Танцы на стёклах

      Не хотелось ехать домой, и Света задержалась в ПР. Смотрела эфир из Крокуса. Вошла Лена. — Опять? — спросила Лена, — почему я не удивлена? Эта музыка будет вечной. Сколько баб у тебя было, Свет, почему каждый раз одни и те же грабли? Объясни, почему? Ты же знаешь, ничего не изменится! Ничего! — У всех этих баб, как ты выразилась, есть один недостаток, они — не она.       Светка застыла, и буквально окаменела, когда услышала слова Дианы: «Страшный, абсолютно страшный период в моей жизни закончился. Изображать страдания я не собираюсь. …когда ты находишься в тотальной нелюбви, в странном ощущении постоянного предательства… любовь зла конечно…продолжится та светлая жизнь, которая во мне и вокруг». — Ну, а я что говорила? Говно она, Свет! — Не надо Лен, и так тошно. Ну, закончился, так закончился, я рада за неё. Рада, что у неё ничего не болит по поводу Светы. У меня болит! А я не говно, Лен? Может, действительно нужно было дать нам ещё один шанс, а не провоцировать Динку? — Давай, посыпай голову пеплом. Как всегда! Это я — дура, а она — зайчик! Ди-неч-ка! — передразнила Ленка. — Я побуду ещё здесь, досмотрю эфир, скучаю я по ней, Лен, тоскую, хоть волком вой.       Из задумчивости Свету вывел «Гонщик». — Радость моя, я погибну на трассе, трибуны взорву тишиной…       Хороший был концерт, Свете понравился, улыбнуло, когда на песне «Не кури» в зале появились Динкины фото с сигаретой.       «И попрощалась даже со мной», — подумала Света, — на финальной песне». — Прости меня, Динь, если сможешь, — написала Света, вовсе не ожидая ответа от Динки.       Тошно было Светке, самой от себя тошно. В этот раз в том, что ничего не получилось, Света винила только себя. Испугалась, не пустила Динку в свою жизнь. Так, редкие встречи, сумасшедший секс (как всегда, впрочем, хоть что-то неизменно в нашей с ней жизни, — подумала Света), а дальше — ни-ни. Стоп, красная линия. Дальше — нельзя. Света испугалась, что когда всё в очередной раз закончится (в чём она ни секунды не сомневалась), просто не выживет. Как там, у известного поэта? «А вот теперь я к нашей встрече не готов: Боюсь тебя, боюсь ночей интимных — Как жители японских городов Боятся повторенья Хиросимы».       А уж в их жизни была не только Хирасима, но и Нагасаки с Фукусимой вместе взятые.       А Динка бесилась, творила дичь, снова и снова отрекалась.       Света решила, что в этот раз она просто обязала сделать первый шаг к примирению сама. Несколько раз писала Динке СМСки, но в ответ — тишина. И Света ждала. Пока в один из дней не увидела пост в Инстаграмм со страшными, как ей показалось словами: «Я хочу, чтобы вы меня запомнили такой!»