Яблоки

— Мне и не обязательно есть мясо каждый день, мам… Чимин, спускающийся по лестнице вслед за смутно знакомым парнем, невольно слышит его телефонный разговор и напрягается. После учебного дня он чувствует не радость, а опустошённость. Ещё только первый курс, а уже хочется выть. — Да не забываю я про пищевые добавки! Хотя эти витамины и стоят конски… Ну ма, я уже не маленький. Чимин обгоняет его и первым выходит на морозный воздух. Холод облизывает голые лодыжки, залезает в рукава и сжимает незримые пальцы на тонкой шее — пуховик у Чимина потрясающий, дизайнерская вещь тёмно-зелёного цвета до пояса, то и дело сползающий с плеча, однако, не предназначенный для такой погоды. Пак спешит к своей припаркованной машине, тут же включая обогрев сидений и блаженно растекаясь в салоне. Он подключает телефон к аудиосистеме, выбирает подходящий настроению плей-лист, раздевается, оставаясь в футболке, и барабанит пальцами по рулю в ритм мелодии. Проходящие мимо ученики засматриваются и на его порш, и на него самого. Чимин зачёсывает светлую чёлку назад, чуть улыбаясь. Выезжая с парковки, он пропускает пешехода — в кедах с белыми носами и в длинном, чёрном пуховике. Благодарно кивнув, парень смешно семенит в сторону автобусной остановки. — Тэээ, скучно, пиздец. Поехали сегодня в клуб? От того, как было произнесено имя — со стоном, Юнги вдруг охрип, чувствуя, как в горле что-то сломалось и застряло, вызывая желание хорошенько прокашляться. Он растерянно озирается — в аудитории, чуть по диагонали и впереди расположилась парочка местных королей-первокурсников с параллельного потока. Оба известны каждому, они вроде и не выпендриваются, но их вид так и кричит — роскошь! Тэхён бросает вызов моде, сочетая цвета и стили, приходя на пары то в спорт-шике, то в классике. Чимин сдержаннее и только выигрывает от этого, его стиль повседневный, подчеркивающий красоту, а Пак Чимин неоспоримо красив, будто модель. Волосы всегда уложены, на выразительном лице лёгкий макияж, на пальцах кольца и мужской маникюр. Юнги переводит взгляд на свои собственные обгрызенные ногти и вздыхает. Если их поставить рядом, то это будет даже не «найди десять отличий», а «попробуй обнаружить хоть что-то общее». — Какая же срань, — Тэхён захлопывает учебник, и потягивается до хруста в позвоночнике. В комнате его съёмной квартиры творческий беспорядок — одежда, книги, краски, виниловые пластинки, журналы в твёрдой обложке, упаковки с чипсами, всё валяется. Чимин тоже валяется, лениво перелистывая страницы. — Эй? Ты о чём задумался? — О бедности. — На тебя так пары по экономике влияют? — В том числе, — Чимин садится в позу лотоса. — Кажется, теперь я понимаю, почему отцы оставили нас учиться в Корее, а не отправили за границу. В нашем универе полно бюджетников. — И это только на руку, все девчонки твои, — Тэхён подмигивает. — И мои. Чимин морщится. — За подарки и покатушки. Я думаю о бедности в другом ключе… — …Ты опять пялился на того паренька в драных джинсах? — У меня такое чувство, что его смущает моё материальное положение. — Вы даже не разговаривали никогда. — Да. Но, понимаешь, он не стыдится себя, а как-то... Становится милым и застенчивым? — Ооо, Боже, ты же завязал с гейскими экспериментами? — Я не о том! Он хороший, не лезет с мнимой дружбой, вообще не лезет, живёт своей жизнью, и не доедает. — Чего? — Случайно подслушал. И вся ситуация с воробьями и аистами, она несправедлива. — Отойди, пожалуйста. Чимин вздрагивает, отрываясь от чтения. На стенде в холле были вывешены лучшие эссе и Пак завис у одного, сначала пытаясь разобрать почерк, а затем проникнувшись историей первой любви к фортепиано. Он делает шаг в сторону, намереваясь дочитать, и удивлённо наблюдает, как парень, вечно то сонный, то хмурый — вдруг улыбается, фотографируя ту самую работу на смартфон. — Тебе тоже понравилось? — Мне понравилось, что её оценили. Чимин прищуривается, читая подпись в уголке листа. — Мин Юнги?.. Парень в неизменных драных джинсах протягивает руку. — А ты Пак Чимин, — он не спрашивает, пожимая миниатюрную, крепкую ладонь. — Приятно познакомиться. Наконец, — Чимин склоняет голову чуть набок. — Взаимно. — Ты… — Извини, я спешу, — Юнги прерывает зрительный и физический контакт, неловко поведя плечами, и уходит. — Уединимся? — шепчет девушка на ухо, и Чимин скорее угадывает, нежели слышит её слова. Они скинулись половиной универа чтобы арендовать дом на сутки, и сейчас здесь грохочет музыка и трясётся пол от нескончаемых танцев. Большой вклад внесли Тэхён с Чимином, так что их сегодня особенно обожают. Чимин ведёт девушку в спальню, по пути цепляет ещё одну, роняет обеих на кровать и снимает футболку, демонстрируя рельефный пресс под восторженные вздохи. Позже, удовлетворённый, он заходит на кухню, заставая друга болтающим с каким-то широкоплечим красавцем. Пак открывает холодильник, выуживая банку энергетика, и слышит обрывки фраз — Тэ на той стадии опьянения, когда начинает философствовать. — Выйдем покурить? — предлагает его собеседник, и Тэхён согласно кивает, шаря по карманам в поисках джулки. Вечеринка продолжается, кто-то играет в карты, кто-то устраивает алкогольные соревнования, кто-то готовит, кто-то поёт, кто-то ищет презервативы. Это первое настолько крупное сборище с момента начала учёбы. Впереди маячит сессия, но сегодня все отрываются. Ближе к утру Чимин снова видит красавца, изрядно окосевшего, пытающегося удержаться на ногах с помощью парня, что гораздо ниже. — Юнги?.. Чертыхаясь, Мин оборачивается и сжимает губы в линию. — Юнги, тебе помочь? — Привет… Дотащим это тело до такси? — Запросто. А потом ты как же… — Надеюсь Джин хоть чуть-чуть протрезвеет, — Юнги по-старчески, горестно вздыхает, подхватывая с одной стороны. Чимин, относительно твёрдо держащийся на ногах, поддерживает с другой. — А тебя почему с нами не было? — Зачем?.. — Не любишь вечеринки? — Мне здесь не место, — Юнги хмурится, открывая заднюю дверцу такси. — Но ведь… — Спасибо за помощь, мистер Гэтсби, — затолкав Джина, Юнги жмёт ему руку на прощание. — Господи, Чим, не ревнуй. — Любишь постарше, да? — С ним интересно и весело. Другой уровень. — ПРОЩАЙ! — Чимин выкрикивает это громко, на всю столовую. Тэхён хохочет и тянет за локоть к столику, где сидит Сокджин. Пак успел о нём наслушаться за последние недели — Ким Сокджин староста с третьего курса, такой умный, такой красивый, такой замечательный… — Так это на тебя у Тэхёна краш? — Пак садится напротив них с подносом, полным еды. — Впечатление обманчиво, — поправляя круглые очки, Джин улыбается уголками губ. — Мы друзья, — чеканит в сотый раз Тэхён, устраиваясь рядом. — Чимини ревнивый до жути, но привыкнет. — Мы с Тэ тоже друзья, хотя нас и подозревают в чём-то большем. — Знакомое чувство, — вытягивая шею, Джин выискивает кого-то в толпе обедающих и интенсивно машет рукой. — Да иди ты сюда, Господи! — Твоя молитва услышана, — усмехается подошедший Юнги, садясь на скамейку рядом с Чимином, потому что других мест за столиком нет. — Привет… — Привет. Они с серьёзными лицами пожимают друг другу руки. — Опять сбежишь? — Сначала поем, — Мин достаёт контейнер, в котором вся еда вперемешку, и первым делом выуживает солёные крекеры, чуть размокшие от сока овощей. — А я Тэхён. — Знаю, Джин все уши про тебя прожужжал. Считай, что заочно я с тобой уже знаком. Красивые картины пишешь, кстати, видел фотки. — Я польщён. А ты чем занимаешься? Юнги открывает рот и засовывает в него палочками комок из риса и листьев салата. — Он у нас та версия киндер-сюрпризов, в которых пластиковые яйца открывались с величайшим трудом, — Джин добродушно посмеивается. Мин кривится и продолжает быстро есть, чуть закашливается, отвинчивает крышку термоса — запах ароматного, чёрного кофе ударяет в нос. — Ого, как хорошо пахнет. — Ты хочешь попробовать? Он без сахара и молока. — Если можно, чуточку. — Тебе перелить в… — Не брезгуешь? Мне и так сойдёт, — Чимин мягко перехватывает и отпивает из горлышка. — …Не пробовал порно озвучивать? — Юнги! — Джин звонко шлёпает себя по лбу. Чимин вытирает пальцем с лица пролившиеся капли, округлив глаза. — Что? — Ты часто стонешь. — Эм, да? Привычка. — Понятно. Тэхён фотографирует их, совершенно невозмутимого, и опешившего. — И как тебе кофе? — Крепкий… — Угу. Ладно, всем пока.

***

— Отбиваааааай! — кричит Тэхён после мощного удара ракеткой. Джин бежит к краю теннисного корта, подпрыгивая, и промахивается, тут же рассмеявшись. Чимин наблюдает за ними лёжа на газоне с сочной, зелёной травой. Солнце пригревает, сессия и практика позади, впереди — лето. В планах маленькое путешествие с родителями на острова, а потом, вероятно, они также будут собираться втроём. Джин легко влился в их дуэт, помогая и с занятиями, и просто развлекаясь вместе. У него странноватое чувство юмора и смех, но в целом он приятный, открытый, совершенно беззлобный. Иногда, Чимин невольно залипает на его внешности, на симметричном лице и пропорциональных частях тела с перекатывающимися мышцами. — Блять, до тебя хуй дозвонишься! — Юнги появляется внезапно, тяжело дыша и упираясь ладонями в бёдра. — Джиииин! — А? Ой, а ты здесь как… — Ключи! Придурок, боже мой… Ключи забери, — Мин достаёт из кармана связку, и, размахнувшись, кидает. — Ты поехал? — Ага. Свидимся, — махнув рукой, он делает глубокий вдох, пытаясь восстановить дыхание, и убегает. — Это что было? — Тэхён поправляет тканевую повязку на голове. — Хата свободна. — Он съезжает? — На каникулы. Информацию о своём руммейте Джин всегда выдаёт неохотно, да и сам Юнги как ниндзя — темноволосый и в чёрном, молчаливый, тихий, незаметный. Известно, что у него две подработки, и… Всё. Остальное Чимин сам пытается додумать в те редкие моменты, когда они пересекаются в универе. Мозоли на пальцах, по два прокола в каждом ухе, потёртый кассетный магнитофон и неожиданно хорошие наушники, разные носки, кожанка чуть больше по размеру. Они обычно молча пожимают друг другу руки, иногда Юнги слегка улыбается, весь в каких-то заботах и спешке. Перед отъездом младших, Джин устраивает прощальные посиделки, приглашая в гости. На улице жарко и душно, а в старой квартире с толстыми кирпичными стенами царит прохлада и полумрак. — Добро пожаловать! Тэхён скидывает кроссовки и с интересом идёт всё рассматривать. — Это же твоя квартира? — Бабушкина, раньше сдавали, а теперь тут мы с Мином… — И сколько ты с него берёшь? — Символически. На нём все домашние дела, и, если честно, я впервые встретил парня, который готовит не хуже меня. — Как вы познакомились? — Чимин присоединяется к ним на маленькой кухне. — Он шлёпнулся мне на колени в автобусе, случайно, и сказал, что я не стул, но он бы на мне посидел. — Так вы… — Не-не-не, это у него от смущения агрессивный флирт включается. Есть будете? Джин не врал, когда говорил о своих кулинарных способностях — Чимин регулярно бывал в ресторанах, ему было с чем сравнить. — Вкусная домашняя еда, какое счастье! — Приходите почаще. А вы разве себе не готовите? — Да как-то… Нет. Нет сил в конце дня, с учёбой и с тренировками. Хочется только спать, а не торчать у плиты. — Ага, либо пойти в клуб, танцуя до утра, — Тэхён пихает друга локтём в бок. — Либо ехать и ехать… — Чего это ты вдруг раскис? — Не знаю, какая-то пустота, что ли? Существование от точки до точки. Всё классно, но всё не то. — Господи, ещё один… — В каком смысле? — Да это я к слову. Чимин выпал из разговора, устроившись на диване с бутылкой пива. Тэхён с Джином решили поиграть в приставку, разделяя общий интерес, Чимин же не горел желанием, да и не умел особо. Рассеянно разглядывая мельтешащие на экране фигурки, он думал о том, насколько тяжёлым выдался год — переезд в Сеул, универ, учёба, занятия танцами, и везде новые люди, знакомства. Когда они с Тэхёном садились в машину с двумя чемоданами, им представлялось всё радужным, и, в принципе, грех жаловаться, вот только появилась безумная усталость, и желание свалить ещё подальше от всего этого. Завтра они вместе поедут в аэропорт, Тэ встретится с родителями уже в Париже, семейство Пак — будет ждать на стыковочном рейсе в Китае. — Да ладно, у тебя реально есть?! — Надо поискать, пошли… Чимин тоже машинально поднимается и проходит за ними в спальню, сразу же обращая внимание на большую картину на стене с монохромным градиентом. — Белый превращается в чёрный, или чёрный — в белый? — Вы бы точно подружились… — Джин достаёт из-под разворошённой кровати коробку, роясь в поисках нужного диска с игрой. — Это Юнги рисовал. — Красиво. Но я не думаю, что ему было бы со мной интересно. — Забавно, и он также сказал, что тебе будет с ним не интересно. — Давай я тебе помогу? — Тэхён приседает рядом на корточки, оценивая внушительную коллекцию. Чимин садится на край другой, аккуратно заправленной кровати, берёт с тумбочки забытую книгу, с закладкой из вкладыша жвачки с изображением машины. — Осторожно, оттуда может вывалиться и какой-нибудь гербарий. — Хорошо… Я останусь пока здесь? — Развезло? — Немного. — Ты только гитару не трогай. Лучше ничего не трогай, ладно? — Окей… — Пак зевает.

***

— Мы ведь могли и не идти сюда сегодня, — Тэхён провёл ночь на пляже, от него ещё слабо пахнет костром, хоть он и подготовился к линейке. — Твои поклонники жаждали тебя увидеть, не обламывай народ. — Давай залезем на трибуну и помашем всем ручкой? — Тэхёниии… — А ты всё так же стонешь, — раздаётся смешок над ухом и Чимин резко поворачивается, в первые секунды не узнавая. Юнги покрасил волосы в тёмно-бордовый цвет, на нём синий, официальный костюм, и он в привычном, приветливом жесте протягивает ладонь. — Предлагаю в этом учебном году стукаться кулачками. — Согласен, — Мин сжимает пальцы, и легко касается костяшками. — Хорошего дня. — Постой! Придёшь на вечеринку в честь начала? На выходных? Я скину детали Джину. Или, дай мне свой номер телефона, и… — Я приду, — коротко улыбнувшись, он растворяется в толпе. — Буду ждать! — Чимин солнечно улыбается, оборачивается, и натыкается на строгий взгляд Тэхёна, скрестившего руки на груди. — Признайся. — В чём? — Я уже давно заметил… Тебе скучно с нами, со мной и Джином, и ты ищешь себе новую компанию. — Это одна и та же компания, — Чимин закатывает глаза. — В принципе, да… Помни, я всё ещё твой лучший друг. — Давай сбежим отсюда? Поехали, позавтракаем нормально? — А как же наши поклонники? — Думаю, уже все оценили как у тебя отросли волосы, а я идеально загорел. Сваливаем! Чимин чувствует нервное возбуждение, его словно лихорадит. Он отдохнул, завёл даже летний роман с милой девушкой с каре, и окунулся в учебные будни с новыми силами. Записался в другую студию танцев, на контемпт, и снова — знакомства, лица, улыбки. В субботу на вечеринку приходит много первокурсников, места хватает для всех. Тэхён красуется в шёлковой накидке, расшитой парящими журавлями, накинутой поверх майки. Его волосы завиваются мягкими волнами, и он неустанно со всеми танцует. Чимин стоит у стола с алкоголем, держа бокал мартини, встречает приходящих — формат предполагает, что каждый сам приносит то, что будет пить. Сокджин чуть опаздывает, входя один. — Йоу! Моя простава чуть задерживается… — Ты-то мог бы и без всего. Где Юнги? — Они с Наму будут попозже. — Наму? — Намджун, новенький. Уж не знаю, из-за чего они спелись, теперь пропадают вместе. — Ясно… Чимин замечает их позже, выходя из спальни и застёгивая ширинку. Он наливает себе ещё мартини, и, подойдя, ловит взгляд Юнги, медленно поднимая бокал, воспроизводя сцену из фильма. — Наму, познакомься, это мистер Гэтсби. Познакомься сразу, чтобы потом не маяться, думая, как бы это сделать. — Добрый вечер, — высокий парень с ямочками на щеках заинтересованно разглядывает Чимина. — Добрый. Пак протягивает кулак, а Юнги путается, и в итоге получается, что сначала Мин хлопает ладонью сверху по ладони Чимина, а затем уже они стукаются кулаками. — Для закрепления надо так делать и при встрече, и при прощании. — Да… Да ёбанный ты в рот, — Мин хмурится, доставая трезвонящий телефон, на экране которого фото джинсовки с кучей значков, и красноречивая имя контакта «Солнышко». — Я там виски принёс, выпейте за меня. Чимин, закрепляем прямо сейчас, давай руку… — Уже? — Прости. На следующий день после вечеринки Тэхён чуть ли не слёзно умоляет Чимина записаться в другой спортивный клуб. — Почему? — Пожалуйста, пожалуйста, там чудесно, тебе понравится! Сходим на пробное? — Ты там уже был? — Нет! Шарился по сайту. Чимина, что хочешь для тебя сделаю, только давай ходить туда. — Ведёшь себя подозрительно. — А ты… Хм. Ты… — Во имя нашей трещащей по швам дружбы, так и быть, сходим. На самом деле, Чимин тоже постоянно в делах, и он с трудом двигает своё расписание, чтобы записаться на аэро-йогу. В спортивном клубе ему нравится, он выше классом, чем предыдущий, в нём много залов и направлений для групповых занятий, тренера исключительно вежливы, а в раздевалках в свободном доступе всё, что только может понадобиться, вплоть до ушных палочек. Тэхён тащит его в бассейн, и это неплохое решение — народу не слишком много, бассейн длинный, прямоугольный. Чимин разрезает волну руками, плывёт без спешки. В середине ему захотелось нырнуть, а вынырнув, он увидел друга, сидящего на бортике с шокированным видом. — Тэхёни?.. Тот только хватает ртом воздух, и Чимин, хватая его за ноги, роняет в воду. — Что случилось, Тэ? — Не оборачивайся! — Почему? — Вдруг тоже влюбишься. Естественно, Пак оборачивается. — Он такой потрясающий. — Когда он ныл по тебе, Джин, это было не так ужасно, но вообрази мои чувства. — По Джину я не ныл! И дружески. Гуки — потрясающий. — С первого курса?.. Он вроде был на вечеринке, да? Тэхён выдаёт кучу информации, показывая его аккаунты в социальных сетях, не переставая восхищаться. — Предлагаю поспорить, будут ли они встречаться. — Это не шутки, я серьёзно настроен. — Любовь сожрёт тебя изнутри, как пожар. — ...Чимини, ты в поэты заделался? — Доедай, скоро перерыв закончится. — А что у нас? — Чисто ради эксперимента, а какая пара сейчас у Чонгука будет? — Высшая математика. — Ты безнадёжен. Пойдём, у нас общая с параллельными, надо забить места. Перед аудиторией Тэ видит предмет своего воздыхания и решает «просто пойти в ту же сторону, я догоню позже», и Чимин входит один, усаживаясь и ставя рядом с собой рюкзак, обозначая, что соседнее место занято. Лекция вот-вот начнётся, Пак следит за дверью, и последним влетает… Юнги. — Сюда! Садись сюда! Юнги быстро ориентируется, принимая предложение, и ложится грудью на парту. — Ты собрался спать? Мин кивает. На нём неизменно чёрное — свитер крупной вязки с дырками, драные джинсы, и шапка, из-под которой пробиваются высветленные волосы с непонятным оттенком. Он выглядит измождённым, и вместе с этим открытым. — Что случилось? Устал из-за подработок? Не выспался? Ты сам себе волосы красил что ли? Юнги протягивает палец и опускает его на пару секунд на губы Чимина, закрывая глаза. — Если я начну храпеть, разбуди. — А если слюни пускать? Чимин достаёт тетрадь и ручку, ставит телефон на беззвучный режим. Юнги что-то бурчит неразборчивое в изгиб локтя. —…Слижешь? Что? Юнги спит. Очень тихо, совсем не шевелясь. Чимин то и дело косится на него, смотрит на широкие брови, аккуратный нос, бледно-розовые губы, на две родинки, острый подбородок, и вздрагивает, когда тот распахивает глаза, карие, глубокие. Юнги протягивает ладонь для приветствия, и они бесшумно проделывают свой ритуал. — У тебя в животе урчит. — Пропустил обед. — У меня есть протеиновый батончик, хочешь? — Но он же твой. — И? Станет твоим. Не ломайся, а то на всю аудиторию печальная песнь кита… Чимин пытается разрядить обстановку и стараясь не шуршать, вскрывает упаковку. Всё ещё сонный Юнги просто открывает рот. — С чего ты такой заебавшийся? — Чимин предельно осторожно попадает батончиком между зубов. — Напополам, — бубнит Мин, откусив большой кусок. — Выпьем кофе? Осталось десять минут до конца, можем потом сходить… — Мхм. А Тэхён твой где? — В пизде. — Мм? — Влюбился и потерялся. — Бывает… — А… — Шшш. Десять минут, шшш. — Ну ты и засоня… Они выходят вместе, идут в кафетерий плечом к плечу, Юнги устало трёт лицо. — Расскажешь, что случилось? — Организм не совершенен. В сутках мало часов. Жизнь — боль. Американо со льдом, будьте добры. — Как ты это пьёшь? — Сначала обхватываю трубочку губами, потом кладу на язык и делаю всасывающие и глотательные движения… Чимин краснеет, ломая в руках деревянную палочку для размешивания. — …Ты стесняешься? — Я? — Джин говорил, что ты флиртуешь, когда стесняешься. — Согласно этой теории, я никогда не флиртую, не стесняясь? — Понятия не имею… А мне карамельный латте, пожалуйста. Юнги облокачивается о стойку. — Что ещё Джин рассказывал? — Нуууу… Что ты хранишь гербарий в книжках. — Так это ты трогал мою книгу?! — Да. Прости? — А я-то думал, кто мне смайликов нарисовал… — Карандашом! У тебя было столько пометок на полях и подчёркиваний, что я не удержался. — Я решил, что у меня крыша поехала, и я их не помню… — Это было-то когда… В июле? Да, ещё в июле. — Не знаю, я же уезжал. — Я больше ни к чему не прикасался из твоих вещей, правда. И мне понравилась картина. — Спасибо… — Давно рисуешь? — У тебя столько вопросов… — Юнги легонько щёлкает по носу, забирает свой кофе. — Пока. — Ты кое-что забыл. Вдруг, больше не увидимся сегодня… — Не увидимся. Два ритуальных касания. На следующей неделе, выловив в коридоре, Чимин добавляет третье. Сначала Юнги хлопает его по ладони, потом наоборот, и в конце — ударяются кулаками. Времени на общение у них нет, а общие пары Юнги пропускает. — С ним всё в порядке? — А? — Джин нехотя отвлекается от игры. В баре расставлено несколько старых игровых автоматов вдоль стены, и Чимин, потягивая коктейль, повторяет вопрос: — Юнги, с ним всё в порядке? — Ну… Это же Юнги, с ним всегда что-то происходит,— он неопределённо пожимает плечами. — А ты чего грустный? — Тэхён переписывается с Чонгуком. — Оу, новая стадия? — Весь остальной мир для него перестал существовать. Он вроде и с нами, и нет. — Вы оба в последнее время какие-то заторможенные, уж извини. — Учёба… — Опять натягивают на матане? — Танцы, меня натягивают на танцах, причём почти буквально — мне осталось сантиметров десять до шпагата. — Для чего ты этим занимаешься? — пропустив последний шарик, Джин поджимает губы и опускает ещё одну монетку, запуская игру заново. — Мне нравится быть другим Пак Чимином. Голова отключается, и подсознательно, инстинктивно, двигаешься под музыку. Не говоришь вслух, но говоришь телом. — И чем отличается от твоих танцев в клубе? — Это искусство. Когда мы ставим хореографию, то обычно нет места импровизации, считаешь шаги, контролируешь дыхание, потеешь жутко, бросаешь себе вызовы, а потом оно происходит легко, выверено и точно. И это удовлетворяет больше, чем секс. Растворяешься в моменте, понимая, что всё правильно и так, как и должно быть. Чувствуешь себя живым. — Мне нравится этот Пак Чимин, танцор. Больше, чем холодный принц. — Холодный принц? — Так тебя называют в универе, не слышал разве? — Не слушаю. Я и в студенческих чатах не состою. — Вооот! Твоя маска отстранённости подкрепляется действиями. Я понимаю, что значит родиться с удачной комбинацией генов, и быть в глазах окружающих в первую очередь симпатичной мордашкой. Притягиваешь людей, и в тоже время есть барьер, сдерживающий откровенность, или что-то такое… Настоящее. — Джин, я рад, что Тэхён сейчас сидит в телефоне. — Я тоже. Выпьем ещё по коктейлю? Чимин ищет Юнги. Он ищет его везде — на заправке, на шиномонтажке, в круглосуточном магазине, в кофейне, в кинотеатре, в пабе — везде, где мог бы подрабатывать студент. Накрапывает дождь, Чимин включает дворники, стоя на светофоре, и краем глаза замечает движение — кто-то бежит, смешно перебирая ногами… — ЮНГИ! — распахнув дверцу и вылезая под дождь посреди дороги, Чимин кричит во все лёгкие. — ЮНГИИИ! Я подвезу! Фигурка в чёрном разворачивается и приближается к нему. Машины сзади начинают сигналить, ожидая, когда молодой мажор на порше продолжит движение. — Давай-давай-давай… Мин хлопает дверью. — Я не слишком сильно?.. — он пытается отдышаться, пристегиваясь. — Нормально. Куда ехать? — Угол… — Вбей адрес в навигатор, я ещё не слишком хорошо ориентируюсь в Сеуле. — Тут не далеко, пока езжай прямо… — Мин снимает шапку, кладя на колени, и тянется к телефону, прицепленному на приборной панели. Механический голос сообщает, что маршрут построен, и до конца следования осталось пятнадцать минут. — Ты меня очень выручаешь. Спасибо тебе. — Без проблем. А что там? Куда ты спешишь? — Вопросы, вопросы… Ладно. Звукозаписывающая студия. — Стоило догадаться… — Как? — Фортепиано, гитара, наушники — всё сходится. — Что, если я скажу, что обычный уборщик в студии? — В таком случае, швабре очень повезло, что её сжимают столь прекрасные музыкальные пальцы. — А ты увереннее, когда ведёшь. Можно я воды возьму? — Конечно. Юнги одной рукой откручивает крышечку с бутылки, делает долгий глоток, и ставит на место в отделение между ними. — Откроешь бардачок? — Окей… Господи Боже, Чимин, ты белочка? Это что за хранилище орехов? — Достань что-нибудь пожевать. Там вроде оставались злаковые батончики, с бананом… — Тут их дохера. Чимин делает музыку тише, нажимая кнопку на руле, и чуть тянет шею, чтобы сделать укус. — Напополам. — Ладно… — Юнги сводит колени, разглядывая его, и тоже ест. — Вообще, я не поклонник бананов. — Выбери, что понравится. — Ты щедрый парень. Не работаешь? — Родители дают шанс пока работать над собой, а не на кого-то. Тебя это напрягает? — Нет. У всех разные возможности, — Юнги шуршит в бардачке, и вскоре кладёт Чимину в рот миндаль. — Это твой плей-лист? — Угу. — Не думал, что ты слушаешь Эрика Сати. Это музыка для мебельных магазинов. — Мебельных?.. Дождь усилился, Мин спокойным голосом рассказывал краткую биографию композитора, не переставая кормить с рук, совсем слегка задерживаясь кончиками пальцев на пухлых губах. — Остановишься вон у того входа? Ещё раз большое тебе спасибо. — Мне не в напряг. Хочешь, я могу подвозить тебя чаще? Если снова будет форс-мажор, звони. Запиши мой номер телефона. — Вау, а где тот мямлящий мальчишка из аудитории? — Ты же меня совсем не знаешь. — Прости. Диктуй номер… Юнги вбивает цифры, и поднимает смартфон, чтобы сделать фото, присваивая к контакту. — Покажи? — Да ты как всегда хорошо выглядишь, — улыбаясь, он показывает, и Чимин замечает, что к имени добавлен эмодзи-яблоко. — Мне пора. — Удачной тебе работы. — И тебе удачи. Он уходит, а Чимин утыкается лбом в руль. — Как тебя угораздило влюбиться в парня? Тэхён делает глубокую затяжку, задерживая дым в лёгких. Чимин ждёт ответа, положив голову ему на живот. Тэ аккуратно стряхивает пепел в пепельницу, что у него на груди, и передаёт самокрутку. — Я хер знает, как. — Что ты почувствовал, когда его увидел? — Что на меня надвигается смерч, и я от этого в восторге. Ты же сам видел, он… — На вечеринке было полно людей, не так уж он и выделялся. И, Тэ, он ведь парень. Похожий на кролика. — Очень надеюсь, что он и правда как кролик. — Ты думал о сексе с ним? — Постоянно. Я бы лёг под него, однозначно. — Ну так переспите. — Понимаешь… Мне хочется не просто животный секс. Я бы испёк ему блинчики, расчёсывал бы его волосы, узнавал бы постепенно. — Мдааа, бро, ты попал. — Ничего не могу с собой поделать. Хочу видеть его постоянно, чтобы он улыбался мне... — Чтобы разговаривал с тобой, и делился секретами. — Да. — И чтобы касался только тебя, интимно и нежно. — Да-да! — И доверялся, шаг за шагом. — Именно так. — И чтобы первый поцелуй был не по пьяни, и поскорее уже. — Точно! Чимин выдыхает струю сизого дыма. — А в кого это ты влюблён? — Закажем еду из мака? — Я с тобой откровенен... — Да ни в кого я не влюблён, ты как раскрытая книга, вот я и прочитал. Разноцветные вспышки света, музыка, вибрирующая в груди. Разгорячённые тела и смазанные лица напротив. Накуренный Тэхён любит погружаться в эту атмосферу, до рассвета не сходя с танцпола. Чимин неподалёку, и к нему притираются две девушки, от которых сладко пахнет духами и потом, а на вкус они как алкоголь, выпитый накануне. Он двигается синхронно с их телами, откидывает мокрые волосы со лба, улыбается, заслышав следующий трэк. «Хорошо танцуешь», — на утро Чимин, выпроводив ночных гостей, обнаруживает сообщение с незнакомого номера, и отвечает знаком вопроса. Некто присылает фото, на котором Пак целуется с брюнеткой, пока вторая лезет ему в штаны. — Бляяяяять… «Юнги?..» « :] » «Чего не подошёл?» «Ты настолько горяч, что меня бы точно приревновали:]]]» «Жаль…» « :] » — Ты в норме?.. — Сокджин машет рукой перед глазами. Чимин моргает, возвращаясь в реальность. Они в столовой, очередной унылый день. — У нас был тест, — Тэхён отвлекается от телефона. — Не то чтобы сложный, но вопросов было так много, что… Пиздец. — Крепитесь, все трудности ещё впереди. — Как оно, на предпоследнем курсе? — Хуёво, — Джин грустно улыбается. — Наму не видели?.. Чимин вздрагивает, никак не привыкнув к тому, что Юнги появляется обычно сзади. — Йоу! Джун поскакал в соседний корпус. — Ясно, — наклоняясь, он берёт Чимина за запястье, откусывает от его красного яблока огромный кусок и уходит, жуя. Джин провожает его потрясённым взглядом. Пак, повеселев, примеряется к ровному следу от зубов. — Нет, он, конечно, любит яблоки, но чтобы настолько… Чимин, извини за это. — Всё в порядке. — Вообще нет. — Почему? — А ты почему вдруг стал постоянно яблоки есть? — Тэхён озадаченно хмурится. — Смотри, Чонгук. — Ох… Тэ краснеет, поджимая губы, и друзья добродушно смеются над его реакцией. Чонгук садится с подносом за угловой столик, на его широкой спине натягивается ткань толстовки с изображением фиолетового дракона. — Я слышал, он тот ещё ботаник. — И при этом спортсмен. Сходим на его тренировку? — Не слишком ли по-сталкерски? Мы и так в одном бассейне плещемся. — Он сам приглашал, а один я ссу идти, если честно. — Как проходят переписки? — Сугубо дружески. Я ему как… Старший брат? Рассказываю обо всём, об университетской жизни и всё такое. Об интересах тоже разговариваем. У него их какое-то адовое количество, и барабаны, и видеосъёмка... — Ещё один вечно занятой. — Да уж. — Чимин, что значит «ещё один» ? — Джин выглядит чудовищно серьёзным. — У меня сегодня тренировка допоздна, расписание сдвинули из-за того, что ребята из группы хип-хопа занимают наш зал, готовясь к какому-то баттлу. — Должно быть, неприятно. — Терпимо. В здании расположено множество студий, один этаж выделен полностью под репетиционные залы с большими зеркалами, и с крошечными раздевалками. Чимин ждёт, когда все выйдут, чтобы переодеться. — Простите нас за задержку! — позитивный парень, лидер их группы, отвешивает поклон, и натягивает поверх кофты джинсовую жилетку. Пак рассеянно разглядывает разноцветную россыпь значков и зависает. — Ты идёшь? — партнёр по танцам тянет за рукав. — Сейчас… На негнущихся ногах Чимин выходит обратно в коридор чтобы посмотреть в окно, во двор. От дерева отделяется тень, кто-то во всём чёрном встречает того танцора в джинсовке, берёт за руку, их лица соединяются на миг, и они вместе уходят. — Простите, а как зовут лидера в группе танцоров? Администратор улыбается. — Чон Хосок, ему что-то передать? — Просто поинтересовался, он был так вежлив с нами… — Ваше занятие вот-вот начнётся, поспешите. — Вы правы, — Чимин возвращает ей улыбку, вкладывая максимум очарования. На репетиции он совершает эпическое количество ошибок. — Всё, мы идём любоваться Чонгуком. Завтра. — Тэ, нет настроения. — Джин уже слился, поддержи хотя бы ты! — Окей. В чём пойдёшь? — Эээ… В его стиле? — Не подстраивайся, оставайся собой. Поедем в магазин, надо развеяться. В машине Чимин переключает Эрика Сати, не желая слушать. В магазине он набирает кучу одежды, подглядывает за шторку в примерочной. — Я похож на павлина… Слишком пёстро. Мне нужно что-то спортивное. — Не нервничай. Ты неотразим в любом образе. — Что, если ему не нравятся парни? — Станешь ему лучшим другом. — Ты мой лучший друг. — Я подвинусь. Тэхён порывисто обнимает, успокаиваясь. Он выбирает себе кофту с большим принтом картины, цветом в тон кроссовок. — Одолжишь мне свои брюки? — Мои те самые? — Я подобных так и не нашёл… — Хорошо, Ромео. Отсидев на парах, они медленно идут в университетский спорт-зал, откуда раздаётся скрип обуви по паркету и стук мяча. — Баскетбол? — Гуки метит на место капитана баскетбольной команды. — Возьмут ли первокурсника? — Узнаем. Тэхён садится на зрительские места и машет рукой Чонгуку. Чимин, предвкушая скукоту ближайшего часа, достаёт телефон, листая новостную ленту, и дёргается, когда мяч пролетает совсем рядом с его лицом. — Можно осторожнее?! — Сорян, — какой-то потный пацан бежит за мячом. — Придурок… — Какого хуя, Кан?! Ты и на игре будешь таким же долбоёбом?! — Это Юнги что ли? У него на голове какая-то зелёнка… — Тэ делает бинокль из пальцев, всматриваясь. Мин отвешивает подзатыльник, отправляя Кана бегать по периметру зала. — …И как его с таким ростом взяли в команду? Блин, точно, Гуки говорил, что правая рука капитана коротковата… — Как я выгляжу? — А? — Твой образ мы продумали, а как я выгляжу? Вдруг я тебя затмеваю, и Гук влюбится в меня? — Ещё чего! Ты… Как обычно. В смысле хорошо, по-обычному. — Угу. — Ты теперь следишь за игрой? — Не хочу, чтобы в меня опять прилетел мяч… Твой Чонгук похож на машину для убийств. — Нельзя вдвоём на него пялиться, это будет чересчур подозрительно. — Думаешь, они замечают это? Они же играют. — Юнги на тебя смотрит. — Мы больше года знакомы, а я только сейчас узнаю, что он играет… — Загадочный. — Загадок всё меньше. — И времени до конца… Нам следует подождать их? — Напиши и спроси. — У меня нет номера Юнги. — Чонгуку напиши, дурила. Пригласи куда-нибудь поесть. — Куда? — Тэхён, ты лужа! В пиццерию поблизости. — Мы ещё не тусили вместе за пределами универа, не считая вечеринки. — И это твой шанс. Тэхён заметно нервничал, подходя к Чонгуку. — Клёво играешь! — Спасибо! Вне игрового поля, Чонгук производил совершенно иное впечатление — красивый, большой ребёнок, слегка смущённый от похвалы. — Это Чимин. — Весьма наслышан. — Взаимно. — Подождём ещё кое-кого? Вы не против, я пригласил с нами Мина, вы, вроде, знакомы, да? — Да за что?! — Кан охнул от пинка, вываливаясь из раздевалки. — Извинись нормально. — Простите меня, пожалуйста, — парень склонился перед Чимином. За его спиной, хмурый Юнги отвесил ещё один пинок. — Прощаю великодушно! Скривившись, Кан спешит прочь. — Привет, Юнги. — Привет. Хлопок, хлопок, удар, и в конце Чимин не сильно ударяет по кеду. — Оу, а у нас всё больше элементов. — Юнгия, ты идёшь с нами? — Ещё одно «Юнгия», и ты вылетишь из команды, Гук. — Буу, злюка. — Дай мне, Господи, терпения… — Я есть хочу! Юнги ловко уворачивается от попытки обнять, и, закатив глаза, выходит первым из зала. — Вы так дружны… — Тэхён пытается улыбаться. — Это мой коварный план для достижения капитанского места, — Чонгук шепчет на ухо Тэ, и, отстраняясь, смеётся. — Да с ним классно, мы часто отвисаем после тренировок. Чимин с непроницаемым лицом идёт позади всех. В пиццерии бумажные скатерти в красно-белую клетку, приятные запахи. Тэхён садится рядом с Чонгуком, что радостно тараторит и заказывает себе огромную пиццу. Чимин равнодушно изучает меню и решает просто выпить чай. — Если тебе настолько невмоготу, иди проспись, — Юнги понижает голос, чтобы его услышал только Пак. — А ты как всегда сбежишь, и эта парочка умрёт от стеснения? — Я не сбегу. Что у тебя случилось? — Ничего конкретного. Юнги ненавязчиво поправляет светлую прядь, убирая за порозовевшее ухо, и Чимина немного отпускает. Когда приносят еду, он даже лезет в тарелку Мина за лазаньей, а тот совершенно не против, пододвигая поближе. — Да ну какого! Мне ты так никогда не позволяешь! — Ты жрёшь как не в себя, малой. Слишком большой риск остаться ни с чем. — Я могу с тобой поделиться… — Вот! Теперь я буду ходить кушать с Тэхёном. — Ты ещё язык мне покажи, кроличек. — Пока ты рядом, никто не поверит, что я серьёзный человек. — Ой, ты-то да… Секунду… На экране телефона «Солнышко», джинсовка, значки. — Да?.. Я занят. Ты же знаешь, Хо… Нет. Нет. Блять, то и значит! Извини. Окей. Пока. Убирая телефон, Мин давит пальцами на закрытые глаза. — Всё норм? — Гук перестаёт жевать. — Да по пизде. — С девчонками сложно. — Наверное… Чимин кивает своим мыслям. Тэхён в подробностях пересказывает Сокджину прошедший вечер, и в конце обвиняет: — Если бы не ты, это случилось бы раньше! — Внезапный вывод, объяснишь? — Почему ты не рассказывал, что Юнги играет в баскетбол? — А почему должен был? Он не любит, когда лезут в его жизнь, нарушают личное пространство, он не дружелюбный, не тактильный. Чимин смеётся. — Чего ещё? — Да ничего. Вспомнил, как он избегал обнимашек Чонгука. — Чон очень открытый, я не ожидал, что он такой… Такой. Когда он плавает, у него сосредоточенное выражение лица, он как касатка… — Ну, началось… — Чимин, подтверди! — Тэхён думал, что сильнее влюбиться уже невозможно. — Да! — Давайте отпразднуем Хэллуин? Закатим костюмированную вечеринку? — предлагает Пак. — Вы разве успеете подготовиться за три дня? — …Если бы не моя любовь к Чонгуку, я бы тебя сейчас расцеловал. Мы успеем! «Юнги, приходи» «Не могу, другие планы» «Отмени?» «Прости» Намджуна тоже нет. По дому развешаны оранжевые ленты и искусственная паутина, мерцают светодиодные свечи в гостиной, многие в масках на половину лица, и атмосфера не столько жуткая, сколько сексуальная. Тэхён в пиджаке на голое тело, с временной татуировкой из шипастых ветвей от плеча и до шеи, в голубых линзах, томный и притягательный. У Чимина чёрная помада на губах, футболка, изрезанная в лохмотья, и не менее пострадавшие от ножниц джинсы. Джин приходит в розовой пижаме и переодевает обувь на домашние тапочки. У Чонгука полупрозрачная кофта в мелкозернистую сетку, видны соски, и Тэхён бледнеет. — Я всё-таки предлагаю делать ставки. — Но он же наш бро? — Я слишком азартен. Какие твои прогнозы, Чимини? — Не уверен в степени раскрепощённости Гука… — А как ты в целом относишься к голубизне происходящего? — Весьма положительно. Чимин мысленно благодарит Джина за идею, подгадывает момент, когда все уже навеселе, но ещё фотографируются, и засасывает парня в ошейнике с колокольчиками и с кошачьими ушками на голове. И ещё раз, чтобы наверняка. И ещё раз, потому что тот неплохо целуется. — Блять, Чимин, ты пьян! — Тэхён вытаскивает его на улицу. — Совсем немножко. — Ты нахера при всех? Вы бы хоть отошли… Ты его имени даже не знаешь! — Да и похер. — Ты решил устроить гейскую революцию? Это из-за нас с Чонгуком? На тебя обрушится волна хейта, друг. — И что же со мной сделают? Теперь меня будет хотеть оставшаяся половина студентов. — Всем бы твою самоуверенность. Заканчивай блядовать. — Уже закончил. Новость распространялась, как пожар — слишком быстро. Чимин сохранял невозмутимость, методично напиваясь, и, не задерживаясь, уехал. Джин следил за младшими, что весь вечер мило беседовали, распивая вино, обмениваясь восхищёнными взглядами. Пак покрасил волосы в нежно-розовый цвет. С новой причёской, расправив плечи, он вошёл в университет. Кто-то перешёптывался за спиной, но, как и ожидалось, никакой явной агрессии в его сторону не было. — Чимин… — Здравствуй, Юнги. — Тебе потрясающе с этим цветом. — Спасибо, твой мятный тоже хорош. — Это… Случайность, — он усмехается, и с удовольствием проделывает все приветственные движения. —Раз, два, три, четыре… Пять. Ничего, что я отзеркалил твоё последнее? — Осторожнее, если я буду в замшевой обуви. — Да. Хорошего дня. — И тебе! — И чего это? — Тэхён, дождавшись, когда Мин уйдёт, хватает под локоть, уводя в сторону нужной им аудитории. — Думаю, он так решил поддержать. Показать, что ему не противно. — А он в курсе твоих выходок? — Я в этом уверен. Как Чонгук? — Всё ещё мучается от похмелья. — Бедный ребёнок… На лекциях Чимин ведёт себя, как обычно — лишний раз не отвлекается, слушает преподавателей, конспектирует. Несколько девушек и один парень подходят, чтобы выразить уважение за смелость, некоторые показательно игнорируют. На обеденном перерыве к ним с Джином и Тэхёном подсаживается Чонгук, с одной лишь тарелкой супа. — Гуки, всё ещё подташнивает? — Мне до тебя ещё так далеко… Моей печени. — Мы можем научить пить. — Джиииин! — Уж лучше делать это со старшими, в правильной обстановке. Приготовим ужин, будем постепенно повышать градус… — Вернёмся к этому разговору попозже? — Чонгук зеленеет. — О, Юнги! — Он опять за моей спиной?.. — Не оборачивайся, — Мин чем-то шуршит позади, а затем берёт руку Чимина в свою, и натягивает ему на запястье браслет из бусин-конфет пастельных оттенков на резинке. Чимин откидывает голову назад, упираясь ему розовой макушкой в живот, широко улыбаясь. Юнги легонько нажимает на кончик носа, и уходит. Джин идёт за ним. — Что происходит? — Ты про Джина? Не знаю, Тэ. Юнги на прошлой неделе вручил мне леденец-соску, обидно было, Чимину ещё повезло. — Сходим сегодня в бассейн, Гук? — У меня в семь тренировка по боксу, после неё можно и поплавать. — Я с вами. Чимин посвящает свободное время друзьям, наблюдая за зарождающимися отношениями. Он поддерживает разговоры, поддерживает и с трибун на баскетбольном матче, замечая, каким дёрганным и хмурым стал Юнги. Они всё ещё изредка пересекаются в универе, здороваясь, и Пак приобнимает за плечо — тоже поддерживая. — А что стало с тем парнем? — спрашивает Чонгук. Они втроём у Тэхёна, курят, раскидав декоративные подушки. — С каким парнем? — С которым ты поцеловался на Хэллуине? Для тебя всё обошлось, а с ним как? — Да также. Это же всего лишь поцелуй. — Он тебе не понравился? — Парень, или поцелуй? — Парень. — Не совсем в моём вкусе. — А зачем тогда… — Больше было не с кем. Хотелось целоваться, вот и всё. — Почему тогда не с девушкой? — Почемууу, почемууу! — Чимин щипает младшего за щёку. — Ты вот поцеловал бы мальчика? — Просто так? Нет. — Без чувств всё не имеет смысла, да? — Да. Тэхён медленно выдыхает дым. — Джин, открой! — Я сейчас не могу! — Намууу! — Иду, иду… Намджун щёлкает замком, впуская Чонгука, Тэхёна, и Чимина. — Здравствуйте. — Привет-привет. Ты сегодня с нами? — Э, нет, мы с Юнги как раз уходим. — Джин, где моя зарядка?! — Где оставил, там и ищи! — Как же меня заебало всё это… — У нас гости, ты можешь призаткнуться? — Окей. — Да ладно, Джинни, у него верный настрой! Чонгук сконфужено проходит на кухню к Джину, Тэхён рядом. Чимин задерживается, расшнуровывая обувь. — Наму, ты куда лимоны положил? — Я здесь как будто бы не любимый сын. На полочку! — Покажи! Юнги, с зарядкой, идёт в прихожую и, увидев Чимина, слабо улыбается. Они молча здороваются, обнимаясь в конце. — Я приготовил рис с морепродуктами, попробуй обязательно. Хорошего вам вечера. — И вам, чем бы вы не занимались. — Ты готов, Юнги? — Да, идём. Всем пока! — Пока! Слава Богу… — Джин принимает бутылку соджу, открывает, и делает щедрый глоток, поморщившись. — Тяжёлый день? — Важный для кое-кого, кто выносит мозг. На его счастье, он хорошо готовит. Мойте руки и будем есть. Перед ужином Сокджин раздаёт активированный уголь, всерьёз относясь к миссии научить пить. — Гуки, самое главное — это компания. За неё и будет первый тост! Они начинают с пива, Чимин стонет от вкуса еды. «Это. Нечто. Необыкновенное.» « :] » «Сделай себе такую татуировку?..» «Я подумаю:]» «Когда ты вернёшься?» «Завтра» …После второй бутылки соджу, Чимин спрашивает разрешения, можно ли ему чуть-чуть полежать в комнате и, пообещав, что ничего не будет трогать, ложится на кровать. Почти ничего не изменилось с прошлого раза, внимание привлёк разве что флакон прозрачного лака для ногтей на тумбочке. Пак красит им мизинец и проваливается в дрёму. На утро, от финального виски, голова побаливает. Чимин просыпается у себя, урывками восстанавливая в памяти, как добирался домой. Он хочет позвонить Тэхёну, и замечает новое входящее сообщение: «У меня на подушке пара розовых волос…» «Ой» «Ай-яй-яй» «Было удобно» «Цитрусовый запах тоже твой?» «Ага» «Приятный:]» — Тэхён! — Как громко… — друг хрипло басит в трубку. — От меня приятно пахнет? — …Что? — Тебе нравится, как от меня пахнет? — А чем ты вообще пахнешь? — И какой же ты мне друг? — Чимини, у меня голова сейчас взорвётся. — Хватай Гука, и поехали на похмельный завтрак. — До него надо ещё дозвониться… — Тэхёни. Вы вместе ночевать у тебя остались. — Ебать… Чимин надсадно смеётся, слыша, как что-то падает, и совсем не детский спросонья голос Чонгука. До Джина дозвониться было легко, он, как наименее пострадавший, делает в кафе заказ сразу за всех. — Как там Юнги? — прижимая стакан с соком, ромом и льдом ко лбу, спрашивает Пак. — Странно улыбался. Ты ему опять смайликов нарисовал? — Нет… — Он, кстати, его теперь постоянно использует, вот этот, со скобочкой. — Правда на него похож? — Очень. — А у вас что нового?.. — Гук спит в позе морской звезды. — А Тэхён обнимается. — Видел, сколько у него подушек? Он всегда что-то обнимает во сне, — Чимин успокаивающе похлопывает младшего по руке. Пак вспоминает о лаке на следующий день, когда на лекции задумчиво засовывает мизинец в рот и чуть ли не плюётся от горечи. Неловкость между Тэхёном и Чонгуком развеивается, они, дурачась, пытаются друг друга утопить в бассейне, под возмущённый свист наблюдающего тренера. Джин всё ещё предлагает сделать ставки. В столовой к ним стал периодически присоединяться Намджун, с неизменным блокнотом в кармане широких штанов, куда он то и дело что-то записывал. — Ты какой-то вражеский шпион, что ты там конспектируешь? — Это стихи, — Джун опасливо отодвинулся от Тэхёна. — Про нас? — Вот ещё! — Йоу! — Юнги, с ноутбуком подмышкой, сразу направляется к Намджуну. — Готово? — Почти… — Что вы мутите? — Отстань, Тэ. Чимин громко хрустит яблоком, Юнги, поднимая взгляд и видя, что яблоко у его рта, щёлкает зубами. — Помоги мне с серединой, вообще не рифмуется… Мин, алло! — Ммм? — Я говорю… — Пойдём на наше место. — Я ещё не доел. — Подожду тебя там. — Да что вы всё-таки мутите?! Юнги берёт блокнот Намджуна, быстро пробегая глазами по тексту. — А неплохо… — У тебя новый ноут? — Да, Гук, и я его не украл, меня уже спрашивали. — Хорошо с тем заказом получилось, да? — Язык прикуси, Наму, и жри быстрее. — Юююнгиии, — тянет Чимин, разминая кисть. — Руки заняты, прости. — Чего? — О, даже Джин чего-то не понимает. — Так. Вас слишком много. Пока. Уходя, Юнги делает петлю, забирая у Пака на половину съеденное яблоко. — …Я с ним поговорю на эту тему. — Джин, всё нормально, для нас это в порядке вещей. Намджун посмеивается. «Куда ты опять запропастился?» «Скучаешь?» «Предположим…» «А если точнее? :]» «Все мы скучаем» Чонгук робко намекает на продолжение обучения распития алкоголя, и пока Тэхён продумывает план, как всё устроить, вопрос решает Джин. — С Юнги беда. — Что случилось?! — Гук сразу паникует. Чимину еда попадает не в то горло и он хрипит, согнувшись над столом. Тэ подскакивает, готовый сделать приём Геймлиха. — Не… Не на… — Дыши, дыши. — Фууууух. Что с Юнги? — Его надо как-то отвлечь, пригласим на домашнюю тусовку? — А что произошло-то? — Он расстался с… Со своей любовью. — Ой, жалко-то как… — Там не красиво получилось, он без настроения, атмосфера дома — жуть. — Самая большая квартира у Чимина. — Намджуна тоже позовём. — Что будем готовить? — Что будем пить? В назначенный день Джин приходит пораньше, помогая на кухне. Когда подтягиваются остальные, он инструктирует: — Не наседайте, ведите себя как всегда, я думаю, он нуждается именно в обычном, дружеском окружении. — Джинни, ты не пробовал зачитывать рэп? — Наму, вы меня достали с рэпом. Иди, встречай своего старшего. — Он сказал, что не топографический кретин и сам дойдёт. Чимин отполировал всю квартиру, нервничая больше, чем перед любыми другими вечеринками, что организовывал. Он проверяет пирог с персиками в духовке и, услышав звонок в дверь, засовывает его обратно, бросая полотенце и спеша к входной двери. За порогом стоит бледный Юнги с разбитой губой. — В порядке исключения, можно тебя сегодня просто обнять? Мин кивает, заходя, и крепко сжимает талию Чимина, обнимающего в ответ за плечи. — Я, если что, не умираю. — Всего лишь рад тебя видеть. — Вы там чего застряли? — кричит Джин, и Юнги отстраняется. Чонгук расставляет тарелки, Намджун переключает каналы телевизора. — Ну наконец-то! Руки мой. — Эм… — Вон та дверь, — подсказывает Тэхён. — Спасибо. Когда все садятся за стол, Юнги сам начинает разговор. — Чимин, ты из Пусана?.. — А, да, я, а как ты узнал? — Магниты на холодильнике, из местных только Пусан. — А я из Тэгу. — Так вот почему мне твой прорывающийся диалект казался знакомым, Тэхён. Я тоже. — Да лаааадно! Чимин, ожидающий похоронного настроения, расслабляется. Он подливает всем белого вина, Джин рассказывает забавные истории, Чонгук исповедуется, жалуясь на все свои дополнительные занятия, Наму делится муками творчества, и на разговоре о вдохновении, он взмахивает рукой держа бокал, отчего вино растекается по футболке рядом сидящего Юнги. — Как всегда, блять… — Чёрт, я… — Да не извиняйся, я уже привык. — Могу дать тебе свою на смену, хочешь? — Чимин пытается всё исправить. — Было бы здорово. Я тогда пойду в ванную… — Ага, а я принесу туда. — Я слишком быстро вырос. Тело большое, а мозг ещё не перестроился. — Ой, оправдывайся, Наму! У меня также было, я был ниже, чем Юнги, ещё пару лет назад. — Есть фотки? — Да… Тэхён, ты не хочешь это видеть. — Очень хочу, Чонгуки, очень. Юнги стоит над раковиной, ладонью смывая с кожи остатки вина, когда Чимин стучит в приоткрытую дверь. — Можно? — Ты у себя дома. — Мало ли… О. Оооо! — Что? Ты мужских сисек не видел? — Начнём с того, что у тебя красивая и подкаченная грудь, вау. И, я не ожидал, что ты тоже с пирсингом, — Пак задирает свою футболку, демонстрируя прокол. — Не люблю штанги, вечно они норовят раздолбать дырку… — Юнги пальцем поправляет шарик в соске Чимина. — С кольцом удобнее. — Кольцо заметнее под одеждой. — Если ходишь в безразмерных шмотках, то нет. — Я постарался найти самую просторную, — Чимин протягивает серую хенли, в которой он иногда спит. — В который раз ты меня выручаешь. — Это ерунда. Оставь свою футболку здесь, я постираю. — …Почему ты так смотришь? — А? — Обернись к зеркалу. У тебя глаза стали чёрные. — …От вина. — Ну-ну, — Юнги улыбается, и корочка запёкшейся крови на губе трескается. — Блин… — Обработать чем-нибудь? — Нет, — прижимая палец к ранке, Мин выходит. Чимин умывает лицо холодной водой. Разговор возобновляется, Чонгук уже сам открывает очередную бутылку, Тэхён разрезает пирог. Они перемещаются на диван перед телевизором, Юнги садится отдельно, на пол. Джин первым замечает, что его руммейт слишком долго молчит, и толкает ногой. — Поговори с нами. — О чём? — Что тебя тревожит? — Всё, и ничего. — Вы долго встречались? — спрашивает Чонгук, получая болезненный тычок в бок от Сокджина. — Какая разница, если всё закончилось. — Есть теория, что требуется половина времени от проведённого вместе для того, чтобы забыть и начать что-то новое, — подключается Тэхён. — Херовая теория. Иногда бывает, что это вместе — оно уже формальное, а иногда что-то новое происходит одновременно… — Это тебе от девушки досталось? На губе? — Это была не девушка, — Юнги откидывает голову назад, устало трёт шею. — Ещё вопросы? — Над чем вы работаете с Намджуном? — Ну уж нет, это реально личное! Все начинают смеяться, Пак идёт заваривать чай. Прощаются они поздно, Джин впервые видит всю комбинацию жестов, удивлённо вскидывая брови, но не комментируя. Чимин ждёт, что что-нибудь произойдёт. Хоть что-нибудь. — Тэ, поцелуйся уже с Чонгуком. — У тебя недотрах. — Да. — И ты желаешь всем вокруг сношений. — Ещё каких! Я думаю, он будет не против. — Нам некуда спешить. — Как ты из похотливого животного стал… Человеком? — Большое тебе спасибо за такой уникальный комплимент, друг. — Тоскливо… — Хочешь в клуб? — Не хочу. — Устроим грандиозную вечеринку? — У нас сессия скоро. — Эй, а ты как из заводилы превратился в это унылое нечто? — Я не унылый. Я унываю. В столовой пришлось отвоевать стол побольше, чтобы все помещались. Чонгук сидит с Тэхёном, Намджун с Джином, Чимин подсаживается то с одной стороны, то с другой. — Йоу. — Какие люди! — Ага, — Юнги садится напротив Чимина, и достаёт контейнер с едой, новый, с отделениями. — Ты снова чёрноволосый. — Больше никаких экспериментов над моей шевелюрой… — Выглядишь задолбанным. — Тэ, у меня столько долгов, пиздануться можно. Закрываю перед сессией, постараюсь не создать новых. — У тебя получится. — Спасибо, Гук. Чимин расстраивается из-за того, что они не поздоровались в своей манере, и чувствует, как Юнги, вытягивая ноги под столом, сжимает его ногу между своих, ненадолго задержав в таком положении. Пак катит к нему яблоко, и тот ловит. — А у вас что нового? — Чимина сняли для сайта! — Для взрослых? — Ещё один озабоченный… Нет, для спорт-клуба, как он занимается аэро-йогой. — Это что?.. — Нечто вроде гамаков… — Я покажу. — Да ладно вам, обычные фотографии. — Чимини, этим гордиться надо, ты на главной странице. Зацени, — Тэхён поворачивает к нему экран телефона, и Юнги замирает. — У тебя получилось сесть на шпагат? Поздравляю. — Спасибо, Джин! С йогой это сделать стало проще. — …Поверить не могу, что человек с таким телом называл мою грудь красивой. — У тебя красивая грудь? — Обычная. — Не без сюрприза. — У тебя такой же. — С другой стороны. Я, кстати, поменял украшение. — На что? — Не скажу. — Там не так много вариантов. — И всё же. — Показывай. — Тебе прямо сейчас? — А ты готов при всех? — А ты бы хотел при всех? — Что, блять, происходит? — вопрос Тэхёна возвращает их в реальность. Двое молча принимаются за еду под пристальными взглядами. — Что ж… А я буду участвовать в соревнованиях по теннису. — Отлично! — Наму хлопает Джина по плечу, прикладывая больше сил, чем следовало бы. — Когда соревнования? — Ещё только через два месяца, пока что готовимся. — А я отказался от борьбы за капитанское место, не могу все силы этому отдавать. — Я один среди вас лох без серьёзных увлечений? — Тэ, у тебя хорошие картины! — Профанский уровень. — Мне такое нравится, нарисуешь что-нибудь на толстовке? — На спине? Акрилом?.. Юнги что-то печатает в телефоне, и Чимину приходит сообщение. «Извини, что поставил в неловкое положение» «Всё ещё флиртуешь от смущения?» «Да откуда это заблуждение? Я либо смущаюсь, либо флиртую» Чимин поднимает голову, натыкаясь на серьёзный взгляд. «То есть…» « :] » «Это всегда был флирт?» «Смотря как ты расцениваешь» — Я в ахуе. — Подумай над этим. « :] » «На нас опять все пялятся?» «Приятно было пообщаться, мне пора» «Попрощаешься нормально?» Юнги доедает, убирает контейнер в рюкзак, облизывает губы. «Вставай?» «Ты первый» «Чимина:]]]] » Юнги протягивает руку… На паре Чимин не слышит преподавателя, рисуя в тетради абстрактные узоры. Тэхён, пытающийся вытрясти хоть крупицу информации, обиженно отодвигается, заваливая Чонгука сообщениями, обсуждая странное поведение друзей. — Да ничего не происходит. — Расскажи мне всё. — Мне на танцы, увидимся позже. — Мы обсудим это, рано или поздно. — Тэхёни… Я ещё сам со всем не разобрался. Одно знаю точно — у нас почти нет времени ни на что. — Намджун?.. Младший, пожёвывающий колпачок ручки, смотрит на Джина, опирающегося о кухонный стол локтями. За стеной собирается Юнги. — Да? — Давай сделаем ставки… — Ты опять про Тэ с Гуком? — Я про Мина с Паком. — Что ты такое несёшь? Давай ещё и на нас с тобой загадаем, хуйли нет-то. — Если я её тебе испорчу, то куплю такую же… Тэхён стоит коленями на полу, перебирая разноцветные тюбики. Чонгук, скрестив ноги, гладит кисточкой своё запястье. — У меня штук десять одинаковых чёрных толстовок, не парься. — Тебе точно не нужно что-то на свой вкус? — Мне нужна авторская работа. Твоё искусство, — Чонгук мягко улыбается, подбадривая. — Угу… Я включу музыку? — Конечно. Тэхён подходит к виниловому проигрывателю, выбирает одну из пластинок, сдувает пыль и осторожно опускает иглу. За шорохом и треском следует правильное звучание. — Что это? — «Утки и червяки» Камиль Сен-Санса, настраивает на нужный лад… Тэ щёлкает пальцами и пританцовывает на месте. Накидка, расшитая журавлями, сползает с его плеча. В комнате пахнет благовониями и красками, много света от разных источников, не режущего глаза. Кудрявый Тэхён, с цепочками на шее из металла и бисера, чувствует себя уверенно и раскрепощённо, расправляя чёрную ткань и куском мыла отмечая границы, смешивая цвета, мазнув любопытного Гука по кончику носа... — Ты такой… — Какой? Чонгук приближает своё лицо к нему, пытается ткнуть носом в щёку, чтобы тоже запачкать, и попадает губами в губы. Чимину приходят два сообщения одновременно. Он игнорирует то, что от Тэхёна, открывая диалог с Юнги. «Был бы тебе очень признателен, если бы ты подбросил нас сегодня с Наму до студии» «Вы ещё в универе?» «Да, на отработке» «Во сколько вас забрать?» Пак сваливает с половины тренировки, сославшись на срочные дела, бежит в душ, торопливо переодевается, и нервно сжимает руль, припарковываясь у университета. Наму мнётся, не решаясь подойти к машине, догнавший его Юнги толкает в спину, и сам садится вперёд. — Чимини, тысяча и одна благодарность! — Да… Шикарная тачка, — Джун, устроившись сзади, явно стесняется. Пак подмигивает ему, плавно выезжая на дорогу. — Отсюда ехать пол часа, успеваете? — С запасом. Мы немножечко пошумим? — М? Конечно… — Юн, ты должен уложиться в двадцать секунд, — Наму листает блокнот и протягивает другу, раскрыв в конкретном месте. — Ёб твою мать, ну и каракули… — Я чуть-чуть изменил текст, там в целом всё тоже самое. — Твоё чуть-чуть это три дополнительные строчки… Ладно… Пиздец. Надо разогреться. Юнги переключает песни, листая плэй-лист Чимина, и добавляет громкость. — Эта подойдёт? Начинай. Намджун подпевает под «Circles», и у Пака от удивления округляются глаза — он впервые слышит голос младшего таким. Закрыв глаза и чуть качая головой, Наму охренительно хорош, и на припеве к нему присоединяется Юнги, танцевально двигая рукой, второй всё ещё сжимая блокнот. Чимин едва не пропускает поворот, впечатлённый происходящим. — Давай с нами? — Я так не умею, вы… Вы, ого. — Я подключу свой телефон? — Всё, что угодно, Юнгия. Мин мимолётно проводит костяшками пальцев по его щеке, вставляет провод в смартфон, и вскоре раздаётся музыка без слов. Юнги оборачивается к Джуну, чтобы вступить одновременно, и они зачитывают рэп вдвоём, играя голосами, меняя тональность и скорость, двигаясь, дурачась — Юнги хрипло смеётся, искренне счастливый. Наму засекает время, старший укладывается в восемнадцать секунд. — Хорошо получилось. — Попробую сегодня записать, пока прёт. — Ты опять на ночь? — Ясен хрен. — Не забывай, что утром учёба. — Справлюсь. — Эм, мы приехали... — Спасибо, солн… Бля. Пак протягивает ладонь. — Давай хотя бы пальцами? — Можем выйти? — Я выйду, — Наму, краснея, удаляется. — Чимина, тебя поцеловать быстрее, чем вот это всё. — Ну и… Придерживая за подбородок, Юнги касается губами, целомудренно, легко. — Спасибо, что подвёз. — Обращайся. Мин целует ещё раз, и уходит. Чимин вспоминает о втором входящем сообщении спустя час, сидя в ванной и медитируя на швы между кафельной плиткой. «МЫ. ПОЦЕЛОВАЛИСЬ. С ГУКОМ. ПРИКИНЬ» — С языком?! — И тебе привет, бро. — Не томи! — Да. Это было… Упоительно. — Повезлооо! — Я испортил его толстовку и свой любимый недохалат. — Эээ… — Краски размазались, а он сказал, что это самое прекрасное абстрактное искусство, и упёрся прямо в ней. — Вы теперь встречаетесь? — Да и мы так типа… Не знаю. Наверное? — Что ты почувствовал, когда это наконец случилось? — Ну… Возбуждение. Эйфорию. Такое… Знаешь… — Покалывание на кончиках пальцев, и дыхание замирает? — Да-да. — И в голове не укладывается. — Чимин. — Что? — Я сделал ставку на вас с Юнги. Мы с Гуком своё пари устроили. — Предатель! — В общем, по моим прогнозам, вы нажрётесь на новогодней вечеринке, и ты поцелуешь его, как того парня на Хэллуин. — И какие там суммы были? — Соточка. — Проебал ты свою соточку. — Ты. — Чего? Тэхён вылавливает Юнги у аудитории, сдавшего экзамен. — Надо поговорить. Я из-за тебя денег лишился. — Сочувствую. Угостить тебя кофе? — А ты можешь?.. — Очень, блять, интересно, за кого ты меня принимаешь? — Ты хоть и стал лучше одеваться, но всё равно выглядишь как чувак, который… Я не знаю, ты на что-то копишь? Юнги вздыхает, и тянет за собой в сторону кафетерия. — Снимать студию со всем оборудованием для своих целей дорого, а у меня не получается накопить на своё. Ночью дешевле выходит, да и… Теперь не надо тратить на запись ещё одного… У меня есть деньги, я, вроде как, встаю на ноги, наконец. Спасибо Джуну. — Я ничего не понял. — Мы с моим парнем занимались музыкой. Я подрабатываю в студии, а после работы сочиняю и записываю своё там же, по скидке для сотрудников. Я платил за двоих, потому что у Хо не было возможности работать, он танцор. Мы ночью писались обычно… А потом, я познакомился в сентябре с Намджуном в универе, он талантливо пишет тексты, да и зачитывает на уровне. Мы скидываемся напополам. С Хо расстались. Свободных денег стало больше. Несколько наших с Джуном треков купил лейбл, капают авторские отчисления. Какой кофе будешь? — Раф с фундуком. — Окей. Юнги делает заказ, Тэхён задумчиво трёт переносицу. — Так какую музыку вы пишете? — Рэп. — Я могу с вами попробовать? — Серьёзно? — Мне это интересно. — А ради чего ты меня подкарауливал? — Насчёт Чимина… У него сессия в разгаре, а он в прострации. Я имею в виду, всё нормально в пределах универа, но дома он совсем заторможенный. Что между вами? — Я не знаю. — Как, блять, не знаешь?! — Не ори, — Юнги забирает два высоких стакана, и садится на подоконник. Тэхён буравит его взглядом, усаживаясь напротив. — Вот ты мне нравишься. Странный, но прикольный. Я привык, что ты болтливый, и тусуешь у нас с Джином. Чонгук мне нравится, как младший брат. Наму однозначно бро. — А Чимин? — Недосягаемое. Он охуенный. Во всём. Слишком. — Ты перегибаешь… — Я до недавних пор даже не был в курсе, что он бисексуал. Слышал только, что он переебал пол универа девочек. — Гораздо меньше, чем об этом болтают. Юнги пожимает плечами, делая глоток кофе. — Он не распространяется о своих чувствах, но как его лучший друг, я вижу, что с ним что-то происходит, и это связано с тобой. — Знаешь эту фишку, когда слово слишком часто повторяешь, и оно теряет смысл? — К чему это ты? — Вот мы обсуждаем с тобой моё отношение к Чимину, и я только больше запутываюсь. Да и нравлюсь ли я ему? Более того, схера ли я вообще тебе доверяюсь? — Это моя суперспособность. — Видимо, радость от сдачи ебучего экзамена сбросила мои настройки. — Эй, Мин Юнги без своих настроек весьма приятен. Чимин заходит в кафе и видит как Тэхён с ласковой улыбкой сжимает руку Юнги, улыбающегося в ответ. Чимин делает фото-компромат для Чонгука, со вспышкой. На секунду ослеплённый, Юнги моргает, и разглядывает Пака — тот тоже перекрасился в чёрный, на нём светлая куртка с кучей надписей, тонкая кофта с вырезом, обнажающая ключицы, на шее кулон. Серые джинсы в обтяжку, белые кеды, висящий на одном плече рюкзак с длинным брелоком-лентой. Слишком. Мин, в гигантской чёрно-жёлтой рубашке поверх всего чёрного, кусает губы, прежде чем встать для приветствия. Чимин обнимает его в конце, и целует в щёку. — Привет. Чем занимаетесь? — Ты знал, что Юнги читает рэп? — И даже слышал, это было здорово. — Это была херня… Я сегодня угощаю, Чимин, кофе будешь? — О, да, спасибо. Оставшись наедине с Тэхёном, Пак щипает друга за бедро. — Ты охренел? Это что было? — Мы подружились. — Больше года мы все общаемся. — И только сегодня я могу сказать, что мы подружились. — Поздравляю. — Давай без ревности. — Ты его за руку держал. Я отправлю это Гуку. — Чимини, это ради твоего же блага. — Что, прости? — Я смогу выведать у него всякие секреты. — Нет, давай без этой грязи, не надо мне сливать инфу, которой он с тобой делится. Если Юнги захочет мне что-то рассказать, он сам это сделает. — Ты прав… Друзья замолчали, каждый думая о своём. — Карамельный латте, верно? Держи. — Угу, спасибо. — Чего вы приуныли? — Ничего. — Слушайте… А что вы делаете в пятницу вечером? — В эту? — Да. — Планов пока нет. — Отлично. Хотите с нами сходить? Будут я, Джин, и Наму. Объединим наши подгруппы. Тэ, тебе должно понравиться, если правда интересуешься… Чимин изображает лицом смайлик, который обычно использует Юнги, с пенкой на губах. — У тебя тут… Слижи… Эм… Я пришлю тебе смс, и не бери машину. — Будешь меня спаивать? — Ты и сам с этим обычно справляешься. — Я ведь и обидеться могу. — Не дуйся, со… Да Господи блядский боже, извини. — Солнышко? — Просто привычка, сахар называют сахаром, хороших людей — солнышками. — Ты мог бы называть его деткой, или малышом. — ТЭХЁН! — Боюсь узнать, как при такой херовой фантазии ты зовёшь Чонгука? — Брось, Юнги, можно подумать, ты изобретательный. — Кажется, мне пора, — Мин допивает кофе, выбрасывая стаканчик в ближайшую урну. — Так куда мы идём-то, в пятницу? — Узнаете на месте. — И как туда одеваться? А Гуки возьмём? — Бери. Одевайтесь как хочется, главное, чтобы было удобно. — Опять ты весь из себя загадочный, — фырчит Тэхён. Юнги лениво потягивается, и уходит. — …Он тебя глазами пожирал. — Он не попрощался. — Чтобы не упираться в тебя стояком. — И как ты разглядел через его оверсайз? — С недавних пор, я такое чувствую на расстоянии. — …Я расскажу Гуки, что ты чувствуешь член Юнги, и трогал его за руку. В четверг, собравшись втроём дома у Чимина, Тэхён пересказывает ту часть диалога с Мином про студию. — Думаю, это будет какая-то рэп тусовка. — Можем выяснить через Джуна? И Джина. — Или подождать завтрашнего вечера. — Юнги не писал? — Пока нет. — Вы не переписываетесь? — Редко… — Так напиши ему сам, — предлагает Чонгук. — …Что ему написать? — Привет, милашка! Скучаю по твоим красивым сиськам. — Тэхёёёён! — Они реально красивые? — Выглядят съедобно. — В смысле?.. — Гуки, однажды, ты поймёшь… — Чимини, не развращай юное сознание. — Вы старше всего лишь на год!.. «Меня достали мои друзья» «Я бы тебя похитил, но сделаю это завтра» «Вновь в делах?» Юнги присылает фото Наму, стоящего в наушниках перед микрофоном с забавным выражением лица. Через пару минут Намджун делится фотографией, на которой Юнги ест лапшу быстрого приготовления, уставившись в широкий монитор с полосками аудиодорожек. Чимин отправляет младшему фото воркующих Тэ с Чонгуком, а для Юнги — себя, уныло грызущего хлебную палочку. Наму шлёт смазанное фото улыбающегося в телефон Юнги. «Мне прописали пиздюлей за это» — дополняет он. До клуба они добираются на такси, на улице их ждёт Джин. — Всем привет! — Тут платный вход? — Не для вас, — Джин поворачивается к охраннику. — Шуга плюс три. Охранник ставит печати на запястья. Чонгук жмётся к Тэхёну, дезориентированный в подвальном помещении с обшарпанными кирпичными стенами. Звучит музыка, повсюду разодетые молодые люди. Джин ведёт в главный зал, неожиданно большой, и к бару. Намджун увлечённо спорит с каким-то парнем, а Юнги предупреждающе выставляет ладонь перед девушкой в коротких шортиках и гетрах. — Я табличку повешу «НЕ ТРОГАТЬ», ты когда уже запомнишь, Джиа? — Шугааа, я тебя вызываю на баттл. — Всё ещё не интересует. — Сделай исключение? — В моей жизни их и так достаточно. Будь хорошей девочкой, займись чем-нибудь другим. Подружка Джии разворачивает её за плечо, указывая на подошедших, и что-то шепчет на ухо. — Шуга, познакомишь со своими друзьями? — С каки… О, — оборачиваясь, Юнги облегчённо вздыхает. — Вы пришли. — К тебе пристают? — Чимин еле сдерживает улыбку, здороваясь, проделывая всю комбинацию, целуя в щёку, и получая такой же поцелуй в ответ. — Забей. Будете пить что-нибудь? Тут неплохое тёмное нефильтрованное. — А что за баттлы? — Тэ, это попозже, фристайл. — Почему тебя все называют Шуга? — Чонгук изучает короткое меню над баром. — Мхм. Так уж повелось… Джин помогает Гуку определиться, рассказывая о составе коктейлей. Юнги резко пресекает попытки Намджуна отнести несколько бокалов пива за раз за столик. Чимин удовлетворённо отмечает, что девушек как ветром сдуло. Друзья пододвигают больше стульев, чтобы всем поместиться, и приходиться склонять головы, чтобы всех было слышно. Разговор о сессии, до её конца осталось совсем не много. Затем на сцене начинаются выступления, Тэхён, Наму и Чонгук подходят ближе, Юнги, прищурившись, внимательно вслушивается со своего места. — А этот многообещающий, вызови его в следующий раз? — предлагает Джин. — Втянулся, Джинни? — Типа того. — Оставлю его для Наму. — Потянет? — Я в него верю. — Скажу ему об этом, — Джин идёт к остальным. — Тебе тут не скучно? Чимин? — сняв кепку, Юнги прочёсывает волосы на затылке. — Не привычно. К тебе постоянно подходят поздороваться, ты звезда? — Хуезда, — Юнги широко улыбается. — Садись поближе, я тебе расскажу про местные обычаи и народ… Тэхён приносит им ещё пива, и берёт цветной коктейль для Чонгука. — И в третьей лиге уже… О, вот теперь самое интересное, пойдём. Соперники будут пихаться и толкаться, так надо, настоящей агрессии в этом нет. Толпа формирует круг, в центре двое пытаются максимально изящно и хлёстко прогнуть оппонента. У Намджуна горят глаза, когда его ставят с таким же новичком в пару, и он литературно припечатывает — друзья громко реагируют, не столько опьяневшие, сколько ловящие кайф с происходящего. Тэхён и вовсе в восторге, он дёргает Юнги за рукав, а тот отмахивается. Чимин обнимает его за талию сзади, положив голову на плечо. Представление приближается к концу, когда толпа принимается скандировать «Шу-га», выдвигая его против финалиста. — Не сегодня! — Боишься облажаться перед своим новым парнем? — выкрикивает какая-то девушка. — Чимин, поздравляю. Пак расцепляет руки, Юнги выходит в центр и игриво толкает бедром финалиста, зачитывая мягко, певуче, пританцовывая, и приседая на корточки, когда наступает очередь оппонента. Практически все танцуют под бит, Намджун прикрывает глаза от удовольствия, и вторит им — ddaeng! Спохватившись, он достаёт блокнот, торопливо записывая новые реплики Юнги. — Ничья. — Ты выиграл! — Мне не впёрлась победа, пусть Шин продвигается вперёд и отращивает зубки и коготки. Мяу, — показательно облизнув свою верхнюю губу, Юнги, смеясь, возвращается к друзьям. Чимин прижимает ладони к щекам. — Что я сейчас увидел… — Настроение сегодня такое. Ты в порядке? — А поехали в другой клуб? — предлагает Тэхён. — Мне надо родителям отзвониться, скажу, что у тебя переночую… — Так и переночуй, Гук. — Ну да. — Да. — Господи, пошли, — Джин подталкивает их к выходу. — Чимин… — Почему все эти не знакомые люди окрестили меня твоим парнем? — Потому что я никому не позволяю к себе прикасаться. Слишком очевидно, что с тобой это не так. — А. — Ага. — Так мы… — Если ты хочешь. — Не перебивай. Хочу поехать в другой клуб. Ты с нами? Я вызову такси. Юнги скрещивает руки на груди, хмыкнув, и выходит на улицу. Чимин, Тэ, и Чонгук уезжают вместе, Сокджин, Юнги, и Наму — в другой машине. — У меня очень большое желание отправиться домой. — Мин, ты чего? — Надо придумать вменяемое оправдание… Помогайте. — Зачем? — Меня продинамили, окей? — Ты о Чимине? Ты ему сделал предложение? — Не то чтобы прямо конкретными словами… И не то чтобы впервые. — И чего кипишуешь тогда? — Да сколько тянуть-то можно, и так же всё ясно. — Андерграундная тусовка будет рада узнать, что ты всё-таки свободен. — Домой, домой, домой… — Но мы же друзья, почему бы тебе просто не расслабиться со всеми нами? — Я однажды видел, как расслабляется в клубе Чимин, он ушёл оттуда с двумя. — Ты можешь оказаться сегодня на их месте. — Я так не хочу. Нахер. — Где их носит? — Наму написал, что они чуть задержатся. Улыбка сползает с лица Чимина, когда он видит вошедших — только двоих. «Какого чёрта» « Устал:] » — Ты его больше не увидишь. Чонгук с Наму и Тэхёном танцуют, Пак напивается. — В смысле? — Он не придёт ни на одну вечеринку, что ты, или наши друзья устроят. Он будет игнорировать и избегать в универе. Он будет уходить из дома, если ты придёшь туда. Он тусовался со всеми только из-за тебя. — Да с какого… — Ваша игра слишком затянулась. Я ожидал, что приветствие-прощание в конце концов превратится в поцелуй взасос, жаль, что до этого так и не дошло, свидетели говорили, что он в этом хорош. — Джин. — Приятно было пообщаться. — Да погоди ты! С чего ты взял, что будет именно так? — С того, что ты всё проебал, Чимин. «Нам надо поговорить» «Юнги» «Юнги, ответь» «Пожалуйста» «…» «Блять, ты правда будешь меня игнорировать?!» Тэхён создаёт общий чат на шестерых, чтобы поддерживать связь на время каникул. Чимин сдаёт два последних экзамена, и улетает с родителями на горный курорт. Тэ и Чонгук проводят время, почти не вылезая из кровати. «Не сбрасывай звонки, нам действительно нужно поговорить» «Я занят» Пользователь добавил вас в чёрный список. В первый после каникул учебный день Чимин замечает его в компании сиреневоволосой девушки — они сидят вместе за маленьким столом, обложившись учебниками и тетрадями. Юнги выглядит как обычно, слушает её, делая пометки. Чимин хочет подойти, но его останавливает Намджун. — Это отличница с его курса, помогает разобраться с оставшимся экзаменом, не мешай. Пак не отрывает от них взгляда, и не получает ни одного взгляда в ответ. Тэхён тащит спустя пару дней в спорт-зал, на тренировку по баскетболу. Юнги бросает мяч Кану, и уходит в раздевалку под ор капитана. Чонгук быстро придумывает оправдание. — Да постой ты! — Пак догоняет его в коридоре. — Какая драма… Отстань. — Как ты меня достал уже, — Чимин толкает, ударяя об стену, и держит его за плечи. Юнги морщится, отворачивая лицо. — Ты всё не так понял, и решил спрятать голову в песок. Повзрослей и наберись смелости. — Давай ты меня отпустишь? — Нет. Давай мы будем встречаться? — Не будем. — Будем. — Чимин… — Юнги смотрит ему в глаза, без эмоций. — Отпусти. — Поцелуй меня. — Ты в край оборзел. Не принуждай меня тоже применять силу, — Мин делает шаг вперёд, и Чимин упорно возвращает его обратно. — Я сильнее, Юнгия. И я знаю, что ты ужасно на меня зол. Ещё я знаю, что ты меня хочешь целиком и без остатка, чтобы я был только твой. Не сопротивляйся. Бери. Чимин прихватывает его нижнюю губу зубами, и получает укус в свою верхнюю. Он громко стонет от боли, и когда хватка ослабевает, снова пытается поцеловать, сталкиваясь языками, и это получается ожесточённо, больше похожим на борьбу, но всё же они целуются, жарко, влажно. Юнги меняет их местами, зажимая у стены. — Бери?.. — Я буду с тобой. Я, ты, твоя ёбанная вечная занятость и скверный характер. — Как лестно. — Потрогай меня. Хочу стонать для тебя. Юнги… — Пак берёт его ладонь, засовывая под свою кофту, кладёт на полукольцо с шипами на концах. — Пиздец… Длинные пальцы обводят напряжённый сосок, Чимин закидывает ногу на талию, вжимая в свои бёдра, втягивая в очередной поцелуй. — Почему ты даже в такой позиции ведёшь? — усмехается Юнги. — Секс со мной будет интересным. Тебе понравится. Поехали. — Погоди, ты… Просто погоди. Чимин напрягает мышцы ног, удерживая на месте, и приподнимает брови. — Мы же взрослые люди. Ты согласен со мной встречаться? — Предположим… — Ах, цитирование. Хорошо, мы вместе. По-е-ха-ли. — А как же прогулки под луной? — У меня из-за тебя секса не было целую вечность. Потом погуляем, — схватив за руку, Чимин бежит с ним на улицу. Это всё ещё слишком. Пак Чимин — слишком. Он улыбается всю дорогу до дома, рассказывая дурацкие истории, произошедшие за каникулы, про колкий снег и тысячу падений со сноуборда. Он останавливается в подземном гараже, вызывает лифт, нервно постукивая ногой в ожидании. Входя в квартиру, он с порога раздевается догола, демонстрируя идеальное тело, литые мышцы с нежной кожей. — Кстати, у меня твоя футболка. — Ага… — Идём мыться. Снимай с себя всё. Юнги пытается замедлить, воззвать к разуму... Вода заливает лицо, пока он, откинув голову назад, прерывисто дышит, постанывая от горячего рта и языка. Чимин отсасывает в душе, и от вида его слипшихся ресниц, мокрых волос, серёжек в ушах, прозрачных и белых капель на щеках, от преданного взгляда, хочется кончить ещё раз. В кровати они вновь жадно целуются, Чимин позволяет себя касаться абсолютно везде, охотно насаживается на пальцы, дрожит, стоя на четвереньках, и подгоняет, требует, не выдерживает после пары фрикций, и седлает сам, лицом к лицу. Он держится за изголовье кровати до побелевших костяшек, выстанывает имя, опускаясь резче, грубее, и это тоже — слишком. Успокаивается он только после оргазма, доведя обоих, и затихает, ложась на бок и плача. — Я боялся потерять тебя. Юнги обнимает, убаюкивает, шепча нежности и целуя лицо обещает, что останется. — Разблокируй меня, — в три часа ночи, найдя силы только для того, чтобы ещё раз помыться, Чимин валяется в кровати, доедая салат из доставки. Юнги приносит ему чай, ухаживая. — Я подумаю над этим. — Немедленно. У Чимина тяжёлый взгляд и ноль терпения. Юнги находит свои штаны в гостиной, достаёт телефон. — Мне писали и звонили вообще все. — О, а где мой? Поищешь? Только разблокируй меня сначала. «Я надеюсь, вы не поубивали друг друга» «Джин проиграл мне, следующую сессию в студии полностью оплачиваю я» «Капитан сказал, что ради Чимина можно и голову потерять» «Пожалуйста, не сломай его. Сломай кровать» Пак хихикает, читая свои сообщения, и ахает от боли. — И как ты ходить завтра будешь? — Никак. Будешь носить меня на руках. — Дай посмотрю, вдруг серьёзные повреждения… — Я бы почувствовал. Это с непривычки, надо чаще… Ай! Юнги скидывает одеяло, раздвигает ягодицы, и проверяет языком. Четверо встречают у крыльца, перед началом занятий. Чимин паркуется, радостно болтает без умолку, наваливается на Юнги, крепко держащего под локоть, и не сразу они замечают остальных. — А я говорил. — Поверить не могу… — Поздравляю! — Холодный принц универа и принц андерграунда, союз на века.

*************

— Мне не обязательно есть мясо каждый день, Чимина! Я больше люблю морепродукты, куда ты меня закармливаешь, боже… Я с тобой растолстею. — Ешь. Тэхён прячет улыбку за салфеткой, и обращает внимание на новую картину в их гостиной, чёрно-синюю. Юнги подхватывает тему, и они договариваются как-нибудь порисовать вместе в мастерской Тэ. Чонгук встревает в спор между Джином и Джуном, выясняющих, чья очередь была мыть посуду, потому что в попытках угодить, эти нынешние руммейты постоянно лишали друг друга домашних дел и покоя. — Помойте у нас дома посуду, у нас с Тэтэ никогда на это времени нет. — Да купите уже все посудомойки! — Её тоже надо загружать и разгружать, следить, чтобы были в наличии капсулы и соль… — Бытовуха, — зевает Джин. — А мы будем устраивать вечеринку перед началом нового учебного года? — Да в пизду эти толпы. — Шугу вчера чуть не сожрали после концерта, — поясняет Наму. — Я реально теперь опасаюсь скопления народа. — В аэропорту тоже было стрёмно. Все возвращаются из отпусков, мы на паспортном контроле проторчали хрен знает сколько. У Чонгука загорелая кожа, и слегка облезает нос. На шее Тэхёна множество новых украшений из бусин и ракушек, и он вдруг спохватывается и идёт за сувенирами, привезёнными в подарок — бутылки местного алкоголя, подставки для благовоний, браслеты. Юнги сразу натягивает один на запястье, поверх татуировки с « :] ». — Чимин, судя по запаху, пирог готов. — Я надеюсь, он весь шоколадный? — Да, Джинни. Это мраморный брауни с орешками. Ещё есть ванильное и мятное мороженное… Для Гуки отрезают самый большой кусок, поливая взбитыми сливками, и он обсуждает калории и спорт с Сокджином, а также теннис и баскетбол, показывая друг другу более накаченные правые руки по сравнению с левыми. Чимин задирает короткие рукава, являя совершенную симметрию. — Ты готов снова танцевать после летнего перерыва? — Он постоянно дома танцует. — Я опять поменял студию, чтобы не сталкиваться с Хосоком. — Он не держит зла. — Знаю, но мне не приятно. Да и новая студия более многообещающая в плане перспектив. — Кстати, о перспективах. Юнги, тебя хотят в продюсерскую команду. — Без тебя не пойду. После обеда в планах поваляться перед телевизором и прогуляться в парке. Джин с Джуном опять спорят у грязной посуды «Ну хоть здесь я…». Чимин хитро улыбается. — Давайте сделаем ставки…