигде не было так красиво, не было таких больших комнат и омеги такого тоже не было, от него так приятно пахнет. Нику вдруг стало страшно, он зажмурился, по щеке покатилась слеза.       — Ник, почему ты плачешь? — К лицу мальчика прикоснулась рука и вытерла мокрую дорожку, малыш открыл глаза, перед ним на корточках сидел молодой омега, он улыбался и вытирал ему лицо.       — Не бойся, теперь это твой дом. Я Даниэль — муж твоего папы, а это — Леонард, Лео, он… папа твоего папы. — омега вдруг звонко рассмеялся, и продолжил: — Смотри сколько у тебя сразу пап нашлось! Потом, вдруг, став серьезным, тихо, но уверенно закончил:       — Не плач и ничего не бойся. Все будет хорошо. Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Он протянул малышу руку и вдруг услышал, голосок, тихий, испуганный, обиженный:       — А… золотые рыбки? За Даниэля ответил Лео:       — Конечно, маленький, будут тебе рыбки, пойдем покажу. — он снова подхватил ребенка на руки, как-то уж слишком сильно, прижал к себе и вынес из конюшни.       Ник стоял перед большим, почти во всю стену, аквариумом и завороженно смотрел на рыбок, их было много, они и вправду переливались золотом, и малыш даже рот открыл от удивления. Потом вдруг закусил нижнюю губу с левой стороны и сидевшие рядом взрослые переглянулись. Им обоим слишком хорошо, было знакомо это движение, так делал Алекс, когда был чем-то увлечен или ему было хорошо… или плохо!       Даниэль улыбнулся, он так часто видел это движение в спальне, когда его супруг купался в послеоргазменной неге. Они ведь даже не спросили подтверждения, что этот малыш действительно сын нефтяного короля, Александра Кинга, хотя после этого, сомнений не оставалось.       — Нравятся? — Спросил Лео, аквариум был его гордостью, он обожал его, вложил в него столько сил, души и денег, но совершенно не жалел. Ему нравилось сидя за столом иногда бросать взгляд на это великолепие.       — Даааа… — протянул малыш.       — Ник, пойдем я все-таки покажу, где твоя комната, обед не скоро перед ним можно поспать, но вначале помыться и переодеться.       Дэн осекся… во что переодеться-то, Филч даже никаких вещей им не оставил. Взрослые переглянулись, они поняли друг друга без слов, Лео быстро прошел к ноутбуку и начал искать сайты с детской одеждой, а Дэн, взяв малыша за руку, повел купаться.       Леонард любил сына, несмотря на огромные деньги, тот вырос не избалованным, самостоятельным, упорным и… властным, правда в меру, он уверенно держал в руках семейный бизнес, а два года назад привел в их дом своего омегу.       Маленький, хрупкий Даниэль, не сразу приглянулся свекру, уж больно невзрачный и глаза какие-то светлые, как пустые, рядом с его красавцем сыном, он смотрелся как бледная моль, рядом с махаоном. Но заметив, какими глазами смотрит на эту «моль» его мальчик, смирился, а узнав ближе омегу, стал просто обожать.       Даниэль оказался сильным, уверенным в себе и очень умным супругом, он сдерживал неуемный нрав мужа иногда только одним взглядом, и Лео удивлялся столько стали было в этих милых глазках омеги. Когда Дэн сердился, Лео вообще старался не попадаться ему на глаза. А однажды даже не пустил к себе в кабинет Алекса, который кинулся к нему ища защиты, Лео знал, что просто так Дэн не злится, а значит его сынок накосячил по-крупному, вот пусть сам и отдувается. До рукоприкладства не доходило, но вот выволочку Даниэль устраивал знатно. Леонард усмехнулся, вспомнив как однажды досталось ему самому. Он полез в горы, самонадеянно не взяв с собой инструктора, естественно упал, и, если бы не омега его сына, скорее всего там бы и остался. Даниэль забил тревогу и альфу нашли. Когда в его палату ворвался разъярённый Дэн, Лео решил, что предпочел бы остаться на дне ущелья! Да, омега сына умел устраивать выволочки. И сейчас, что-то подсказывало альфе, что его сыну достанется по полной, хотя сейчас он с удовольствием присоединится к его супругу.       Ник стоял посредине огромной комнаты, для него здесь все было огромным… и кровать, и ковер, и окно… все было большим, чистым и светлым. Он посмотрел на себя — все было чистым кроме него. Маленький грязнуля, как называл его дед, да и потом в приюте тоже. Он же не виноват, что вещей просто не было, ему не во что было переодеться, да и вещи стирать было некому. Ник сделал пару шагов к двери, боясь испачкать светлый ковер и наткнулся на Даниэля.       — Ник, пойдем, там ванная. Я тебя искупаю, хочешь?       Малыш кивнул, он казался испуганным и Дэн, взяв его на руки понес в ванную комнату, сам раздел ребенка. Мальчик был худенький, почти прозрачный и совсем не выглядел на свои пять лет, от силы года на три. Ничего, откормим.       Нику нравился этот омега, альфа тоже нравился, но его он немножко боялся, а вот Даниель ему нравился без оговорок. Омега налил чего-то в воду, она стала зеленой и пены много, Ник с удовольствием плескался, а омега сидел на краю ванной и смеялся.       — Малыш, давай мыться, а то ты в лягушку превратишься.       Еще через полчаса Даниэль вынес завернутого в пушистое полотенце мальчика и положил на кровать, уже разобранную слугами, надел на него свою футболку, большая конечно, но пока за неимением лучшего, и накрыв одеялом, попросил малыша закрыть глазки и поспать. Уставший ребенок покорно закрыл глаза, которые вдруг распахнулись, Дэн вздрогнул, в карих глазах ребенка читалась паника и дикий ужас.       — Ник, что? Что случилось? — Руки омеги стали ощупывать хрупкое тельце, может ему больно?       Губы малыша дрожали, слезы уже катились градом, он всхлипывал, еще немного и закричит. Да еще немного и Даниэль сам закричит! Что происходит то?!       — Мальчик, да что с тобой? Что? Почему ты плачешь? С трудом, сквозь слезы Ник выговорил:       — Бееелкааа! — и зашёлся в плаче.       «Господи, какая белка? При чем тут белка?» теперь паника накрывала с головой Дэна. Он обнял малыша, прижал его вздрагивающее в рыданиях тело к себе и начал укачивать, а Ник рыдал как по покойнику — громко и отчаянно! Как будто потерял что-то дорогое, причем безвозвратно! Он прижимал ручки к своей груди и плакал. И тут Даниэля осенило — игрушка! Именно ее мальчик прижимал все время, что был здесь, так это белка была, однако… и сейчас ее не было, он где-то выронил это чудовище. Надо ее найти, главное, чтобы слуги ее не выкинули, приняв за грязную тряпку, хоть бы не выкинули!       — Тише, мальчик, ты игрушку потерял? Сказать ревущий в три ручья ребенок ничего не мог, но закивал.       — Не плачь, маленький, мы ее сейчас найдем, только не плачь, пожалуйста.       Ник снова закивал, но плач не стихал, он даже усилился, когда малыш взглянул на свои пустые ручки. Дэн встал, нажал кнопку вызова слуг, а сам начал ходить по комнате укачивая малыша. Но раньше слуг вбежал Леонард, его лицо выражало такую ярость, при которой люди начинали убивать, пожалуй, именно на это альфа сейчас и был готов.       Увидел ревущего на руках у омеги ребенка, он вопросительно посмотрел на Дэна. Тот, перекрывая отчаянный плач, заговорил:       — Лео, надо найти игрушку, ну ту, которую он в руках держал. Это белка оказывается. Пусть все ее ищут, она очень дорога ему. Быстрее, Лео!       Через пару минут весь состав слуг во главе с хозяином, искали это нечто, которое оказалось белкой, но к своему ужасу… не находили!       Даниэль все так же укачивал мальчика, что-то шептал ему на ухо, тот прекратил рыдать и отчаянно плакать, теперь он плакал тихо, чуть поскуливая, как маленький щенок, еще немного и омега сам заскулит, над безутешным ребенком. Вскоре дверь открылась и вошел Леонард, по его лицу Дэн понял, что пропажу не нашли. Он сел в кресло, посадил Ника к себе на колени, рядом на корточки присел Лео, омега заговорил:       — Ник, не плачь, мы завтра купим тебе другую белку, или даже сегодня, только не плачь, а потом твоя игрушка найдется, правда, найдется. Куда она могла деться из дома, найдем.       Глазки мальчика, потухли, он понял, что потерял свою ценность безвозвратно. Ник зажмурился и снова заревел. Леонард погладил ребенка по волосам и уверенно сказал:       — Мальчик мой, хочешь, я куплю тебе другую белку, живую? Хочешь?       Ник медленно отрицательно мотал головой, он не хотел другую белку и живую не хотел, он хотел свою! Ему подарил ее дедушка-омега, пока еще жил с ними, человек, который никогда не бил маленького Ника. Это была единственная его вещь, только его! И вот теперь она потерялась… навсегда!       — Чшшшш, тише, тише маленький, не плачь — шептал испуганный Дэн, он смотрел поверх головы ребенка на свекра и тихо прошептал уже ему:       — Я не знаю, что делать?       — Может ему книжку почитать?       Они оба не знали, что делать с ревущим как белуга ребенком. У Даниэля пока не было детей, а Леонард никогда не занимался сыном в таком возрасте, для этого тогда еще был супруг Анри, папа-омега Алекса. А вот потом уже, Лео читал сыну книги. Дэн кивнул, ерунда, конечно, но может хоть как-то отвлечет малыша от его потери.       Леонард ворвался в кабинет и начал искать более или менее детскую книгу, не биржевые же сводки малышу читать. Он не утруждал себя аккуратными поисками, просто скидывал неподходящие книги на пол. Да и нет у него подходящих для маленьких детей книг, если только, книгу о разведении аквариумных рыбок, они вроде понравились Нику, может заинтересуется. Она попадалась ему под руку, Лео оглядывал пол в поисках нужной картинки, книга лежала около аквариума, на полу, он наклонился за ней и… увидел это грязное чудовище, которое ищет весь дом и из-за которого ребенок плачет уже почти час. Такой радости старший Кинг не испытывал давно. Схватив игрушку, он помчался в гостевую спальню, где временно будет жить его внук.       Ник схватил, принесенную игрушку, прижал к себе, и почти сразу уснул, уткнувшись носом в грудь омеги, который так и не выпустил его из рук, продолжая укачивать.       Прошло полчаса, а обоих взрослых еще трясло от пережитого.       Уставший малыш проспал до вечера, потом его накормили и он снова уснул. Ник проспал всю ночь, когда не проснулся в 11 часов утра следующего дня, Даниэль вызвал врача, тот взглянув в черные бешеные глаза омеги, ни о чем не спрашивая прошел в комнату. Доктор вышел, теперь его глаза были черными, омега в нем негодовал, довести до такого состояния ребенка!       — Что? Что с ним, доктор?       В голосе омеги было столько искреннего беспокойства, что омега-врач решил вначале все выяснить, а уж потом делать выводы.       — Кроме того, что у него крайняя степень истощения и синяки по всему телу, а также несколько сросшихся переломов… ничего. Сейчас просто спит!       — Он спит уже скоро сутки! По-Вашему, это нормально? — Теперь к омеге присоединился альфа постарше.       — Мальчик пережил стресс, это защитная реакция организма. В остальном он здоров. Я напишу диету, будете откармливать постепенно… или этот ребенок здесь ненадолго? Альфа вскинулся, явно желая, как минимум выкинуть доктора в окно, но взгляд Даниэля остановил его.       — Надолго. Наша семья усыновила мальчика, таким его привезли из приюта, — наконец-то дал объяснения хозяин-омега.       — Хорошо, — голос доктора смягчился, — я оставлю рекомендации. Если что, звоните.       Ник открыл глаза, сон продолжался наяву. Он не в чулане, на грязном белье, а все еще в большом доме. В головку маленького мальчика закралось сомнение, может просто ждали, когда он проснется? Ник, прижал белку к груди, да и за то, что он устроил, требуя игрушку, тоже достанется. Ну и пусть, главное, чтобы не выгнали.       — Проснулся, соня. — голос омеги был ласковым, значит не выгонят, решил Ник и кивнул.       — Тогда пошли завтракать или скорее уже обедать.       Мальчик откинул одеяло и снова в испуге закутался в него, его глазки стали огромными. Увидев это, Дэн проскулил про себя: «Господиии, что? Что опяяять не таак! Папочка помоги мне!», но вслух спокойно произнес:       — Ники, что случилось?       Он сел на кровать, ребенка трясло, глаза огромные, лицо побелело. Так вот зачем его сюда привезли, думал Ник, зачем помыли, в кровать уложили! Они значит хотят опять его трогать везде, как это делали в приюте воспитатели и те… другие. Он зажмурился, стараясь не плакать, а то еще и по попе надают.       — Ник, почему ты испугался, объясни мне? Что тебя так напугало? Сон приснился? — Даниэль ждал всего чего угодно, но только не того, что сделал и сказал пятилетний ребенок.       — Вы будете меня трогать? Только не делайте мне больно, пожалуйста, — голосок едва было слышно, а потом мальчик скинул с себя одеяло, зажмурился и прижав к себе игрушку, замер.       Омега тоже замер, он смотрел на худенькое маленькое тело ребенка, на его впалый животик, маленький член, худые ножки и до него медленно доходил смысл слов, сказанных малышом. А когда дошел, Дэн, закрыв рот рукой, бросился в ванную, его стошнило в раковину, слезы текли по лицу, накатывала настоящая истерика! Он шептал — папа, папочка, да что ж это такое… этого не может быть… он же совсем малыш… за что там трогать-то? Господииии!       Дэн выпил воды прямо из-под крана, умыл лицо, надо вернуться и сказать, что никто и никогда так больше не сделает. Он же там… лежит и ждет! Маленький испуганный ребенок!       Собрав волю в кулак, омега вышел из ванной комнаты, Ник так и лежал на кровати, голенький, готовый ко всему. Дэн накрыл его одеялом, плотнее закутал в него, посадил на колени и заговорил:       — Ники, не бойся, никто и никогда тебя больше… трогать… не будет! Не будет! Я обещаю. Ты раздет потому, что тебя осматривал доктор и твоя одежда грязная, а другой тогда не было. Ты меня слышишь? Мальчик кивнул и открыл глаза, он очень хотел верить этому так сладко пахнущему омеге и верил.       — Сейчас тебе принесут одежду, ты оденешься и спустишься на обед. Хорошо? Ник опять кивнул, Даниэль подумал, он так мало говорит, странно для пятилетнего ребенка, хотя кто знает, может его и за это наказывали. Вошел слуга, положил штаны и рубашку на стул и тихо вышел, омега посадил ребенка на кровать и тоже вышел, а то вдруг еще что-нибудь страшное себе придумает.       Леонард видел каким бледным и болезненным стало лицо Даниэля, сидевшего за столом, странно, еще утром, после ухода доктора, все было нормально.       — Дэни, что-то не так? Ты бледен.       — Ч-что? А? Да не так. Мы потом поговорим, вечером.       — О чем?       — Об Алексе. — на бледном лице омеги, яростью блеснули зеленые глаза.       «Да, кажется, моему сыну в этот раз достанется как никогда! Интересно, что случилось?» думал альфа, но молчал, тем более что к ним спускался маленький Ник и лицо Даниэля озарилось улыбкой.       Весь остаток этого дня прошел спокойно. Ник гулял по дому под негласным присмотром слуг, Леонард работал в кабинете, а Даниэль долго стоял около окна в гостиной, он сосредоточенно о чем-то думал. После ужина, сидел в комнате у Ника и читал ему, только когда карие глазки мальчика закрылись, омега уложив его кровать вышел и направился в кабинет к свекру.       После рассказа Даниэля, Леонард сидел молча, затем встал, налил два бокала виски и выпил свой залпом. Потом все же спросил:       — Дэни, как ты думаешь его… могли… — он не мог выговорить это слово по отношению к пятилетнему ребенку, но все же с трудом закончил: — Изнасиловать?       — Думаю нет. Это чревато последствиями. Он слишком маленький. Просто не выдержал бы. Скорее всего просто смотрели, трогали.       — Меня сейчас стошнит. — глухо проговорил альфа, Дэн усмехнулся.       — Меня стошнило прямо у малыша в комнате, еле до ванны добежать успел. Он помолчал и продолжил:       — Я все думаю, если бы Алекс сразу признал мальчика, сейчас все могло быть по-другому. Почему он не сделал этого? Испугался? Это на него не похоже. Не поверил? Так есть тест ДНК? Почему?       — Потому! — зло ответил Леонард, — Что я его порол мало! — и на удивленный взгляд омеги ответил: — Точнее совсем не порол… никогда.       Даниэль стоял и смотрел в окно на огромный парк перед домом, его взгляд был задумчив, мысли текли медленно, на последние слова альфы, Дэн обернулся от окна и спокойно произнес:       — Так еще не поздно… начать. Теперь удивленно смотрели глаза Леонарда, явно не понимая, о чем он, Дэн вдруг жестко закончил:       — Пороть!       Альфа зло усмехнулся… и кивнул.