Прекрасны вы, брега Тавриды!

От лица Саши: Что? Я уже... проснулась? Сколько же я спала? Который час... Боже, я же пропустила все возможные за сегодня мероприятия! Хороший отпуск в лагере. После обморока пульсирующая боль в голове, и в особенности во лбу до конца не утихла. Оно до сих пор... так сильно болит. Даже холодный компресс не помогает. Мне остается только лежать и страдать. Страдать от того, что я не могу ничего поделать с этим. От того, что я - обуза для всех. После аварии прошел почти год. Я не видела всей катастрофы и эвакуации, ибо я сразу же попала под радиацию, но... Все, кто был рядом со мной в тот момент, погибли. Вся моя семья, кроме живущих под Киевом тёти и дяди, погибла. Меня всегда мучала совесть за это. Мне становилось плохо, просто вспоминая об этом. Хоть во взрыве станции виновата не я, но в смерти родителей я виню себя. Я сразу же вырубилась, а им пришлось меня спасать и эвакуировать, но... они не успели. Они... пожертвовали своей жизнью, чтобы спасти мою. По моей щеке протекла слеза. Голова начала болеть еще больше. Такое чувство, будто она щас расколется на половины, как большой орех. Из-за высокого давления я почувствовала на лице не только слезы, но и кровь, которая лилась из под бинтовой повязки. Кровь попадала мне в глаза и вытекала оттуда вместе со слезами. Я похожа на полумертвеца, не так ли? Бледная кожа, кровь. Странное видение... Но я не слабая. Я смогу все это преодолеть. Я сильная! Иммунитет выдержал огромную дозу радиации, и я выдержу все испытания, которые она мне принесла! Я решилась встать. Когда я поднимала туловище, я в буквальном смысле чувствовала каждую мышцу, которая напрягается при этом. Через несколько секунд я поднялась. Спина так болит после долгого лежания. Вся моя одежда и волосы грязные... Надо бы пойти в душ сегодня вечером. Мои мысли прервал стук в дверь. Я хотела сказать "открыто", но вместо этого вышел какой-то невнятный полушепот. Мои голосовые связки будто были отрезаны. Неужели я и голос потеряла? Но человек за дверью сам вошел в медпункт. Это оказалась Паула, девочка из моего отряда. Завидев меня, она улыбнулась: - Оо, Саша, проснулась уже! Ну, как спалось? Что снилось? Небось ясное небо над пшеничным полем в нескольких километрах от атомной электростанции! - сказала она и захихикала. Она, кажется, надо мной издевается. Но кто ей рассказал про это? Неужели Света? Нет, Света не могла, мы договорились держать это в секрете. - От.. куда...ты... знаешь? - промямлила я, смотря Пауле в глаза. - От тебя так и веет радиацией и токсичностью! В прямом смысле этого слова! Хе-хе! Не нравится мне всё это. Я чувствую в ее словах скрытую угрозу. - З-за..чем ты...сюда пришла? - взволнованно и уже чуть громче спросила я. - Повидаться с товарищем-пионером, конечно же! - почти искренно ответила она. - Я, когда узнала, что ты в медпункт попала, испугалась, знаешь ли! Или ты не любишь такие визиты? - провоцируя, спросила она. - Ты хочешь... помочь мне? - Ага! - весело сказала она и протянула мне какую то ёмкость. - Там водичка. Я как предвидела, что ты не сможешь нормально разговаривать, поэтому я налила тебе водички из столовой. Пей, тебе надо освежить горло. Её слова не кажутся насмешкой, как будто она серьезно хочет мне помочь. Я пожала плечами и взяла емкость с водой. Я сделала пару глотков. И вправду, обычная вода. - Ну как, полегчало? - сказала она, поводя пальцами по моей лохматой голове. - Кхе-кхе, - я прокашляла. - Да, уже лучше. Спасибо тебе, Паула. Теперь я могу встать и идти к своему отряду. Мне действительно стало лучше. Все напряжение будто бы сразу отпустило. Все как будто.. стало таким легким и таким возможным. Я словно почувствовала, что жизнь налаживается, и что нет никаких проблем! На моем лице появилась улыбка. Я весело посмотрела на Паулу, она, скрестив руки, ухмыльнулась. - Вижу, подобрела. Эх, мне так жалко тебя, но всё таки мне надо было это сделать. - сказала она, отвернувшись. - Меня? Жалко? Почему? - недоуменно спросила я. - А то. - она широко улыбнулась. - Что? Она подошла к шкафчику около моей койки и взяла оттуда спички. Повертела их у меня перед глазами и, скача по комнате, сказала: - Ничего-ничего! Всего лишь барбитурат, смертельная доза. Сладких тебе снов! Дверь за нею хлопнула. ЧТО ОНА СКАЗАЛА?! Внезапно моя голова начала болеть с новой силой. Я упала на пол и схватилась обеими руками за голову. Я почувствовала что потекла кровь. Боль просто неистовая. Нет, нет, только не снова! Это было сильное снотворное! Она... она меня отравила! Кажется, начало тошнить. Но из-за того что мой организм и так был болен, меня сразу же стошнило всем, чем я сегодня обедала. У меня началась сильная одышка. - Помо... Помогите! - негромко воскликнула я, но думаю, меня никто не услышал. Здесь нет окон, а стены сделаны из толстых дубов. Тогда я, найдя в себе последние силы двигаться, решила подползти к двери. Через силу, тяжело выдыхая и проливая на полу кровь, льющуюся из под бинтовой повязки, я заставила свое тело встать и пройти до двери, но через каждый метр я падала, и мне пришлось сильно постараться, чтобы встать обратно. Я толкнула дверь рукой. Еще раз... Дверь была заперта. Неужели я останусь тут до конца смены? ... Меня опять стошнило. Я упала на пол в изнеможении. Всё так болит... Я кричала изо всех сил, что могу, но все без толку. Через минуту мои глаза наполнило тьмой. От лица Эрики: Наш отряд созвали в поход. Не то, чтобы я была так сильно рада этой новости. Но это наилучший способ расслабиться после тяжелого дня. Я не фанат активного отдыха, если честно. Но... я не ленивый человек. Я с собой привезла немного книг авторства Пушкина. Это были романы "Капитанская дочка", "Евгений Онегин" и "Дубровский". Они особенно заходят в душу, что потом еще долго вспоминаешь об этих героях и их поступках. Они как будто становятся тебе лучшими друзьями, которые делятся с тобой своими секретами и переживаниями. Онегин - о чувствах к Татьяне, после того как она его отвергла, как Петра Гринёва сама Императрица освободила от ссылки, как Дубровский спасает юную девицу из плена ненавистного замужества... От чувственности таких произведений я и люблю русскую прозу и русскую культуру. Я взяла с собой три книжки, положила их в сумку и стала ожидать товарищей из отряда и Наталью Петровну. Я вижу как из леса выбегает Паула, да главное так резво, что я даже слегка испугалась. Отдышавшись, она заметила меня и улыбнулась. У нее что-то торчало из кармана. Я не хотела казаться навязчивой, но любопытность взяла своё: - Паула... Что это у тебя с собой? - тихо спросила я, показав пальцем на кармашек её юбки. - Это? - она достала спичечный коробок. - А-а-а... Ну-у-у... Для мангала. Мы же собираемся шашлыки на природе жарить, разве нет? Я почувствовала в ее голосе неуверенность, но я решила на это не обращать внимания. - А-а, поняла. Но... У Натальи Петровны уже есть несколько спичечных коробков, твои, думаю, не понадобятся. - Ой, да что ты знаешь? В походе всё может понадобится! Да и какая тебе разница - вон сиди и читай свои книжки, не мешай опытным людям планировать отдых! Думаю ее лучше оставить в покое. Не могу сказать, замышляет она что-то или нет, но всё это выглядит максимально подозрительно, учитывая, как сильно она не хочет мне рассказывать. О, Света. Судя по ее лицу, она спешила сюда. - Девчат, а вы не видели Сашу? Медпункт закрыт на ключ, а Саши нигде нет. Я заволновалась. Не случилось ли что с Сашей? - Ну, не знаю. - безучастно начала Паула. - Может ее там медсестра закрыла? - Кстати, я еще ни разу не видела нашу медсестру. Где она, интересно, пропадает вечно? - взволнованно сказала Света, почесывая голову. - И я тоже. - думая, что мой ответ как-то поможет, сказала я. Мы трое замолчали. Но тут наш шум прервал крик: - やめて! やめてよ! - Это... кто? - испуганно спросила я. - Так это же Мико! Японка из нашего отряда. - ответила Света, показывая на низкую, но не ниже Паулы, девочку, которая бегала за Натальей Петровной, пока она держала за спиной большую туристическую сумку. - Мико? Ты? МИ-И-И-ИКО-О-О-О-О ЧА-А-А-А-А-А-АН! - заорала Паула на весь лагерь, да так громко, что это слышали абсолютно все, кто находился в радиусе километра. - え? パウラちゃんって? - она обернулась в сторону звука. - Да, я. Ты чего тут устроила балаган-то? - カーンセラーは肉をローストしたいんだよ! そんな動物の暴力なんて大嫌い! - Чего? А-а. Ну и что? -まあ... マッチ、持ってきたかしら? やりたいことをしたかしら? - Да. - よし!! ハイキング中 , お前にすべて教えてあげるね. - Мг-мг. Иди давай. Мико улыбнулась, и, отдав честь, пошла в противоположную сторону. - 忘れないでね, パウラ!! - она помахала. - Ага. Блин, дурочка. - будто разочаровавшись произнесла она еле слышно. Я, мягко говоря, удивилась. Как они, разговаривая абсолютно на разных языках, могут так хорошо друг друга понимать? Это надо иметь большой талант и, конечно же, большой ум, который, извините меня за мою предвзятость, не вяжется с ростом Паулы. - Паула, я поражена! Как ты понимала, что она говорит? Я абсолютно ничего не поняла. - искренне удивляясь сказала Света. - Ну я на это и надеялась. - Ась? - Я имею в виду, я японский долгое время изучаю. А она меня тоже понимает, но русский ей пока сложен, если дело касается говорения. Внезапно она заговорила как взрослая девушка, как будто ей не тринадцать, а восемнадцать! Я ею восхищаюсь... Я и не знала что такая как она, может быть такой умной. Интересно, какие еще способности она от нас скрывает? - А про что вы говорили? - спросила её Света. - Тебе-то какая разница? Про поход. - вспылила она. - Хм... А! Точно, поход! Наталья Петровна! - она позвала вожатую, к счастью она была недалеко. - Аа? - она обернулась. - Да? - Пожалуйста, позовите медсестру, где бы она ни была! Нужно срочно Сашу позвать! Мы без неё никуда не идем! - истерично заорала Света, топнув ногой по земле. Я заметила на её лице появившиеся слезы. Мне за неё стало страшно. И за Сашу тоже. - Медсестра сказала, что явится сегодня вечером, ей нужно было съездить в город по делам. Уже 6 часов вечера, как она могла не вернуться? - недоуменно спросила Наталья Петровна. - Тогда... Может она-- - Она еще не вернулась! - встав передо мной, в тот же миг Паула меня перебила. - Я сейчас сама её искала. Нет смысла, может задержалась или ещё чего. Я чувствовала в ее голосе нервозность. Что за чертовщина тут происходит? - Ладно, хорошо, Паула. Молодец, что заботишься о товарищах, кстати. Когда мы придем с похода ближе к ночи, я тебя награжу за твои старания. Ты сегодня себя хорошо проявила. - сказала она, погладив Паулу по волосам. - Ой, да чего уж там, я самый лучший пионер из всех, я этого заслуживаю! - горделиво заявила она, тут же улыбнувшись во все тридцать два зуба. Я хотела было поздравить её, но меня перебила Наталья Петровна. - А ты, Эрика, - она осуждающе на меня посмотрела. Я сглотнула ком в горле. - Я не видела тебя сегодня ни на уборке, ни на мероприятиях. Ты где всё время была? Рано или поздно я ожидала, что она это заметит. Как ей объяснить, что у меня не было настроения убираться и играть в спортивные игры? К тому же, мы - не единственный отряд на этой смене. Что решит отсутствие одной единственной меня? ... Кажется, молчание затянулось. - Нечего ответить? Эрика, ты наказана до конца дня. С нами в поход ты не идешь! Не очень-то мне и хотелось, на самом деле. - А-а... хорошо. Пока они проходили мимо меня по дороге в лес, Паула меня стукнула по плечу и захихикала. Я на неё не злилась, я не хотела злиться на своих товарищей, и, не думаю, что отречение меня от своего же отряда было в её планах. Но что-то она точно замышляла.