Дампирка из Флориды

Мы стоим невдалеке от большого дома, который даже в принципе и домом назвать нельзя. Тут больше подходило слово замок или усадьба, потому что это было просто невероятно большое и невероятно дорогое строение. Три этажа. На каждом этаже окна, не пропускающие солнечного света, и крутая черепичная крыша. Сам дом обделан кучей маленьких камушков разных цветов, от чего он выглядит прямо как домик в лесу. Ну, или большая домина в лесу. Мне даже стало жалко сжигать эту красоту, но вспоминая о сидящей в одной из комнат Василисе, привязанной к стулу, я забываю об его внешнем виде и подрываюсь сгонять в машину за канистрой с бензином и сжечь все здесь к хуям! - Роза! - тихо подзывает меня Дмитрий. Он говорит шепотом, чтобы не выдать нас. Каждый вампир в нашем мире знает о том, что стригои могут услышать любой звук, а нам ни в коем случае нельзя себя выдать, хотя Ивашков все равно знает о том, что мы приехали. Чувствует. От воспоминания об Адриане я вздрогнула и моя кожа покрылась мурашками, но я стряхнула с себя оцепенение и посмотрела в кофейного цвета глаза наставника. - Что? - таким же шепотом спрашиваю у него я. Закатив свои прекрасные глаза, товарищ продолжает говорить то, что я преспокойно прослушала. Черт! Он говорил жизненно важную информацию, а я как идиотка пялилась на дом и мысленно истекала по нему слюной. - ... Они неживые, и вы не должны жалеть их. Некоторые выбрали эту судьбу сами, другим же повезло меньше, потому что их обратили насильно. Но когда вы увидите хоть одного, просто не задумываясь убивайте. - естественно. Это будут наши первые убийства, и Дмитрий понимает, что наши руки могут дрогнуть, а тут нужна точность. Прямое попадание в сердце. - Вы уже умеете пользоваться кольями, и знаете, где находится сердце. О вас я в принципе не волнуюсь, но следите, ради всего святого, за Озерой. Его тетя убьет меня, если узнает, что я взял его с собой. - Ничего со мной не случится... - начинает уже спорить с Беликовым Кристиан, но, увидев грозный взгляд нашего главаря, сразу же затыкается. - Не сжигай их полностью, а просто отвлекай. - шепчу я парню, и тот сразу же расплывается в довольной улыбке, понимая, что в этом деле его помощь может понадобиться. Более того, от его стихии будет много пользы в бою. Стригои будут пытаться отряхнуться от огня, а мы тем временем будем их закалывать. Идеальный план. Нахмурившись в который раз за этот день, товарищ объявляет нашу спасательную операцию "Операция подожги задницу стригою, спаси Лиссу, сожги дом к чертям собачьим" открытой, и мы направляемся в сторону дома, пожелав перед этим друг другу удачи и послав ее к черту. Естественно, парадная дверь открыта, а в доме стоит гробовая тишина, давящая на барабанные перепонки. Я успеваю только сделать один вздох, как все приходит в движение и на нас со всех сторон летят красноглазые твари. Их голодные выражения лица ужасают, и я даже на секунду залипаю, внимательно смотря на обнажившего свои белые и острые клыки стригоя, который надвигается на меня... Дерьмо! Он бежит на меня! Мои мышцы напрягаются, а тело приходит в движение. Все движения, которые я совершаю, происходят сами собой. Драться, оказывается, совсем не сложно, но все же опаснее, чем с наставником в спортзале Св. Владимира. Увернувшись от загребущих лап ночного убийцы, я пытаюсь лягнуть его ногой, но неудачно. Он хватает меня за нее же и тянет на себя. Тело с громким стуком шлепается на землю. И к сожалению, это было мое тело. Без понятия, как мне удаётся выгнуться такой дугой, но все же я смогла вывернуться и ударить второй ногой стригоя прямо в челюсть. Слышится жуткий хруст, и пока "не-мертвый" отходит от удара, воя, как банши*, я выбираюсь из-под него и поднимаюсь на ноги. Секундный внимательный взгляд, кинутый на него, показывает мне, что я дерусь с бывшим дампиром. Высоким и мускулистым. Меня как будто в холодную воду окунули и я пришла в себя после пьянки. Он был дампиром насильно обращенным в создание ночи. Такая участь может ждать и меня. Пришел тот момент ступора, о котором говорил Дмитрий. Я не могу убить этого мужчину, стоящего передо мной, ведь он не виноват в том, что стал таким. Он всего лишь служил своему морою верой и правдой, забивая на свою жизнь и отдаваясь всем телом и душой работе. И, наверное, отдал свою душу, защищая душу своего подопечного в одном из боев. Тем временем бывший дампир приходит в себя и с грозным ревом кидается на меня, не давая мне сделать удар. Он бьёт с остервенением и несдержанной злобой так, что мне остаётся только защищаться. Ставя блок за блоком, я прихожу в себя и вся моя жалось к стригою испаряется. Остаётся только ярость, клокочущая во мне и порывающаяся выбраться наружу. Страх Лиссы, пробравшийся ко мне в голову, заставляет меня налететь на не-мертвого и пришпилить его к полу, стараясь при этом удержать эту махину в захвате. Он брыкается, пытаясь скинуть меня с себя, но такого удовольствия я ему никак не могу дать. Поудобнее схватив кол, я собираю всю силу в руку, выкидываю ее вперед и протыкаю грудь бывшего дампира. Он вскрикивает, а его глаза расширяются от боли. Вскоре они становятся стеклянными и направлены в одну точку. У меня нет времени на сантименты, но я всё равно отдаю стражу дань уважения, прикрыв его глаза. Надеюсь, он благодарен мне за это... Оглядевшись по сторонам, я вижу несколько бездыханных тел, лежащих в разных позах на полу. Некоторые из них подгоревшие, и я еще раз убеждаюсь в том, что взять с собой Озера было прекрасной идеей. Вспомнив о том, как на первом уроке Мейсон рассказывал мне о прозвище Дмитрия "русский бог", я наконец понимаю, почему его так называют. Товарищ дерётся с одним из стригоев и выглядит, как настоящий бог войны Марс, имеющий красоту Аполлона. Один точный удар колом, и вот, еще одно тело лежит на полу. Эдди с Мейсоном сражаются плечом к плечу сразу с тремя красноглазиками и легко закалывают одного за другим при помощи огня Кристиана. Моя помощь им не нужна, а вот Василиса чуть ли не рыдает от страха, сидя на втором или третьем этаже. Я бегу в сторону лестницы и, когда стригой перекрыл мне доступ к ней, не задумываясь, наношу ему пару ударов кулаками, а потом - смертельный удар в сердце. Переступая через мертвого, я не жалею его. Постаравшись забыть о том, что они когда-то были нормальными, я могу безжалостно убивать кровопийц. Преодолев пару пролетов, я оказываюсь в длинном коридоре с кучей дверей и начинаю прислушиваться к нашей с Лиссой связи, стараясь найти ту дверь, за которой скрывается комната с ней и Ивашковым. Естественно, он ждёт меня там и совершенно плюёт на то, что его люди погибают на первом этаже. Он хочет только моей крови, ну, и смерти Беликова, который непонятно чем ему насолил. Дернув первую попавшуюся дверь, я обнаруживаю лишь пустую спальню и иду дальше по коридору в поисках нужной. После пятой попытки, я всё же попадаю в комнату, где сидит привязанная к стулу подруга, и напрягаю все свои инстинкты, так как Ивашкова тут не наблюдается. - Роуз! - пищит Василиса, дернувшись на стуле и в который раз всхлипнув. - Зачем ты пришла? Фыркнув на ее риторический вопрос, я быстро подбегаю к ней и начинаю распутывать веревки. Руки слегка потряхиает, но я упорно продолжаю развязывать узлы. Лисса что-то пытается сказать, но начинающаяся истерика не даёт ей этого сделать, ибо она так путает и коверкает предложения, что понять, что она говорит не представляется возможным. Правда, увидев, как она резко бледнеет и заглядывает мне за спину, я понимаю, что все дерьмовей некуда. - Ну, привет, маленькая дампирка. - холодный голос за моей спиной пропитан нежностью вперемешку с желанием. Развернувшись, я вижу его воочию и, могу сказать, радости при встрече со своим спасителем я не испытываю. Его не менее холодный, чем голос, взгляд направлен на меня. Глаза следят за каждым моим движением, и я мысленно проклинаю себя, понимая, что кол лежит на полу рядом с принцессой Драгомир. Успею ли я поднять его, прежде чем стригой кинется на меня и убьет? - Я очень долго ждал этой встречи, моя дорогая. - снова его голос прорезает тишину этой комнаты. - Не могу сказать того же, Адриан. - стараясь говорить твердо, я делаю один шаг назад. Подальше от Ивашкова, поближе к колу и уже стоявшей за спиной подругой. - Хочешь взять кол? - спрашивает он, чуть наклонив голову в бок. Его каштановые волосы, лежащие в беспорядке, прикрывают часть лица. - Ты уверена, что справишься со мной? - улыбка медленно расползается на его губах. - Те стригои, убитые тобой сегодня, были всего лишь новообращенными, а я нахожусь в таком состоянии уже очень долго. - Стоит попробовать. - пожимаю плечами, стараясь выглядеть, как можно более спокойной, хотя все внутри меня леденеет только от его изучающего взгляда, направленном на меня. - Что ж. Как тебе будет угодно. Резко сев на корточки и взяв в руки серебро, я подскакиваю и встаю в оборонительную позицию, готовясь защищать свою подопечную и лучшую подругу в одном лице. Звуки, доносившиеся до нас с первого этажа, стихают, и я напрягаю слух, пытаясь понять, кто же победил в этой битве и есть ли среди наших раненые или убитые. - Хмм... - протягивает Адриан, оглядываясь на дверь и хмуря свои темные брови. - Быстро... Хорошо, что на втором этаже есть вторая партия жаждущих чужой крови стригоев. - как только он заканчивает говорить, под нами снова зарождаются громкие звуки: шипение, крики, удары. - Лисса, беги! - кричу я, налетая на Ивашкова. Мы с грохотом падаем на землю и начинаем кататься по полу, пытаясь ударить друг друга. Стригой смеётся над моими жалкими попытками и обнажает белоснежные смертоносные клыки, пугая меня ими до чертиков. Василиса рвётся к двери и в скором времени исчезает за ней. Я надеюсь, что ребята схватят ее и выбегут на улицу, где уже, наверное, господствует раннее утро, прогоняя ночь и заявляя ей о своих правах. Под утренним солнцем они будут в безопасности, а я давно смирилась со своей смертью. Отталкивая Адриана, я ползу в сторону двери на четвереньках, стараясь подняться, но мои ноги трясутся от страха и просто не держат меня. Кол вываливается из рук и остаётся в одиночестве лежать на полу. Думала ли я когда-нибудь, что мой самый страшный кошмар станет явью? Хотя какая теперь разница думала или нет, ведь это все равно происходит сейчас. Со всей имеющейся у меня скоростью, я бегу вперед по петляющим коридорам этого дома, стараясь скрыться от своего спасителя и возможного будущего убийцы. Нескончаемые коридоры с кучей дверей и окнами, не дающими солнечному свету пробираться сюда, сменяют друг друга, а скрипучий и злобный смех, пробирающий меня до костей, доносится откуда-то сзади. - Тебе не скрыться от меня, Роуз! - кричит он мне вдогонку, с каждым своим словом приближаясь ко мне все ближе и ближе. Сворачивая за угол, я налетаю на маленький столик, на котором стоит хрен знает сколько стоящая ваза, но это, в принципе, уже и не важно, ведь она разлетается на тысячу осколков, соприкасаясь с полом. Падая прямо на остатки вазы, я вскрикиваю, чувствуя, как осколки глубоко входят мне в кожу. Времени на рыдания нет, поэтому я поднимаюсь и бегу дальше. Вспоминая свой сон, я слышу доносящийся до моих ушей крик Дмитрия из сна: "Беги!" Жаль, что я не смогу услышать еще раз его голос, потому что он уже давно находится на улице, защищая мою подругу от любой опасности. Еще один поворот и я врезаюсь в стену. Я оказалась в тупике, но никак этому не удивилась. Мне уже все равно, где умирать. Главное, что я спасла свою подругу из лап этого монстра, а все остальное не важно. Медленно оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Адрианом. И как во сне я могла подумать, что его глаза черные? Они же невероятно прекрасного изумрудного цвета. Рубиновый ободок вокруг глаз портит все хорошие впечатления о нем. Глаза горящие безумием и жаждой крови, моей крови, неотрывно наблюдают за моей реакцией на его появление. Его губы медленно растягиваются в победной улыбке. - Вот ты и попалась, маленькая дампирка. - говорит он, подходя ближе. Он стоит так близко, что до моего носа доносится аромат его дорогого парфюма. Адриан резко притягивает меня к себе, и выбраться из его стальной хватки у меня не получается, хоть я и пытаюсь всеми силами. - Нет... нет, пожалуйста! - кричу я, но мой голос скрывается из-за слез, которые нескончаемым потоком бегу по моим щекам солеными дорожками. Притягивая меня еще ближе, он оттягивает мою голову за волосы вбок и нежно целует меня в венку на шее своими холодными и мертвыми губами. - Тебе это понравится, солнышко. - говорит он и резко вгрызается мне в шею своими клыками. Наступает наслаждение и я забываю обо всем, кроме своих друзей и родных. Макс, Эшли, Джейк, Джесс... их лица проносятся у меня в мыслях с невероятной скоростью и губы трогает еле заметная улыбка. Лисса и Кристиан. Наше с ними знакомство было самым упоротым знакомством во всей моей жизни. Тетя Чарли и мама. Обе так сильно мною любимые, что я громко всхлипываю, понимая, что так много было еще им не сказано. Жаль, что я очень редко говорила кому-то, что я люблю этого человека... Любовь напоминает мне о Дмитрии. Взгляд его карих глаз, блуждающих по моему телу в то прекрасное утро, когда я решила начать мстить ему за то, что он забирает меня из родного дома. Наши с ним пререкания и ссоры. Моя шутка над ним в тот день, когда я напилась с Драгозерой и касание своими дрожащими от предвкушения пальцами его губ. Первая тренировка и адски болящие после нее мышцы. А ведь все это стоило того, чтобы он взял меня на руки и донес до комнаты, как настоящий джентльмен. Еще одна пьянка и наш первый поцелуй. Ощущение его губ на своих было самым лучшим чувством в моей жизни. Все те поцелуи с другими парнями не шли ни в какое сравнение с горячими губами товарища и его шершавым языком, блуждающим в моем рту. Тот ужасный месяц, когда он совершенно не обращал на меня внимания и холодел ко мне с каждой минутой, был как будто бы в другой жизни. Его взгляд, кинутый на меня сквозь витрину магазина. Он смотрел на меня так, будто видел не меня, а самого Господа-Бога, в которого он верил. И, наконец, наши последние минуты вместе. Уединение в машине, когда он прижимал меня к себе так сильно, что если сжать тело еще чуть-чуть и ребра сломаются. И, наверное, прощальный поцелуй в академии, когда мы оба понимали, что один из нас может не выбраться. Медленно мои глаза начинают слипаться, а сама я клюю носом в плечо стригоя. Он постанывает мне в шею, обдавая меня своим дыханием. Руки, опустившиеся по швам, больше не пытаются бороться, потому что сил не осталось. Взгляд карих глаз прожигает меня своим недовольством. Не думаю, что он реален. Это все эндорфины. Но он заставляет меня опомниться. Дмитрий ни за что бы не сдался, а продолжал бы бороться до последней капли крови. Вспомнив о том, что подаренный друзьями кол лежит в кармашке толстовки, я достаю его оттуда и стону от кайфа, который не дает мне трезво мыслить. - Люблю тебя... - шепчу я в пустоту, надеясь, что товарищ каким-нибудь это услышит. Ведь он так и не узнал о моих к нему чувствах. Хотя они пожирали меня изнутри, наверное, с самого нашего знакомства. Надо было сказать ему об этом уже давно и наплевать на то, что подумают другие, но уже слишком поздно. Собрав оставшуюся силу, я ударяю забывшегося в кормлении Адриана колом под ребра, как учил Дмитрий, и попадаю прямо в сердце. Ивашков удивленно вздыхает и шокировано смотрит на меня своими изумрудными омутами, которые я буду ненавидеть всю оставшуюся жизнь. А жить мне осталось минуты, если не секунды... Мертвое тело с громким стуком шлепается на пол и я лечу за ним, потеряв точку опоры. Сил совсем нет. Уставившись вперед, я увидела еще один свой глюк. Не могу не заметить, что это самый прекрасный глюк в моей жизни. Кофейные омуты, направленные на меня, испугано расширяются, а их обладатель застывает на месте, смотря на мое почти мертвое тело. Столь родной пыльник порван в некоторых местах и заляпан кровью. - Люблю тебя... - из последних сил шепчу я своему глюку, а потом тьма медленно тянет меня в свои объятья. Глаза закрываются, и я понимаю, насколько устала. Это был очень тяжелый день, который, наконец, закончился. Жаль, что для меня - навсегда... И так, дамы и господа, как вы, надеюсь, понимаете, осталось совсем чуть-чуть, и эта история закончится:) Жду ваших комментов!