Дампирка из Флориды

Стараясь распахнуть глаза, я потерпела фиаско, но, не сдаваясь, продолжила пытаться. На веки как будто бы разом опустилась вся тяжесть этого мира, и они налились свинцом, не давая мне раскрыть их и увидеть хоть что-то. Я слышу голоса своих друзей, каждый из которых переживает за меня, сидя у кровати часами. Я поняла, что не умерла уже давно. Если бы я была бы мертва, то боли в шее бы не чувствовала. А её жжет так сильно, что хочется выть. Ивашков, наверное, слишком сильно вгрызся в мою шею от нетерпения, желая испить густую горячую кровь, что бежит по моим венам даже после его смерти. А ведь предполагалось, что я умру, но получилось совсем наоборот. - Роза, - шепот у самого уха заставляет меня замереть и начать вслушиваться в чарующий голос говорившего с русским акцентом. Но, к глубокому моему сожалению, это единственное, что шепнул мне Дмитрий на ушко, обдавая своим горячим дыханием мою шею. С удвоенной силой я пытаюсь разлепить веки и вот, наконец, мне удается приоткрыть их. Свет, бьющий мне в лицо, больно режет глаза своей яркостью, и я опять закрываю их. Как же тяжело. Еще одна попытка на этот раз увенчалась успехом, и я постаралась сфокусировать свой взгляд на чем-нибудь. Перед глазами все плыло. - Очнулась! - радостный женский голос сбоку от меня веет облегчением и счастьем. Как давно я не слышала этот голос в живую. - Тетя, - улыбаюсь я и перевожу взгляд на нее. Взгляд фокусируется на женщине, сидящей на стуле рядом с больничной койкой. Ее рыжие волосы завязаны в неряшливый хвост, а лицо, сильно осунувшееся и очень бледное, говорит не хуже слов о ее усталости. Лишь горящие безграничным счастьем и радостью глаза, из которых текли ручейки слез, не выказывают никакой сонливости. Напротив, они настолько живые, что может показаться, что Чарли не сорок, а двадцать пять лет, и она собирается в космос. Она протягивает ко мне свои руки, и я с готовностью падаю в ее объятия, стараясь прижаться к ней так сильно, как могу, чтобы почувствовать то родное и знакомое тепло ее тела. Как же я скучала. - Я люблю тебя, теть, - утыкаясь ей лицом в шею, вдыхаю приятный аромат трав, которыми просто пропахло тело Чарли. Ее любимый гель для душа. - Я тоже, дорогая, - чувствую, как она улыбается, и растягиваю губы в ответной улыбке. Дверь открывается со скрипом и в проеме показываются мои друзья, благодаря которым я, в принципе, до сих пор дышу и радуюсь жизни, благодаря которым, мое сердце продолжает биться в груди, гоняя кровь по венам. - Тебе надо заказывать VIP-палату, Роуз! - ухмыляется Макс, поправляя свои отросшие волосы. - Ты в этой больнице бываешь чаще, чем дома. - А ты вообще дома почти не бываешь, - парирую его выпад, но я так давно не была в Палм-Бич, что даже не знаю о том, что мой друг уже давно ночует дома. - Я, вообще-то, уже пару месяцев сплю исключительно на своей теплой кроватке. Забывая про наш спор, я раскрываю объятия и для своих друзей. Они в свою очередь, не задумываясь оказываются заключенными в моей не такой уж и сильной хватке. Я чувствую невероятную слабость, но стараюсь не обращать на нее никакого внимания. Сейчас надо уладить все свои дела, а уж потом откинуться на боковую и погрузиться в царство Морфея, зовущего меня в свои теплые руки. - И вас я тоже люблю, ребят! - восклицаю я, выпутываясь из скопления рук и ног(?), которыми опутали меня друзья со всех сторон. Дышать тяжело от этих тисков. - С каких пор в тебе проснулась любовь ко всем? - спрашивает Джесс, садясь, как самая наглая, на мою кровать в позу лотоса. Остальные довольствуются стульями или своими двумя. - С тех пор, как я чуть не умерла, - эти слова даются мне очень легко. Никакой боли в груди от воспоминаний о белоснежных клыках Адриана или о том тупичке, в котором я думала о самых дорогих мне людях и главное о том, что надо говорить им чаще, что я люблю их. - После этого сразу жить хочется. А где Лисса и Кристиан? - удивленная тем, что мои друзья пропускают всю нашу "вечеринку", я оглядываюсь по сторонам, стараясь найти их. Я даже под кроватью посмотрела, хоть после этого у меня и заплясали черные точки перед глазами. Уши заложило, но в скором времени все прошло. - М-м... - мычит Эшли, стараясь подобрать нужные слова. Ее лицо выглядит крайне сосредоточенным, и у меня отпадает всякое желание пошутить над этим выражением лица. - У Кристиана сейчас... тяжелый период... Лисса с ним. Но она обещала прийти чуть позже. - Что произошло? - шепчу я. В сердце заползает страх, который сковывает меня и не дает нормально вздохнуть. Либо случилось что-то ужасное, либо Кристиан лежит в соседней палате и умирает, что одно и то же. Какие дурацкие у меня мысли! Озера слишком живучий, тем более, ребята постоянно за ним следили. С ним ничего не могло произойти, тогда с кем? - Понимаешь... - начинает говорить Джейк, который, как я заметила, обычно всегда говорит мне что-то очень важное с серьезным видом. Он создан рассказывать о плохих новостях, поэтому я напряженно сжимаю белую простынь в руках, готовясь к худшему. Друга прерывает открывшаяся дверь, и перед нами предстает растрепанная и даже чем-то безумная Джанин Хезевей собственной персоной. Ее глаза мечут молнии, и в таком ее состоянии мне хочется срочно ретироваться под кровать и вытянуть вверх белый флаг, означающий мое полное и безоговорочное поражение. Взгляд останавливается на мне, и мать испускает очень громкий и довольно долгий выдох. Она начинает нервно переминаться с ноги на ногу, никак не сдвигаясь с места. Я закатываю глаза в потолок, а-ля Дмитрий, и недовольно бурчу себе под нос, смотря на эту женщину. После всего того, что произошло, она смеет стоять в стороне и мяться, как я не знаю кто! А ну иди сюда! Быстро! я вовремя останавливаю себя, перед тем, как сказать эти слова и вместо этого говорю: - Что ты там стоишь, мам? - ласково протягивая последнее слово, я окончательно прощаю ей то, что жила без нее всю свою прошлую жизнь (да-да, именно прошлую. Для меня теперь жизнь будет делиться на "до" и "после". "До" - это вся моя жизнь до спасательной операции, а "после" - моя дальнейшая жизнь, которая, надеюсь, будет долгой и счастливой. Желательно, рядом с Дмитрием) и в который раз за день развожу руки в стороны, маня ее указательным пальчиком левой руки. - Иди и обними! - я канючу, как маленький ребенок, сжимая и разжимая кулачки. Мама, видя это, улыбается и делает нерешительный шаг вперед, еще один и потом срывается с места, преодолевая расстояние между нами за два длинных прыжка. Дверь тихо скрипит и закрывается именно тогда, когда мы наконец-таки сжимаем друг друга в объятиях. Это все мои посетители решают оставить нас одних. Сколько женщин-стражей за сегодня рыдали, прижимаюсь ко мне? Кто бы мог подумать, что две. Мама заливала слезами мою уже и так мокрую больничную сорочку, но я не брюзга и совершенно плюю на это. Тем более, я сама плачу вместе с ней. В скором времени я чувствую еще одни руки, сжимающие и меня и Джанин - это тетя Чарли присоединилась к нашим семейным обнимашкам. Идиллия. После пяти минут непрекращающихся объятий, Джанин, явно неуверенно, нарушает тишину в комнате словами, которые ввергают меня в глубочайший шок. Даже тот момент, когда я узнала о том, что я рождена от слияния двух вампиров: мороя и дампира, не было для меня ТАКИМ шоком. - Кхм. Тут твой отец за дверью... - Что? - в один голос с Чарли восклицаю я, распахивая свои и без того большие глаза еще больше. Она серьезно сейчас сказала о...? - Да-да. - вздыхает мама, садясь поудобнее на кровати и внимательно смотря на меня с прищуром. Я узнаю знакомые себе с рождения черты лица, потому что у меня точно такой же разрез глаз. А ведь раньше я этого не замечала... - Эйб Мазур, как узнал о том, что с тобой случилось, так сразу приехал сюда, - мать слишком коварно и игриво мне улыбнулась, добавив еще пару слов, от которых моя челюсть медленно упала на одеяло, лежащее на моих ногах: - И у нас произошел очень серьезный разговор с твоим... кхм... наставником. Он объяснил нам, что его намерения очень даже серьезны, и пройдя тест Эйба, был официально утвержден на роль твоего, возможного, парня, - слово "возможного" она особенно выделила в этом предложении. - То есть... вы не против? - мой голос повысился на одну октаву, а брови взлетели вверх. - Ну, мы, конечно, против, ведь он старше тебя аж на семь лет, но... - мама покраснела и еле-еле выдавила из себя: - Эйб, вроде как, тоже старше меня на десять лет и в тебе много моих генов... Короче, с кем бы ты ни была, ты будешь прекрасным стражем! - закончив свою речь, мама стерла со лба испарину и еще раз за день облегченно вздохнула. - Как будто бы рассказываешь ей о том, откуда берутся дети или о контрацепции, - фыркнула тетя, вогнав меня в краску, цвет моего лица при этом был насыщенного красного оттенка. Кровь, прилившая к щекам, не сходила, и я опустила голову вниз. - Ты опоздала с этим лет этак на пять. - Так быстро... - вздохнула Джанин, опуская голову на руки. Она уже давно поняла, что пропустила самую важную часть в моей жизни - взросление. Не видела, как я говорила первые слова и не просто "мама", а: "Где мама?"; не видела моих первых шагов и первых падений; не видела, как я шла с огромным ранцем, который был в два раза больше меня, в первый раз в школу; не видела, как я впервые бежала домой, неся дневник с первой пятеркой; не видела, как я, стоя на крыльце нашего дома, робко целовалась с парнем, испытывая опять-таки все впервые; не получала приглашение к директору "на ковер", чтобы прослушать лекцию о моем поведении. Все это видела тетя, в то время как мама несла службу своему морою. - В любом случае, веди себя нормально и предохраняйся, ну, или ты уже знаешь... Дерьмо! - наше семейное сходство! В мыслях я уже давно скакала по больничной палате, танцуя какой-то сумасшедший танец. - Ты меня поняла, - в конце концов сказала мама, опуская глаза в пол. - Ой, мам. И это рассказывает мне женщина, которая в моем возрасте уже имела на руках ребенка, - после моих слов повисла тишина, а потом тетя звонко засмеялась. Ее смех так заразителен, что мы с Джанин подхватили ее хохот. - Я все-таки позову Эйба. - говорит мама, успокаиваясь. Она поднимается с кровати и направляется в сторону двери. - Он очень хочет тебя увидеть. Скрываясь за дверью, она оставляет нас с Чарли одних совсем ненадолго, но мы успеваем обменяться заговорческими взглядами, которые ясны только нам. Дверь снова открывается (честное слово не палата, а проходной двор) и моему взору предстает... павлин. Божечки святы! Это что за разодетый петух? В проеме появляется мужчина лет пятидесяти, одетый в ярко-фиолетовый пиджак, такие же штаны и черную рубашку. Странный цветастый шарф, обмотанный вокруг шеи, делает его наряд еще страннее. Так же у него в ухе торчит золотая серьга с бриллиантом. Моя отвисшая челюсть заставила мужчину ухмыльнуться и подойти к койке. Смотря на меня очень внимательным взглядом, Эйб Мазур изучал свою взрослую дочь. Я не могу не отметить то, что у меня такие же темные, как у него глаза, и волосы, почти черного цвета. - Ну, здравствуй, старик, - буркнула я, ожидая его дальнейших действий или слов. - Ну, здравствуй, взрослая дочь. Готова поговорить о половой жизни? - напрямую, не церемонясь, спросил Эйб. В глазах мороя пляшут бесенята. Я ему удивляюсь. Его дочь лежала еще полчаса назад в коме или чем там, а он, не спросив о моем самочувствии, сразу спрашивает в лоб. Повезло с папашей. - А что о ней говорить? - отмахиваюсь я от отца, задавая интересующий меня вопрос: - Ты где был всю мою жизнь? - То там, то сям, - пожал плечами Мазур. - Предлагаю сыграть в двадцать вопросов. Кивая головой, я наклоняюсь к нему поближе и жду его вопроса. Кажется, любовь к любым видам игр и азарт у меня от него. Ибрагим берет один из стульев, стоявших в палате и садиться на него, кладя руки на спинку. - Так что с половой жизнью? - двигает он бровями. Они напоминают мне червячков, ползущих по его лбу. - Все глухо, - отвечаю я и тут же спрашиваю: - Почему ты так быстро от меня отказался? - Я не отказывался от тебя. Я следил за тобой всю жизнь и ежемесячно посылал алименты. У меня дома куча твоих фотографий, - такого ответа я, конечно, не ожидала, но, что поделать? - Давно у вас с Беликовым "отношения", - выделив последнее слово в воздухе кавычками, он начал ждать ответа на поставленный вопрос. - Мы целовались в прошлом месяце и... сколько я тут? - Три дня. - подает голос Чарли, сидящая до этого в молчании на соседнем стуле и внимательно следящая за нашими выпадами. Со стороны это, возможно, было похоже на игру в пинг-понг, где маленький мячик-вопрос скакал от меня к Эйбу и обратно. - Три дня назад... Три дня?! - шокировано восклицаю я. Получив кивки, я стараюсь успокоиться, и вскоре это мне удается. - Все. Мы еще долго играем в эту дебильную игру, пока вопросы не заканчиваются. Теперь я могу с уверенностью сказать, что знаю Эйба Мазура на процентов тридцать. Хоть так. Когда дверь за моими посетителями закрывается, я откидываюсь на подушки, готовясь ко сну. Веки снова начинают тяжелеть, и я спокойно расслабляюсь на кровати. Дверь тихо скрипит, и я рычу: - Да кто там еще, а? Чего вам неймется-то? - Мне зайти позже? - Нет! - вскрикиваю я, подскакивая на кровати и слезая с кровати так быстро, как могу. Из-за быстрой смены положения меня начинает заваливать в бок, но теплые и сильные руки Дмитрия подхватывают меня, не давая поцеловаться с полом. Мы оказываемся в очень... интересном положении. Мое сердце несется галопом и я удивляюсь, как грудная клетка не разрывается от этого скача. - С пробуждением, - шепчет родной голос с русский акцентом. От этого бархата по моей коже бегут тысячи и тысячи мурашек. Я вздрагиваю, и мои ноги подкашиваются от... не знаю чего. - Спасибо, - мои губы сами собой растягиваются в улыбке "до ушей". У меня уже скулы сводит оттого, что я сегодня так часто улыбаюсь. - Это благодаря тебе, - сказала я, вспоминая, как услышала его голос и тут же поспешила очнуться. - Мне надо тебе кое-что рассказать. - его нежный тон меняется на серьезный, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на его лицо и, возможно, разгладить его вечную складочку на лбу. - Что-то случилось? - спрашиваю я, все-таки протягивая руку вверх и проводя большим пальцем между его бровей. Не могу удержаться. - Кристиан? - Да, - мой мужчина вздыхает, и садиться на кровать, сажая меня к себе на колени. - Это произошло на втором этаже...

Flashback

От 3-его лица. Компания из четырех дампиров одержала победу над стригоями на первом этаже, но, не тратя своего времени на радости, двинулась наверх, надеясь найти в одной из многочисленных комнат двух девушек. Самый старший из них и, конечно же, самый опытный, прикидывал ,за какой из дверей могли находиться две закадычные подружки. Дмитрий с самого начала старался не спускать глаз с дампирки, к которой он испытывал довольно сильные чувства уже давно. Он боялся потерять ее в этой битве, но отвернувшись на пару секунд, чтобы убить стригоя, и обернувшись обратно, он не нашел ее на этаже. Стараясь разглядеть родное лицо среди мертвых, он не увидел ее и там. Оставался только один вариант: Роза ушла наверх, искать лучшую подругу. Уйти за ней мужчина не мог, потому что он был нужен здесь, чтобы помочь новичкам и горе-морою, который сейчас поджидал стригоев одного за другим, как спички. Не думал он, не гадал, что Озера может кого-то так безжалостно поджигать. Когда на первом этаже стало тихо, товарищ вместе с ребятами понял, что стригои, наконец, закончились. Вон они лежали по всей комнате с дырами в груди, из которых хлестала кровь. - Пошли за мной, - сказал Беликов и первым двинулся в сторону лестницы, ведущей наверх. Преодолев всего один пролет, они увидели вторую партию стригоев и, горестно простонав от усталости, продолжили убивать кровососущих убийц. Все было бы хорошо, если бы среди стригоев спасатели не увидели женщину, хорошо знакомую стражу и Кристиану. Ее черные волосы до лопаток свободно стекали по спине шелковистым водопадом, хоть, по версии Дмитрия, они были жесткими и совершенно не похожими на волосы его ученицы, а голубые глаза-льдинки были оконтурены рубиновым ободком, бледный цвет лица, намного бледнее, чем у мороя, и шрам на лице, ярко выраженный из-за бледности. Лицо стригойши было очень довольным, как будто она выиграла в лотерею и стала миллионершей. - Таша... - шокировано протянул Дмитрий, смотря на свою давнюю подругу, с которой когда-то в молодости встречался. Возможно, тогда, в юности, страж любил ее, но к его двадцати четырем годам осталась лишь дружеская симпатия. Но сейчас, когда женщина, что питала к нему чувства и молила его о той самой сделке, в которой он должен был стать ее стражем, а взамен получил бы то, о чем мечтал. Ребенка. Но, кажется, этому не суждено сбыться. - Привет, Димка, - как же он не любил это имя. Как правильно один раз выразилась Роза, ему подходит только Дмитрий, ну, или, в крайнем случае, Дима, но никак не Димка. Димкой можно было бы называть мальчика, играющего в футбол во дворе, но никак не взрослого мужчину, имеющего прекрасную репутацию стража. Как бы товарищ не старался, Наташа всегда звала его только так, своим пищащим голосом. - Тетя... - отойдя от шока, шепнул Кристиан, во все глаза глядя на свою единственную родственницу, благодаря которой он сейчас жил и радовался жизни, а не был стригоем, мечтающем только о крови, крови и еще раз крови. Убийство, ради убийства. Его тетя, что спасла его, совсем маленького, от родителей, сейчас была такой же тварью, как и они. - А-а! - воскликнула Таша, переведя взгляд своих холодных, как лед, глаз, на племянника. - Кристиан! - женщину искренне забавляла ситуация, складывающаяся в данный момент в доме ее хозяина, который сделал ей великое одолжение, схватив и обратив ее в существо, которое может жить вечно. Существо, которому не важны законы, которому можно убивать и не чувствовать вину. Совесть уходит самой первой после обращения. Именно это и радовало Ташу. Она всю жизнь винила себя в том, что не отговорила родителей Кристиана тогда, когда они захотели стать созданиями ночи, охотниками. Тогда ей показалось, что они лишь шутят, но потом… Как же раньше она была глупа, думая, что стать стригоем – это самое ужасное, что может с ней произойти! Ведь на самом деле, ее совсем крохотная новая жизнь, полна впечатлений и секса. Того, чего не хватало женщине в прошлой, скучной и нудной жизни, было в этой. А этот Беликов, который обламывал ее столько, сколько она его помнила! Ну, уж, нет. Лучше так. - А я как раз думала, где мой любимый племянник? – засмеялась она своим писклявым голосом, ужасая бедного мороя, который выглядел таким потерянным и огорченным, что его хотелось пожалеть всем, кроме стригоев. Наташа лишь ухмылялась на эту кислую мину и продолжала резать его без ножа: - Знаешь, Кристиан, а ведь Мойра и Лукас были правы, когда собирались дождаться твоего совершеннолетия, чтобы обратить. Это невероятно! Ты можешь стать таким же… - стригойка решила сделать ему одолжение, как когда-то любимому племяшке, которому она уделяла все свое время и внимание в детстве. Даже после его взросления, она всячески опекала парня, помогая ему советами для выживания в этом жестоком мире. - Нет, – Кристиан, качая головой, отступил назад, стараясь не хлопнуться в обморок от боли, поедающей его сердце и душу. Любимая тетя стояла перед ним, и на ее лице была не та привычная ему теплая улыбка, а ледяная, как и глаза, смотрящие на него с безразличием. Как же больно. Вдруг, на лестнице послышался грохот и с нее чуть ли не кубарем покатилась испуганная принцесса Драгомир, дрожащая, как лист на ветру. Она вовремя схватилась за перила и удержала равновесие. Смотря на всех с неподдельным страхом, девушка шептала одними губами имя своей подруги и упала в руки Мейсона, что удивленно смотрел на обмякшую в его руках Лиссу. Наташу, в этом состоянии, кажется, очень сильно бесила Василиса, потому что она, обнажив клыки, кинулась на ошалевшего новичка, который не знал, что делать: держать принцессу или доставать кол. Времени на раздумья не осталось, и Кристиан выбрал единственное решение данной проблемы. Спасая свою любимую девушку из лап Наташи, он поджег не-мертвую и с замиранием сердца слушал вопль, полный боли, исходящий из уст женщины, которая спасла его от Мойры и Лукаса Озера, поставила его на ноги после смерти родителей и заменила мать. Дмитрий, отошедший всего пару секунд назад от шока, сжал в руках гладкое и холодное серебро и с размаху вогнал кол по рукоятку в сердце бывшей подруги. Битва продолжилась, сражение шло полным ходом и, так как стригоев было намного меньше, чем на первом этаже, довольно быстро заканчивается. - Идите на улицу, - сказал страж Беликов, смотря на лестницу, ведущую наверх. – Уходите и охраняйте принцессу. - А куда ты? – удивился Эдди Кастиль. Уставший парень, почти не чувствующий рук, никак не понимал, что взбрело в голову мужчине. -Я иду искать Розу, – ответил Дмитрий, быстро ускользая из поля зрения ребят, которые волоча на руках Василису Драгомир, оказались в безопасности на солнце, стараясь привести в чувства уже двух мороев.

End

Тяжело вздыхая, я прижимаюсь к груди любимого стража, стараясь успокоиться от стука сердца товарища. Теперь понятно, почему Кристиан не выходит из своей комнаты. Он столько пережил и потерял в этой битве, что мои проблемы кажутся мне незначительными, хоть это и не так. - Я должна навестить его, - шепчу я, поднимаясь из теплых объятий дампира и собираясь пойти, сию минуту, к своему другу. - Сначала поспи, - вздыхает Дмитрий и тянет меня за руку обратно, укладывая на кровать и закутывая одеялом, как маленького ребенка. Закончив, он садится обратно на стул и сжимает мою руку, добавляя: - Утро вечера мудренее, – на мою вопросительно вскинутую бровь, он отвечает: - Это русская пословица, Роза. Спи. Я решаю все-таки поспать, ведь меня уже давно клонит в сон, и глаза сами собой закрываются от усталости. Закрывая их, я как будто каждый раз заново учусь их открывать. - Товарищ…? – шепчу я, смотря на него одним глазом, потому что второй отказывается открываться. - Что? – улыбается он, проводя рукой по моей щеке. Его длинные пальцы пианиста заставляют меня трепетать. - Теперь все будет хорошо? – спрашиваю я, всем сердцем надеясь на положительный ответ. - Конечно, будет. - И мы будем вместе? – не унимаюсь я, боясь той неизвестности, которая скрывает от нас будущее. Мы пробираемся вперед наобум, а как же хочется знать о том, что нас ждет и какие еще испытания выпадут на наши головы. - Всегда, – говоря это, товарищ нежно целует меня в губы сладким поцелуем, опьяняющим меня и дарящим наслаждение. – Спи, малыш. Последнее о чем я думаю, перед тем, как провалиться в царство Морфея, это то, что мне очень сильно нравится ласковое прозвище, придуманное любимым. Простите, что так долго не было проды, ребят:3 но, все-таки, она здесь! Остался только эпилог...