Глава XIII
5 июня 2025 г., 13:30
23 декабря
Астория всё ещё висела в воздухе и мёртвой хваткой сжимала «Чистомёт», а в груди всё сжималось от стыда. Снег падал крупными хлопьями, оседая на её мантии, но она не замечала холода — её мысли были заняты только одним: она подвела команду. Трибуны Пуффендуя гудели от радости, их жёлтые шарфы мелькали в воздухе, а крики и смех эхом разносились по полю. Астория бросила взгляд вниз и увидела, как её команда медленно уходит с поля — Анджелина, Кэти, Алисия, Фред, Джордж и Чарли шли с опущенными головами, и волочили мётлы по земле. Никто из них не обернулся, чтобы посмотреть на неё, и от этого стало ещё хуже.
Её глаза жгли слёзы, но она изо всех сил старалась их сдержать. Она не могла спуститься вниз — не сейчас, когда все видели, как она упустила снитч. Что подумает Гарри? Он ведь так верил в неё, даже поставил три галлеона на их победу… А она всё испортила. Астория закусила губу и заставила себя сделать глубокий вдох. Надо было идти в раздевалку, нельзя же вечно висеть здесь, как дура. Она медленно опустилась на землю, её ноги коснулись ломкой заснеженной травы, и с трудом слезла с метлы, чувствуя, как колени подгибаются.
В раздевалке была мёртвая гнетущая тишина. Никто не говорил ни слова. Анджелина сидела сгорбившись на скамье, закрыв лицо руками. Кэти и Алисия переглядывались, но их взгляды были пустыми, а губы плотно сжаты. Фред и Джордж, обычно такие шумные, молча снимали налокотники, и нервно переглядывались. Только Чарли Поттер обратил на неё внимание и слабо улыбнулся. Астория почувствовала, как ком в горле стал ещё больше — это всё из-за неё. Если бы она поймала снитч, они бы выиграли… Она сделала шаг вперёд и тут она заметила Гарри. Он стоял у стены, скрестив руки. Снова он смотрел на всё с непроницаемым холодным лицом и невозможно было понять, что он сейчас чувствовал. Девушка ождала, что он скажет что-то — может, отругает её, может, поддержит, как тогда перед игрой, но он продолжал молчать.
Внезапно тишину разорвал звук — Анджелина резко вскочила с скамьи, её лицо было искажено злобой. Она рывком сдернула с себя красно-золотую форму, швырнув её на пол, и, не говоря ни слова, направилась к душевой. Дверь с грохотом захлопнулась за ней, и вскоре из-за неё донеслись приглушённые крики — Анджелина явно вымещала своё раздражение на кафеле. Астория вздрогнула от страха. Она знала, как их капитан стремилась к победе, хотела доказать, что она хороший лидер, но гриффиндорцы под её руководством так и не смогли одержать ни одной победы.
Алисия вздохнула, всё ещё смотря в пол, и тихо проговорила:
— Это уже второе поражение… Если мы проиграем следующий матч, вылетим из турнира.
— Ещё не всё потеряно, - с надеждой проговорила Кэти. – Следующая игра через два месяца. А если пуффендуйцы проиграют когтевранцам, то окажутся на одной позиции с нами.
— Слишком много «если», Кэти. Нам придется сделать большой отрыв в очках и победить воронов, чтобы мы смогли выйти в финал.
Никого слова младшей охотницы не утешили. Все понимали, что шансы невелики. Астория всё ещё стояла у входа в раздевалку, опасаясь привлечь внимание и увидеть взгляды ненависти и обвинения. Но, к удивлению девушки, все, кроме Чарли, бросали укоряющие взгляды на Гарри. Но он даже не дрогнул и не изменился в лице, словно ему всё равно.
Не успела она додумать эту мысль, как дверь раздевалки открылась, и в помещение вошла профессор МакГонагалл. Её строгий взгляд скользнул по команде, и Астория невольно выпрямилась, чувствуя, как щёки покраснели. Профессор нахмурилась и спокойным голосом прервала тишину.
— Где Анджелина? — спросила она, оглядев комнату.
Никто не успел ответить — из душевой снова донеслись крики, и МакГонагалл подняла руку, останавливая дальнейшие вопросы. Её губы сжались в тонкую линию, и она покачала головой.
— Передайте ей, что я разочарована сегодняшней игрой. Я рассчитывала на большее от вас. Я позволила вам не проводить отборочные испытания в основной состав, доверившись вашему опыту и обещаниям. Вы утверждали, что справитесь, что докажете свою силу. Но вместо этого я вижу второе поражение подряд. Это недопустимо.
— Если бы Поттер не получил наказание, мы бы выиграли… - подал голос Джордж Уизли.
— Что вы сказали, мистер Уизли? — спросила она, и все замерли. Джордж опустил голову, но было поздно. Профессор выпрямилась во весь рост и её мантия слегка колыхнулась. — Если ваш успех зависит от одного ловца, то это говорит только об одном: ваша команда — ничтожна. Вижу, что команда факультета решила опуститься ниже обычных стандартов, раз я получила лишь оправдания. Подумайте над этим.
С этими словами она развернулась и вышла из раздевалки, её шаги гулко отдавались по коридору. Дверь хлопнула, и тишина вернулась, но теперь она была ещё гнетущей. Астория почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но она быстро моргнула, чтобы их скрыть. Ничтожна… МакГонагалл так сказала. И это правда? Из-за неё?
Вдруг она услышала шаги. Астория подняла глаза и увидела, как Гарри, до этого неподвижно стоявший у стены, молча направился к ней. Её сердце замерло — что он скажет? Она готовилась к тому, что он отругает её, ведь это из-за неё все обвиняли его, из-за неё она играла вместо него… Но когда Гарри останавился перед ней, чувство страха ушло, его глаза не светились привычным холодом.
— Ты хорошо играла, Астория, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. Он говорил громко, чтобы каждый услышал. — Не обращай внимание на этих придурков, ты молодец.
Астория замерла и её глаза расширились от удивления. Она почувствовала, как жар хлынул в лицо. Он… что? Хвалит её? После того, как она упустила снитч и они проиграли? Она не могла поверить своим ушам, её мысли закружились ещё быстрее, а слёзы, которые она так старалась сдерживать, снова подступили к глазам. Но на этот раз это были слёзы облегчения.
Но Гарри не закончил. Он повернулся к остальным и его губы искривились в лёгкой усмешке, хотя в его голосе чувствовалась насмешка.
— А вот ты, Джордж, мог бы и лучше целиться в Смита или того же Симмонса, чтобы он летел как вольный голубь к снитчу, — сказал он, бросив взгляд на Уизли, который тут же нахмурился с покрасневшим от гнева лицом. — И Чарли… это был позор. Чтобы пропустить такие лёгкие мячи, надо видимо иметь такие же дырки в мозгах как и в кольцах.
Не сказав больше ни слова, Гарри развернулся, и он направился к выходу. Дверь второй раз за пару минут громко хлопнула, звук эхом отозвался в раздевалке, заставив Асторию вздрогнуть от страха. Остальные с удивлением смотрели на дверь, за которой скрылся Гарри и лишь в немом удивлении открывали рты. Видимо, для них было редкостью видеть такое проявление эмоций со стороны товарища. Да даже для Астории это было неожиданно.
Несмотря на защиту со стороны Гарри, гриффиндорка всё ещё чувствовала ответственность за проигрыш перед командой. Сглотнув ком в горле, она сделала шаг вперёд, и дрожащим голосом обратилась ко всем.
— Я… простите меня. Это моя вина…
— Нет, Астория, не говори так, — сказала Кэти, слегка улыбнувшись. — МакГонагалл и Гарри правы. Мы команда. Все мы несем ответственность за поражение, не только ты.
— Да, - поддержал её Фред. – Ты уж извини нас с Джорджем. Мы должны были приглядывать и за тобой и Симмонсом. Просто нас иногда заносит…
— Особенно Фреда, когда он рядом с Анджелиной, - ухмыльнулся второй близнец.
— Эй, я по крайне мере не Чарли, который строил глазки Топплер, когда она бросала мяч.
—Что? Да я никогда не… Заткнитесь вы!
Комната тут же заполнилась смехом и взаимными подколами. Напряженная атмосфера исчезла, уступив место привычным шуткам и товарищеской поддержке. Астория улыбнулась и направилась к своему шкафчику.
Но смех быстро прекратился, когда из душевой вышла Анджелина. Её волосы были мокрыми, а лицо — серьёзным, но уже без той злобы, что была раньше. Она остановилась в центре комнаты, скрестив руки, и посмотрела на команду.
— Где Поттер?
Фред и Джордж переглянулись, и на их лицах мелькнула слабая усмешка. Фред указал на Чарли, который как раз снимал сапоги, и с притворной серьёзностью сказал:
— Да же вот он, Анджелина!
— Где он? – резко повернулась девушка без тени улыбки.
Веселоё настроение быстро улетучилось. Даже близнецы не решились продолжать, глядя на гневное лицо капитана.
— Он ушёл, Анджелина, — сказала Алисия. – Приходила ещё МакГонагалл. Она очень недовольна нами.
— Я тоже! У нас катастрофическая ситуация. Два поражения подряд — сначала Слизерину, теперь Пуффендую. Это позорище! Если мы хотим выйти в полуфинал чемпионата школы, нам нужно обыграть Когтевран в феврале, и сделать это с большим отрывом. Не меньше ста тридцати очков, ясно?
— И это ещё не всё, — добавила она. — Всё будет зависеть от того, как Когтевран сыграет с Пуффендуем. Если пуффендуйцы выиграют, нам будет ещё сложнее. Так что в январе тренировки будут усиленными. Никаких поблажек, никаких оправданий. Мы должны быть готовы.
— Мы справимся, Анджелина, - подал голос Чарли. – Для нас тоже это важно.
— Надеюсь, — прозвучало холодно, и взгляд переместился к Алисии и Кэти, всё ещё стоявшим у шкафчиков. — Пошли.
Девочки даже не успели сходить в душ, но не решились спорить с подругой, понимая, что сейчас ей необходима поддержка. А Уизли, кажется, даже вздохнули с облегчением, когда капитан не решила продолжать тяжелый разговор.
Оставшиеся члены команды пошли помыться. Астория была одна в женской душевой и старалась снова не заплакать. Теперь, когда она осталась одна, чувство стыда накатило с новой силой. Несмотря на слова поддержки от ребят и от Гарри, было понятно, что проиграли сегодня гриффиндорцы именно из-за неё. Девушка с упорством тёрла мочалкой раскрасневшуюся кожу, будто желала стереть этот позор или хотя бы заглушить тяжелыё чувства.
В раздевалке было уже пусто, когда юная гриффиндорка в клубе пара вышла из душевой. Это было даже хорошо. Ей не хотелось смотреть в глаза ребятам, она боялась, что они всё ещё винят её. Наконец, она накинула мантию, взяла «Чистомёт» и шагнула к выходу. Но стоило ей открыть дверь, как она замерла: у стены стоял Чарли, на его лице сияла добрая улыбка. Он явно ждал её, отчего девушка была удивлена.
— Эй, Астория. Пройдемся вместе?
Его голос был как обычно добрым и в нем не слышалось осуждения, но девочка все-таки опасалась о том, о чем он хотел поговорить. Но отказывать было невежливо, он ведь ждал её здесь. Она кивнула и они направились к выхожу с поля.
По пути Чарли направил на неё палочку и произнес согревающие и осушающие чары.
— У тебя все волосы мокрые. Будет обидно, если ты заболеешь на рождественских каникулах
— Спасибо, Чарли.
— Да брось, мы же команда, это нормально, что мы должны заботиться и оберегать друг друга. А на слова Анджелины не обращай внимание. То есть нет, ты слушай её, даже когда она кричит. Она просто слишком эмоциональна, оттого и кажется будто всех готова съесть. Честное слово, если бы я не знал, что Оливер Вуд сейчас играет в юношеской команде «Паддлмир Юнайтед», то уже давно решил, что он умер и его дух поселился в Анджелине.
Астория слабо улыбнулась, его слова немного подняли ей настроение. Чарли Поттер всегда умел найти что-то смешное даже в такой тяжёлый день. Сколько она себя помнила, Чарли был самым добрым учеником на факультете львов и никогда никого не обижал. Они продолжили путь по коридорам, постепенно поднимаясь к башне Гриффиндора. Тёпло приятно окутало их, когда они вошли в гостиную и Чарли тут же направился к спальне мальчиков седьмого курса. Девочка тоже решила не задерживаться, чтобы не поймать негодующие взгляды гриффиндорцев, и поспешила в свою спальню.
Там было тихо, её соседки уже ушли, и комната казалась пустой. Астория поставила «Чистомёт» у кровати и открыла свой чемодан, начиная собирать последние вещи. Она аккуратно сложила мантию, несколько свитеров и пару книг, что она взяла из дома, но её взгляд снова упал на метлу. Родители не одобрили её решение войти в состав команды по квиддичу, и брать «Чистомёт» домой точно не стоило. Они и так были недовольны, когда узнали, что она играет, а после сегодняшнего поражения… Астория вздохнула, решив оставить метлу в комнате, под кроватью, где её никто не тронет до возвращения.
Упаковывая последнюю пару носков, она вдруг вспомнила тот день в конце ноября, когда родители приехали в Хогвартс.
***
26 ноября Астория вышла из кабинета Дамблдора, её сердце всё ещё колотилось от напряжения. Допрос оставил тяжёлый осадок — вспоминать тот случай с Эдвином и принцем Эмрисом было так больно, а холодный взгляд Дойла только усиливал её страх. Она сжала платок, который дал ей директор, и быстро направилась вниз по лестнице, стараясь не думать о том, что будет дальше. Дамблдор сказал, что родители приедут через два часа, и ей нужно было успеть собраться с мыслями перед встречей. Большой зал был почти пуст, только несколько студентов сидели за столами, доедая обед. Астория остановилась у входа, её глаза метались по залу, и тут она увидела их. Кроуфорд Гринграсс, её отец, стоял у стола Гриффиндора, его лицо было обеспокоенным, а тёмные глаза внимательно осматривали зал. Рядом с ним — Нарцисса, её мать, держалась прямо, как всегда, с холодным и отстранённым выражением. Её светлые волосы были идеально уложены, а мантия без единой складки — всё в ней говорило о сдержанности и строгости. Астория сглотнула, её сердце сжалось. Она знала, что отец будет переживать, но мать… от её взгляда всегда становилось не по себе. — Астория! —папа шагнул к ней, его руки раскрылись для объятий. — Ты в порядке? — Я… я в порядке, папа, — прошептала она, крепко обняв его. Слёзы снова стали подступать к глазам. Его забота всегда была такой искренней, такой тёплой, и сейчас, после всего, что произошло, это было именно то, что ей нужно. Она уткнулась в его мантию, пряча лицо, и тихо кивнула Мама осталась стоять на месте, её холодный взгляд скользнул по дочери. Она ничего не сказала, только слегка приподняла бровь, словно ожидая, что Астория сама объяснит своё состояние. Девочка почувствовала этот взгляд спиной и сжалась ещё сильнее, боясь обернуться. Мать всегда была такой далёкой, строгой, и от этого ей становилось ещё хуже. — Пойдёмте, — наконец сказала мамаа. — Нам нужно поговорить. Папа кивнул, мягко отстранив Асторию, но не отпуская её руку, за что Астория была ему безмерна благодарна. Они вышли из Большого зала и направились в сады Хогвартса, что раскинулись рядом с теплицами. Снег уже покрывал землю тонким слоем, но воздух был свежим, а вид на озеро — спокойным и умиротворяющим. Родители повели Асторию к небольшой террасе с деревянным столом и скамьями, с которой открывался вид на тёмные воды озера, окружённые заснеженными холмами. — Астория, расскажи нам, что случилось, — попросил папа, глядя ей в глаза. Ей было так неловко говорить об этом, но она знала, что скрывать правду нельзя. Она сделала глубокий вдох и начала рассказывать — о том, как Эдвин и принц Эмрис насмехались над ней, как Эдвин ударил её головой о дверь, и даже о том утре, когда всё началось. Слова о месячных сорвались с губ почти шепотом, её лицо пылало от стыда, но она всё же продолжила, описывая, как спешила на урок трансфигурации и как это всё переросло в кошмар. Мужчина мягко сжал руку Астории и с каждым её словом сильнее хмурился. Когда она закончила, он наклонился чуть ближе и спросил с ноткой беспокойства. — Астория, а где медицинская бумага, которую мы купили тебе? — Я… я забыла её утром, — пробормотала она, едва слышно. — Проспала и очень спешила… — Это недопустимо! – воскликнула мама. – Ты опозорила нашу семью, девочка. И ещё втянула в это самого принца! Как ты могла быть такой беспечной? — Хватит! Она и так переживает. Ей не нужно твоих упрёков сейчас — Кроуфорд, это позор на нашу семью! А, если все узнают, что наша дочь показала себя в таком виде при сыне короля? Да на нас же будут смотреть так, будто мы воспитывали не благородную деву, а какую-то крестьянку, что не может уследить за собой! — Мама, прости, я… — Этому нет оправданий, девочка. Сразу после нашего отъезда ты немедленно пойдешь в Больничное крыло к принцу Эдмунду и извинишься перед ним. — Извиниться? Но за что? Я же ни в чем не виновата! Губа Астории задрожала, слёзы подступили к глазам от обиды. Она старалась держать себя в руках, но слова матери резали, как нож. Это не её вина, что всё так вышло… Она сжала руки на коленях, пытаясь сдержаться, но чувствовала, как горло сжимается. — Ты виновата в своей беспечности! Ты, дочь графа Норфолка, и позволяешь себе… не заботиться о своём состоянии. Я думала, что Матильда тебе всё объяснила, когда это началось. — Она объяснила… Но я не думала, что так произойдет… — Я уже вообще сомневаюсь, что ты можешь думать. — Я не хотела опаздать… — Довольно! – строго воскликнул папа и прижал плачущую дочь к себе. — Ты ещё защищаешь её?! Кроуфорд… — Я сказал, довольно! От его резкого и строго тона мама слегка опешила. Астория, крепко закрыв глаза и прижавшись к отцу, сама вздрогнула от его голоса. Она никогда не слышала, чтобы папа так разговаривал с мамой. Леди Гринграсс фыркнула, её лицо исказилось от раздражения, и резко отвернулась, глядя на озеро, и больше не сказала ни слова. — Всё будет хорошо, моя девочка, — прошептал он, гладя её по спине. — Мы разберёмся с этим, не переживай. Астория прижалась к отцу, чувствуя, как слёзы постепенно высыхают, а дыхание выравнивается. Его тепло и слова дали ей хоть немного уверенности, и она наконец подняла голову, слабо улыбнувшись. А вот мама, молчавшая после резкого обмена с папой, вдруг повернулась к дочери. — Девочка, правда ли, что ты вступила в команду Гриффиндора по квиддичу? — спросила она, слегка приподняв подбородок. Улыбка быстро слетела с губ гриффиндорки. Она до последнего надеялась, что родители не узнают о её увлечении. — Да, мама… я в команде, — тихо ответила она, опустив глаза. — я теперь в запасе. — Играть в эти плебейские игры недостойно дочери. Ладно ещё мальчишки, но ты, будушая леди… По крайне мере её подобие. Я не потерплю, чтобы ты опускалась до такого уровня, — сжав губы, заявила леди, скрестив руки на груди. — Твоя мама отчасти права, дочка, — вмешался папа. — Квиддич – игра для рабочего класса, а не для чистокровных наследников этой страны. Сердце пропустило тяжелый удар. Неужели они заставят её уйти из команды? Она увидела, как у мамы стала расцветать победная улыбка — Но если ты, Астория, хочешь играть, я не буду против. Слова, которые должны были обернуться ужасом, стали самыми лучшими за день. А мама даже попернхнулась от неожиданного заявления мужа и посмотрела на него леденящим душу взгляд. Но она промолчала, лишь недовольно фыркнула. Они ещё какое-то время сидели на террасе, глядя на озеро, пока холодный ветер не заставил их подняться. Папа вздохнул с задумчивым лицом. — Я хотел взять тебя в Хогсмид сегодня, — сказал он, глядя на дочь. — Но высший аврор Кроу запретил всем ученикам покидать территорию школы. Слишком много всего происходит и у вас в замке… Девочка кивнула и крепче сжала его руку, понимая, что они не увидятся ещё месяц до Рождества. Она понимала, что это из-за расследования, но всё равно немного расстроилась. Они медленно направились к границам замка, а мама шла чуть позади, сохраняя молчание. У главных ворот папа остановился и ещё раз крепко обнял Асторию и поцеловал её в лоб. — Береги себя, моя девочка, — тихо сказал он. — Не забывай писать нам, хорошо? — Хорошо, папа. Мама лишь кивнула, её взгляд остался холодным, и они с отцом повернулись, чтобы уйти. Астория смотрела им вслед, пока их фигуры не растворились вышли за пределы антиаппарационной зоны Хогвартса и тут же исчезли. Сердце сжалось от смеси благодарности к отцу и страха перед гневом матери.***
Астория осторожно подвинула чемодан под кровать и спрятала там «Чистомёт» убедившись, что метла не видна. Конечно, никто не украдет её, но ей было спокойней от мысли, что оставшиеся девочки даже не тронут её метлу. Выпрямившись и бросив последний взгляд на комнату, Астория вышла из спальни, стараясь не смотреть на других гриффиндорцев, которые сидели у камина. Она опустила голову и быстро направилась к выходу из гостиной, надеясь, что никто не окликнет. Хотелось проветрится и насладиться последним днем в Хогварсе перед каникулами. Взяв с вешалки тёплое зимнее пальто, Астория накинула его на плечи и быстро вышлаиз замка на улицу. На холодном воздухе стало спокойнее и тревожные думы постепенно уходили. Солнце уже садилось, небо над Хогвартсом окрасилось в мягкие оранжевые и розовые тона. Снег хрустел под ногами, пока она шла по заснеженному парку, и девочка с улыбкой выпускала клубы лёгкого пара. Парк казался пустым, лишь несколько парочек сидели под елями и первокурсники играли в снежки. Астория брела вдоль тропинки, а взгляд блуждал по заснеженным деревьям и замерзшему озеру. Ей нужно было побыть одной, чтобы разобраться в своих чувствах после сегодняшнего дня. Вдруг позади раздался голос, который заставил её вздрогнуть. — Асти! — окликнули её. Она резко обернулась. За спиной стояла Дафна, закутанная в тёмно-зелёную мантию Слизерина. Её светлые волосы слегка растрепались от ветра, а голубые глаза с озорной искоркой смотрели на Асторию. Дафна подбежала к сестре с широкой улыбкой и крепко обняла её. Астория радостно ответила на объятия старшей сестры и расслабилась. Запах её духов — лёгкий, с ноткой мяты — был таким знакомым, и это немного успокоило девушку. — Наконец-то я нашла тебя! Я искала после матча, но ты как призрак растворилась. Астория опустила взгляд. Она не хотела рассказывать про свои чувства, но грусть, наверное, была слишком заметна. Дафна тут же нахмурилась, склонив голову набок:. — Эй, что за мрачное лицо? Ты молодец, сестрёнка! Отлично играла сегодня, а вот эти гриффиндорские болваны не смогли забить как можно больше голов. — Но мы проиграли… из-за меня. — Проиграли? Да брось, это твоя первая игра! – Дафна только отмахнулась, её улыбка стала шире. – Не парься из-за этого. Гарри мне рассказывал, как он во время своей первой игры чуть не свалился с метлы и, как полный идиот, поймал снитч ртом. И что? Теперь он лучший ловец Хогвартса! У тебя всё ещё впереди, Астория, поверь мне. Слова сестры не могли не вызвать улыбки. Она знала, что Дафна преувеличивает, но её поддержка всё равно грели душу. Дафна отстранилась от сестры, её улыбка всё ещё сияла, и она легонько подтолкнула Асторию локтем. — Ну что, сестрёнка, пойдём прогуляемся? А то ты совсем замёрзнешь, пока будешь тут стоять с таким грустным видом. Радостно кивнув, она пошла за сестрой. Они так редко проводили время вместе в школе из-за разных факультетов, да и их так сильно отличающиеся компании явно не смогли бы найти общий язык. Поэтому Астория наслаждалась такими моментами, когда она побыть наедине со своей старшей сестренкой, которой она восхищалась с детства. Дафна всегда была такой смелой, яркой и сильной, что иногда младшая Гринграсс даже завидовала ей. И почему она не попала в Гриффиндор с таким характером? Хотя иногда Астория ловила себя на мысли, что до Хогвартса, когда она сама была маленькой, Дафна была другой. Но для неё это было так давно, что воспоминания были смутными. — Слушай, завтра в поезде я зайду к тебе в купе,. Не вздумай сидеть с какими-нибудь занудными гриффиндорцами, которые будут обсуждать уроки. Я тебя вытащу, если что! — Хорошо, — улыбуналас Астория. — Я буду с Джинни. — Ну, это ещё терпимо, — хмыкнула Дафна. — Хотя бы твоего Криви не будет. Уверено, он снова начал бы фотографировать меня, как в прошлом году. Эй! — Ай! – хихикая отпрыгнула Астория от толчка сестры. Когда они возвращались в прошлом году домой на летние каникулы, Колин стал фотографировать Дафну, когда та наклонилась поднять упавший чемодан. — Чудачка! – с улыбкой проворачала Дафна. – Кстати, как тебе идея пойти в деревню после праздников? Там, наверное, сейчас так классно — всё в огнях, ребята будут строить снеговиков и играть в снежки. — Я не знаю, Дафна. Мы никогда не ходили в деревню одни… А вдруг родители будут против? — Я туда хожу постоянно! И хватит уже сидеть в четырех стенах все праздники. Мы же не маленькие, справимся. Альфреду не обязательно знать, а родителям мы просто скажем, что гуляли в саду. Ну же, будет весело! — Но… вдруг к нам придут гости? Мама всегда говорит, что мы должны быть дома, если кто-то придёт. А папа… он, наверное, тоже захочет, чтобы мы были рядом. — Астория, ну серьёзно? Гости? Да кто к нам придёт на каникулах? Эти скучные друзья мамы, которые только и делают, что обсуждают политику и моду? Мы сбежим через час, и они даже не заметят! — Она усмехнулась, но, заметив, что Астория всё ещё колеблется, смягчила тон. — Слушай, всё будет хорошо, обещаю. Мы уйдём ненадолго, и никто ничего не узнает. Доверься мне, ладно? Астория всё ещё неуверенно смотрела на горящую от энтузиазма сестру, но не могла не признать, что сама хотела пройтись по рождественнской деревне без надзора родителей. — Хорошо… давай попробуем. — Вот и отлично!***
Ночь постепенно входила в свои полномочия и тени опустились на земли замка, в котором стали зажигаться огни. Скоро будет комендандтский час. — Ладно, Асти, мне пора в гостиную, а то Слизнорт сделает мою последнюю ночь незабываемой. Увидимся завтра в поезде! Теплый кивок сестры и её чуть более уверенная улыбка остались позади, когда Дафна направилась к замку, насвистывая себе под нос. Удовлетворение от поднятого настроения Астории согревало лучше, чем любая мантия. Ей всегда нравилось быть той, кто вытаскивает младшую из тоски, хотя иногда удивляло, как сильно они различались. 24 декабря На следующее утро колёса Хогвартс-Экспресса громко гудели, унося его от замка. Дафна вошла в первое попавшееся купе, где не было ни души, и бросила сумку на сиденье. Несколько минут она сидела, наслаждаясь тишиной, но вскоре заскучала. Она ненавидела поездки зимой. Гарри всегда оставался в замке и большую часть поездки она проводила в одиночестве. Вскочив, она схватила вещи и уверенно зашагала по коридору. Дверь купе Астории приоткрылась, открывая вид на рыжие волосы Джинни Уизли, ярко выделявшиеся у окна. Девушка посмотрела на вошедшую с явным недовольством, а Астория рядом с ней с радостью встретила сестру. — Привет, рыжая стража, — хмыкнула Дафна, плюхаясь рядом с Асторией. — А ты что здесь делаешь? Не нашла свободного купе? — буркнула Уизли, бросив холодный взгляд. — Ой, да ладно, Уизли, не кипятись. Не навсегда же я тут, просто навещаю сестру. Или тебя что-то не устраивает в моей компании? — ответила старшая Гринграсс, откинувшись на спинку сиденья и вытянув ноги. К радости сестер, Уизли предпочла промолчать и лишь скорчила недовольную гримасу. Дафну это только веселило. Она обожала доводить рыжую бестию до состояния необузданной ярости. Хоть это и беспокоило Асторию, но слизеринка на самом деле не имела ничего против девочки Уизли или других друзей сестры. Но их предвзятое отношение к зелёному факультету просто выводило из себя. — Эй, Асти, что ты мне на Рождество подготовила? — спросила Дафна, наклоняясь ближе с хитрой улыбкой. — Надеюсь, не очередные ужасные туфли, как в прошлом году? — Это сюрприз, Дафна! — Астория, а почему бы тебе не приехать ко мне в Нору на каникулы? У нас всегда весело, мама будет рада, да и братья не дадут скучать! — вмешалась гриффиндорка. — Спасибо, Джинни, но… я не могу, — после небольшой паузы ответила Астория. — Родители не отпустят. Они хотят, чтобы мы с Дафной были дома на каникулах. Дафна почувствовала, как уголки её губ дрогнули, и она с трудом сдержала ухмылку. Её голубые глаза метнулись к гриффиндорке, которая явно не ожидала отказа. Уизли нахмурилась и её лицо слегка покраснело от неловкости, и Дафна не смогла удержатьсяот ухмылки. Слова Джинни задели её, хотя она и не подала виду. Почему она предлагает это прямо сейчас, когда я здесь? Могла бы подождать, пока я выйду. Ей вдруг стало обидно — никто не приглашал её на каникулы. Гарри как всегда остался в школе. А от остальных, если их вообще можно было назвать друзьями, она бы предпочла не получать даже поздравления на Рождество. — Ох, Уизли, не переживай, мы с Асти и так планировали провести каникулы вместе. Лучше вместо того, чтобы забирать у меня сестру, провела время со своей. Ой, я забыла, у тебя же нет сестры. — Дафна! — Мне хватает старших братьев, чтобы не скучать, Гринграсс. А вот друзей у тебя, похоже, и нет, раз ты так цепляешься за Асторию, — ни капли не смутишвись ядовито ответила гриффиндорка. — Джинни! — Друзей? У меня их больше, чем ты можешь себе представить. Просто я не выношу скучных правил, как некоторые. — Скучные правила? Да ты просто боишься, что кто-то укажет тебе на твои выходки! Мои братья хотя бы знают, как веселиться, а не сидеть в одиночестве, как ты! —Просто я сама выбираю, с кем проводить время, а не бегаю за популярными мальчиками, как ты со своими рыжими родственниками! — Пожалуйста, Дафна, Джинни, хватит! — взмолилась Астория, её руки дрожали, пока она смотрела на сестру и подругу. — Хатит ругаться из-за ерунды… Тишина накрыла купе, и Дафна замерла, её взгляд смягчился, когда она посмотрела на сестру. Ей не хотелось расстраивать Асторию, хоть и было жаль прерывать забавную пикировку. Уизли тоже чуть расслабилась и отвела взгляд к окну, её лицо всё ещё было напряжённым, но она промолчала, бросив на Дафну последний испепеляющий взгляд. Молчание становилось невыносимым. Дафна выдохнула, чувствуя, как раздражение всё ещё бурлит внутри, и уже пожалела, что вообще сюда пришла. Зачем ей надо было приходить, зная, что Уизли будет здесь? Могла бы и дождаться пока они приедут на Кингс-Кросс. Встав с места, она бросила на сестру успокаивающий взгляд и буркнула: — Ладно, я пойду, не хочу портить тебе поездку. Увидимся позже. С этими словами она вышла в коридор. Направляясь к своему купе, она надеялась на минутку покоя, но, заглянув внутрь, застыла. Там сидели Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, уютно устроившиеся на сиденьях с книгами и сэндвичами. Злость вспыхнула мгновенно — эти двое заняли её место! — Вы что тут делаете? — выпалила она, её голос дрожал от раздражения. — Вообще-то едем домой. Купе обычно для этого и предназначены. — поднвяв взгляд от книги, ответила Гермиона. — Я не про это! Я спрашиваю, что вы делаете в моём купе? — В твоём? Здесь никого не было, когда мы пришли. Так что, если ты вдруг не купила целый отсек в поезде, это купе наше, так как оно было пустое к нашему приходу. — Пустым? А это что, по-твоему? Мой чемодан явно показывает, что это моё место! – бросила раздраженно Дафна, указывая на свой чемодан, небрежно заткнутый под сиденье. — Это не показатель, Дафна. Просто наличие чемодана не делает это твоим местом, — возразила Грейнджер, отложив книгу скрестив руки. Рон, до этого молчавший и жующий сэндвич, наконец вмешался. — Эй, давайте не будем ругаться. Мы можем втроём тут посидеть, места хватит, — предложил он, поднимая руки, чтобы успокоить обеих. Но злость Дафны, подпитанная недавней стычкой с Джинни, переполнила чашу. Ей не хотелось мириться с этими гриффиндорцами, особенно после того, как Уизли посмела лезть в её дела с Асторией. — Заткнись, Уизли! — рявкнула она, сверкнув глазами. Схватив чемодан, слезринка резко развернулась и вышла. Дверь за спиной захлопнулась с громким эхом, и Дафна зашагала по коридору. Она надеялась найти свободное купе, где могла бы остыть от злости, но каждый отсек оказывался забит до отказа — шумные первокурсники, смеющиеся старшеклассники, даже пара преподавателей с чаем в руках. Нигде ни клочка места. С тяжёлым вздохом она развернулась, чувствуя, как раздражение всё ещё горит внутри, и неохотно побрела обратно к тому купе, где оставила Уизли и Грейнджер. Дверь скрипнула, когда она вошла, и молча бросила чемодан под сиденье. Гриффиндорец благоразумно уступил ей место и отсел к подруге. Отвернувшись к окну, она уставилась на мелькающие за стеклом заснеженные поля, не желая встречаться взглядом с этими гриффиндорцами. Тишина повисла в воздухе, и краем глаза заметила, как Рон и Гермиона переглянулись, но никто не решился её потревожить. Это устраивало — ей нужно было просто переждать поездку в одиночестве, пусть и вынужденном. Прошёл час, и запах свежих сэндвичей заполнил купе. Рон и Гермиона достали еду из своих сумок, разворачивая свёртки с домашней выпечкой и бутербродами. Живот Дафны предательски заурчал, и она с досадой поняла, что сама не взяла ничего поесть, увлечённая утренней суетой. Взгляд невольно скользнул к столу, и она попыталась отвести глаза, но голод брал верх. Гермиона, заметив её реакцию, отложила печенье с лёгкой улыбкой. — Дафна, хочешь присоединиться? У нас хватит на всех, — предложила она, протягивая тарелку с сэндвичем. Мгновенно вспыхнуло желание отказаться— гордость не позволяла принимать помощь от этих двоих, особенно после недавней ссоры. Но голод оказался сильнее, и Дафна сжала зубы, борясь с собой. — Нет, я… — начала она, но желудок снова издал звук, прервав её возражения. С неохотой она вздохнула и буркнула: — Ладно, давай. Только не думай, что я теперь тебе чего то должна, ты сама это предложила. Гермиона кивнула, сдерживая улыбку, и подвинула тарелку ближе. А Рон хмыкнул, но промолчал, протягивая ей бутылку с тыквенным соком. Тепло от сэндвича и тыквенного сока медленно разливалось по телу, и Дафна почувствовала, как раздражение, копившееся после перепалки с Уизли-младшей, постепенно отступает. Она всё ещё сидела у окна, но теперь её плечи расслабились, а взгляд больше не был таким острым. Гермиона вернулась к своей книге, а Рон, доев свой бутерброд, вдруг оживился, вытаскивая из сумки потрёпанную колоду карт. — Эй, а давай сыграем во взрывающиеся карты? Втроём будет веселее! — Нет, спасибо, Рон. Я лучше почитаю, — Гермиона даже не подняла глаз от книги, лишь слегка покачала головой, переворачивая страницу. Дафна посмотрела на колоду, прищурившись. Ей не очень хотелось сближаться с этими гриффиндорцами, но перспектива сидеть в тишине до самого Кингс-Кросс казалась ещё хуже. К тому же, игра могла отвлечь её от мрачных мыслей. — Ладно, давай, Уизли. Только не плачься, когда проиграешь. Рон ухмыльнулся, тасуя карты, и они начали. Первая партия прошла быстро — Дафна слишком увлеклась атакой, не заметив, как Рон подстроил ловушку. Карты с громким хлопком взорвались прямо перед её лицом, оставив лёгкий запах гари. Она откинулась назад, морщась от досады. — Это нечестно! Ты подтасовал карты, Уизли! — воскликнула она, но в её голосе уже проскальзывали нотки весёлого азарта. — Давай реванш, сейчас же! — Не подтасовал, ты просто зазевалась, Гринграсс. Но реванш — пожалуйста, мне не жалко, — рассмеялся парень, собирая колоду для новой игры. Игра пошла заново, и, к удивлению Дафны, она начала втягиваться. Между ходами они с Роном начали перебрасываться шутками — он рассказал, как однажды проиграл Фреду и Джорджу, и его брови опалило так, что они не отрастали неделю. Дафна хмыкнула, припомнив случай, когда она обыграла одного из слизеринцев и тот в отместку подложил ей в сумку вонючий порошок. — Ну, знаешь, Уизли, ты не так уж плох в этой игре, — заметила она после очередной партии, её тон стал чуть теплее. — Но всё равно проиграешь, я это чувствую. — Посмотрим, Гринграсс. Не зазнавайся, а то опять останешься с чёрным лицом, — парировал он. Гермиона изредка поднимала взгляд от книги, но ничего не говорила, лишь слегка улыбалась, заметив, как Дафна и Рон постепенно находят общий язык. Третья партия завершилась с громким хлопком — на этот раз карты взорвались прямо перед Роном, и Дафна не смогла сдержать торжествующей улыбки. Она откинулась на сиденье, скрестив руки, и бросила на него насмешливый взгляд. — Ну что, Уизли, я же говорила, что ты проиграешь, — протянула она, её голос был полон самодовольства. Рон закатил глаза, но его усмешка показывала, что он не особо расстроен. Дафна перевела взгляд на Гермиону, которая всё ещё сидела с книгой, и внезапно решила вовлечь её в игру. — Эй, Грейнджер, давай к нам! Хватит прятаться за книжкой. — Нет, спасибо, я лучше почитаю, — не поднимая глаз от книги, покачала головой гриффиндорка. — Что, боишься проиграть? Да ладно, Грейнджер, ты же у нас не из пугливых, — подначивала Дафна, её улыбка стала шире. — Я просто не умею играть в карты, Дафна. Вот и всё, - вздохнула Грейнджер. — Серьёзно? Ты не знаешь, как играть во взрывающиеся карты? — воскликнул Рон с искренним недоумением. — Давай я тебя научу, это же легко! — Нет, Рон, мне это не нужно. Я не вижу смысла в этой игре. Дафна прищурилась, её улыбка стала ещё более лукавой. Ей нравилось поддразнивать девушку, особенно когда та так упорно держалась за свою серьёзность. — Как так, Грейнджер? Ты же у нас всё знаешь и всему учишься! А тут вдруг не хочешь освоить простую игру? — Я уже сказала, Дафна, мне это неинтересно. Я не вижу для себя смысла учиться глупой игре, - голос гриффиндорки стал чуть резче, выдавая её раздражение. — А может, ты просто строишь из себя заучку, а на самом деле боишься, что не сможешь научиться и проиграешь на глазах у всех? Это была даже не догадка, просто первое что пришло в голову. Дафна даже не задумывалась над тем, что это может оказаться правдой, она просто пыталась заставить её принять участие в игре и выиграть её. Но, к удивлению слизеринки и гриффиндорца, Гермиона замерла и серьёзным взглядом посмотрела на Дафну. После паузы она отложила книгу на стол и повернулась к Уизли. — Хорошо, Рон, объясни мне правила. Колода карт в руках Рона зашуршала, пока он раскладывал её на столе между ними, быстро объясняя правила. Он то и дело поглядывал на Гермиону, чтобы убедиться, что она следит за объяснением. Дафна сидела напротив, скрестив руки, и наблюдала с лёгкой усмешкой, готовая к новой игре. Они расположились так, что каждый играл следующим образом: Дафна против Рона, Рон против Гермионы, а Гермиона против Дафны — замкнутый круг соперничества. Конечно, можно было подкидывать второму сопернику свои карты, но у Дафны были большие сомнения, что Уизли будет хорошо играть против своей подруги. Игра началась. Карты ложились на стол с лёгким шлепком, и Дафна быстро заметила, что её подозрения оправдались: Уизли явно поддаётся Гермионе, избегая сильных ходов против неё. Его осторожность была почти комичной, но она промолчала — это играло ей на руку. Сосредоточившись, она сделала несколько хитрых ходов, и вскоре карты перед Роном взорвались с громким хлопком, выбив его из игры. Он вздохнул с притворной досадой, а Дафна лишь ухмыльнулась, переводя взгляд на Гермиону. Теперь они остались один на один. Первый раунд прошёл стремительно. Гермиона, всё ещё неуверенная в своих действиях, слишком долго думала над каждым ходом, и Дафна легко обошла её, заставив карты взорваться прямо перед ней. Запах гари и подпаленных ресниц слегка защекотал нос, но Дафна лишь улыбнулась, довольная своей победой. Гриффиндорка, к её удивлению, не выглядела расстроенной — она лишь сосредоточенно кивнула, её взгляд стал серьёзнее, и она попросила новый раунд. Второй раунд оказался чуть сложнее. Грейнджер начала лучше понимать игру, её ходы стали точнее, но Дафна всё равно переиграла её, используя старую уловку с отвлечением. Карты снова взорвались перед соперницей, и Дафна почувствовала прилив азарта — ей нравилось видеть, как Грейнджер старается, но всё ещё уступает. Однако третий раунд стал неожиданностью. Гермиона, словно вспомнив все свои уроки, начала играть с холодной расчётливостью, и Дафна не успела среагировать на её последний ход. Карты перед ней взорвались с оглушительным хлопком, и она моргнула, чувствуя как подпалились кончики её волос. Они играли ещё несколько раз, так как Дафна отказывалась прекращать пока не победит Грейнджер, а последняя с завидным упорством одерживала верх над слизеринкой и своим товарищем. Наконец, уже на шестой партии, блондинка смогла вырвать победу и радостно воскликнула, и ударив коленом по столу, отчего карты разлетелись по купе, а некоторые стали взрываться. После этого играть уже не хотелось, к тому же в окне стали показываться пригороды Лондона. — Пора переодеваться, мы уже скоро приедем, — сказала Грейнджер, кивнув Уизли в сторону двери. Уизли, собиравший карты в упаковки, пожал плечами и вышел в коридор, оставив их вдвоём. Дафна встала, чувствуя лёгкое напряжение, и начала стягивать школьный свитер. Гермиона сделала то же самое, и в этот момент взгляд блондинки случайно скользнул по её фигуре. Полуобнажённое тело Гермионы, с лёгкими изгибами, уже приобретало женственность, и это неожиданно смутило Дафну. Щёки вспыхнули, и она быстро отвела глаза, пытаясь сосредоточиться на своей сумке. Грейнджер заметила её реакцию и остановилась, приподняв брови. — Что с тобой? — Я… никогда не переодевалась в присутствии кого-то, — призналась Дафна, опустив взгляд. — В Слизерине девушки не делают этого. Это считается некультурным среди дворянок. Мы обычно заходим в душ, чтобы нас никто не видел… И… мне стыдно... Гермиона хмыкнула, её реакция была почти безразличной. Она продолжила переодеваться, словно это была самая обыденная вещь. — В приюте у нас не было времени на такие предрассудки, — заметила она небрежно, натягивая бежевую кофту. — Когда ты должен подниматься в шесть утра и успеть за полчаса убрать постель, умыться и одеться, а вас в комнате тридцать человек, то стараешься максимально сэкономить время. Но знаешь, Дафна, тебе нечего смущаться. Ты красивая. Сказанные слова эхом звучали в голове слизеринки, которая не знала что сказать. Её обычно острый язык подвёл — комплимент застал врасплох, и она лишь открыла рот, но не смогла выдавить ни слова. Щёки всё ещё горели, и она почувствовала себя непривычно уязвимой. Внезапно громкий голос из динамиков прервал её мысли, оповещая о том, что поезд въезжает в Лондон. Гермиона повернулась к ней с лёгкой улыбкой. — Ну, пока, Дафна. Удачных каникул, — сказала она, открывая дверь купе. Снаружи стоял уже переодетый Рон. Он также кивнул Дафне и они ушли по направлению к тамбуру. Оставалось немного времени до приезда на вокзал. Так что девушка быстро стала натягивать свой зимний костюм: длинная шерстяная юбка тёмно-зелёного цвета с мелким узором плотно облегала талию, а сверху она надела приталенный жакет из плотной ткани с высоким воротником, украшенным тонкой вышивкой. Поверх жакета она накинула тёплый тёмно-серый пальто с меховой оторочкой на воротнике и манжетах, идеально подходящий для холодной лондонской зимы. Завершали образ кожаные перчатки и небольшая шляпка. Каждый элемент костюма был продуман, отражая её статус и воспитание, но Дафна терпеть не могла постоянно так наряжаться. Поезд замедлился, колёса заскрипели, и вскоре платформа Кингс-Кросс показалась за окном. Двери открылись, выпуская поток учеников, и Дафна вышла следом, всё ещё ощущая лёгкое смятение, но стараясь скрыть его под привычной ухмылкой. Платформа Кингс-Кросс встретила шумом и суетой. Поток учеников выливался из вагонов, смешиваясь с толпой встречающих, и Дафна, поправляя шляпку, быстро окинула взглядом толпу. Её глаза остановились на знакомой фигуре — Астория стояла неподалёку, прощаясь с Уизли. Младшая сестра счастливо улыбалась и Дафна решила не вмешиваться, пока подруги не закончат. Она прислонилась к колонне, скрестив руки, и ждала, стараясь не думать о разговоре с Грейнджер, который всё ещё оставил лёгкое смятение в душе. Когда Уизли наконец ушла, помахав Астории на прощание, Дафна подошла ближе,. Она взяла сестру за руку, чувствуя, как её тёплые пальцы сжали её ладонь в ответ, и улыбнулась ей, стараясь скрыть внутреннее напряжение. Вместе они направились к одной из платформ, где их уже ждал Альфред, дворецкий семьи Гринграсс. В своём безупречном чёрном костюме, он слегка поклонился, его лицо оставалось строгим, но в глазах мелькнула искренняя радость от встречи. — Добрый день, мисс Дафна, мисс Астория. Рад видеть вас в добром здравии. — Привет, Альфред. Надеюсь, ты не слишком скучал без нас, - улыбнулась Дафна. Альфред лишь слегка приподнял бровь, но ничего не ответил, привычный к её выходкам. Он взял их чемоданы и повёл сестёр через вокзал к выходу, где их ждал автомобиль — редчайшая диковинка в волшебном мире. Чёрный, блестящий, с плавными линиями, он был завезен из маггловского мира, а после заколдован для лучшего функционирования на волшебных дорогах. Семья Гринграсс гордилась им, ведь в волшебной Англии мало кто даже знал о таких маггловских изобретениях. Дафна, несмотря на её неприязнь к семейным цацкам и желанию показать себя, не могла не признать, что машина впечатляла и обожала моменты, когда Альфред брал их с собой на поездку. Правда, это было редким явлением, так как родители требовали, чтобы девочки перемещались посредством порталов и летучего пороха. Сестры сели на заднее сиденье, мягкая кожа сидений приятно скрипнула, и Альфред закрыл за ними дверцу. Машина плавно тронулась, направляясь в город, и Дафна откинулась назад, глядя в окно на мелькающие улицы Лондона. Благодаря зачарованию машины, как только они выехали за пределы, то машина поднялась в воздух и начала парить над землей. Ездить по английским дорогам за пределами крупных дорог было небезопасно на таких дорогих вещах, как автомобиль. Дафна иногда задавала вопрос отцу, почему дороги в пригородах и деревнях все ещё являются грунтовыми и невымощенными. Но Кроуфорд Гринграсс всегда отмалчивался. Позднее Альфред объяснил ей, что короли просто не видели в этом смысла. Он и его правительство перемещались по стране только с помощью особых портальных зон, лишь иногда используя автомобили, чтобы порадовать простой народ явлением благородного монарха. Но в этих случаях королевские машины также левитировали. А простой народ, как считали в стенах Вестминстера, может довольствоваться и простыми дорогами, пригодными для гужевых повозок. Ночь опустилась на Норфолк, когда машина Гринграссов плавно опустилась перед их поместьем к десяти часам вечера. Альфред аккуратно завёл автомобиль в просторный гараж, пристроенный к западному крылу усадьбы. После того как дворецкий открыл двери машины, Дафна полной грудью вдохнула морозный воздух и взглянула на родные земли. Тёмное небо усыпали звёзды, а холодный воздух обжигал щёки. Альфред достал чемоданы девушек и повёл их к главному входу, где массивные дубовые двери уже были приоткрыты, выпуская тёплый свет изнутри. Шаги сестёр эхом отдавались в мраморном холле, пока они направлялись к главной гостиной. Дафна чувствовала усталость после долгой поездки, но вид родителей лишь прибавил чувства уныния. Как же она хотела сейчас снова оказаться в Хогвартсе, рядом с Гарри, даже Полумной и Беном и провести с ними этот сочельник. Но ей придется провести эти каникулы в компании родителей и их друзей. Хорошо хоть Астория будет здесь и, возможно, если у них получится выбраться в деревню, то эти праздники ещё можно будет скрасить. Отец первым поприветствовал их, встав с кресла и крепок обняв Асторию, а Дафну удостоил вежливым кивком и поцелуем в щеку. А вот матугка осталась верна традициям: слегка склонила голову, её руки сложились в изящный жест, а взгляд оставался холодным, но исполненным достоинства. Дафна и Астория, зная ритуал с детства, ответили тем же — лёгкий наклон головы, и небольшой реверанс, все движения были плавные и отточенные. Дафна всегда считала эти традиции излишне напыщенными, но знала, что мама не терпит нарушений этикета. — У вас есть полчаса, чтобы переодеться, — сказал отец, взглянув на часы над камином. — Мы с мамой ждём вас в столовой. Не опаздывайте. — И выберите что-то подобающее, — добавила мама, её взгляд скользнул по дочерям, словно оценивая их текущий вид. Дафна мысленно закатила глаза — спорить с матерью в первый же вечер не хотелось. Она взяла Асторию за руку, и они направились к лестнице, ведущей в их комнаты. На втором этаже сестры разошлись по своим комнатам. Дверь комнаты мягко закрылась за спиной, и Дафна наконец оказалась в своём привычном убежище. Комната, с тёмными деревянными панелями и высоким окном, всегда казалась ей неуютной, но сегодня она лишь усилила злость. Она бросила шляпку на кровать и открыла гардероб, вытаскивая праздничное платье — длинное, изумрудно-зелёное, с кружевными манжетами и высокой талией, подчёркивающее её аристократическую осанку. Переодевание прошло быстро: она стянула пальто и жакет, надела платье и закрепила волосы простой заколкой, решив не тратить время на сложные причёски. Ей не терпелось уйти от этого формального вечера, но выбора не было. Ожидание Астории затянулось — младшая сестра всегда возилась с нарядами дольше, и Дафна, присев на край кровати, нетерпеливо постукивала пальцами по колену. Наконец дверь скрипнула, и Астория появилась в светло-голубом платье с тонкими лентами, её лицо светилось лёгкой улыбкой. Дафна встала, взяла сестру за руку и кивнула. — Пойдём, а то мама устроит сцену, если опоздаем, — шепнула она с лёгкой усмешкой. Они спустились по широкой лестнице в столовую, где длинный стол уже был накрыт белоснежной скатертью и уставлен серебряными приборами. Дафна и Астория заняли свои места по одну сторону стола, а напротив них, на противоположных концах, сидели родители. Отец, в тёмно-синем сюртуке, расположился с одного конца, а на другом конце сидела мать, её тёмное платье с высокой вышивкой подчёркивало холодную элегантность, а взгляд скользил по дочерям с привычной требовательностью. Альфред двигался бесшумно, подавая Кроуфорду блюда с элегантной точностью, а вот появление гувернантки Шпир вызвало у Дафны внутренний вздох раздражения. Эта сухая женщина с острым взглядом, которую она ненавидела с детства за её строгие нотации, теперь прислуживала Нарциссе и им с Асторией, предлагая тарелки с изысканной грацией, но с явным осуждением в каждом движении. Тишина в столовой нарушалась лишь лёгким звоном серебряных приборов да редкими шорохами тканей, пока ужин шёл своим чередом. Кроуфорд, сидящий на одном конце стола, наклонился к Астории, его голос звучал тепло, когда он расспрашивал её о квиддиче и школьных успехах. Младшая сестра отвечала с мягкой улыбкой, её глаза светились, и Дафна, сидя рядом, украдкой наблюдала за ними, чувствуя лёгкий укол зависти — отец всегда был мягче с Асторией. На другом конце стола мама повернулась к Дафне. Её холодный взгляд задержался на старшей дочери, пока она аккуратно отложила вилку. — Дафна, расскажи, как идут твои занятия? Как ты ведёшь себя со сверстниками? Надеюсь, ты не позоришь имя нашей семьи. Дафна пожала плечами, ковыряя вилкой еду на тарелке. Ей не хотелось вдаваться в подробности, особенно под этим взглядом. — Нормально. Учёба как учёба, а со сверстниками… нормально. — Нормально? — переспросила она, её тон стал чуть резче. — Это не ответ, Дафна. Я хочу услышать, что ты делаешь, учитывая твой круг знакомств о которых нам сообщал Гораций. С кем ты общаешься? — Я общаюсь с теми, кто мне интересен, — бросила она, её голос был чуть грубее, чем следовало. — А учёба… я не завалила ни одного экзамена, если это тебя волнует. — Твой тон оставляет желать лучшего, Дафна. И мне не нравится твоя манера уклоняться от ответа. Я жду от тебя большего. Ты — старшая дочь, и на тебе лежит ответственность. Или ты думаешь, что можешь вести себя как простолюдинка? — Я веду себя как хочу, — пробормотала девушка, опустив взгляд к тарелке. — И я не позорю семью — Мы с отцом иного мнения. И завтра, когда мы отправимся на рождественский бал к лорду Малфою, ты должна будешь произвести впечатление на герцога Йорка. — Что? От вскрика старшей сестры отец и Астория прервали разговор и обратили на неё внимание. — Я не хочу видеть герцога! — Это не тебе решать, Дафна. Завтра, ты наденешь своё лучшее платье и станцуешь с ним главный танец. Тебе пора поближе познакомиться с будущим супругом. — Но зачем? Ещё два года до моего совершеннолетия! Нам не обязательно видеться до этого времени... Тяжелый стук ладони о стол прервал тираду Дафны. Кроуфорд Гринграсс недовольно смотрел на старшую дочь — Дафна, ты снова начинаешь пустой разговор. Твоя мать сказала, что ты встретишься с герцогом и произведешь на него благоприятное впечатление. И это не обсуждается. Иначе, поверь мне, я даже не посмотрю на условия вашего брачного договора. — Ты… Да ты… - задыхалась от возмущения Дафна. — Миледи, я думаю, вам надо отдохнуть, - внезапно вмешался Альфред и мягко положил руку ей на плечо, тем самым дав знак молчать. Как же хотелось кричать и бить всю посуду. Но Дафна сдержалась, лишь потому что Альфред был рядом. Она опустила голову и кротко кивнула. Это удовлетворило отца и мать. Дафна резко отодвинула стул, её лицо пылало от возмущения, и она поднялась из-за стола. Кроуфорд кивнул ей с лёгким намёком на согласие, и она, сжав кулаки, направилась к выходу. За девушкой последовал дворецкий молча последовал за ней. Они прошли через холл, и Дафна чувствовала, как гнев бурлит внутри, но присутствие старого друга сдерживало её. У двери своей комнаты она остановилась и повернулась к Альфреду. Её голос дрогнул, но в нём сквозила благодарность. — Спасибо, Альфред… за то, что вмешался. Альфред позволил себе лёгкую улыбку, что было редкостью, и слегка склонил голову. — Крепитесь, леди. Вы справитесь. Дафна кивнула, чувствуя, как его слова немного смягчили её ярость. Она открыла дверь и шагнула внутрь, а как только та закрылась за ней, сдерживаемая эмоции вырвались наружу. С криком она схватила небольшую вазу с комода и швырнула её об стену — она разбилась с громким звоном и осколки разлетелись по полу. Затем последовала маленькая статуэтка совы, которая с треском упала на ковёр. Её грудь тяжело вздымалась, слёзы злости блестели в глазах, но она не дала им пролиться. Она рухнула на кровать, сжимая простыню руками, и уставилась в потолок. Мысль о герцоге Йорке, о браке, навязанном родителями, и о том, как её лишают свободы, жгла изнутри. Хотелось сбежать обратно в Хогвартс, к Гарри и друзьям, где никто не решал бы её судьбу. Но пока она была здесь, в этом холодном поместье, ей оставалось только сдерживать себя.***
Ночь окутала поместье Гринграссов густой тьмой, лишь слабый свет луны пробивался сквозь высокие окна главного зала. В центре комнаты возвышалась роскошная ель, украшенная серебряными шарами, гирляндами и мерцающими свечами, чьё мягкое сияние отражалось на полированном полу. Хозяева поместья стояли рядом с ёлкой, их фигуры отбрасывали длинные тени в свете свечей. Кроуфорд, в тёмном халате, держал в руках большой свёрток, перевязанный золотой лентой, и с лёгкой улыбкой наклонился, чтобы положить его под ёлку. Нарцисса, стоявшая с прямой спиной, скрестила руки, и её взгляд был полон недовольства. — Кроуфорд, ты снова слишком балуешь эту девочку. Она уже избалована твоими подарками. Это не пойдёт ей на пользу. Кроуфорд выпрямился, устало вздохнув, и провёл рукой по волосам. Его глаза потемнели от лёгкого раздражения, но он постарался сохранить спокойствие. — Она заслужила это, Нарцисса. Хорошая учёба, примерное поведение… Она делает честь семье. Почему бы не порадовать её в сочельник? — Ты слишком снисходителен. Ты забыл с кем она завела дружбу? Это позор, я тебе уже давно говорила, что надо, что-то предпринять. — Она ещё ребёнок, Нарцисса. Это просто детская дружба. Со временем она поймет своё положение и статус. — Статус? Ты же не серьёзно… — Ты слишком придираешься к ней, Нарцисса. Девочка – не кукла, чтобы подстраиваться под твои идеалы. — Тут ты прав. Она никогда не дотянет до идеала настоящей Гринграсс или Блэков. Патриарх Гринграсс сделал шаг к Нарциссе, его лицо смягчилось, несмотря на раздражение, всё ещё тлевшее в его глазах. Он осторожно обнял её за плечи, пытаясь успокоить, хотя напряжение между ними было почти осязаемым. — Нарцисса, хватит. Мы с тобой хотим одного и того же — блага для наших дочерей. Но жена не ответила, лишь слегка сжала губы, её руки всё ещё были скрещены на груди. Её молчание было красноречивее слов — она не собиралась отступать от своих убеждений, даже если Кроуфорд пытался её смягчить. В этот момент лёгкий шорох раздался из дальнего угла зала, где тени сгущались у лестницы. Оба замерли, но тут же расслабились, решив, что это гувернантка Шпир, как обычно, ходит по ночам, проверяя, чтобы все свечи были задуты и поместье оставалось в порядке. Они не обратили на звук особого внимания, слишком поглощённые своим разговором. — Ты могла бы побольше времени проводить с ней, Нарцисса, — сказал он, стараясь сохранить спокойствие. — Чтобы воспитать из неё настоящую леди. Она ведь многому может у тебя научиться. Нарцисса замерла, её глаза вспыхнули гневом, и она резко оттолкнула его руки, отступив назад. Её лицо исказилось от ярости, а голос стал ледяным и резким. — Это уже оскорбление, Кроуфорд! — выпалила она, её тон дрожал от злости. — Заставлять меня учить эту девчонку?! Я и так потеснила свою гордость, приняв её под крышей этого дома! От этих слов Кроуфорд посмурнел, его брови сдвинулись, а в глазах мелькнула боль, смешанная с раздражением.. — Это мой дом, Нарцисса. И она — моя дочь. — Да, твоя дочь, — усмехнулась женщина, её улыбка стала ядовитой, полной презрения. Взгляд стал ехидным, когда она посмотрела на него сверху вниз. — Твоя и той маггловской потаскухи, но не моя. И ты смеешь мне напоминать об этом, напоминаешь каждый день, с тех пор как принес этого ребёнка, прямо когда я была беременна нашим сыном! Кроуфорд замер, его лицо потемнело от гнева, кулаки сжались так, что костяшки побелели. Он сделал шаг вперёд, но Нарцисса не отступила, её глаза сверкали вызовом, и она продолжила, не давая ему вставить слово. — Я никогда не признаю Асторию, Кроуфорд, — отрезала она, её голос был полон ледяного презрения. — Никогда. Внезапный стук, раздавшийся за проёмом, ведущим к лестнице, прервал напряжённое молчание. Кроуфорд и Нарцисса одновременно повернули головы, их лица напряглись. Мужчина нахмурился, быстро взял со стола подсвечник с горящими свечами и направился к источнику звука. Нарцисса осталась стоять у ёлки и с настороженностью следила за мужем. За проёмом, в тени лестницы, стоял Альфред, его безупречная осанка и спокойное выражение лица контрастировали с напряжённой атмосферой. Он слегка кивнул Кроуфорду, приветствуя господина. Гринграсс остановился, свет свечей осветил лицо дворецкого, и его брови приподнялись в удивлении. — Альфред? Что ты здесь делаешь? — Я услышал шум, милорд, и подумал, что, возможно, девочки проснулись и спустились вниз, - спокойно и с уважением ответил дворецкий. Кроуфорд выдохнул, его плечи слегка расслабились. Альфред — единственный в доме, кроме него и Нарциссы, кто был посвящён в секрет происхождения Астории, и Кроуфорд доверял ему безоговорочно. — Всё в порядке, Альфред. Можешь идти отдыхать. Мы сами разберёмся. Альфред уважительно поклонился, его движения были плавными и отточенными. Он дождался, пока Кроуфорд отвернётся, чтобы вернуться к Нарциссе, и лишь тогда бесшумно удалился в темноту коридора, чтобы они не увидели ещё одну маленькую тень рядом.
