Что это такое?!

- Настолько припизднутый, что решил теперь следить за мной? - Вару перестал жевать купленые по акции макароны и злобно обернулся на притаившегося за углом трефа, в полной мере выражая своё недовольство - Что? Я? За тобой? Неет. Пятый клон не сводил с него призренных глаз и очевидно, что не верил ему. Куромаку проклял в мыслях своё неумение врать и продолжил: - Я просто пришёл на кухню. Поесть. Это никак не относится к тебе. Пиковый валет. У токсичного клона дёрнулся глаз: - Да почему «пиковый валет»?! Почему?! - Сохраняя хладнокровие на лице, Куромаку приподнял на него бровь - У меня есть имя. Сука! Ты что, забыл моё имя?! Куромаку хотел было что-то сказать, но пятый клон отшвырнул от себя тарелку и звуком битого фарфора заглушил речь трефового. - Ты! Бесчувственный кусок..! - на крики Вару сбежались остальные: - Вару, ты снова разбил тарелку? - Феликс обеспокоенно взглянул на Вару, а затем как будто бы что-то вспомнив проговорил - Ты же понимаешь, что придётся идти и покупать новую? Вару уловил на себе осуждающие взгляды. Он долго не мог понять, что с ним не так, как вдруг, когда он поубавил в гневе, его осенило. Ну конечно.. Как он мог забыть? В этой квартире, без возможности иметь хотя-бы свои комнаты, и каждый день ведя борьбу за еду, всем стало плевать на состояние друг друга. А он, такой плохой и безответственный сейчас разбил целую тарелку! И без этой несчастной вещицы ему закрыты все пути домой. А если он откажется на покупку новой, останется без ужина. Если он, конечно, будет приготовлен. - Знаю. Не гундите. - пробормотал Вару и ухватив свою ветровку со стула поспешил на выход Услышав звук закрывающейся двери, Куромаку внезапно почувствовал довольно неприятное для себя ощущение. Мозг стал давить на его сознание неутешительными репликами, о том, что будучи порядочным человеком ему необходимо бы извиниться, так как именно из-за него пятый лишился своей тарелочки и сейчас не понятно в чем выбежал за ней в лютый мороз. Но Куро по-прежнему стоял на месте. Его гордость всегда была для него обузой и угрозой для окружающих. Но откуда это ещё одно чувство? Жалость и.. раскаяние? Вару шёл по холодной улице и проклиная всё на белом свете, периодически вздрагивал от внезапных порывов леденого ветра, которым не редко хвастают петербуржцы, дабы запугать иностранцев. Ветровка совершенно не согревала, а шарф валет не догадался купить. Ещё один шаг и он окончательно замёрзнет. Прирастёт к мёрзлой земле ботинками и покроется тонким слоем ледяной корочки.. Куромаку сидел в своей каморке и ритмично перебирал пальцами по близстоящей пыльной коробке. Он видел, как Вару впопыхах умудрился взять только одну несчастную ветровку. Вот, же дурак. Разумеется, он замёрзнет.. К счастью для Вару, близжайший оптовый магазин находился за несколько остановок от места, до которого Вару смог дойти. От декабрьского холода сводило пальцы на руках, и дабы уж совсем сильно их не морозить, пятый закладывает их в маленькие карманы тонкой ветровки и отвернувшись от ветра, чтобы было не так холодно начал ждать автобус. Наконец-то желаемая железка соизволила появиться и маняще раскрыла свои покрытые ржавчиной разрисованные рекламой дверцы. Вару с особым удовольствием шагнул навстречу грязным ступенькам и протиснувшись между в больших количествах скопившихся там пассажиров, наконец уселся на свободное место, с облегчением выдыхая. Вару умиротворенно рассматривает выглядывающую из под грязи на окнах улицу. Замечает как потемнело небо и как спешат куда-то замерзающие прохожие. Он то знает как на улице холодно. Сам недавно бодро шагал подгоняемый северным дуновением зимы. Вспоминает, как вообще оказался здесь. В голове сразу же всплывает бледное лицо, с пренебрежением смотрящее на него. - Куромаку. - с угрожающим скрежетом зубов, цедит пиковый и не зная куда деть вновь возникшую злость, необдуманно сильно сжимает низ ветровки. Из неприятных мыслей его вырывает голос кондуктора: - Молодой человек, оплачиваем проезд. Вару без лишних слов протянул свой проездной считывающей машинке. Но та недобро пикнула и заставила кондуктора косо на него посмотреть: - У вас закончились деньги на карте - сухо произнесла женщина лет пятидесяти - Как? - тут-то он и вспомнил, что на той неделе отправляясь на прогулку со своей компанией, когда они проходили мимо автомата в метро, пиковый решил, что положет деньги в другой раз. Вару судорожно начал выворачивать и всячески осматривать содержимое карманов, дабы отыскать хотябы завалявшуюся там купюру с единицей и двумя нулями. Нет, ничего. Вару виновато улыбнулся: - Слушайте.. Мне очень надо. Может я зайцем проеду? Женщина недовольно подняла нарисованные тонкой дугой бордовые брови, а затем без излишних чувств и препирательств холодно произнесла: - Нет. На выход. « - Сука. » - подумал Вару, описывая толи ситуацию, толи давая полную характеристику той старухе. С тоской и злобой он смотрел сейчас вслед уезжающему железному транспорту, с которого его только что согнали. А между тем, мороз никуда не делся. Нахохлившись юноша всё-же продолжил идти вперёд, заприметив спасительную вывеску:« Fix Price» *** Уже ближе к десяти вечера, Вару уставший, мокрый и промёрзший до мозга костей, ввалился в квартиру, осторожно закинув бренчащий приобретённой посудой пакет на стоящую в коридоре тумбу. Фёдор, опасаясь ночных похождений карточных парней, установил режим, при котором клонам запрещалось покидать свои сектора после девяти. Вспомнив об этом, Вару тихо снял с себя верхнюю одежду и не заходя в душ поспешил сразу в свой сектор. Там он с головой зарылся в тёплое одеяло и плюхнувшись на старый диван, постарался уснуть. *** Солнечный луч, что казалось был редким явлением в этих окрестностях, пробился сквозь небрежные жалюзи и заполз на лицо мирно дремавшего клона. Жмурясь и недовольно что-то бормоча себе под нос, пятый отвернулся от раздражающего света, дабы поглубже укутаться в непереставающее его согревать одеяло. Закрыв глаза он снова погрузился в мир сказочных снов, в котором нет проблем и в котором нет надоедливых клонов. А в особенности нет Куромаку. Да. Это радовало больше всего. С того ночного происшествия прошло уже порядком двух недель, однако это не помешало королю треф продолжать свои бессмысленные поиски и этим выбешивать Вару ещё сильнее. Вару становилось по настоящему стрёмно ходить в душ не оглядываясь или банально сидеть в своём секторе не закрыв дверь. Всё потому что, треф начал активно следить за ним. Прямо, как тогда, за Пиком. Сейчас, испытав всё на собственной шкуре, он понимал чувства своего короля. « Надо было тогда просто взять и выпихнуть его к Пику, уж он бы точно устроил ему хорошую взбучку » - вспоминая, жалел о оказаной помощи трефу, Вару. Сон прервал рваный кашель. Неохотно приподнявшись, Вару скинул с себя одеяло и порывшись в своих вещах, понял что у него от кашля ничего нет. И снова судьба зазывает его на кухню. За лекарством. Судя по всему сейчас было уже не утро, так как на кухне никого не оказалось. «Ну, оно и к лучшему », с облегчением выдохнув, пятый потянул за ручку холодильника. Там, на полке, предназначенной для яиц, расположились пару упаковок каких-то лекарств. Вару было принялся их изучать, как вдруг он почувствовал на себе взгляд чьих-то холодных глаз. - Это опять ты? - Вару уже перестал резко реагировать на появление трефа и прорычал - Что тебе от меня надо? Куромаку на этот раз находясь не за углом, а прямо за спиной валета, вздрогнул, когда Вару всем корпусом вдруг резко повернулся к нему и немного потоптавшись на месте, указал на «Гексорал» в своих руках - Откуда узнал? Снова следил за мной?! - хрип в голосе пикового перешёл в настоящее рычание Вару цыкнул и шумно выдохнув, хотел было выхватить лекарство из тонких рук. На это Куромаку отрицательно помотал головой и нейтрально, совершенно никак не окрашивая речь тихо проговорил: - Вчера вы убежали в лёгкой одежде. Не сложно догадаться, что при такой амплитуде температур, можно заболеть. И, вы вообще в своём уме? Кто способен выбежать на улицу в одной лёгкой куртке в минус пятнадцать? И бла, бла, бла.. Как же выбешивало сейчас это серое пятно своей монотонной речью. Своим надменным взглядом и отсутствием вины в голосе. Как же хотелось забить на нормы морали и просто прижать его к стене и впиться зубами в шею, заставив его вновь испытать тот ужас, который Вару смог лицезреть на лице ненавистного ему трефа. Появилось внезапное желание вновь показать клыки и наслаждаться его страхом. Таким сладким, манящим страхом, которым не обладает даже самый зашуганный и затравленный зверёк – Зонтик. С трудом сдерживаясь, Вару перевёл взгляд с приоткрытых домашней футболкой ключиц на лицо трефа: - Если сейчас же не замолчишь и не отдадашь лекарство, пожалеешь. - несмотря на больное горло довольно таки чётко процедил тот Сначала Куромаку удивлённо на него посмотрел. Ему в корне не нравилось, когда Вару называл его приставучим или говорил что-то о том, что он за ним следит. Он не следит. Он наблюдает. И чем раньше он узнает откуда у пикового валета на штанах та неизвестного происхождения жидкость, тем лучше для пятого. На самого клона Куромаку было плевать. Он лишь хотел утолить свою жажду. Лишь хотел знать все ответы на все вопросы. И он добьётся своего. Обязательно. « Бесит. Как же бесит этот идиот. » Сверкнув пенсне, он показательно сложил руки на груди и продолжив свои нравоучения с усмешкой взглянул на токсичного клона: - Не отдам. Это стало последней каплей в терпении Вару. Стремглав открытую дверь за которой разместился король треф, он схватив того за кисти рук и силой пригвоздил к стене. От резкого удара Куромаку весь сжался, но не отводя от нарушителя личного пространства взгляда свинцовых глаз, продолжал смотреть на пикового. Пусть и с плохо скрываемым ужасом. Вару наклонился к уху трефа и опаляя горячим дыханием прохрипел: - Что такое? Мы уже не такие смелые, да? - Вару немного отодвинулся, наблюдая за нужной ему реакцией. Куромаку, как и предполагалось Вару, весь побледнел и вопреки серьёзныму лицу, задрожал, полностью выдавая себя пиковому. Вару уткнулся ему носом в шею и стал сильнее различать вибрации дрожащего тела. Но Куромаку надоело данное унижение. Выравнивая дыхание, прижатый к стене треф прошипел: - Сумасшедший.. Хоть пальцем меня тронешь и я закричу. Юноша прекратил дышать ему в шею и отстранился: - Да что ты? Правда что-ли? Уж кричать то ты горазд, - ехидно улыбаясь, Вару отходит, давая возможность трефу на передвижение. Потирая зудевшее запястье, Куромаку искоса на него посмотрел и удалился с кухни. А Вару подняв с пола упавшее лекарство, поспешил к себе в сектор. Дойдя до своей каморки, Куромаку устало выдыхает воздух: - Кретин. А я его ещё вчера жалел..