Break the Cycle

На этой неделе Морти отработал три суточных смены и начал взвешивать все за и против самоубийства. Главный минус заключался в неизвестности того, что происходит после смерти. Из плюсов: никто больше не станет на него блевать; перестанет тяготить поиск работы; он сможет нормально отдохнуть. Всё это, конечно, было пустым пиздежом — ему и так дали недельный отпуск, но жизнь была болью. Несколько его заявлений о приёме на работу были разосланы и тут же отклонены. Он поднялся с кровати, кряхтя, и порылся в прикроватном ящике, рукой обходя стороной пакетики презервативов и смазку. Он искал небольшой вейп, купленный в Калифорнии — у доступа к телепортации было множество преимуществ. Морти глубоко затянулся и какое-то время подержал дым внутри, покручивая электронную сигарету пальцами прежде, чем выдохнуть. — Took his, six shooter – put two in his chest, he’ll never say a word no more. Oh, the devil’s got him good for sure, — что за песня, не могу вспомнить парней, которые… — Морти вытащил из заднего кармана штанов мобильный телефон, набирая текст, когда в его комнате открылся портал... Он уставился на него. Но никто не вышел и вскоре портал закрылся. — Что за..? Морти подпрыгнул от серии частых, оглушительных ударов о его входную дверь и, страдальчески застонал. Он снова затянулся, на этот раз держа дым дольше и отказываясь двигаться до тех пор, пока стук не стал агрессивнее. Только после Морти скатился с матраса, вываливаясь в холл и открывая дверь незваному гостю. — Могу я… могу я просто спросить, почему сначала в моей комнате появился портал, а уже потом ты постучался? — Я практикую уважение к личному пространству, сойдёт за ответ? Ты что, под кайфом? Рик был одет не так, как обычно: куртка-бомберка, поверх футболки с рисунком заместо лабораторного халата, а вместо брюк цвета хаки — чёрные джинсы. Ещё он был трезв, к чему Морти всё ещё было трудно привыкнуть. — Пытаюсь, по крайней мере. — Он отошёл в сторону, пропуская Рика и закрывая за ним дверь. — С каких это пор ты в куртке? — Лабораторный халат выглядит на мне странно, когда я не работаю. Раньше этого не было, но это потому, что будучи ископаемым мне больше подходил ублюдский наряд Альберта Эйнштейна. А с каких пор твоя изнеженная задница что-то долбит? Думал, это фишка Саммер. — Так сильно я не увлекаюсь, — Морти рухнул на диван, утопая в подушках. — Просто, чтобы успокоиться. Чем я, к слову, сейчас и занимаюсь. Пускаться «во все тяжкие» — не по мне. — Должно быть, приятно, — протянул Рик, почёсывая щеку. — Я думал, что новое тело будет чистым листом, полностью базовым, но, видимо, перенастройки для нового мозга дали откат во время передачи ему моего сознания. Физической ломки нет, но я терплю крах во всех остальных отношениях. Морти ничего не сказал, и Рик прочистил горло: — Так. Мы должны поговорить. Н-не то, чтобы это было охренеть как важно или что-то в этом роде, просто, э-э… я сходил на терапию. Вопреки своему состоянию, Морти посмотрел на него с любопытством. Поза Рика была неуверенной, неуклюжей, он не смотрел ему в глаза. Ему не нравилось, что лёгкая невесомость его разума начинала фиксировать взгляд на изящной форме рук Рика, искре гениальности в его зрачках и плавном наклоне яремной вены на его шее. И, прослушав половину его слов, Морти сказал: — Да, конечно. Знаешь, тебе не нужно извиняться, если ты… если ты думаешь, что я зол или что-то в этом роде. Я не злюсь. Извини, если был мудаком в последнее время. У меня не так много времени, чтобы расслабиться. — Я знаю. Обычно я слишком чувствителен к, не знаю, критике со стороны других, но ты, как бы, заслужил право выпотрошить мои яйца тогда. Я не... — Серьёзно? — Морти не хотел прерывать Рика, но его мозг регистрировал события на более медленной скорости, словно отставая от секунд на циферблате часов. — Э-э, т-ты это к чему? — Я не думал, что ты такой чувственный. Обычно ты творишь всякую дичь на похуях. — Я сказал «чувствительный», а не «чувственный». — Это одно и то же. Рик прищурился, прежде чем выхватить из его руки вейп и злобно выдохнуть на него, сидя уже на другом конце дивана. — Мудак, будто ты не можешь позволить себе купить лучшую травку в галактике — я, знаешь ли, обычно не отбираю у тебя твоё дерьмо! — Да расслабься, пёс. — Рик самодовольно передал вейп обратно, задержав при этом дым в лёгких, а после выдыхая его с кашлем. — Я принесу тебе е-ещё… — но его фраза была прервана более сильным сухим кашлем. — Так тебе и надо. Девственное тело — девственные лёгкие, Рик. — Н-не будь букой, Морти! Т-ты, маленький к-кусок дерьма. — Ты говоришь, как я в свои девятнадцать, — Морти мягко усмехнулся и Рик, кажется, успокоился. — Так ты на самом деле стал, типа, чувствителен? Мне показалось, я взбесил тебя своими придирками. Может, даже пару раз. — Думаю, это всё-таки одно и то же... э-э. — Рик сложил пальцы в замок, прикусив нижнюю губу. — Вот смотри: ты был рождён прощать, так? В тебя это, типа, вложено генетически. И, поэтому... следуя этой же логике, я останусь прежним и затея моего перерождения бессмысленна, поскольку всё и все полностью заменимы, в космическом смысле. — Что значит «одно и то же»? Быть чувственным и... что? — Ладно, я не говорил «чувственный», я сказал... похуй, не имеет значения. Мне плевать на то, кто как говорит или думает, поскольку это риторика Рика. РИКторика. — Значит, вопрос, рожден ли я всё прощать, был РИКторическим вопросом? Рик фыркнул и рассмеялся, а Морти усмехнулся. — Неплохо, — хмыкнул он, качая головой. – Ладно, хорошо. Эта терапия. Это... это сложно. И хочу добавить, что я не просто хожу к психологу на этой планетке — я так же решил пройти и внеземную терапию. Итак, я имел в виду, ты был создан прощать, а я все это время плевал на всё, что с тобой происходило. По крайней мере, делал вид. Ты много раз видел меня пьяным. Таким из себя сентиментальным и жалким. И как бы чертовски неловко это ни было, мы-то знаем, что это самая настоящая часть меня. Меня волнует твоё мнение и прочее дерьмо, именно поэтому я «чувственнен» к твоей критике. А сейчас ты ещё стал старше, и у тебя появились свои планы, цели и всё такое... Рик заколебался, его пальцы слегка дрожали, словно он нервничал. — Но, эм. Я просто. Я понимаю, на самом деле, я тебе не такая уж и семья. И у тебя... у тебя есть веская причина, ну знаешь, вычеркнуть меня из своей жизни. И прямо сейчас я разговариваю с тобой больше как... Я вообще, чёрт возьми, могу говорить с тобой, как с другом? Морти внимательно смотрел на лицо Рика, пялящегося на него в ответ так умоляюще, словно он был в растерянности. — Ох, ну, — Морти несколько выпрямился, потягиваясь и делая ещё одну затяжку. — Не вижу причин, почему ты не можешь? Почему бы и да? На самом деле, между нами осталось не так много секретов. Типа... Восемь, или около того, лет назад мы просмотрели все «Мозговыносяшки Морти». Я же смог их проработать на терапии, да? Ты после этого был почти всегда довольно откровенен в отношении всякого дерьма. В смысле, не пойми меня неправильно, но ты всё равно мудак местами. — По факту. — Но, ты больше не можешь указывать. У меня есть жизнь вне наших приключений. Мои друзья, семья, партнёры… Морти подумал, что курнул лишнего, ведь он мог поклясться, что видел, как рот Рика скривился в гримасе некой обиды. Но она исчезла прежде, чем он успел убедиться. — …и серьёзно, у меня есть собственное будущее. Но у меня нет чувства необходимости вырезать тебя из своей жизни, чувак. Не из какой-то верности Стокгольмскому синдрому, а просто потому что… пожалуй, я бы ни на что не променял общение с тобой. Выражение лица Рика смягчилось, и Морти старался не обращать внимания на то, как сжалось его сердце. — Ты... серьёзно? В смысле, я же проебал твоё детство. Сколько раз я причинял тебе боль? Сколько раз обращался с тобой, как с расходным материалом? Сколько раз заставлял тебя прятать вещи в задницу, чтобы пронести контрабанду через ебучую таможню?! — Уверен, что мои бывшие бойфренды были бы тебе за это благодарны, — беззаботно ответил Морти, и на этот раз он был уверен — Рик вздрогнул. Морти решил задать вопрос напрямую: — Тебя беспокоят люди, с которыми я встречался? Никто из них не состоял в Галактической Федерации, Рик. Мама тщательно это проверяла. Космическая мама. — Нет. Для меня это не проблема. Просто отношения — пустая, с-санная трата времени, вот и все. — Как знаешь. — Морти пожал плечами. — Но да, по поводу вышесказанного, я говорил серьезно. Как я это вижу: всё то дерьмо, что со мной происходило в детстве, сделало меня тем, кем я являюсь сейчас. Сказать честно? Мне нравится то, каким я вырос. Меня уже мало что пугает. И само собой, возможно, отчасти я немного устал от того, через что мне пришлось пройти. Но ты не погубил меня, Рик. Я в порядке. Охуеть как устал, но вполне счастлив. Морти снова откинулся на диване, удовлетворенно закрыв глаза. Когда Рик снова заговорил, его голос звучал хрипло: — Н-не хотел бы ты... э-э. Не хотел бы ты начать всё сначала? Как друзья. Знаешь, типа... Начать с новой страницы, где я буду прислушиваться к тому дерьму, которое ты говоришь — где мы будем на одной.. ммм.. волне? Я не… я не собираюсь тебе пиздеть и внушать, что заслуживаю ебать его сострадания, учитывая все обстоятельства, но. Я хочу сказать, не то, что это важно, просто — на всякий случай. Я знаю, что ты занят своими делами... Самодостаточный и всё такое. Но. Понимаешь. Хотел бы ты... Морти сонно взглянул на него через полуприкрытые веки. Рик, наоборот, был резким и даже слегка суетливым, как будто он ждал, когда же Морти выскажет ему своё мнение по этому поводу. Пальцы мужчины слегка дрожали. Рик действительно боялся. Хм. — Ты же понимаешь, что я не такой, как ты, да? Большинство моих идей для приключений довольно скучны для тебя. — Они не скучные, просто... просто, более сдержанные, да похер. Я и не возражаю. Я не против делать вещи в стиле «Морти» — все такие чистенькие и прочую херню, если это то, что тебе нужно. Однажды я уже сделал подобное предложение Птичьей Личности, когда был моложе, но он не был заинтересован. И если тебе это тоже не интересно, то всё... всё клёво. Я просто… просто имей в виду, что я предложил. Не соглашайся сразу. Узнай, зачем ему это нужно. — Довольно резкая смена мелодии, Рик. В чем причина? Рик втянул воздух сквозь зубы, съёживаясь и потирая затылок. — Ну. Я. Хочу быть частью твоей жизни. Вот... вот почему я сделал всю эту хрень с обменом тел. Подумал, что всем вам будет проще увидеть во мне кого-то нового, а не того же старого мудака, который всё отравляет. На терапии мне сказали, что я не должен нести эту херню про отравление, но потом психолог сказала мне принять ответственность... И это парадокс. К-к-как кто-то будет нести ответственность за своё дерьмо, не говоря автоматически: «я хуй моржовый». Это чертово заблуждение. Морти ухмыльнулся, расхохотавшись, и Рик нахмурился. — ...что? — Я скажу то, чего ты никогда раньше не слышал, готов? — он наклонился на несколько дюймов к Рику, держась из последних сил во имя интриги. Он отметил, как напряглись мышцы его плеч. — Ты чертов идиот, Рик. Рик разинул рот и Морти расхохотался. — Д-да! – выдавил он, хлопнув себя по бедру. — Я даже могу доказать это психологически! Ты отодвинул столько дерьма на з-задний план познания, что застрял в С-сизифовой пытке патологического самосожжения, Рик! Ты не яд, и ты не бог — н-не больше, чем любой другой во Вселенной придурок! Потому что как бы ты ни был умён, в тебе всё ещё присутствует эмоциональный фактор проклятой рептилии, данный нам эволюцией! Н-неудивительно, что моя мама думает, будто её растили, как ящерицу! Ха! — Я пытаюсь быть… блять... это нелегко для меня, ты, маленький мстительный засранец! — Рик хотел было накинуться на Морти, но тот схватил его шею в локтевом захвате и костяшками другой растрепал волосы на макушке. — Насколько ты обдолбан, придурок?! Морти перевёл дыхание и вытер слёзы веселья и, всё ещё хихикая, выпустил Рика. — Хочешь быть друзьями? Партнёрами на равных? — Морти протянул руку, подогнув под себя колени. — Я собираюсь надрать тебе зад. Буду подшучивать над тобой и обращаться как с прочими своими друзьями. Может быть, немного грубее, раз уж ты сказал, что я заслужил право время от времени выкручивать тебе яйца. Но я не отрекаюсь от тебя, чувак. Как и говорил: всё нормально. Но будут некоторые условия. Рик наблюдал за рукой Морти, протянутой для скрепления договора. Он потянулся пожать её, но передумал, задавая вопрос: — Например? — Ты начинаешь лучше относиться к моему отцу. Выказываешь мне то же уважение, что я выказываю другим людям. Серьёзно относишься к терапии и не обсираешь мою будущую профессию. Это то, что мои друзья делают для меня, и то, что я делаю для них. По рукам? Рик не торопился соглашаться, но не из-за раздражения. Он казался чем-то обеспокоенным. — Ч-что, если, эм, я думаю… я, знаешь ли, не особо силён в этом дерьме. Никогда не был. Я стараюсь быть лучше, но это происходит пиздецки медленно, так что… — Но ты же активно над этим работаешь? — Стал бы я просто так подвергать себя бесконечному аду под названием «Я конструкции» доктора Вонг, если бы не работал над этим? — Тогда поздравляю, ты на верном пути. Морти так и держал руку протянутой и Рик неуверенно схватил её и пожал. Морти толкнул его в плечо, улыбаясь, и снова устроился на подлокотнике на другом конце дивана. — Иисусе, да ты в говнину. Неужели так быстро накуриваешься? — Да, и это здорово. А высокая толерантность переоценена, она просто делает стафф дороже, смекаешь? — Т-ты типа расчетливый, что ли? — Немного, — не без удовольствия прошептал Морти. — Я всё ещё выплачиваю студенческие кредиты, но я справляюсь. Морти тихонько напевал себе под нос мелодию, о которой думал ранее, и постукивал большим пальцем по груди, отбивая ритм. Через какое-то время Рик снова заговорил: — Недалеко от Кремембулона-9 в системе Ваэлльнирос есть довольно привлекательная точка обзора. Это, э-э, вроде как... ну, на это классно посмотреть. Я сваливал туда, когда был под кайфом — чего давно не было, так как я всё ещё пытаюсь сохранить это тело немного чище предыдущего. Но, эм. Рик фыркнул, и Морти приоткрыл ресницы ровно настолько, чтобы взглянуть на него. Он сидел неподвижно, как будто ему было очень неудобно. Это зрелище заставило его снова захотеть рассмеяться, но он подавил смех. Он посмеётся над ним позже, когда Рик будет менее уязвим. Это был его способ быть дружелюбным. — Хорошо. — Морти встал и потянулся, шатаясь в ногах. — Погнали. — Ч-чёрт, правда? Я думал, это реклама на будущее. — Должен ли я беспокоиться о том, что меня подстрелят? Рик нахмурил бровь, прикидывая вероятность и считая на пальцах. — ...думаю, это на... Нет, нет, да, это — так лучше, — Рик кивнул ему. — Д-девяносто. На девяносто пять процентов уверен, что там нет никого, кто хотел бы меня убить. Наверное. — Я спрашиваю потому, что не смогу сейчас нормально стрелять из пистолета. — Не спиздел, ты выглядишь так, будто собираешься отлить в кустах на фестивале Burning Man. — О-ох, ауч, — невозмутимо протянул Морти. — Ты же понимаешь, что на тебе сейчас футболка Pink Floyd, да, Рик? Ты автоматически потерял право судить. — Иди на хер, она подписана самим Сидом Барреттом, эта штука старше твоей мамы. — Клёво? Но эм, тебе сейчас тридцать, так что ты типа похож на хипстера. Это как если бы я носил футболку Битлз или что-то в этом роде. Рик сжал губы, озлобленно щурясь на Морти. Он застегнул куртку, ворча себе под нос и вводя координаты пункта назначения на портальной пушке. — ...пиздецки большой для своих штанов,сучий гомункул, насравший на мою чёртову... — Я не сказал, что она выглядит плохо, — закатил глаза Морти. — Если ты хотел получить техническую характеристику: единственные люди, которые выглядят так, как будто они должны носить атрибутику старых групп — либо металлисты, либо байкеры. Не думал, что тебя это так волнует. — Я не! — рявкнул Рик, стреляя из портальной пушки в стену позади Морти. — Завались и просто…! Просто. Дуй в портал, — он угрожающе ткнул в него пальцем, как будто Морти был слеп, на что тот фыркнул и шагнул внутрь. Какой бы колкий ответ Морти не сгенерировал за те секунды, пока он перешагивал портал, его мысли сразу же были выбиты из головы. Портал вывел их на горную поляну, заросшую фиолетово-золотым лугом. Шелестящий ветер разгонял аромат странных цветов, которыми был усеян луг. А над ними... — Ничего так, да? Pink Floyd нахуй жаль, что у них не было такого дерьма для концептуального альбома, — сказал Рик. Небо было словно пурпурно-розовым одеялом, усыпанным сверкающими звёздами и обрамлённым волнистым северным сиянием, которое переливалось всеми цветами, которые Морти когда-либо видел, и ещё некоторыми, для которых вовсе не существовало названий. Он опустился на землю, на спину, упершись в неё локтями, а потом и вовсе откинулся на мягкую траву, улыбаясь ей. Ни единого шума, кроме лёгкого шелеста листвы. Было тепло, но гулял освежающий ветер. И ничего, кроме чувства покоя. — Чего-то такого мне сейчас и не хватало, — Морти многозначительно улыбнулся Рику. — Спасибо. — И не говори, — пробормотал он. — Серьёзно, никому не говори об этом месте, иначе оно не долго пробудет таким же идеальным. Могу я затянуться? Морти передал ему электронную сигарету, и Рик кивнул ему. — Лучшее место, куда ты можешь попасть, когда тебе нужно расслабиться, Морт. Ничего, кроме естественного великолепия, детка. Морти ничего не ответил, просто улыбаясь здешнему виду и блаженствуя сверх всякой мыслимой логики. Это было серьёзным извинением со стороны Рика. Никаких вечеринок, никакой сумасшедшей чуши, никакого насилия. Просто убаюкивающий кайф и балдёжные цвета. — Ты сказал, что это в Ваэлльниросе? — Ага. Ты знаешь это место? — Если только чуть-чуть? Я несколько раз прыгал из одного измерения в другое, но я никогда не был на этой планете. Рик подвинулся к его плечу, указывая на определенные созвездия. — Это Зета Ави. О-она считается земным эквивалентом Северной звезды в системе Ваэлльнирос, но только в более ф-философском смысле. Затем и вокруг него, — Рик обвел окружающие небесные тела, — ты видишь Киро Вентрали, Ид Ора и Крембулоп Регалия, к-которые похожи на те созвездия, которые люди выдрачивают со всей своей астрологической чепухой, за исключением того, что на этой планете они на самом деле существуют. З-звёзды, под которыми тут рождаются, на самом деле влияют на то, как жители этих планет складываются генетически. Я имею в виду, это настоящее дерьмо, Морти, я провёл тесты, э-э-это не просто какая-то хрень с личностными характеристиками. А вон там, на дальнем конце — зацени этот закат. Морти проследовал за рукой Рика к тому, что он считал заходящим Солнцем. — Разве это не просто Солнце? — Вроде того, но видишь, какое оно огромное? Оно намного дальше, чем кажется. Это Анте Вита, братан. Примерно в десять раз больше UY Щита. Это намного больше, чем ты можешь себе представить. Довольно круто, а, Морти? — Чертовски круто. Название переводится «перед жизнью», да? Они назвали её так, потому что это предшествовало им. Довольно поэтично. — Да, название куда лучше, чем просто «Солнце». Люди получают способность формировать связную мысль, и они просто говорят: «Добро пожаловать на Землю, дамы и господа, название нашей планеты в прямом смысле означает грязь, и мы слишком заняты, убивая друг друга, чтобы развивать межгалактические путешествия». Придурки. Морти усмехнулся. — Довольно странно слышать, что ты почти взволнован чем-то. Похоже, тебе небезразлично это место. — Я мудак, а не бессердечный. Думаешь, я бы столько времени летал на своем корабле, если бы не любил космос? У меня есть телепортация, но пускаясь в свободное плавание можно обнаружить столько нового — никогда не знаешь, к чему приведёт. Когда я выслеживал парня, который убил мою родную семью, я провёл много времени в разъездах. Места, как это, не давали мне свихнулся. Но я был один. Спустя пару лет это, по-тихоньку, сводит с ума. Тон Рика был откровенным, с оттенком задумчивого сожаления. Морти посмотрел на него. — Не думаю, что когда-либо говорил тебе, но мне жаль, что ты прошел через это. Должно быть, это было тяжело. — Да ну тебя, чего тут жалеть? Мне не нужна жалость. Это в прошлом. — Ты так и не нашёл того парня. Рик напрягся, но ничего не сказал. — Но чтобы ты понимал, я не думаю, что все вы — один и тот же человек. И знаешь, если Морти созданы для прощения, то Цитадель хреново с этим справилась. Не существует ни «совершенной» версии нас самих, ни «общей» версии. Ты сказал, что многие вещи не являются чем-то особенным, потому что они происходят бесконечное число раз в бесконечных реальностях, но, мне кажется, Центральная конечная кривая просто ограничивала твоё мышление таким образом. Я думаю, что выбор, который мы делаем сами по себе, довольно особенный, потому что в природе и воспитании так много различий, что любой другой Морти, которого я встречал, чувствовал, что мы разные. И я думаю, тебе нужно дать себе такое же пространство для маневра. — Ну ты и обкурился. — Если тебе удобнее отмахнуться от того, что я говорю, как от накуренной болтовни, дерзай. — Господи, ты говоришь как мой психотерапевт. — Это потому, что в терапии нет «Вонгшибочных ответов», Рик. Рик несколько раз моргнул, белки его глаз были красными. — Эт..? — Ага, доктор Вонг обычно... — Морти осёкся, хихикая, — окей, ладно, это была шутка. Рик ухмыльнулся и разразился смехом, падая на спину. Морти усмехнулся, глядя в небо, комфортно растворяясь в окружающем пространстве. Это было приятно. Он мог вот так просто и заснуть, под мерцающими звёздами, в объятиях сладкого запаха цветов. Он глубоко вдохнул и выдохнул, безмятежно и эйфорично, слушая, как веселье Рика затихает. — Ты был прав. Низкая толлерантность — тема. Морти пробормотал согласие, его сознание ускользало, он погружался в безмятежный сон.