Как долго ты будешь притворяться?

      — Напомните, зачем мы туда идём?       — Для того, чтобы обговорить моё решение с Советом. Без его голоса я не имею права возвращать тебя обратно в мир людей, — Кефер нервно сглотнул.       Сейчас они направлялись в зал суда, где принимались все главные решения в Золотом городе. Там каждый день проводились заседания и выносились преговоры, принимались законы и прочие внутренне- и внешнеполитические дела. Для Кефера этот зал был достаточно тяжким местом, он чувствовал себя ужасно и мелочно здесь, ведь часто «советчики» говорили, как его отец сделал бы лучше и что он ужасно правит, что он легкомысленен и молод.              Золотой фараон уже устал от всех этих оскорблений и псевдосоветов, за которыми скрывались желчь и, вероятно, зависть; он уже сам был не рад своей доброте и постоянному прощению всех и вся, но правитель же понимал, что они отчасти правы. Он не свят и тоже совершает ошибки… Именно это было страшно, в особенности для царя, от чьего решения зависят жизни не только своих, но порой и чужих подданных.       — Но ты ведь вроде правитель, да? Разве не ты должен принимать все решения, с ними нельзя спорить, зачем нужен целый совет? — Лео уже достаточно сонный и, явно не рвавшийся оставаться ещё на подольше здесь, шел крайне не охотно за Кефером.       — Это работает немного не так. Я выдвигаю какое-либо предложение, а Правящий совет может его либо поддержать, либо оспорить и выдвинуть свой вариант решения. Если получается второй вариант, мы голосуем и за какой вариант набирается больше голосов, тот мы считаем верным.       — Это уже не Египет, а какой-то Рим… — пробурчал подросток, вспоминая уроки истории из средней школы.       — Рим?       — Ну да, Римская империя — государство Древнего мира. Неужели ты о нем не знаешь?       — Наши миры разделились раньше, чем это случилось. Иначе мы хотя бы слышали о таком государстве, — Кефер выпрямился во весь рост, из-за чего на лице младшего появилось удивление. Всё-таки исполинские размеры всех вокруг удивляли подростка. Что золотой фараон под два метра ростом, что его враг — лишь на несколько сантиметров ниже его.       — Напомни, а на сколько давно это случилось?       — Точно не скажу, но где-то… — Кефер прикрыл глаза и начал вспоминать. — Хм, я не помню.       — Пять тысяч лет назад, мой фараон, — послышалось позади них голос. Мимо прошло высокое существо с головой то ли шакала, то ли крысы, возможно, вообще муравьеда. Его руки были заведены за спину, а холодный взгляд хмурых глаз смотрел ровно на лицо Кефера. От этого второй неожиданно содрогнулся, отворачиваясь.       — Благодарю, Сет, — прошептал Кефер, сведя брови к переносице.       — Не за что, мой повелитель. Неужели Вас уже подводит память? Может, Вам стоит отлежаться, пока мы решим дело с мальчиком? — они наконец дошли до высоких позолоченных дверей, за которыми была лишь тишина…       — Разбежался, слово Кефера — последнее для выбора, — резко нарушила тишину женщина, вышедшая из комнаты суда.       Сет сразу закатил глаза, что-то промямлил себе под нос, проходя в зал, даже не соизволяя обернуться.       — Надеюсь, эта высокомерная крыса, не успел вам испортить настроение, — незнакомка перевела взгляд на юношу и тепло улыбнулась. — Рада приветствовать, Последнего и Золотого фараонов в зале суда! Я — Исида.       Женщина протянула руку пришедшим, на что Кефер быстро среагировал — он наклонил голову к ладони Исиды, прижавшись сначала лбом, а после губами. Мужчина отстранился, косясь на младшего, стараясь хоть как-то намекнуть на действие. До Лео не сразу дошло — в чем дело, но он все же проделал ритуал в «ускоренном режиме», на что Исида приклонила голову, и её уголки губ шире растянулись по лицу.       Она пропустила фараонов в зал, который… Был просто шикарен. Высокие колонны с голубыми узорами, расставленные вокруг впадины в середине зала. Там, на равном расстоянии друг от друга находилось пять кресел в виде углублений в стены круга, а в середине всего этого — огромный символ жука-скарабея.       По стенам развешаны длинные гобелены, всё с тем же узором.       На одном из мест уже сидел Сет, а рядом успела устроиться и Исида. Кефер прошел к своему месту, краем глаза замечая усталость мальчишки. Сегодня у него и вправду был, достаточно сильный стресс… Да и много информации. Лео прошел до кресла, встав напротив него.       — Садись, я постою, — кивнул фараон, двинув головой в сторону сиденья.       — Но ведь ты…       — Не так важно, просто садись. Ты устал, и я не хочу переутомлять ребёнка…       — Я не ребёнок, — послышалось тихое бурчание от Лео, но тот всё ровно сел, сразу опуская взгляд в пол. Место было достаточно мягкое. Оно хорошо давало расслабиться и прийти в себя.       Через пару мгновений к ним вошёл невысокий старичок, единственный низкий человек за последний день, встреченный Лео. За ним с важным видом будто выплыла женщина, которая похоже зашла вместе с ним только чтобы показать, насколько первый низкий по сравнению с ней.       — Рад вас видеть, Маат и Бес, — Кефер мгновенно кивнул им в знак приветствия.       — Ох, как мы рады, Кефер! Наконец-то объявился Последний фараон! — старик вдруг расхохотался непонятно с чего и прошел до соседнего кресла со стороны стоявшего.       — А почему Вы стоите, и на Вашем месте этот ребенок? — заметила женщина и перевела возмущенный взгляд на Последнего фараона.       — Лео очень устал и я решил, что он на этом суде посидит.       — Но Вы ведь едва его знаете, это против наших устоев, — её глаза враждебно сверкнули, специально пугая юношу.       — Кажется, Маат, ты забыла, что я фараон и я решаю, что приемлемо, а что нет. Пройди до своего места, пожалуйста, — слова Кефера будто остудили обвинявшую, и она последовала приказаниям повелителя. — Итак, раз все в сборе, я объявляю заседание открытым.       Все собравшиеся, кроме новенького, сразу приклонили головы перед знаком на полу, а после так же синхронно подняли их.       — Итак, я предлагаю оставить Лео на Земле, под присмотром Гиксоса и иногда других воинов Египтуса. Они будут охранять юношу и, в случае нападения, предупредят нас…       — Протестую! — вдруг вскрикнул Сет. — Что если они не смогут этого сделать? Тогда мы снова потеряем Последнего фараона Земли и отдадим его в руки врага!       — Но если мы его оставим здесь, то его поиски начнутся в мире людей, что вызовет волнение, к тому же, не стоит пренебрегать чувствами и эмоциями нашего подопечного. Или вы хотите снова вырастить Эксатона? — в секунду ответила Исида, даже не давая вставить слово ни Кеферу, ни Сету.       — А разве нас волнует мир людей? К тому же, если мы будем переносить фараона между мирами — это может вызвать портальные дыры, — продолжила мысль Маат. — А если с помощью них к нам начнут попадать люди? Нам это надо?       — Не забывайте, что у Осириса есть оружие на этот случай. Здесь Последний фараон тоже не в полной безопасности, не забывайте о шпионе среди нас. Если мы оставим его здесь, Эксатону быстро доложат о его местоположении, а на Земле надо будет выслеживать Лео, — Кефер вздохнул, чувствуя новый приступ головных болей. Они передались ему по факту от отца, который страдал тем же, ну и постоянные сотрясения тоже сыграли роль.       — Ладно, меня Вы переубедили, но тогда стоит развить ложную информацию по всей пирамиде, что Последний фараон в Египтусе, а отправить его на Землю. — кивнула Маат.       — Я согласен с Маат, тогда это будет самое разумное решение. Пока они догадаются, что это ложь, мы сможем спрятать его обратно в Египтусе в случае чего, — всё с тем же весёлым тоном закивал Бес.       — Итак… — Кефер выдержал небольшую паузу, призывая к полной тишине. — Кто за идею Маат помимо неё самой? — мгновенно начали подниматься руки, сначало Беса, следом Сет, а последним Кефер. Все с изумлением взглянули на Исиду.       — Простите, но я не могу быть уверена насколько долго ложная информация будет гулять по Египтусу и пирамиде, так что не могу отдать свой голос, — при этих словах рука Кефера дрогнула. А что если предатель один из первых узнает правду… Но на этот случай есть Гиксос. Неожиданно по залу раздалось тихое сопение.       Весь совет дружно обернулись в его сторону, а именно на кресло Золотого фараона. Лео уже успел задремать. Голова запрокинута на спинку, а руки крепко сжимают самого себя за плечи. Кефера даже эта поза заставила умилиться. Он откашлялся.       — Чтож, на этом моменте я предлагаю закончить наше заседание. Объявляю его закрытым, — снова все приклоняют головы, но уже встают и начинают расходиться, пока Золотой фараон взял Лео на руки и понес к выходу. Мальчишка напомнил ему собственного сына, от чего на душе Кефера снова начали скрести кошки.

***

      Дверь со скрипом открылась, пропуская в небольшую комнату её хозяина. Лунный свет ровно ложился на интерьер, который, к слову, состоял всего из одного не сильно большого ложа, стола с кучей непонятных предметов и «шкафа», если можно было так назвать большую коробку с синими полосами, которая сама открывалась по приказу и так же закрывалась.       Кефер устало вздохнул и сразу полетел сверху на кровать, головой в подушку. Руки и ноги раскинулись звёздочкой. Немного так повалявшись, но всё же пересилив себя, фараон встал. Кисть в ту же минуту потянулась к запястью второй руки, снимая с него золотой браслет и открывая красный кусок кожи. Эта вещь хоть и давала силу, но, если честно, всегда натирала и давила, практически стирая кожу. Если бы не его быстрая регенерация, скорее всего, там давно бы осталось мясо. Мимолётное прикосновение к покрасневшему участку и мгновенная боль, практически до сильнейшего головокружения. А ему ещё смазывать это специальной мазью, которую ему вручил Осирис. Отложив браслет подальше, его рука потянулась за небольшим тюбиком полностью белого цвета. Немного мази того же цвета на больную кожу и…       Новый приступ головокружений. Но даже несмотря на боль он продолжил натирать место кремом.       Через пару минут Кефер перешёл на стягивание с себя лишней одежды. Ребра хоть уже и начали срастаться, но в перевязке нуждаются. Старый бинт сразу снялся, облегчая дыхания. До этого он неплохо так сдавливал грудную клетку, хотя и давал более менее нормально дышать. Всего через пару мгновений новая повязка закрепилась на месте старой. Кефер с тяжестью выдохнул и практически сразу повалился обратно на кровать. Ужасная усталость, смешанная с болью в голове…       — Скорее бы отец снова очнулся, если он ещё не успел умереть в этой усыпальнице… — пробурчал себе под нос фараон. Он поднял правую руку над головой, разглядывая оставшиеся два пальца: указательный и большой. — Как долго я смогу притворяться, что со мной все в порядке? По хорошему мне как минимум дня три можно закрыться у Осириса и лечиться там. Но во время моего отсутствия может всё что-угодно случиться… От нападения Эксатона, до переворота власти, как это пытался сделать Хонсу в своё время…       Кефер перевернулся на бок и прикрыл глаза.       — Сейчас это не важно… Мне стоит выспаться, чтобы завтра снова не мучиться от припадков сонливости, — фараон сам себе улыбнулся и вскоре захрапел.       

***

Тысячи лет до нашей эры

      Молодое тело то и дело вздрагивает на кучах подушек. Это юноша с длинными вьющимися, практически чёрными волосами до плеч. Его кожа побледнела, словно у трупа, глаза покраснели и руки тряслись в лихорадке.       Вдруг в комнату на огромной скорости вбежал Кефер. Он нервно дышал и то и дело подрагивал от страха. Мужчина сразу присел рядом с больным юношей, крепко сжав его руку.       — Пап…? — послышался тихий писк.       — Да, сынок. Бел, как ты себя чувствуешь? — дрожащая рука отца быстро скользнула на щеку младшего, ласково погладив её. Кожа юноши ужасно горела, что сразу почувствовал будущий фараон.       — Жарко… И все болит, — прохрипел в ответ тот, словно кот сразу старательно прижимаясь к руке отца.       — Потерпи немного… Скоро все пройдет, и ты снова встанешь на ноги, — попытался успокоить Кефер то ли сам себя, то ли болеющего.       — Ваше Высочество… — вдруг откашлялся Осирис. Лекарь только вошёл в комнату и успел услышать только последнюю фразу. — Это болотная лихорадка… Она не поддается лечению. Мне жаль, но… — на глазах Кефера засеяли слёзы от понимания.       — Ты врёшь… Он встанет на ноги, он поправиться… — послышалось сдавленное рычание из горла будущего фараона.       — Мой фараон, мне жаль, но нет, — прошептал врач и сразу приклонил голову, закрывая глаза. Рука Кефера в момент сильнее сжала кисть младшего, от чего тот тихо ахнул. Кожа стала очень чувствительной к любому прикосновению.       — Мы хотя бы можем продлить ему жизнь или облегчить состояние? — будущий фараон сглотнул, с трудом втягивая воздух.       — Нет…       Вдруг Кефер практически обрушился на тело сына, тихо зарыдав, но не убирая рук от его разгоряченного болезнью тела. Бел лишь положил вторую руку на плечо отца, тяжко выдыхая.