Молчание равносильно признанию

      Едва Тэхён собирается перейти к более серьёзному шагу, начиная медленно опускаться всё ниже, прямиком к шее Чонгука, как тот мгновенно отпихивает его от себя с силой, вытирая губы тыльной стороной ладони. Младший слишком удивляется его реакции и совершенно не понимает, что сейчас происходит.       Чон закашливается, делая шаг назад, прежде чем, наконец, решает посмотреть на Тэхёна широко раскрытыми глазами, полными страха и замешательства:       — Э-это просто… было так неожиданно! — он замолкает, пытаясь найти оправдания для того, чтобы объяснить свой поступок, но в итоге не находит варианта лучше, чем просто повернуться спиной к младшему. — И ты что, хочешь, чтобы нас увидели? Это жилой район, здесь же постоянно ходит столько народу…       Старший начинает в панике оглядываться по сторонам, будто боясь, что кто-то действительно может смотреть на них прямо сейчас.       — Успокойся… Что на тебя нашло? — Ким хмурится, до сих пор продолжая отходить от того факта, что Чонгук так просто оттолкнул его от себя. Но всё же заставляет себя придержать попытку вновь обидеться на парня, ведь тот, похоже, ещё находился в состоянии стресса после их недавнего раздора. — Это всего лишь способ показать, как сильно я хочу быть с тобой…       По его тону Чон слышит, что младший не врёт. Лишь по-настоящему беспокоится за него и тщетно пытается выяснить причины его странного поведения.       — Гук, с чего вдруг тебя стало тревожить мнение других людей? — вновь, уже с долей строгости, спрашивает Ким и с недоверием склоняет голову вправо. — Сам же говорил, что важно лишь то, что мы вместе.       Он неспешно подходит к Чонгуку и обвивает своей рукой его левую, чуть ниже плеча. Этим движением, очевидно, он пытается успокоить парня, но тот почему-то продолжает высматривать несуществующих людей в темноте.       — Кому есть до нас дело, м? — мягко говорит ему Ким, пытаясь заставить его чувствовать себя в большей безопасности, крепко держа за руку. Эта фраза всё же действует на старшего, потому что он, наконец, решает обратить на Тэхёна внимание. — Если тебе, правда, так некомфортно на улице, то, может быть, пойдём в квартиру?       Он уже собирается утянуть парня за собой, но тот вдруг сам поворачивается к нему лицом и несколько секунд с болью во взгляде всматривается в его бездонные глаза. Чонгук явно размышляет о чём-то всё время, возможно, пытается проанализировать сложившуюся ситуацию, или просто… продолжает ощущать себя виноватым из-за какой-то проблемы, которая была понятна лишь ему.       — Прости…       Чон шепчет с такой болью в голосе, словно знает, что эти слова лишь пустой звук, они совершенно ничего не значат и всё равно не изменят их будущего. От этого Тэхён начинает чувствовать беспокойство, которое до этого и так тревожило его, но теперь начало терзать изнутри ещё больше.       Им будто суждено было прийти в эту точку отчаяния и замешательства. Но это также должно было дать им шанс по-настоящему познать себя, по-настоящему понять, ещё сильнее полюбить и бороться друг за друга до самого конца.       — Прекрати говорить это слово… — Ким пытается перевести всё в шутку, нежно улыбнувшись и уводя следом за собой в подъезд растерянного и поникшего Чонгука. — клянусь, у меня идут мурашки каждый раз, когда ты произносишь его.       — Тогда что мне говорить, если я действительно считаю себя виноватым?       Тэхён заходит в лифт, перед этим пропуская парня вперёд, и нажимает на кнопку седьмого этажа, при этом с задумчивым лицом поворачиваясь к Чону, выглядевшему сильно заинтересованным в ответе на свой вопрос.       — Мне стоит подумать? — младший отчаянно хочет сменить тему, но одобрительно кивающий Чонгук заставляет его по-прежнему продолжать возвращаться к скучному и тревожному разговору. — Что насчёт поцелуя? Целуешь меня всякий раз, когда хочешь извиниться… или… приносишь что-нибудь сладкое… а может… устраиваешь романтический ужин… — на мгновение Ким поджимает губы, задумываясь, стоит ли произносить следующий вариант, но мысли начинают проноситься в голове и озвучиваться намного быстрее окончательных решений. — а однажды, может, ты попробуешь… сделать это по-взрослому?       Как только он произносит эту фразу, то тут же начинает жалеть, плотно стискивает зубы и закрывает глаза, отводя голову в сторону. Парень проклинает себя за то, что позволил разгуляться воображению, поэтому просто молится тому, что Чонгук не услышал его бесконечных бормотаний.       — А ты, видимо, сам уже давно не прочь попробовать, — хриплый, но с откуда-то взявшейся ноткой игривости, голос старшего неожиданно раздаётся прямо возле уха, что вызывает странное чувство, молниеносно расползающееся по всему телу.       Тэхён чувствует, как его щёки становятся невыносимо горячими, поэтому уже собирается опустить голову, дабы избежать пронзительного взгляда старшего, но Чонгук не даёт ничего сделать, одним резким и уверенным движением указательного пальца поворачивая за подбородок голову парня к себе.       И ещё он щурится, словно всё происходящее забавляет его, а сам он наслаждается тэхёновым замешательством, хотя младший уверен, что испытывает именно стыд.       В этот момент дверцы лифта, наконец, раскрываются, приглашая парней выйти на лестничную площадку и зайти в квартиру. Ким тут же отводит взгляд, громко хмыкает и спешит покинуть кабинку, чтобы перестать испытывать не пойми откуда взявшуюся неловкость.       Лишь подойдя к квартире и начиная набирать код, он слышит позади себя самодовольную усмешку Чона, который уже оказывается рядом и с самым бесстрастным выражением лица, словно его давно ничего не удивляло и не напрягало, берёт руку младшего, сцепляя со своей в замок.       Тэхён в ответ на это слегка улыбается уголками губ и открывает дверь, приглашая старшего войти в кромешную темноту.       Они неспешно снимают обувь и проходят мимо гостиной, стараясь не нарушить отдых мирно спящего Чимина, свернувшегося на диване не в самой удобной позе, но, тем не менее, выглядящего при этом таким довольным.       Телевизор, показывающий очередную дораму про любовь, воспроизводит звук достаточно громко, но даже это, похоже, не мешает светловолосому продолжать спать, отключившись от реальности.       В комнате царит сумрак — лишь лунный свет проникает в окно и слабо освещает гостиную. Ким прикладывает указательный палец к губам и кивает в сторону своей комнаты, давая Чонгуку сигнал тихонько продвигаться следом за ним.       — Я, по-вашему, совсем глухой? — слышится сонный, но раздражённый голос Чимина, едва парни подходят к двери и начинают беззвучно пытаться открыть её, медленно опуская ручку вниз.       Тэхён замирает и закусывает губу с разочарованием поворачиваясь к брату лицом и показывая всем своим видом, как он недоволен, что их план с треском провалился. Пак включает свет в комнате и усаживается поудобнее, сощурив глаза и коварно ухмыльнувшись, продолжая наблюдать за двумя парнями.       — Куда это вы крадётесь, как мыши? — парень слегка склоняет голову и вскидывает бровь, уловив взглядом, как забавно они пытаются скрыть от него тот факт, что до сих пор держатся за руки. — Думаете, что рассказали о своих отношениях и теперь можете творить что вздумается за моей спиной?       — Не начинай… — Ким тут же закатывает глаза и становится не на шутку серьёзным. — Когда тебя вообще беспокоило что-то подобное?       — У него что, своего дома нет?       Чимин не сдаётся, пытается сохранить злобный взгляд, вскакивает на ноги и подходит к парням, крепко сжимая ладони. Чонгук, наблюдавший за братьями всё время, вдруг не выдерживает и тихо хмыкает себе под нос, уже не скрывая свою улыбку.       — А ты в мамочки, что ли, заделался? — в эту же секунду вспыхивает Тэхён и уже собирается наброситься на светловолосого с кулаками, но вовремя замечает, как старший обнажает зубы, стараясь сдержать приступ смеха.       Младший не понимает, что успело произойти за пару секунд, когда он всего лишь задал вполне уместный вопрос, поэтому грубо толкает Чона локтем и шипит какие-то проклятия. Но парень всё равно не сдерживается и начинает хихикать, тут же поднимая левую руку, словно окончательно сдаваясь и принимая своё поражение.       — С тобой то что не так? — растерянно спрашивает Ким, а в его взгляде появляется непривычная для старшего раздражённость. — Я, вообще-то, тебя спасти пытаюсь…       — Похоже, что спасать здесь надо только тебя.       Чимин не выдерживает и тоже начинает улыбаться, забавно похлопав брата по плечу и на всякий случай отойдя на несколько шагов в сторону Чонгука. Тэхён окидывает их двоих взглядом, полным пренебрежения и громко ругается себе под нос.       После этого его лицо становится неподвижным и мрачным. Он хватает Чонгука за плечо, разворачивает к себе лицом и пронзает его странным взглядом. В этом движении Чимин замечает тревожность, которую брат продолжал испытывать, потому что между ними явно произошёл какой-то важный разговор до этого, а сейчас, когда старший более-менее расслабился, это вдруг не сильно понравилось Киму.       — Тэ, успокойся, — светловолосый начинает лукаво улыбаться, когда вновь приковывает к себе должное внимание. — Кажется, я знаю, что вам нужно…       — Опять ты со своими шутками?       Чонгук пользуется случаем и закидывает руку на плечи Тэхёна, притягивая к себе и пытаясь немного утихомирить его пыл. Это срабатывает и младший мгновенно расслабляется в объятиях парня. Чимин еле сдерживает улыбку, глядя на них, но решает продолжить воплощать в жизнь план, придуманный за несколько минут.       — Мне бы хотелось узнать твой адрес, Чонгук.       — Зачем? — теперь настаёт пора Чона хмуриться и в недоумении смотреть на светловолосого, надеясь, что тот действительно решил пошутить.       — Хочу кое-что подарить тебе… Это, правда, очень нужная и полезная вещь.       — Почему нельзя сделать этого сейчас?       — Но ведь так будет неинтересно!       Старший с недоверием окидывает взглядом Пака с ног до головы и поджимает губы, но, в конце концов, соглашается, коротко кивнув и собираясь уже закончить этот нелепый диалог.       — С ума сойти, вы такие скучные… Похоже, что вам жизненно необходима порция отличного секса… — Чимин демонстративно отмахивается от парней рукой и отходит ещё на несколько шагов, в сторону своей комнаты. — Может, хоть тогда перестанете быть такими серьёзными.              С этими словами светловолосый начинает громко смеяться и спешит поскорее скрыться из виду Тэхёна, потому что тот начинает сжимать кулаки всё сильнее и, кажется, готов избить его в любую секунду.       — И сильно не шумите, потому что я собираюсь хорошенько выспаться!       Дверь, ведущая в комнату Пака, тут же захлопывается и слышится, как парень решает перестраховаться и закрывает её дополнительно на замок. Тэхён не выдерживает и собирается броситься следом за братом, но Чонгук сильнее прижимает его к своей груди, успокаивающе поглаживая по голове.       — Тише, тише… Он просто дурачится, перестань уже воспринимать всё так серьёзно.       — Да как ты вообще можешь выслушивать подобное? — Ким ещё несколько секунд брыкается, но всё же вздыхает и отстраняется от старшего, параллельно открывая дверь в свою комнату и приглашая парня внутрь.       — Если у него такой характер, то я ничего не сделаю с этим, — Чон улыбается и садится на кровать, похлопав ладонью рядом с собой и подзывая Тэхёна сесть рядом. — Мне нужно сохранять хорошие отношения с родственником моего парня, не так ли? И если так подумать, то не ты ли сегодня в лифте…       Ким уже не знает, на какие слова стоит отреагировать в первую очередь, поэтому теряется и не находит ничего лучше, чем просто заткнуть старшего настойчивым поцелуем и повалить на мягкую подушку, нависнув сверху.              Чон с приглушённым хихиканьем отвечает тем же, в результате чего Тэхёна, сидевшего на нём, начинает распирать от внезапно накатившего желания. Его руки уверенно зарываются в волосы старшего, а на лице появляется удовлетворённая, уже до боли любимая Чонгуком, улыбка.       — У тебя, правда, очень классный брат, — старший слегка касается кончиками пальцев лба парня и убирает мешающиеся пряди волос за ухо. — Я завидую.       Тэхён в ступоре застывает, быстро прокручивая в голове слова, сказанные Чонгуком. Проходит лишь несколько секунд, но на его лице проскальзывает уже несколько видов всевозможных эмоций, от полнейшего непонимания до лёгкой обиды.       Тэхён понимает, как прямо сейчас, в эту самую минуту, ему нестерпимо хочется сжать парня в своих объятиях и не отпускать до победного, пока последние силы не покинут его тело. Поэтому он не выдерживает, начинает дуть губы и прищуривается, а затем резко кусает Чонгука за плечо.       Совсем легонько, лишь с целью выплеснуть свои пылкие чувства наружу, но всё же по рефлексу отстраняясь и принимая удобное положение на бёдрах парня. Чон охает, чувствует лёгкое покалывание по коже, и слегка подаётся вперёд, целуя младшего в нос.              Он не замечает за собой, как руки сами по себе осторожно касаются тэхёновой талии и проникают под свитер, скользя по нежной коже.       Ощущения начинают сводить младшего с ума. Прикосновения горячих ладоней к его, не менее горячему телу, вызывают почти невыносимое наслаждение.       Тэхён чувствует непривычную для себя дрожь. Это словно опьянение при первой встрече с понравившимся человеком, когда ещё неизвестно, как на тебя смотрят, а ты в ответ боишься, что не понравишься.       Кажется, Ким чувствует всеми клеточками тела каждый вздох, каждый шорох ткани. Становится ясно, что порой слов может быть недостаточно, даже если они и найдут путь к его сердцу, то всё равно не будут иметь большого значения. Иногда хочется лишь одного — чтобы любимый человек просто касался… касался… и никогда не отпускал.       — Не говори про него больше, иначе я начну ревновать, — Тэхён наклоняется и останавливается совсем рядом с чонгуковым лицом, слегка ухмыльнувшись и потеревшись носом о его щёку.       — Даже если я скажу что-то о нём, он всё равно никогда не сможет занять твоё место.       Чонгук становится чересчур серьёзным, а вот у младшего, наоборот, от этих слов перехватывает дыхание, и он смущённо улыбается, прикладывая ладони к лицу парня и слегка надавливая на кожу возле рта, заставив чонгуковы губы сложиться в трубочку.              Позабавившись получившемуся зрелищу, Тэхён не выдерживает и со всеми нахлынувшими чувствами целует старшего. Тот некоторое время лежит в неподвижности, а после неожиданно прижимает его к себе.       Поцелуй как бы вбирает в себя все их эмоции и желания. Прижавшись к Киму, старший долго-долго гладит его по голове. Потом его руки путешествуют вниз по телу младшего, и, наконец, возвращаются к шее. Это происходит медленно, со странными паузами между прикасаниями их губ, словно Ким набирается сил, а Чонгук хочет продлить мгновения непередаваемого блаженства.       — Чёрт тебя возьми, Ким Тэхён, — в очередной перерыв шепчет Чон, но продолжает притягивать парня к себе.       — Ну, ты хоть на него и непохож, но тебе я бы отдался добровольно.       Тэхён начинает тихо смеяться и довольно улыбается, когда улавливает в глазах Чона вспыхнувшие озорные огоньки. На мгновение в голове младшего даже проскальзывает мысль, что это самое прекрасное, что он видел в своей жизни.       — Ты всегда такой в отношениях? — Чонгук запускает свою ладонь в волосы парня и начинает медленно накручивать на указательный палец одну из прядей. Его глаза в этот момент определённо наполнились теплом и нежностью.       — Если я люблю, — Ким непритворно млеет от прикосновений старшего и слегка склоняет голову, намекая ему продолжать начатое, — то я всегда буду отдаваться со всей страстью.       — Вот как? — Чонгук немного надавливает на тэхёнову шею и заставляет его лечь головой на свою грудь. — Мне нравятся твои смелые высказывания. Я запомню их и обязательно дождусь других, не менее важных слов.       Тэхён хмурится, не совсем понимая, о каких именно словах идёт речь в первую очередь. Но решает, что поймёт сам, когда настанет подходящий для этого момент.       Небо за окном всё больше темнеет, в нём уже давно появились первые звёзды. Прохладный воздух проникает в комнату через открытое окно, наполняя комнату свежестью. Некоторое время парни лежат в тишине, слушая только дыхание друг друга.       Оба совершенно не понимают, как из сотен абсолютно разных и непохожих людей они смогли найти себе того единственного, который зацепил так, что остальные просто растворились или померкли на фоне этого самого особенного человека. Они оказались противоположностями всех ожиданий, разрушив те иллюзии, стереотипы и глупые предрассудки, которые долгое время создавались у них в голове.       Чонгук медленно увязал в своей влюблённости.       Тэхён также медленно тонул в старшем, даже не стараясь всплыть наружу.       Они делали это по своему желанию, потому что теперь другие люди не имели для них абсолютно никакого значения.

***

      Тэхён лениво потягивается, поднимая руки вверх и забавно сморщив нос. Ещё не открыв глаза, парень кладёт ладонь справа от себя, чтобы нащупать спящего Чонгука и разбудить его своими касаниями.       Но в итоге сжимает пальцами лишь холодную простынь. Веки начинают трепетать. Ким машинально поворачивается на другой бок и утыкается взглядом в пустое спальное место рядом с собой.       От осознания происходящего сон быстро проходит. И куда опять подевался Чонгук?       Тэхён на всякий случай оглядывается, но по-прежнему не обнаруживает старшего. Тогда младший решает, что слишком долго спал, а Чимин с Чоном уже давно сидят на кухне.       Парень проверяет погоду, попутно радуясь, что уже наступило лето и можно надевать лёгкую одежду. Он подходит к шкафу, некоторое время стоит в раздумьях, а затем натягивает голубые брюки и свободную, молочного цвета, рубашку.       Довольно улыбнувшись своему отражению в зеркале, он поправляет волосы и выходит из комнаты, предвкушая увидеть парней за столом, в очередной раз спорящих о какой-нибудь ерунде. Ким проходит по коридору и аккуратно заглядывает на кухню, но не замечает никаких признаков того, что кто-то вообще мог находиться в доме.       В следующий момент он слышит негромкий звонок своего же будильника на телефоне. Значит, время было не такое уж позднее, но тогда невольно в голове появлялся вопрос — куда же ушли эти двое с утра пораньше? И почему даже не соизволили предупредить его, Тэхёна?       Парень недовольно фыркает себе под нос и спешит в ванную, окончательно приводить себя в порядок. А спустя некоторое время, закончив с домашними рутинными делами, он едет в такси на работу, до сих пор испытывая на душе странное и неприятное ощущение тревоги.       В полнейшем расстройстве Ким заходит в «Happiness», не замечая, что ему даже не пришлось открывать заведение самому. Лишь подойдя к середине зала, он замечает Чимина, увлечённо протирающего столик возле окна.       — Где Чонгук? — тут же подходит Тэхён и с выжидающим видом уставляется на своего брата.       — Теперь мы ещё и здороваться не будем? — Пак демонстративно закатывает глаза, но, заметив встревоженное выражение лица парня, меняет свой настрой. — Он сказал, что ему нужно срочно уехать, но заодно без возмущений довёз меня до друга, которому надо было кое-что отдать…       — А почему меня не разбудили?       — Не знаю… — светловолосый в задумчивости пожимает плечами, словно только сейчас осознал всю странность ситуации. — Чонгук так подорвался, я еле успел выйти вместе с ним.       — Надеюсь, у него всё в порядке.       Тэхён немного расслабляется и усаживается за столик, собираясь написать в сообщениях парню что-нибудь позитивное и подбадривающее. Чимин некоторое время продолжает протирать столик, задумавшись о чём-то своём, но вдруг замирает, громко хлопает в ладоши и приземляется на стул напротив брата.       — Знаешь о чём я думал в последнее время? — он нервно барабанит пальцами по поверхности стола, полностью переключая внимание Кима на себя. — От него никогда не пахло всякими парфюмерными штучками… Ну, понимаешь… Обычно люди из этой сферы, так или иначе, имеют при себе какие-то пробники или ещё что-нибудь… А он никогда ничем таким не хвастался, не рекламировал нам свою продукцию и вообще…       — Он обязан делать это принципиально для тебя или что? Не думаю, что он так часто бывает в самих магазинах, он ведь главный и у него другие обязанности. — Тэхён больно ударяет Пака по плечу и с недовольством прищуривается, явно не получая радости от поведения брата. — А тебе лишь бы халяву получить!       Но несмотря на свои же слова, пугающие мысли и беспокойство поселяются внутри парня, когда он откидывается на спинку стула и устремляет взгляд в окно.       Сквозь стекло проникают яркие лучи солнца. На улице много народу, и, хотя наступило лето, люди всё равно спешат по своим делам. Недалеко то и дело проезжают машины, а в само кафе постепенно начинают заходить первые посетители.       Не обращая внимания на суету, настроение у окружающих хорошее, и они о чём-то переговариваются, смеются. И от всего этого атмосфера в кафе мгновенно становится совсем другой — светлой, тёплой и умиротворяющей.       Ким глубоко вдыхает и поднимается с места, собираясь пройти к кассе, чтобы обслужить клиентов, пока Чимин заканчивает с подготовкой зала.       — Кстати, когда ты собираешься побывать у него в гостях? — светловолосый отрывается от своего занятия и с лукавой улыбкой на лице разглядывает замешкавшегося Тэхёна. — Не всё же вам у нас тусоваться.       Парень не отвечает, лишь снова больно ударяет Пака по плечу, бубнит что-то вроде «я в процессе» и поспешно скрывается с его глаз, надеясь, что расспросы на сегодняшний день наконец-то прекратятся.

***

      Чонгук идёт по длинному коридору, внутренне молясь, чтобы он никогда не заканчивался. Но надоедливые любопытные взгляды со всех сторон заставляют задуматься об обратном.       Он терпеть не может, когда кто-то смотрит на него так. Словно он преступник, совершивший что-то из рук вон выходящее.       Но проблема заключалась в том, что он не сделал ничего плохого, ведь всегда был послушным и не позволял себе никаких поблажек. Эти люди подчинялись ему и, в каком-то роде боялись его, потому что он был их боссом на всех совместных заданиях. И ни у кого никогда не возникало желания возразить этому, поскольку Чонгук действительно был хорош во всём.       Но сейчас почему-то всё резко изменилось. Напарники забыли о банальных приличиях и с интересом смотрели на него, изредка перешёптываясь между собой.       К концу коридора ему было уже совсем неважно, что про него думают окружающие. Просто хотелось узнать, почему все столпились, а начальник так внезапно вызвал его к себе.       Хотя в глубине души уже появилось неприятное предчувствие, разрастающееся с каждым шагом, который приближал Чона к заветной двери.       Наконец, он подходит к ней и, глубоко вдохнув, дёргает ручку и скрывается внутри кабинета.       Лицо моментально начинает жечь.       Пощёчина, влепленная с такой силой, что парень невольно отступает на несколько шагов в сторону, даёт о себе знать, оставляя на коже красный след.       — Я… сделал что-то не так?       Чонгук борется с желанием приложить руку к слегка опухшей щеке и выпрямляется по стойке «смирно». Господин Кван с искренним пренебрежением окидывает его взглядом и широкими шагами приближается к столу, усаживаясь в своё кресло.              — Подойди ближе.       Чон делает несколько, почему-то неуверенных, движений в сторону начальника, но решает остаться на безопасном расстоянии, словно впервые чувствуя страх за своё состояние.       — Ещё ближе, — Кван закрывает глаза и шумно выдыхает воздух, всем своим видом показывая, как его раздражает поведение парня. — Неужели боишься, что получишь ещё?       Чонгук медленно подходит к столу и параллельно с этим старается побороть дрожь в ногах. Нельзя показывать свою слабость, иначе это может слишком плохо закончиться.       — Что бы это ни было, я постараюсь исправиться в будущем.       — Правда? — с явным сарказмом спрашивает главнокомандующий и приподнимает правую бровь, как бы продолжая не верить услышанному. — Исправишь даже это?       Парень опускает взгляд, прослеживая за рукой мужчины и, наконец, замечая на поверхности стола среди огромной кучи непонятных бумаг белый конверт.       — Открой и посмотри на это великолепие, — хмыкает господин Кван и выжидающе откидывается на спинку кресла.       Чонгук с осторожностью берёт в руки упаковку и открывает, доставая содержимое. Его взгляд мгновенно меняется, когда он понимает, что держит в своих ладонях десяток свежих фотографий, сделанных на профессиональный фотоаппарат.       Всё ещё не осознавая, происходит это на самом деле, или всё же во сне, он дрожащими руками просматривает снимки, перебирая их один за другим.       — Так как ты объяснишь мне это?       Парень не может ответить, лишь стоит, потупив взгляд, и, кажется, даже теряет дар речи.       Он продолжает разглядывать с невероятной чёткостью изображённого Тэхёна, всего за пару кадров прильнувшего к его, чонгуковым губам, и сливаясь со старшим в совсем недружеском поцелуе.       Если бы Чонгук мог, он бы прямо сейчас не выдержал, а по его щекам полились слёзы. Но он никогда не позволял себе подобного, поэтому даже сейчас, он должен был найти в себе силы, чтобы противостоять своим порывам и человеку, сидевшему напротив него.       — Ты будешь говорить или нет?! — Кван со всей силы ударяет рукой по столу, что мгновенно заставляет Чона прийти в себя и в испуге поднять на мужчину взгляд.       — Только не трогайте его, прошу, — осевшим голосом произносит парень и расправляет плечи, сделав при этом необычайно серьёзное выражение лица. — Я сделаю всё, что захотите…но оставьте его в покое.       — Это из-за него ты начал вести себя иначе? Из-за него стал нарушать мои правила, которые я приказал тебе выполнять?       — Я не отрицаю этого, — Чонгук не замечает за собой, как с каждым словом сжимает кулаки всё сильнее. — Но я обещаю, что теперь это никак не отразится на моей работоспособности. Как Вы и сказали, я буду работать усерднее и больше…       — Молчать.       В чёрных, как уголь, глазах мужчины не было намёка ни на какую пощаду. Он некоторое время сидит, сверля взглядом парня перед собой и внимательно изучая его реакцию, словно тот в любую секунду может вытворить что-то странное. Но Чон стоит, даже боясь пошевелиться, как будто предполагая, что от этого злость мужчины разом испарится.       — Всего этого, судя по всему, недостаточно. — Кван поджимает губы и складывает ладони перед собой. — Думаю, что тебе всё же придётся отправиться в другой штаб, где из тебя смогут вытравить эту дурь… Вернёшься через месяц-другой, и всё встанет на свои места.       — Но…       — Захочешь отвертеться и твой срок увеличится в несколько раз, как и всегда.       Во рту Чонгука пересыхает. Ему кажется, что прямо сейчас он не выдержит и упадёт на пол, при этом никогда больше не встав с него. Но он усилием воли удерживает своё тело от этого.       — А теперь убирайся, — главнокомандующий прокручивается на кресле к окну, намекая, что больше не намерен видеть парня. — Через несколько дней, полагаю, смогу сообщить тебе о переходе.       Чон уже не слышит последних слов, на автомате открывает дверь, даже не отдав честь, и выходит наружу, начав хватать ртом воздух, чувствуя, что ему катастрофически мало кислорода.       Чьи-то сильные руки подхватывают его с двух сторон и отводят в сторону, усаживая на скамейку в углу. Юнги и Джин с испугом смотрят за тем, как парень некоторое время находится в прострации, совершенно не осознавая, что происходит вокруг него.       Сокджин любезно протягивает ему открытую бутылку с водой, но понимает, что тот даже не в состоянии держать какие-либо предметы, поэтому сам подставляет её к чонгукову рту и заставляет сделать несколько глотков.       Через пару минут, когда Чонгук всё же понимает, что его друзья волнуются за него, выдавливает из себя слабую улыбку и встаёт на ноги, но тут же теряет равновесие и вновь усаживается обратно.       — Что случилось? — Джин с осторожностью кладёт горячую ладонь ему на плечо. — Я, конечно, не особо доверяю этим ребятам, но, по их словам…ты реально целовался с какой-то девушкой?       Юнги, всё это время пристально наблюдавший за состоянием парня, сощуривается и качает головой. Внутри начинают крутиться множество мыслей, которые уже давно не давали ему покоя. Неожиданно для себя он вспоминает последнюю встречу с Чонгуком и странного парня, стоявшего за его спиной.       Того, кого после всех совпадений Мин решает считать особенным для парня человеком.       Некоего Тэхёна, чьё имя прозвучало из уст милого светловолосого парня.       — Ни с какой девушкой я не целовался! — неожиданно вскрикивает Чон и одёргивает со своего плеча руку Джина.       — Тогда что не так? Тут с самого утра такой кипишь начался… — Сокджин, в отличие от Юнги, ничего не понимает, поэтому решает докопаться до правды любой ценой. — Кажется всё закрутилось с того самого момента, как только приехали помощники господина Квана.       — Это они оповестили его?       — Ну, я точно не знаю, но вчера им давалось какое-то экстренное задание… Кто бы мог подумать, что это была слежка за тобой.       — И о личной жизни никто, конечно же, не слышал, да? — Чонгук поднимает голову и со злостью окидывает всех людей, по-прежнему стоявших в коридоре и усиленно делавших вид, что они заняты своими делами.       — Так ты целовался или нет?       — А что, если да? — с грубостью спрашивает Чон и, чувствуя, что больше не выдержит сидеть на месте, встаёт на ноги с уверенным видом.       — Кто она? — Сокджин в действительности не замечает, что парню слишком плохо от этих вопросов, поэтому также вскакивает и хватает его за руку. — Покажи фотографию, хоть посмотрим, ради кого ты так убиваешься.       — Какая, чёрт возьми, разница, кто она?       Чонгук с грубостью отталкивает от себя друга и сжимает кулаки, будто готовясь ударить парня, если он произнесёт ещё хоть одно слово.       — Гук…       — Во-первых, здесь ты должен называть меня боссом, — собрав в себе последние силы, произносит старший и отходит ещё на несколько шагов в сторону выхода. — А, во-вторых, почему ты так уверен в том, что это девушка?       Он не выдерживает и после неожиданного для всех всплеска эмоций разворачивается и стремительно удаляется из помещения, не собираясь находиться здесь ещё хоть одну минуту.       Джин остаётся на месте, чувствуя, как от удивления раскрывается его рот. Похоже, что это был первый раз, когда он увидел другую сторону друга, о которой никогда в жизни даже и не догадывался.       — Не ходи за ним, — вдруг подаёт голос Юнги, чувствуя, что парень всё же собирается пойти за Чоном следом. Он встаёт перед ним и с полной уверенностью собирается преграждать ему путь.       — Ты понял, что он сказал? — повиновавшись его словам, еле слышно говорит Сокджин и пытается заглянуть сквозь друга в коридор, через который ушёл старший.       Несколько любопытных парней из команды тут же подходят к ним и образуют полукруг, надеясь узнать для себя что-то новенькое и поподробнее обсудить то, что произошло.       — Нам не послышалось?       — Он ведь действительно имел в виду, что целовался не с девчонкой, а с…       — Он целовался с парнем!       Юнги резко меняется в лице, подходит к каждому из напарников и со всей силы отвешивает оплеуху по головам. Те тут же поникают и отходят чуть поодаль, морщась и потирая макушки.       — А о личной жизни вы действительно ничего не слышали? — процеживает он сквозь зубы. — Живо пошли убираться в комнатах. Позже я лично прослежу за вами!

***

      С каждой минутой небо становится всё мрачнее и мрачнее. По радио, крутившему весёлые песни уже целых два часа, передают сильный ливень, поэтому ведущие советуют поскорее добраться до любого укрытия, чтобы избежать возможных аварий на дорогах.       Чонгук краем уха улавливает эту новость, но никак не реагирует, продолжая всматриваться в одну точку перед собой. Его телефон, лежащий на соседнем кресле, разрывается от очередного звонка Тэхёна, но даже это не заставляет парня предпринять хоть какие-то действия.              Он уже несколько часов просто так сидит в машине, находясь при этом во дворе, прямо под окнами младшего, и не собирается допускать ни одной мысли о том, чтобы выйти и повидаться с Кимом.       Неожиданно телефон замолкает, а звонки, повторяющиеся с коротким прерыванием, окончательно перестают поступать. Чон, уже привыкший к постоянной вибрации и мелодии, раздающейся где-то на фоне его подсознания, отмирает и переводит взгляд на экран, думая о том, что смартфон просто разрядился.       Но, едва он берёт его в руки, чтобы проверить заряд, как пассажирская дверь открывается, а внутрь машины залазит Тэхён со слегка мокрой одеждой и волосами от начавшегося дождя.       — Я даже не стану спрашивать, почему ты не отвечаешь.       По голосу слышно, что парень злится, просто устал показывать, да это и не нужно было. Чонгук и без того понимает, что ему обидно и рано или поздно тэхёнову терпению придёт конец.       — Я звонил тебе столько раз, а потом увидел в окно машину, поэтому подумал, что что-то случилось… А ты просто сидишь и игнорируешь меня?       — Прости.       — Прекрати уже! — Ким стискивает зубы и нахмуривает брови, продолжая буравить старшего взглядом, полным не только злости, но и разочарования. — Терпеть не могу это слово, и ты об этом знаешь.       Чонгук закрывает глаза, чувствуя, как к горлу подступает комок боли, не дающий нормально говорить. Пытается выровнять дыхание и заставить язык работать, но не получается. А слушать то, как Тэхёну плохо из-за его непонятных проделок, становилось просто невозможно.       — Что-то не так на работе?       Голос младшего вновь становится мягким, словно он сам понял, что слишком перегнул палку, даже не выяснив, что же случилось с Чоном. Он несколько секунд мешкает, а затем кладёт на чонгукову ладонь свою, слегка погладив её, будто надеясь, что это поможет старшему прийти в себя.       Тот, однако, не успокаивается, и тогда Тэхён слегка сжимает его пальцы. Чонгук вздрагивает от этого прикосновения и как-то неловко отводит свою ладонь. На его лице застывает грустное выражение.       Чон молчит, собираясь с мыслями. Младший покорно ждёт пару минут, но, как и любой нормальный человек, не может долго сидеть в неведении, поэтому прикасается другой рукой к лицу парня и поворачивает к себе.       Даже в темноте Ким замечает, что на щеке парня есть небольшая припухлость и свежая, едва заметная ранка под левым глазом.       Видимо, парня побили, вполне возможно, что совсем недавно, просто он это, как и всегда, пытается скрыть. У Чонгука такой вид, словно он уже давно привык к подобному и не считает нужным этого рассказывать. Он всегда был таким — больше беспокоился о других людях, особенно о Тэхёне, но не о себе самом, и это стало заметно напрягать Кима.       — Что случилось? — он легонько прикасается к порезу кончиком пальца, но Чон мгновенно хватает его руку за запястье и опускает, словно прося не вмешиваться и забыть о подобном пустяке.       — Это не столь важно, как ты думаешь, — парень пытается улыбнуться и у него даже получается тихо посмеяться над своей неаккуратностью, но младший почему-то не спешит так легко доверять ему. — Может, просто обнимешь меня?       Тэхён с удивлением уставляется на него, но предложение всё же принимает, протягивает руки и прижимает к себе старшего, начав медленно водить ладонью по спине, словно успокаивая маленького ребёнка. Ким сидит с закрытыми глазами, ни о чём не думая и даже не обращая внимания, как Чон осторожно обнимает его в ответ, щекой прижавшись к плечу.       — Я знаю, что ужасно веду себя по отношению к тебе. И я понимаю, что ты можешь не выдержать всего этого… Поэтому не скрывай своих настоящих эмоций прямо сейчас.       Чонгук, похоже, больше пытается утешить себя, а не младшего. Тэхён чувствует, как его рубашка слегка намокла в области плеча. Он удивлённо отстраняется и вглядывается в глаза старшего, которые оказываются полны слёз.       Даже во время сегодняшнего разговора с начальником Чонгук старался не плакать, но в эту минуту что-то в нём сломалось и теперь он сам не смог скрыть свою настоящую сущность.       — Всё обязательно будет хорошо, даже если сегодня у тебя был плохой день, — младший с тёплом улыбается и утирает большими пальцами мокрые следы с щёк парня.       Чон крепко зажмуривается, не в силах больше выдержать такого нежного и заботливого отношения к себе. Тэхён с волнением следит за его движениями и продолжает ждать. И не думает о том, чтобы начать упрекать в чём-то старшего, а просто сидит и терпеливо выслушивает всё его непонятные и бесчисленные извинения, при этом не пытаясь надавить и узнать причину всей ситуации.       С одной стороны, ему требовалось время, чтобы всё уладить, а затем, когда Чонгук сможет набраться сил, то обязательно расскажет о своих проблемах. А, возможно, он просто не хотел лишний раз грузить Тэхёна проблемами, боясь, что тот отреагирует как-то неправильно, что приведёт к плохим последствиям, особенно учитывая последний раз, когда парень чуть не лишился возможности разговаривать. Поэтому Чон и искал способ, как удобнее раскрыть завесу своей жизни, не травмируя при этом младшего.       Главное, чтобы он просто не придумывал способ расстаться. Всеми своими действиями Чонгук показывал лишь то, что по-прежнему был сильно влюблён и даже не задумывался о чём-то или ком-то другом. Поэтому подобное сразу отметалось в тэхёновых мыслях.       С другой стороны, он думал, что это определённо неправильно, и больше так продолжаться не может. Чем дольше они проводили времени вместе, тем более странным казался парень. У него было слишком много тайн, которые он так и не решался озвучить близкому для себя человеку. От этого становилось не по себе, ведь, возможно, это значило, что на самом деле он не доверяет Тэхёну настолько, насколько сам младший верил ему. Или, другими словами, просто не считал парня родным, каковым Чонгук уже давно стал для Кима.       — Я бы пригласил тебя к себе, но… у нас там небольшая… тусовка, — Ким усмехается, но тут же морщится, очевидно, вспоминая, как обычно проходили подобные мероприятия в его присутствии. — Чимин пригласил своих друзей, сказал и тебя позвать, но… не знаю, захочешь ли ты?       По глазам Чонгук замечает, что младший не особо горит желанием возвращаться и втайне молится, лишь бы парень отказался и придумал что-то гораздо интереснее, чем танцы с бокалом в руке.       — Тогда, может, пошлём всё и всех?       Тэхён замирает, с удивлением округлив глаза и подняв брови. Он, конечно, обрадовался, что старшего не пришлось даже уговаривать, но всё же услышать подобное от него оказалось слишком странно.       — Что ты имеешь в виду?       — Я хочу показать тебе хотя бы малую часть себя, — во взгляде Чонгука появляется какая-то невиданная до этого уверенность, руки с силой сжимают руль, а ноги оказываются на педалях, будто готовясь в любой момент сорвать машину с места. — Пусть эта часть и не совсем моя.       — Ты правда хочешь открыть мне одну из тайн своей жизни?       Неожиданный холод, начавший исходить от Чона, даже несколько пугает Кима, но он старается не подавать виду, быстро пристёгивается и поворачивается к парню, намекая, что готов следовать за ним куда угодно.       Старший заводит машину, слегка улыбается краешком губ, бросает мимолётный взгляд на взволнованного Тэхёна и отворачивается обратно, крепко сжав его руку в своей.       Автомобиль мгновенно набирает скорость, выехав из двора на проезжую часть и держа курс в сторону Каннама. Они мчатся по дождливому ночному городу, красиво освещённому ярко-оранжевыми огнями редких фонарей.       Ким почему-то чувствует небывалое спокойствие, понимая, что ладонь Чона обхватывает его. До этого у него никогда не было времени, чтобы полностью привыкнуть к подобным ощущениям, но сейчас было абсолютно понятно, что такая жизнь, полная постоянных сюрпризов, особенно привлекала своей таинственностью.       Младший понятия не имел, куда они едут, но и это не беспокоило его.       Почему-то теперь он был уверен в одном. Чонгук хотел сделать всё возможное, чтобы Тэхён всегда ощущал себя тем самым особенным человеком.