Разрешите войти, товарищ майор

— Папа?! — Миша застыл в дверях. Голос его предательски содрогнулся, от волнения даже «дал петуха». Он смотрел в упор на меня, взгляд его метался до Стаси и возвращался. Я немигающе смотрел на сына. Он не всё понял. Далеко не всё. Не понял, что сейчас я целовал его девчонку, я предлагал ей пить, я… Я без слов признался ей в любви. Пока он тешил своё самолюбие. Я… — Мне наверно идти надо уже… Ты так долго ездил, Миша… — разрядила обстановку Стася, она весело улыбнулась, нехотя убрав руки с моих плеч, грациозно повернулась и подошла к Мише. Тот лишь сопел. Но молчал. — Что… Что вы делали тут?.. — тихо прошипел он, вцепившись длинными пальцами в хрупкие женские плечи. Нет не хрупкие. Она его в плечах шире на порядок… Но в этот момент она казалась хрупкой, нежной, словно роза после первых заморозков. Как я сейчас хотел продолжить… Мой взгляд никак не отцеплялся от её губ, чутка припухших от укусов. — Ничего. Танцевали. Разве сержанты не могут танцевать с майорами? — улыбка её стала даже издевательской. — Могут… — Миша покачал головой, не совсем понимая что сказать и что ответить. По нему это всегда было видно. Лицо у него принимало какое-то глупое выражение, потерянное даже. — Я провожу тебя! — он резко поднял голову, глаза его просияли, он видел шанс. Хах, нет. — Миша, уже поздно. — я указал на часы. — Комендантский час. — пожал плечами. Миша вновь зло засопел. — Я сам провожу гостью. — так хотелось улыбнуться, ликующе, не скрывая превосходства. Я посмотрел на Стасю, казалось, она одними глазами насмехалась над Мишкой, а сама в упор смотрела на меня. С желанием остаться ещё наедине. Глаза её уже чуть поволоклись дымкой от выпитого. Но держалась она хорошо. — Я лучше на такси проедусь, Дмитрий Игоревич… — начала она, стараясь разрядить обстановку. — вправду, поздно уже… — Пошли тогда, на улице вызовем. — я потянулся к вешалке, но тут же был прерван смешком Миши. — Пап, может сначала форму снимешь? Действительно… Я усмехнулся и ничего не говоря удалился в комнату. Оставив дверь чуть приоткрытой, чтобы слышать о чём они говорят. Интересно же… В ту же секунду разнесся голос Миши. Тихий, напряженный, полный злости. — Какого чёрта?! Почему ты обнималась с моим отцом?! И… Ты… Ты же… Не трезвая! — он почти сорвался на крик. — Действительно… — Стася усмехнулась. — Ты сам уехал, тебя почти два часа не было. В твоих же интересах было как можно быстрее прийти, не так ли? — голос её стал насмешливым. — Мишка, ты блин… Дурак. Разве я не могу обниматься с другими людьми? А мы с тобой даже не встречаемся. — она запнулась. — Да и вряд ли будем. — Чего?! — почти выкрикнул он. — Ты… Ты. Шалава! Клянусь, ты ещё поплатишься, что отказала мне. — прошипел он. — Она отказала мне! Думает, что любит тебя! Думает, что любит тебя! Да она не может любить тебя! Да я люблю тебя-я! — в ответ пародируя кого-то сказала девушка, зачем громко заржала. В этот момент я вышел из комнаты, уже без формы, надев свитер и светлые джинсы. — Стась, одевайся. — напомнил я, делая вид что ничего не слышал. Миша наивно полагает, наверно, что стены у нас из бетона и ничегошеньки не слышно. Или откуда такая тупость…