Молчание равносильно признанию

      — Ну, опять вы за своё… — Чимин протяжно вздыхает и продолжает опираться о стену, с явной завистью окидывая взглядом парней, которые даже не замечают его присутствия в комнате. — Снова милуетесь, словно сто лет друг друга не видели!       Чонгук вздрагивает и отстраняется от Тэхёна, но продолжает держать свою ладонь на его талии. Не хочет отпускать, даже если кому-то это будет не нравиться. Он до сих пор ощущает чувство тревожности, которое нарастает с каждой минутой, которую он проводил вместе с младшим. Осознание полной беспомощности, непонимание, что можно сделать, лишь бы остаться с Кимом и навсегда забыть о своей ненавистной работе, всё ещё не давало ему покоя.       Если бы он только мог, то в эту же минуту собрал все вещи и увёз парня далеко-далеко, туда, где им двоим будет хорошо и спокойно. Он бы вдохнул полной грудью, и впервые за долгое время почувствовал покой. Только не тот, что и без всего этого ощущался рядом с Тэхёном, а другой, когда в действительности больше ничего не взволнует, и не потревожит даже в тот момент, когда парня не будет рядом с ним.       Таким Чонгук, судя по всему, стал после момента их первой встречи, когда спустя несколько недель уже понимал, что этот человек будет новым спутником его жизни, тем, кто разделит с ним всё, включая мысли и желания, тем, кто будет отвечать за большинство его эмоций, и тем, кто всегда будет готов сделать его счастливым и всегда сможет защитить.       — Тогда найди себе кого-нибудь, раз что-то не устраивает, — вдруг вмешивается Тэхён и процеживает слова с какой-то непривычной для себя злостью. — Вечно проводишь время в окружении друзей, но так и не нашёл себе вторую половинку!       — Почему ты вечно цепляешься к моим друзьям?       — Тогда почему ты возникаешь из-за того, что мы ненадолго захотели уединиться? — отвечает Ким с вызовом. — Может, дело в том, что ты просто не в силах найти себе другого собеседника, который станет выслушивать подобное? И теперь вот пытаешься одёрнуть меня, словно ребёнка!       — Тэ, ты же знаешь, что я не имею в виду ничего плохого, — отзывается Чимин, почему-то слегка сощурившись и крепко стиснув зубы, словно это поможет ему сдержать внутри нахлынувшие чувства.       — Не оправдывайся! — младшего начинает распирать от гнева ещё больше, и он даже слегка подаётся вперёд. — В последнее время ты стал постоянно делать что-то подобное и, похоже, лишь для того, чтобы перестать чувствовать себя одиноким! Только и всего.       Чимин начинает сжимать кулаки и уже готовится наброситься на брата, но Чонгук, всё это время пребывающий в шоке от внезапно вспыхнувшего Тэхёна, вовремя успевает встать между ними и расставить руки, отталкивая парней на безопасное расстояние друг от друга.       — Прекратите! Оба.       — На чьей ты стороне? — Тэхён почему-то становится не на шутку злым и, похоже, собирается наподдавать ещё и старшему. — Ты не согласен с моими словами?       — Вы раздуваете ссору из ничего, — Чон медленно опускает руки, но продолжает оставаться посередине, чтобы в случае чего успеть разнять братьев. — Даже я уже понимаю, что Чимину просто нравится поиздеваться над нами. А ты лишь должен научиться понимать его, хоть это и странно, что за столько лет совместной жизни такого так и не случилось.       — То есть я виноват?       — Я не это имел в виду.       — Тогда почему ты его защищаешь?       — Не защищаю, лишь говорю, что ты слишком цепляешься к его словам.       — Да перестаньте вы уже, — Чимин поджимает губы и выходит из-за спины Чонгука, переводя взгляд на Тэхёна. — Я понимаю, что неправ… Но мне, правда, нравится прикалываться над вами. Это первый раз, когда у Тэ такой классный и нормальный парень, поэтому я часто не могу удержаться от соблазна что-нибудь сказать… Но я не делаю это с целью пристыдить вас, лишь хочу вместе посмеяться, а получается всё совсем не так…       Тэхён стоит, даже не моргая, и начинает отрывисто дышать, словно эти слова слишком сильно задели его. Чонгук хмурится и решается взять его за руку, пытаясь поддержать в странный, но оказавшийся таким важным для братских взаимоотношений, момент. Ким, на удивление, не принимает поддержку старшего, оттолкнув его ладонь, но делает глубокий вдох, а после всё-таки мотает головой, словно в попытке уйти от неприятных мыслей.       — Думаю, вам стоит немного поговорить… — Чон одаривает парней слабой улыбкой и отходит в сторону двери, намереваясь оставить их наедине. — Я вспомнил, что оставил кое-что в машине, — он переводит взгляд на застывшего Пака и кивает ему. — Это касается небольшого подарка для тебя.       Старший не дожидается ответа и выходит из квартиры, негромко хлопая дверью. Лишь после этого звука Чимин приходит в себя и, похоже, собирается с духом, чтобы снова откровенно поговорить с Кимом.       — Я думаю, ты ещё найдёшь человека, который примет тебя таким, какой ты есть… — мгновенно опережает все его попытки что-либо сказать Тэхён. — Прости, что не заметил того, как ты поменялся и пытался любыми способами сблизиться с нами. И прости, что не обращал на твои чувства никакого внимания, считая, что у тебя просто дурной характер.       — Я тоже не так уж хорош… — светловолосый делает нерешительный шаг вперёд и слегка поднимает руки, очевидно, нацеливаясь обнять брата. — До последнего не замечал, что с тобой что-то не так, пока Чонгук не ткнул мне пальцем в эту проблему. А как только вы начали сближаться, то почему-то посчитал правильным полностью изменить своё отношение к тебе и твоему окружению, наивно полагая, что так будет эффективнее для наших взаимоотношений.       — Тебе не нужно становиться кем-то другим только ради того, чтобы я продолжал считать тебя своим братом. — Ким начинает улыбаться и не дожидается решения старшего обнять его, поэтому сам прижимается к нему и несколько раз хлопает по спине, пытаясь поддержать. — Мне достаточно и того, чтобы ты принял меня и… Чонгука. И пусть даже шутил, но придерживался каких-то границ…       — Обещаю, — кривоватая улыбка тут же озаряет лицо светловолосого, а сам парень, похоже, уже расслабляется и выбрасывает из головы тот факт, что совсем недавно собирался не на шутку разругаться с братом. — Но и ты обещай, что будешь рассказывать о своих проблемах…       — Хорошо.       — И извинись за то, что пристыдил меня за неимением любимого человека! — начинает смеяться Пак и тут же ворошит кудрявые волосы парня, всем своим видом показывая, что просто решил вновь пошутить. — На самом деле, я хотел сказать тебе о том, что в последнее время у меня на уме…       — И что же?       Тэхён с искренним любопытством вглядывается в карие глаза брата, надеясь увидеть в них ответ. И, похоже, что парня действительно терзали какие-то важные размышления, которыми ему было слегка неловко делиться с близким человеком.       Ким уже ощущал подобные чувства в тот день, когда собирался признаваться Чимину в том, что его не привлекают девушки. Это воспоминание ярко вспыхивает в голове и почему-то так приятно волнует, что парень непроизвольно начинает улыбаться, глядя на застывшего светловолосого.       — Кажется, теперь я понял, что для меня нет особой разницы в том, кого я предпочту… — тихо начинает Пак и опускает взгляд в пол. — Может быть, поэтому я так долго нахожусь в одиночестве… Я чувствую, что запутываюсь всё сильнее и думаю, что это единственный вариант принять своё странное состояние.       — Странное? — Ким мгновенно меняется в лице, но ничуть не удивляется словам Чимина, лишь становится каким-то более обеспокоенным, готовым отдать всю заботу своему растерявшемуся брату. — Вспомни, что ты говорил мне, когда я пришёл к тебе в таком же виде.       — Одно дело принимать кого-то, а другое — самого себя, — протяжно вздыхает светловолосый и, наконец, вновь смотрит в глаза парня. — Но это не единственная причина, почему прямо сейчас мне так неловко говорить об этом.              — Тебе кто-то понравился?       Чимин глухо хмыкает и вздрагивает, как будто эти слова действительно задели его за живое. Похоже, что именно из-за невозможности этих отношений он и вёл себя так. Пытался объясниться в первую очередь с Тэхёном, чтобы тот ни в коем случае не понял его как-то иначе.       Значило ли это, что Паку нравился кто-то из окружения брата?       Человека, у которого знакомых, в частности, принадлежащих другому полу, чтобы в такой ситуации иметь возможность усомниться в своей ориентации, было слишком мало. Настолько, что можно было с лёгкостью пересчитать по пальцам.       Если только это не был…       — Ты же не хочешь сказать, что… — младший даже забывает о том, чтобы успевать моргать, лишь приоткрывает рот и отходит на шаг назад.       — Человек, заставивший усомниться в том, какого пола люди мне нравятся — это Чонгук, — тут же кивает светловолосый и с долей грусти и собственной вины пытается разглядеть на лице брата малейшие признаки ненависти или раздражения.       Но тот продолжает стоять на месте, словно застыл, как лёд. Проходит несколько секунд, как вдруг выражение лица становится уже не таким потрясённым, а больше спокойным и расслабленным.       — Ты ведь ещё и из-за этого не думал о том, чтобы вести себя рядом с нами, как придурок?       — Что? — Чимин вовсе не ожидает такой реакции от брата, поэтому теряется и даже не сразу понимает, о чём вообще идёт речь. — Нет! Ну, может, совсем немного… Я здраво мыслил и к тому же сам был инициатором того, чтобы свести вас… Хотя иногда казалось, что, сблизившись с ним таким способом, я заполучил бы его внимание… Но, тогда я ещё пытался отрицать тот факт, что меня привлекают не только девушки, поэтому, возможно, не сделал каких-то опрометчивых поступков.       — И даже не вздумай! — вдруг повышает голос Тэхён и шутливо начинает угрожать кулаком парню. — Иначе я пожалуюсь родителям на то, что ты пытаешься увести у меня важного человека!       Светловолосый начинает ехидно улыбаться, видимо, снова не удерживает в себе соблазн придумать новую «гениальную» шутку. Но не проходит и нескольких секунд, как он закусывает губу, поднимает указательный палец вверх, а второй рукой хватает брата за свободную ладонь.       — Кстати, о родителях! Мама недавно звонила и сказала, что хочет наведаться к нам в гости, поскольку будет проездом по работе здесь, в Сеуле.       Уверенность мигом покидает тело младшего. Он даже слегка разжимает пальцы правой ладони, всё это время сдерживающие коробочку, подаренную Чонгуком.       — Что с тобой? — с беспокойством начинает хмуриться Чимин.       — Ты думаешь, она сможет принять Чонгука?       Пак в изумлении поднимает брови и, кажется, не верит услышанному. Только что его брат был так уверен в своих высказываниях, пытался казаться сильным и отважным, а в итоге испугался собственной матери.       — Кто буквально несколько минут назад убеждал меня в том, что всё в порядке? Или ты считаешь, что если я принял тебя и Чонгука, то наши родители не смогут этого сделать?       — У тебя могут быть другие взгляды на жизнь, в отличие от них.       — Но если они любят, то я думаю, смогут поддержать в подобном! К тому же не им с тобой встречаться и создавать семью.       Тэхён поджимает губы, но принимает слова брата за что-то действительно правильное. Хоть когда-то Чимин не демонстрировал свою дурашливость и становился поистине разумным человеком, способным поддержать в такие нелёгкие моменты.       — Я буду рядом, — закидывая руку на тэхёново плечо, гордо произносит светловолосый. — И даже если весь мир обернётся против тебя, я всё равно останусь на твоей стороне.

***

      Чонгук открывает дверцу порше и одним быстрым движением забирает с сидения достаточно увесистый подарочный пакет. Проверив, что он точно ничего не забыл, парень уже собирается вернуться, как вдруг слышит негромкий звон своего телефона.       Вытащив смартфон из кармана, Чон тут же мрачнеет и делает несколько глубоких вдохов, прежде чем решается принять вызов.       — Почему так долго? — в эту же секунду раздаётся противный хриплый голос начальника.       — Прошу прощения, — устало произносит Чонгук и одновременно с этим закрывает дверь машины. — Что-то случилось?       — Немедленно возвращайся в штаб. Есть разговор и очень серьёзное задание.       Мужчина сразу же сбрасывает вызов, даже не удосужившись уточнить, сможет ли парень сделать это в своё законное свободное время. До Чонгука сразу же доходит, что, скорее всего, этот человек просто не желает тратить своё личное время на разговоры с ним. Да и сам парень никогда не грезил подобным, лишь вновь ощутил то ужасное чувство, от которого так сильно хотелось исчезнуть, раствориться и никогда больше не появляться на свете.       Он идёт по улице, сжимая кулаки, ничего не видя перед собой и думая только об одном — как хочется отомстить и, наконец, покончить со своими проблемами раз и навсегда.       Но сейчас главной задачей стояло в очередной раз провести с Тэхёном разговор, который опять может привести их к новой ссоре. Ведь даже дураку было понятно, что ничем хорошим подобные беседы не закончатся. Рано или поздно Тэхён скажет те слова, существование которых Чонгук так яростно пытался отрицать.       «Я больше так не могу».       «Мне надоели твои постоянные отговорки».       «Давай просто покончим со всем этим».       Чона передёргивает от своих же мыслей, а потом и от осознания того, что он уже подошёл к заветной квартире.       Сердце медленно и неохотно даёт о себе знать, а руки дрожат. Если бы только можно было отложить эту беседу! Чонгуку становится ужасно стыдно, и он старается побыстрее придумать какое-нибудь оправдание для Тэхёна.       Конечно, можно ему всё рассказать прямо сейчас, но тогда всё то доверие, что старший маленькими кирпичиками выкладывал, строя вокруг них нерушимую стену крепких и долговечных, как ему казалось, отношений, мигом разрушится. И, помимо всего этого, та самая причина, по которой больше всего не хотелось говорить правду, станет явью.       Тэхён может навсегда замкнуться в себе от полученного потрясения и после этого никогда не осмелится произнести хоть несколько слов. От всего этого пострадает не только младший, не только Чонгук, но и вся его семья и близкое окружение.       Он умалчивал о своей деятельности не только из-за жёсткого правила, в котором информацию о своей деятельности можно разглашать самым близким людям и под соблюдением строгого письменного согласия. Не только из-за того, что боялся, как Ким отреагирует на подобное. И даже не из-за того, что парень уже видел их базу и примерно представлял, какая это опасная и серьёзная работа.       Чону приходилось так долго и отчаянно врать парню ещё и потому, что он считал, что лучшим вариантом будет поскорее справиться со своими проблемами, разузнать причину смерти своих родителей, а затем сделать всё возможное, чтобы уйти с поста.       Сейчас самым безумным, но тем не менее безопасным и более или менее щадящим вариантом оставалось попробовать рассказать обо всём Чимину, а уже после его бурной и в каком-то роде пугающей реакции стоит придумать план с целью объяснений именно для Тэхёна.       Едва Чонгук открывает дверь, перед этим глубоко вдохнув и тщательно постаравшись настроиться на позитивный лад, как на него тут же набрасывается младший и запрыгивает на спину, крепко обвивая руками шею.       — Почему так долго?       — Ты уже успел соскучиться? — Чон чуть морщится, но терпит и даже не пытается стряхнуть хулиганистого «медвежонка».       Вместо каких-либо возражений старший продолжает поддерживать парня, а тот в ответ утыкается в чонгукову шею и оставляет на ней лёгкий поцелуй. Парень стискивает зубы, но расслабляется и ничего не говорит, лишь кивает Чимину, который всё это время молча продолжает стоять у дивана и понимающе улыбается. Хотя в его взгляде старший также замечает отчётливую нотку грусти, присутствие которой Паку почему-то не удалось скрыть.       — Я так понимаю, вы уже поговорили? — спрашивает Чон, дожидается утвердительного ответа с обеих сторон и, с прежней ловкостью удерживая на своей спине младшего, протягивает в награду светловолосому пакет с подарком. — Используй чётко по инструкции и не забудь поделиться с Тэ.       — Потрясающе! Ты лучший! — очевидно, пропустив все наставления мимо ушей, вскрикивает Чимин и усаживается на диван, начиная с любопытством копаться в пакете и полностью забив на присутствие других людей в комнате.       Тэхён некоторое время продолжает находиться в безвольном состоянии, лишь нежно поглаживая оголённый участок кожи Чонгука. Тому, судя по его виду, вовсе не доставляло каких-то неудобств стоять в таком положении, но тем не менее он слегка покачивается и вновь подхватывает младшего, поудобнее взявшись за его ноги.       — Тебе комфортно?       Он, наконец, заходит вглубь квартиры и устремляется к тэхёновой комнате, проворно открыв пальцами дверь и скрываясь внутри вместе с парнем.       — Можешь отпустить, если тебе нет, — тихо шепчет Тэхён на ухо и в эту же секунду сам сползает с чужой спины, усаживаясь на кровать и энергично похлопав ладонью рядом с собой.       Чон выдавливает из себя улыбку, но не принимает предложение Кима присесть возле него. Наоборот, он делает один неловкий маленький шаг в сторону двери и устремляет на парня печальный и усталый взгляд.       — Ты какой-то бледный… — Ким хмурится и тут же встаёт на ноги, нацеливаясь проверить состояние старшего. — Всё хорошо?       Чонгук продолжает молча стоять и покорно поддаётся, когда младший бережно касается ладонью его лба и щёк. Впрочем, с ним и раньше бывали такие неприятные, настораживающие припадки, которые даже не сразу удавалось объяснить себе.       Тэхён тем временем слегка наклоняется и прижимает ухо к груди Чона — тот, почувствовав это, закрывает глаза и практически перестаёт дышать. Приятные, наносимые с такой заботой и любовью, прикосновения, пронзают его настрадавшееся сердце.       — Я в полном порядке и… должен идти, — еле найдя в себе силы, наконец, выдыхает старший и слегка отталкивает от себя парня, но тут же ловит с ним зрительный контакт, пытаясь не потерять былое доверие.       — Снова уходишь?       — Я обязательно компенсирую тебе сегодняшнее утро вечерней встречей, хорошо? И сделаю всё, что захочешь… — Чонгук уже даже не пытается сдержать в себе грустные эмоции и поскорее льнёт к мягким губам, словно пытаясь залечить раскрывшуюся душевную рану этим поцелуем.       Целует бережно и чувственно, словно удовлетворяя не только физиологический, но и душевный голод. Но, через несколько секунд парень решает, что такие моменты лучше не затягивать, поскольку рано или поздно наступает момент, когда от подобного контакта тело может заупрямиться и захотеть чего-нибудь другого.       — Увидимся, — шепчет он и, не дождавшись реакции, быстро скрывается за дверью.       Киму требуется несколько минут, чтобы усмирить своё внезапно участившееся сердцебиение. Он даже трясёт головой, чтобы выгнать из головы все, неуместные в данный момент, мысли, которые успели возникнуть из-за одного лишь соприкосновения их губ.       Но, вместе с тем, беспокойство вновь закрадывается глубоко внутрь, напоминая о том, что происходящее с Чонгуком имеет гораздо более серьёзный характер, чем кажется на первый взгляд.       И пусть парень всячески пытается отшучиваться, продолжает радовать Тэхёна длительными встречами и не забывает ни на минуту о том, чтобы отдать ему всего себя, какая-то странная тревожность не позволяла до конца верить чонгуковым словам.       Младший глубоко вдыхает, зачем-то бросает быстрый взгляд на коробочку, ещё утром подаренную парнем, и выходит из комнаты, направляясь к дивану.       Вернее, тому, что от него осталось.       Вся мебель усыпана различными пробниками, кое-что даже валяется на полу, а в центре всего этого хаоса сидит Чимин и продолжает читать состав на очередной баночке с увлажняющим кремом.       — Ты что здесь устроил?! — Тэхён мигом подбегает к нему и выхватывает косметику из рук светловолосого, сразу же привлекая к себе его внимание.       — Вы уже закончили? — бесстрастно спрашивает Пак и как ни в чём не бывало берётся изучать следующий продукт. — Здесь столько всего полезного! Просто посмотри… Сразу видно, что люксовая косметика и подарена действительно от души.              — Вставай быстро, Люксовая Косметика! — Ким дёргает парня за руку и, похоже, только сейчас приводит в чувства.       — Ну что не так? — стонет Чимин и начинает суетиться, всем видом показывая свою напряжённость.       — Ты время видел?       — И что?       — Не ты ли вечно причитаешь после прочтения своих книг, что одна из главных основ в бизнесе — это пунктуальность?!       — Да, но… — светловолосый ещё не до конца понимает, что происходит, берёт в руки телефон и тут же с неловкостью закрывает глаза. — Чёрт…       — Быстро собирай свои вещи или бери с собой, мне без разницы… Но, чтобы через десять минут был уже готов! — на ходу кричит Тэхён и скрывается на кухне. — Кафе без нас деньги не заработает!

***

      Чонгук идёт по коридору, в очередной раз ловя на себе косые взгляды. Но он очень успешно справляется с внутренними переживаниями, показывая, что ему всё равно на чужое мнение.       В конце коридора появляются три знакомые фигуры, которые, завидев парня, тут же спешат к нему навстречу.       — Гук, ты как раз вовремя, — кричит ему Юнги и на ходу поправляет свой пояс с пистолетом.       Чон слегка хмурится, ведь эти слова теперь уже не могли означать для него хоть что-то хорошее. Он коротко пожимает ему и остальным парням руки, а те, в свою очередь, разворачиваются и указывают ему направление, чтобы тот поскорее сориентировался и пошёл сам, следом за ними.       — Сейчас состоится важное собрание, — подаёт голос Хосок и закидывает руку на плечо Чонгука.       — И что там будет?       Чонгук теряется, поскольку до этого считал, что встреча касалась лишь его одного, но теперь можно было немного вздохнуть и расслабиться, ведь он, судя по всему, ещё не успел вновь провиниться перед своим начальником.       — Кажется, что будем обсуждать дело, которое не смогли закончить пару недель назад, — Джин криво усмехается, очевидно, думая о том, что на его практике это одно из первых незаконченных заданий.       Вся компания замолкает, но молчание длится недолго, поскольку уже через несколько секунд они подходят к главному залу, где уже собрались остальные агенты, находящиеся с парнями в одинаковой степени важности для штаба.       — Вижу, что все собрались, — с презрением окинув взглядом опоздавших, громко провозглашает господин Кван. — Говорить буду коротко и по делу.       Чонгук усаживается на крайнюю лавку, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Почему-то садиться рядом с другими ему не особо хотелось, да и некоторые уже успели заметить его присутствие, поэтому считали своим долгом обязательно взглянуть на него с долей брезгливости.       — Как вы помните, после поимки Ли Джонхёка мы обнаружили, что существует особо опасная группировка, считающая, что можно совершать абсолютно любые поступки, даже не задумываясь о последствиях, — здесь взгляд мужчины вновь падает на Чонгука, и тот чувствует, что его словно прожгли насквозь. — Так вот! Спешу всем сообщить, что появился шанс вновь поймать их лидера, поскольку недавно его заметили на одной из улиц Сеула.       — Но что мы должны сделать? — не выдерживает один парень из толпы.       Чон в эту же секунду качает головой, понимая, что если бы подобную оплошность совершил он, то его тут же могли выпереть из здания и заставить выполнять тяжёлые работы, при этом очень долго и напряжённо думая о своём проступке.       Никто и никогда не должен был перебивать главнокомандующего.       Хотя, судя по всему, этот день внезапно стал исключением из правил.       — А вот здесь я хочу послушать ваше мнение, — с какой-то пугающей улыбкой заявляет господин Кван, похоже, даже не обратив внимание на то, что кто-то ослушался приказа о подчинении. — Предоставьте в кратчайшие сроки план с указаниями о том, как бы вы устроили засаду для Ким Намджуна и его банды.       — Так точно, — мгновенно раздаётся хор мужских голосов в зале.       — Особую угрозу он представляет, в первую очередь, для нас. Поэтому усиливаем охрану на постах и готовимся в случае необходимости дать отпор, — продолжает командовать мужчина и на ходу даёт одному из молодых, ещё начинающих свою службу, парней стопку бумаг с каким-то текстом. — Просмотрите полученную информацию, внимательно проанализируйте и составьте рекомендации…       — Ощущение, что мы на каком-то уроке литературы, — еле сдерживая смех, шепчет Юнги на ухо Чонгуку, отчего тот вздрагивает и тут же отмахивается от парня, хотя в глубине души всё же оценивает прикол друга.       Получив, наконец, свои листы, парни выходят из зала и разбредаются, каждый по своим местам. Чон же останавливается и бегло пробегает взглядом по содержанию, но, к своему удивлению, почему-то не замечает ничего нового.       Вся эта информация была выяснена ещё в тот день, когда по ошибке в их штаб привели Тэхёна.       Чонгука невольно передёргивает, едва он вспоминает о том, в каком состоянии находился парень, когда сидел перед ним на стуле. Испуганный, не понимающий ничего из того, что происходило и… чувствующий, что не в силах что-либо сказать.       — Ты в порядке?       На плечо опускается тяжёлая ладонь, а сам Юнги слегка склоняет голову, пытаясь понять, о чём вдруг задумался его друг.       — Конечно, — хмыкает Чон и старается отвернуться, чтобы избежать анализирующего взгляда от Мина. — Идём, нам нужно провести проверку.       Парень с уверенностью проходит чуть вперёд, но Юнги, видимо, не ожидая и от себя самого, резко хватает его за запястье и разворачивает к себе.       — Ты же знаешь, что можешь обо всём со мной поговорить? — серьёзный взгляд загоняет Чонгука в окончательный ступор. — Я не такой, как все они, и поддержу тебя в любой ситуации.       — О чём ты?       — Я не против того, что ты встречаешься с тем парнем из кафе, — с мягкой улыбкой на лице произносит Юнги. — Вернее, тебя и не должно волновать, против ли кто-то… Имею в виду, что ты не обязан считать свои отношения чем-то неправильным. И никакие преграды не должны заставлять тебя думать, что стоит с этим покончить.       — Юнги, ты… — изумление некоторое время отчётливо виднеется в глазах Чона, но неожиданно пропадает и губы расплываются в благодарственной улыбке. — Спасибо.       Мин смущённо отводит взгляд в сторону, при этом с волнением начав перебирать пальцами, словно слишком сильно переволновался от проведённого разговора. Но не проходит и нескольких минут, как вдруг парень выпрямляется, как струна, а его глаза застывают на одной точке, что находилась за спиной Чонгука.       Тот тут же разворачивается и на миг даже перестаёт дышать, поскольку понимает, что хорошее время действительно должно было закончиться.       Стараясь не обращать внимания на свои тревожные мысли, Чон продолжает сохранять невозмутимое спокойствие и дожидается, когда Хосок всё такой же уверенный и вышагивающий размеренной твёрдой походкой не окажется прямо перед его лицом.       — Чон Чонгук, докладываю, что тебе нужно в срочном порядке явиться в кабинет господина Квана.       Парень отдаёт честь и тут же выдыхает, одновременно с этим будто сбрасывая с себя маску суровости и серьёзности.       — Кажется, он находится в довольно хорошем настроении, поэтому тебе стоит расслабиться, — он ударяет застывшего Чонгука по плечу и кривит губы в дурацкой улыбке, как будто для него эти слова и впрямь значили что-то позитивное.       Но для Чона всё казалось совсем другим. Он знал и прекрасно понимал, что чего-то прекрасного и светлого от этого разговора в любом случае ждать не стоит.       — Спасибо, но не думаю, что сейчас лучшее время для слабости, — парень хмыкает себе под нос и с тяжестью на сердце устремляется вперёд по коридору.       Плотно прикрыв за собой дверь, парень с трудом сглатывает слюну и разворачивается лицом к мужчине, который вальяжно развалился в кресле и покуривал трубку, пуская клубы дыма, также медленно поднимающиеся и растворяющиеся в воздухе, оставляя кабинет в лёгком тумане и не совсем приятном запахе табака.       — Присаживайся, — выпустив с этим словом ещё один дымовой столп, произносит господин Кван и на его лице проявляется едва заметная тень предвкушения чего-то интересного.       — Предпочту пребывать в стоячем положении.       Чонгук устремляет взгляд вперёд, продолжая фокусироваться на узоре, украшающем слегка колыхающиеся от ветра занавески за спиной мужчины.       — Я сказал, сядь.       Парень одёргивается, когда слышит нотки раздражения в голосе старшего. Он опускает голову и всё же повинуется, с неловкостью усаживаясь на край стула с мягкой обивкой.       — Хочу сказать, что в первую очередь я рассмотрю именно твоё предложение по поимке «Тёмного ангела». И знаешь, почему я выбираю именно тебя среди сотен других? — господин Кван откладывает в сторону трубку и склоняет голову влево, стараясь при этом уловить хоть малейшее проявление эмоций у своего подопечного. — Я лишь хочу убедиться в том, что ты продолжаешь качественно выполнять свою работу. Что ты всё такой же Чон Чонгук, которого я когда-то взял, для того чтобы воспитать сурового и отважного бойца.       Или послушную собаку, которая ни при каких обстоятельствах не позволит себе оступиться и бросить своего хозяина в беде.       Даже если ценой за это будет поставлена её собственная жизнь.       — Мне хочется узнать, чему ты научился за долгие годы нахождения здесь. И хочется по-прежнему верить в то, что ты осознаёшь истинную причину, что знаешь своё место не только здесь, но и в мире в целом…       — Я предоставляю отчёт в скором времени, — не выдерживает Чонгук и прерывает речи мужчины, с твёрдостью отчеканивая каждое слово.       В кабинете эхом разносится слегка приглушённый смех господина Квана. Начальник начинает улыбаться, чем ещё сильнее заставляет Чона замкнуться в себе и почувствовать, как кровь в его жилах понемногу застывает.       — Ты ведь догадываешься, что это не единственная причина, по которой я позвал тебя сюда?       — Так точно.       — Как ты помнишь, мы с тобой заключили небольшой «договор», если это можно так назвать… — тут лицо Квана бледнеет, а густые брови ещё сильнее сужаются к переносице. — И ты знаешь, что за тобой проводилась слежка, но, судя по всему, думал, что это произошло лишь один раз… Так вот, спешу огорчить, ведь буквально вчера до меня доставили информацию о том, что ты и некий Ким Тэхён провели ночь в каннамской квартире… Что можешь сказать об этом?       Главнокомандующий отодвигает двумя пальцами небольшой листок, с которого всё это время, очевидно, и брал полученную информацию. Лишь после этого действия он достаёт из ящика белый конверт, который, как уже было известно, содержал в себе тайно сделанные снимки.       — И чем тебя зацепило это смазливое личико? — немного сощурившись, мужчина начинает раскладывать снимки на поверхности стола, предварительно не забывая развернуть их к парню. — Почему среди стольких людей… среди стольких женщин… ты выбрал быть с таким, как он?       — Существует причина, по которой я не могу этого делать? — Чонгук пропускает мимо ушей слова о том, что господин Кван попытался нарочно акцентировать внимание на неприязни к гомосексуальности и выставить Тэхёна в каком-то роде отбросом общества, поэтому продолжает сохранять невозмутимое выражение лица.       — Ты служишь своей стране. Ты солдат. Спецагент. — голос Квана начинает слегка повышаться, когда он встречает в ответе парня малейшие признаки неповиновения и сопротивления. — Так какой пример ты подаёшь людям, поступая таким образом?       Чон опускает взгляд и начинает рассматривать фотографии, на которых поэтапно изображён путь с парковки до лифта, в котором в итоге скрылись парни. Камеры, расположенные буквально в каждом углу здания, просто прекрасно запечатлели все их передвижения, включая мимолётное прикосновение чонгуковой руки к талии Кима.       — Будешь молчать? Хорошо. — начальник поджимает губы и начинает быстро собирать снимки в кучу. — Мне лишь интересно, намеренно ли ты повёз его в свою дорогую квартиру? Неужели так сильно хотелось похвастаться ей перед своим обожаемым дружком? Похвально, что даже не побоялся записать его настоящее имя, хотя мы бы всё равно рано или поздно узнали его личность. Хотя, он ведь и без всего этого уже успел побывать в гостях на нашей базе, не так ли?       — Что вы от него хотите? — Чонгук уже еле сдерживает себя в руках, чтобы не вскочить и не схватить мужчину за шиворот, прижав к стене и подставив к горлу пистолет.       — Похоже, что тебе всё равно на любые мои слова и ты действительно настолько осмелел, что творишь абсолютно всё, что взбредёт в голову.       — Пока я здесь, и вы не сослали меня, я вправе совершать любые поступки, и они не имеют к вам никакого отношения!       — Как ты смеешь?! — господин Кван не выдерживает первым, поэтому встаёт с кресла и громко ударяет кулаком по столу. — Ты думаешь, что мои слова совсем ничего не значат?! Твой отец был таким же безрассудным и никогда не следовал правилам! Но почему-то все так сильно его любили и уважали, всегда так слепо доверялись ему, в то время как я находился в тени, — мужчина внезапно разражается хохотом, отчего по коже Чонгука начинают бегать неприятные мурашки. — Зато посмотри теперь, где я, а где он! Гниёт под землёй, в то время как его ненаглядный сыночек подчиняется моим указаниям… Разве не славно?       Парень срывается, когда слышит последние слова. Он резко вскакивает со стула и чувствует, как к горлу подкатил неприятный ком горечи вместе с приступом тошноты. Живот скручивает до боли, в ушах звенит, а перед глазами появляется пелена, не дающая нормально смотреть на усмехающегося главнокомандующего.       — Неужели что-то задело твоё сердце? — с сарказмом спрашивает мужчина и округляет глаза, словно действительно удивляется произошедшему.       — Мне… вовсе не важно, что вы пытаетесь прямо сейчас вывести меня из себя. Я ведь всё равно не в силах что-либо изменить, не так ли?       — Конечно, — улыбка, ненадолго озарившая лицо господина Квана, бесследно исчезает, уступая место привычной маске безразличия. — Я лишь поясню тебе ещё одну вещь. Я буду постепенно отбирать всё то, что дорого и пока что принадлежит тебе. Может быть тогда поймёшь, что я действительно вправе сделать с твоей жизнью всё что угодно. Ты должен осознать, что значит быть на вершине и быть внизу, не в силах подняться.       — Что? — от услышанного Чонгук внезапно начинает чувствовать, что грудь сдавило настолько сильно, словно сердце вот-вот разорвёт на части. — Я ведь знаю, что вы отошлете меня в другой штаб, так о чём ещё идёт речь?       — Ты правда не понимаешь? — главнокомандующий выходит из-за стола и становится почти вплотную к парню. — Что насчёт твоей машины? Рабочих автомобилей ведь вполне хватает, а так заодно, может, будешь меньше ездить к своим дружкам. К тому же у меня есть полное право отобрать у тебя её, ведь она никогда не принадлежала тебе, лишь давала возможность создавать иллюзию и помогала придерживаться глупой истории о собственном бизнесе и богатой жизни.       Чонгук внезапно начинает чувствовать, как земля уходит из-под его ног. Становится так душно, что больше всего в данный момент хотелось выскочить на улицу и вдохнуть как можно больше кислорода, а не выслушивать абсурд, падающий на него как снег на голову. В глазах темнеет, и с усилием сглотнув, он проговаривает:              — Если вам так угодно, то сделайте это, — парень пятится к двери и на ощупь находит ладонью край стены, оказавшийся так кстати приятно холодным и дающим ненадолго прийти в себя. — И если на этом наш разговор окончен, то прошу меня извинить…       Он выдыхает, чувствуя, как на лбу появляются следы испарины, из последних сил отдаёт честь и, под суровым взглядом ничего не понимающего мужчины, покидает кабинет. Но, едва открыв дверь, он практически сразу натыкается на Юнги, который, судя по всему, подслушивал их недавний разговор.       — Чёрт, Юнги, — шепчет Чон, ощущая, как по телу пробегает лёгкая дрожь. — Что ты тут делаешь?       Мин молчит. Лишь смотрит на Чонгука и еле заметно качает головой. Затем, решившись, вдруг подходит к нему и кладёт руку на лоб, проверяя состояние.       — Что это с тобой? — с явным беспокойством спрашивает парень, в испуге расширяя глаза. — Выглядишь как призрак.       Чон не собирается отвечать на этот, странного рода, подкол, лишь слегка хмурится и собирается увернуться, а затем сделать вид, что с ним всё в порядке, но не выдерживает и вдруг безвольно роняет голову на плечо Юнги. Внезапно наступает тишина, в которой слышно только громкое, хриплое дыхание Чонгука.       Парень пытается найти в себе силы, чтобы отстраниться, но чувствует, как тело полностью перестаёт ему подчиняться. Последнее, что он ощущает — как Юнги вытирает кровь, внезапно пошедшую из носа, над его, чонгуковой, губой, а после бережно подхватывает на руки, заставляя этим движением окончательно потерять сознание и провалиться в кромешную тьму…

***

      Чонгук с усилием открывает глаза. Во рту было сухо, как в пустыне. Затёкшая шея даёт о себе знать, и парень невольно морщится. В теле была странная слабость, словно он находился под кайфом. Видимо, это были последствия перенесённого им психологического удара.       Чон слегка приподнимается на локтях и только сейчас осознает, что находится в медицинском кабинете. В руку внезапно отдаёт кратковременная боль, и он замечает рядом с собой капельницу, вероятно, поставленную уже довольно давно.       Юнги, сидевший на краю кровати, резко поворачивается к нему лицом. После такого взгляда, каким он одаривает Чона, тот начинает чувствовать себя очень неловко и только в данный момент осознаёт, что с ним произошло что-то отнюдь не хорошее.       — Гук… — нарушает молчание парень и, кажется, выдыхает с облегчением, увидев, что его друг пришёл в сознание. — Ты как?       Юнги встаёт и протягивает ему стакан воды. Чон берёт его и попутно силится сфокусировать глаза на круглом лице товарища, но почему-то до сих пор не может собраться с силами и совершить даже такое банальное действие.       — Нормально. Голова болит, но я в порядке.       Юнги вновь садится на край кровати и оглядывает Чона с ног до головы, будто только что его увидел. Он не притворяется — очевидно, действительно в ужасе от случившегося. Чонгук замечает в его глазах почти детский страх, словно он думал о чём-то очень плохом и теперь сильно боялся, что подобное произойдёт в самом деле.       — Ты не в порядке, Чонгук…       — Я что, так плохо выгляжу? — парень выдавливает улыбку и усмехается, пытаясь разогнать странное напряжение в воздухе. — Сколько километров мне пробежать, чтобы ты поверил?              — Я попрошу отгул за тебя.       Мин, казалось, вовсе не слышит шуток парня, лишь также с беспокойством продолжает искать любые, малейшие проявления чего-то странного в действиях Чона.       — Зачем? — Чонгук ловко вынимает иглу из вены, залепляет ранку пластырем и, наконец, аккуратно кладёт катетер на кровать, рядом с собой. — У нас же скоро важное задание, помнишь?       — Оно не стоит того, чтобы ты страдал!       — Да что с тобой такое?! — парень с лёгкостью встаёт, но всё же слегка пошатывается от слабости в ногах. — Мне нельзя сейчас совершать никаких опрометчивых поступков!       — А то, что ты сейчас собираешься делать — не опрометчиво? Хоть я и был рядом с кабинетом, но я так и не понял, что такого ты там услышал, что вышел таким, словно тебя избили до полусмерти?       — Это… тебя не касается!       — Чонгук… — Юнги резко задыхается и прерывает свою речь, чтобы слегка успокоиться. Через несколько секунд он опирается локтями о колени, подавшись чуть вперёд, и начинает сильно ворошить свои волосы, словно пытаясь избавиться от какого-то тяжёлого груза в своей голове. — Я понимаю, что сейчас у тебя не лучшее время… Но, поверь, тебе лучше побеспокоиться о своём здоровье как можно быстрее.       — Это всего лишь переутомление…       — Или кое-что другое.       — Что?       За закрытой дверью начинает слышаться приближающийся гул мужских голосов. Судя по всему, команда уже собралась для того, чтобы отправиться на задание. И это также значило, что Юнги и Чонгуку тоже следовало поторопиться со сборами.       — Врачи не совсем уверены, но рекомендуют тебе не перенапрягаться какое-то время… — вновь возвращается к разговору Мин. — Может стать хуже, если…       — Хуже станет, если я лишусь возможности видеться с Тэхёном.       Чон уже успевает натянуть на себя чёрные брюки и водолазку, любезно сложенные и оставленные медсестрой на стуле возле окна. Юнги с болью во взгляде следит за каждым движением парня, при этом каждую секунду изнутри борясь с желанием сказать что-то, что хоть как-то смогло бы остановить его.       Он дожидается, когда Чонгук закончит со шнуровкой ботинок, и поджимает губы, не останавливая парня. Вместо этого Мин с неловкостью тянет от чего-то задрожавшую ладонь и поправляет отросшие пряди волос на его голове.       — Просто пообещай, что возьмёшь небольшой перерыв при первой же возможности.       Чон ненадолго закрывает глаза, то ли собираясь с духом, то ли оттого, что испытывает странную неуверенность, встречаясь с парнем глазами. Почему-то раньше он никогда не замечал того, что Юнги относился к нему с таким трепетом, но теперь в его характере определенно что-то переменилось.       Неуверенность появилась и потому, что Юнги в действительности пытался помочь всеми силами, а Чонгук в ответ на это специально игнорировал его и до сих пор не давал чёткого намёка на то, что точно так же доверяет парню.       — Ладно, — вдруг провозглашает он, при этом протяжно выдохнув воздух. — Слушаюсь и повинуюсь, главнокомандующий Мин Юнги!       Парень тут же хмурится, словно не до конца расслышал его слова. Чонгук ударяет его по плечу и одаривает широкой улыбкой, пытаясь показать, что не стоит всё расценивать так серьёзно.       — Поиздеваться решил?       Чон открывает дверь и пропускает вперёд друга, напоследок взглянув на кровать и почему-то ощутив странное и неприятное чувство в груди. На мгновение, всего лишь на несколько секунд ему показалось, что он вновь окажется в подобном состоянии.       Что ему вновь придётся стоять на грани жизни и смерти.       — Кто знает, — отводя взгляд в сторону, спокойно произносит он. — Вдруг твои мечты когда-нибудь станут реальностью?

***

      Из кафе выходят последние посетители, но Чимин, предательски сбросив на Тэхёна всю оставшуюся работу, даже не замечает происходящего. Его внимание больше обращено к новенькому парфюму, которым он, вдобавок ко всем остальным косметическим ароматам, уже успел заполнить всё воздушное пространство.       Тэхён, давным-давно уставший упрекать брата в том, что тот слишком увлёкся и совершенно не похож на управляющего кафе, окончательно сдаётся и усаживается в углу помещения, с беспокойством листая ленту новостей на телефоне и нетерпеливо дожидаясь звонка Чонгука. Время от времени младший поглядывает на электронные часы, расположенные на одной из стен кофейни и от этого чувствует, как напряжение внутри разрастается ещё больше.       Спустя несколько минут парень не выдерживает и когда циферблат показывает семь вечера, он встаёт, подходит к входным дверям и меняет табличку на «Закрыто». Но его взгляд неожиданно привлекает странная компания, которая с уверенностью неспешно движется в сторону их с братом заведения. Парни и девушки идут так, что кажется, будто это их обычное место встреч, где они собираются просто поболтать и от души посмеяться за стаканчиком крепкого алкоголя.       — Ты чего встал там, как приколоченный? — кричит Чимин и, похоже, на время всё же отрывается от своего увлечения. — Пропусти их внутрь. Это мои друзья.       — Друзья?       Тэхён хмурится и в растерянности поджимает губы, отходя чуть в сторону и давая возможность пройти нежданным гостям. Они вежливо кланяются и приветствуют парня, но тут же словно забывают про его существование, когда видят Пака, расплывшегося в широченной улыбке и машущего рукой, подзывая компанию к себе.       — Сколько у тебя знакомых, что я их уже запомнить не могу… — бубнит Тэхён и проходит следом за людьми, останавливаясь возле Чимина, будто считая его своим щитом.       — Присоединишься к нам? — вдруг спрашивает светловолосый и выжидающе уставляется на брата. — Сходим выпить в бар неподалёку и как следует оторвёмся. Что скажешь?       — Я…       Ким обводит всех внимательным взглядом, отмечая для себя, что среди друзей Пака были не только обычные парочки. Две темноволосые девушки, сидящие у окна, не стесняясь, продолжают держать друг друга за руки и мило улыбаются, даже не боясь того, что кто-то может сказать о них что-нибудь плохое. Ещё одна, миловидная блондинка, словно почувствовав на себе внимание Кима, поднимает на него глаза, но тут же опускает их, сделав вид, что слишком увлечена изучением своей сумки. В то же время другой парень, европейской внешности, с голубыми глазами, сидит напротив девушки, при этом с какой-то грустью и явной односторонней влюблённостью внимательно продолжает следить за каждым её движением. И, наконец, двое парней, которые тихо перешёптываются между собой, периодически хихикая и целуя друг друга в щёку, при этом полностью позабыв о внешнем мире.       Тэхён чувствует, как внутри появляется отчаянное желание влиться в подобную компанию, точно так же веселиться и не ощущать дискомфорт оттого, что он, так или иначе, отличается от остальных в своих предпочтениях. Для начальных попыток, чтобы попробовать заводить дружбу с кем-либо, это казалось идеальным вариантом. Здесь можно было не бояться осуждения, можно было без проблем привести Чонгука, и вместе с ним беззаботно проводить потрясающие вечера с отличными новыми друзьями.       — Прости, не могу.       Младший печально улыбается и отходит на шаг назад. Как бы сильно сейчас ни хотелось чего-то подобного, но для начала следовало наедине разобраться с Чонгуком, который так отчаянно пытался скрыть от него какую-то важную информацию. К тому же… Он ведь обещал рассказать. И должен сделать это как можно скорее.       — Вы опять уходите вдвоём? — Чимин щурится, стараясь не показывать своей досады. — Посмотри на моё окружение, думаю, что вам точно здесь понравится.       — В другой раз, — Тэхён продолжает улыбаться, легко проводит ладонью по спине брата и кивает компашке, прощаясь с ними.       Пак собирается встать, но видит, что младшему уже совсем не до него. Парень достаёт телефон и, кажется, с каким-то расслаблением выдыхает, будто получил долгожданное сообщение.       — Сильно не задерживайся, — тут же произносит Ким, убирая смартфон в карман брюк. — И не забудь закрыть кафе.       — Ну и кто это из нас старший брат? — усмехается Чимин и вскидывает руку на прощание. — Ты тоже береги себя!       Но Тэхён уже разворачивается к нему спиной и скрывается за дверьми. Он вновь ощущает странное чувство тревоги и беспокойства, словно ему действительно придётся столкнуться с чем-то таким, что заставит его разделить жизнь на «до» и «после».

***

      — Что ты имел в виду под словами «посмотри на моё окружение»? — вдруг подаёт голос одна из темноволосых девушек.       — Чего?       Чимин продолжает провожать взглядом стремительно убегающего Тэхёна и, кажется, совсем не понимает смысла заданного вопроса. Лишь потеряв брата из виду, парень всё же разворачивается лицом к друзьям и мигом расцветает, одаривая всех присутствующих широкой улыбкой.       — Мы что, как-то выделяемся? — тут же задаёт наводящий вопрос соседка темноволосой.       — Ах, нет же, Ёнми. Говоря ему подобное, я лишь имел в виду, что его борьбе с застенчивостью при общении с другими людьми такое бы помогло. Я предложил ему попробовать схожую с его интересами компанию, поскольку думаю, что ему будет легче заводить дружбу с кем-то, зная, что его не оттолкнут.       — И чем он интересуется? — спрашивает голубоглазый парень.       — Интерес в плане выбора отношений, — уточняет Пак. — Он встречается с парнем.       Ребята мгновенно оживляются, услышав такого рода заявление. По лицам пробегает новая волна чувств: надежда, волнение, восторг.       — И что за парень? — как можно спокойнее спрашивает Ёнми.       — Он невероятный человек, — с гордостью отвечает Чимин. — А ещё является директором по продаже косметики.       Светловолосый, очевидно, только этого и дожидается. Он тут же поднимает с пола пакет с подарками от старшего и демонстративно ставит его на столик. У девушек мгновенно загораются глаза и они, не дожидаясь разрешения, открывают мешок и заглядывают внутрь.       — Я так полагаю, большинство продуктов, что находятся здесь, продаются только в его магазинах.       Компания некоторое время разглядывает косметику, а Пак с довольным выражением лица продолжает за ними наблюдать. Но вдруг одна из девушек меняется в лице, словно какая-то из вещей заставила её усомниться в важной детали. Она осторожно закрывает пакет и поднимает на светловолосого полные недоумения глаза. Чимин вопросительно смотрит на неё.       — Чимин… Это…       Пак продолжает молчать, терпеливо дожидаясь её слов. Хотя под задумчивым взглядом Ёнми он начинает испытывать странное чувство тревоги, словно сейчас узнает что-то очень плохое.       — Вот этот крем, — девушка нерешительно протягивает баночку парню. — Я, кажется, заказывала такой на одном из популярных корейских сайтов.       — И что? Он плохого качества?       — Я думаю, что это не такая уж эксклюзивная вещь, — темноволосая вдруг начинает улыбаться. — Мне просто стало любопытно, не оформляла ли я покупку в том магазине, директором которого является парень твоего брата?       — Хочешь заполучить персональную скидку? — с лукавой улыбкой спрашивает Чимин и лезет в карман джинсов, чтобы взять телефон. — Его фирма называется «Бабочка», я смотрел в интернете и отметил для себя, что она и впрямь очень популярна и находится на рынке уже больше двадцати лет.       Он заходит в браузер и не спеша вводит в поисковую строку название магазина, предвкушая внутри себя, что сможет похвастаться доказательствами о правдивости своих слов.       Не тут-то было. Когда Чимин переходит на сайт «Бабочки», страница долгое время продолжает пустовать, а следом выдаёт весьма странное предложение, от которого по спине парня пробегает холодная струйка пота.

«Интернет-магазин уходовой и декоративной косметики «Бабочка» прекратил свою деятельность пятнадцать лет назад. Сайт числился в действующих по ошибке, поскольку лицензия на магазин была продлена по просьбе главного директора. Приносим свои извинения и рекомендуем по всем вопросам обращаться по горячему номеру внизу страницы».

      — Что за… — Пак в непонятках кривит лицо и долго моргает, словно это бы помогло в избавлении от странного текста. — Какая к чёрту ошибка?       Всё ещё не веря увиденному, светловолосый тянется к карману и достаёт оттуда смятую визитку. Ту самую, которую Чонгук дал ему в первый день их встречи. В тот же вечер парень не поленился и перед сном поискал информацию, указанную на бумажке, чтобы удостовериться в правдивости слов старшего. Но теперь почему-то абсолютно всё перевернулось вверх дном. То, что казалось таким нелепым и абсурдным, в эту минуту становится всё более значимым и жутким. Холодок ужаса постепенно заползает в душу, пока не становится настолько невыносимым, что парень даже жалеет, что увидел это проклятое объявление.       — Чимин, нам жаль… — блондинка под печальными взглядами всех остальных друзей не выдерживает и кладёт свою ладонь поверх трясущейся руки парня. — Похоже, что вас с братом хотят развести…       — Впервые становлюсь свидетелем такой странной аферы… — в задумчивости произносит парень у окна.       Пак уже практически никого не слышит. В ушах стоит звон, а глаза впиваются в одну точку — визитку, на которой так красиво значилось имя Чон Чонгука. Какая-то сила заставляет его встать на ноги. Теперь взгляд падает на часы, которые показывают почти восемь. В голове проносится множество мыслей, но главная прочно застревает внутри.       Тэхён.       Его брат, который прямо сейчас отправился на встречу с человеком, о котором, как раньше казалось, они оба знали практически всё.       — Чимин не надо, — вдруг крепко хватает его за запястье голубоглазый парень. — Я понимаю, что ты сейчас хочешь побежать за Тэхёном, но…       — Что «но»?! — вскрикивает Пак и выдёргивает руку из плена, а левой ладонью с силой сжимает визитку. — Кто знает, что с ним сейчас произойдёт? Я должен…       — Послушай, возможно, что это какая-то ошибка, — вступает в беседу Ёнми. — Вся косметика действительно настоящая, а не какая-то подделка, так что не думаю, что здесь причина в этом. К тому же он сделал подарок тебе, а не твоему брату, а значит он доверяет тебе и хочет, чтобы ты сделал то же самое по отношению к нему. И они ведь наверняка не первый день знакомы, верно? Думаю, что если бы он хотел навредить Тэхёну, то сделал бы это уже давным-давно.       — Но я лишь хочу убедиться…       — Ты беспокоишься — и это нормально. Можешь позвонить ему, если так сильно страшно, — подхватывает девушка, сидевшая рядом с Ёнми. — Мы будем рядом, чтобы в случае чего помочь вам.       Чимин быстро поворачивает голову в сторону двери, словно до сих пор борясь с соблазном побежать в поисках своего брата. Но, слова, сказанные его друзьями, теперь казались очень полезными и действительно имели смысл. Парень всё ещё немного медлит, а затем берёт телефон и набирает номер брата, чувствуя, как сердце в груди стучит с невероятной силой.       — Тэхён? — спустя несколько мгновений неловко произносит он.       — Почему звонишь?       — Ты с Чонгуком?       — Я жду его на набережной, а что? — в голосе Кима начинает слышаться лёгкое беспокойство. — Ты уже вернулся домой?       — Нет, я… всё ещё с друзьями, — на нервах Пак ещё сильнее сжимает визитку в своей ладони. — Просто будь осторожен. И при любой странной ситуации сразу звони мне, хорошо?       — Я же буду с Гуком, так что всё в порядке, — по интонации становится понятно, что младший успокаивается и даже начинает улыбаться, словно ему становится приятно от внезапного беспокойства его брата и упоминания о самом Чонгуке.       — Хорошо… Только помни о моих словах…       — Извини, мне пора, — внезапно перебивает его Тэхён. — Лучше повеселись там, а обо мне не беспокойся. До завтра.       Ким сбрасывает звонок, но Чимин несколько секунд продолжает стоять с телефоном возле уха, пока друзья хором не окликают его и не называют по имени.       — Кажется, что кому-то срочно нужно расслабиться! — встаёт из-за стола блондинка и демонстративно поднимает руку, словно сжимает в ней бокал. — Ты обязательно разберёшься со всем этим позже. Дай им побыть наедине, а потом позовёшь на разговор и всё выяснишь, лады?       — Юна, так держать! — вскрикивают остальные и точно так же со смехом вскидывают руки вверх.       — Долой грустное настроение!       Пак в задумчивости чешет затылок, а затем внезапно меняется в лице и вновь начинает улыбаться, подходя к столу и согласно вскидывая руку вместе с друзьями.       — Идём веселиться!              Действительно, почему бы не подождать до утра? Если бы Чонгук хотел, то уже давно показал свою плохую сторону.       Но на данный момент, все его поступки, которые он добровольно совершал по отношению к младшему и к самому Чимину, доказывали лишь то, что этот человек очень добрый и никогда не станет скрывать какую-то тёмную часть своей жизни.       Что он полностью достоин того, чтобы ему можно было по-настоящему довериться.

***

      Тэхён сбрасывает звонок от Чимина, едва замечает среди множества людей одного-единственного человека, из-за которого сердце тут же пускается в пляс. Чонгук не спеша движется в его сторону, отчего ожидание становится ещё более невыносимым. Ким не выдерживает и начинает бежать. Он налетает на Чонгука, полностью наплевав на то, что на них смотрит большинство окружающих людей.       Крепко стиснув парня в объятиях, Тэхён не спешит отпускать, лишь в долгожданном удовлетворении закрывает глаза и ощущает, как всё волнение мигом покидает его тело. Через несколько секунд чонгукова ладонь мягко скользит по его, тэхёновой, голове, изредка зарываясь пальцами в пряди кудрявых волос.       — Всё хорошо? — спрашивает Чонгук и разжимает объятия.       Ким кивает, не открывая глаз. Он не может сформулировать ни одной связной мысли. Только ощущает привкус сладкого счастья, нарушаемый своими судорожными вздохами. Смущённый Чонгук берёт его под руку, и они медленно начинают спускаться к реке.       — Ты сегодня с самого утра выглядишь как-то иначе… — вдруг произносит Тэхён и склоняет голову, пытаясь рассмотреть лицо старшего при лучах закатного солнца. — Плохое самочувствие?       — Я в полном порядке, — почему-то тихим голосом отвечает Чонгук и слегка отводит голову в сторону, чтобы избежать внимательного взгляда парня.       Ким хмыкает, и сам отворачивается от старшего, устремив взор на речную гладь. Проходит некоторое время, полностью посвящённое каким-то странным мыслям и они, наконец, останавливаются, чтобы немного отдохнуть. Чонгук садится на скамейку, жестом приглашая Тэхёна присесть рядом. Тот повинуется, но почему-то продолжает буравить парня странным, анализирующим взглядом.       — Ты обещал рассказать мне о себе что-нибудь… — спустя несколько минут всё же начинает он.       — Что?       — Сегодня утром… — в голосе младшего слышится явное разочарование. — Не помнишь?       Чонгук поворачивается к нему лицом и слабо улыбается, словно говоря «я полностью в твоём распоряжении». Он некоторое время пристально смотрит на Кима, а тот сам переводит на него взгляд и будто пытается найти ответы в глубинах чонгуковых глаз. В тёмных зрачках старшего отражаются разноцветные огни вечерней набережной, а на его лице возникает мрачное выражение.       — Кстати, где твоя машина? — вдруг вздрагивает Тэхён и оглядывается назад, на парковку, очевидно, пытаясь найти там белый порше.       — В ремонте, — даже не пошевелившись, произносит Чонгук. — Но она не так сильно важна сейчас, как встреча с тобой.       Лицо младшего тут же вспыхивает, и он опускает взгляд. Чон глухо хмыкает, когда замечает его смущение, и, не выдержав, придвигается ближе, посильнее прижимая парня к себе. Так, чтобы Ким чувствовал дыхание старшего, а он — младшего, чтобы их ничего не разделяло.              Его правая рука незаметно скользит по груди младшего, по рубашке и медленно ложится на его упругий живот. Чонгуковы губы сами по себе растягиваются в тёплой улыбке, но глаза остаются серьёзными и настороженными. Ким вздыхает и понимает, что не в силах больше ничего сказать. Эта простая физическая реакция разбивает ещё тающую внутри сердца младшего льдинку непонимания. В то же время Чон начинает расслабляться, и Ким не знает, чего ему хочется сильнее: сделать парню замечание, или проверить, насколько близко к нему Чон и насколько горячим и яростным будет их поцелуй. Если честно, ему хотелось бы сделать и то и другое.       — Но ты же можешь позволить себе другой автомобиль… — всё же сдержав свои внутренние порывы, говорит парень и слегка отсаживается, чтобы установить дистанцию между ними.       — Тебя так волнует наличие машины?       — Нет, просто…       — Есть люди, которые подвезут меня до работы, если очень нужно, — слегка кривит губы в улыбке Чон. — Не волнуйся, мы ведь без проблем можем воспользоваться такси, не так ли?       Ким складывает губы в трубочку, словно на мгновение задумавшись над словами парня. Но в конце концов он соглашается с ними, поскольку аргументы показались для него достаточно обоснованными. Какая разница, на чём будет ездить парень, если ему это не доставляет никаких проблем. Ремонт машины обычно не затягивается надолго, а значит и причин покупать второй автомобиль оставалось слишком мало.       Чонгук, увидев забавное выражение лица младшего, начинает тихо смеяться, а затем, быстро взглянув по сторонам, приближается к Тэхёну и крепко целует в губы. Глаза Тэхёна округляются от удивления и, прежде чем он успевает что-то сказать, Чонгук уже протягивает ему свою ладонь, приглашая вновь прогуляться вдоль реки.       Время пролетает слишком незаметно. Ким безустанно продолжает смеяться, выслушивая странные рассказы Чона, связанные с ранним детством и весёлыми поездками за город вместе с семьёй.       В один момент старший успевает остановиться возле небольшого киоска, в котором продавались различные виды сдобных булочек с кремом. Выбрав две самые аппетитные, Чонгук оплачивает покупку и отдаёт Тэхёну, который, откусив, тут же смешно морщит нос от удовольствия. А Чон, в ответ на это лишь тепло улыбается, глядя на младшего полностью опьянённым, счастливым и совершенно влюблённым взглядом.       Дойдя до моста, Чонгук заводит разговор о животных, при этом выражая восторг по поводу домашних собак, которых раньше не особо любил, но теперь, кажется, не прочь был бы приютить к себе домой.       — Что насчёт шпица? — внезапно утаскивая парня в сторону, поближе к краю моста, спрашивает Тэхён.       — Неплохая мысль, — улыбается Чон. — А тебе нравятся доберманы?       — Для них нужно много пространства… Наверное, это сложно.       — Мне в любом случае нужна большая квартира, чтобы поместить туда ещё одного сожителя…       — М?       Чонгук неожиданно заводит руку за тэхёнову спину и нежно обвивает талию парня. Тот глухо охает, но тут же расслабляется, повернув голову в сторону старшего.       — Я мечтаю жить с тобой, — слегка склонившись к его уху, шепчет Чон.       — Гук, это…       Но младший не договаривает. Чонгук резко отстраняется от него и достаёт из кармана телефон, сразу же читая пришедшее сообщение. С каждой секундой его взгляд мрачнеет, но всё же он отправляет ответ и шумно выдыхает воздух.       — Я должен отлучиться на несколько часов.       — Что, прости?       Чонгук не отвечает на его вопрос, лишь немного подаётся вперёд и с силой целует в губы. Тэхён поначалу противится, чувствуя, что это не совсем правильный выход из данной ситуации, но в эту же секунду ощущает от чужих прикосновений какие-то нотки волнения и грусти и вместе с тем каплю горечи, словно у Чона больше не было возможности получить ещё один поцелуй.       В момент, когда младший собирается всё же отстраниться и спросить причину столь внезапного поступка, сзади них слышится громкий рёв двигателя, отчего оба отстраняются друг от друга и оборачиваются к проезжей части.       Чёрный гелендваген останавливается чуть поодаль от них. Несколько секунд ничего не происходит, но Тэхён ощущает, как где-то внутри его души возродилось давно забытое воспоминание.       — Что, чёрт возьми, происходит? — он в непонятках уставляется на Чонгука, который продолжает безотрывно смотреть на него и, кажется, даже пытается игнорировать присутствие подъехавшей машины.       — Это мои менеджеры, — пытаясь побороть дрожь в голосе, произносит старший. — Я забыл о небольшой сделке сегодня…       Он отходит чуть назад, в сторону автомобиля, но продолжает смотреть на парня, словно пытаясь извиниться своим взглядом. Тэхён ничего не может сказать в ответ, потому что совершенно не понимает смысла происходящего. Через секунду дверца автомобиля открывается, и оттуда выходит какой-то парень. Его одежда кажется смутно знакомой, но он никак не может вспомнить, где видел его.       — Опять начинаешь? Почему так внезапно? — Ким резко сжимает кулаки и делает шаг вперёд. — Какие сделки могут совершаться поздно вечером? И почему ты не можешь её отменить, если уже занят другим делом?       Под другим делом он имел в виду себя, но Чонгук и без того это понимал. Он осознавал и то, что терпению Тэхёна постепенно приходит конец.       С каждой секундой, которую он тратил на то, чтобы скрыть свою настоящую личность, Тэхён медленно терял к нему доверие. Он тщетно пытался сохранить его, пытался закрывать глаза на все проступки, но Чонгук только и делал, что усложнял всю ситуацию.       С каждым разом из-за этого путь назад полностью рушился.       И скорее всего, ломались чувства Тэхёна, который откровенно верил ему. И также искренне и определённо по-настоящему был так сильно в него влюблён.       — Ты не успеешь опомниться, как я уже вернусь к тебе, — подбегая к дороге и вытягивая руку, чтобы остановить проезжающее мимо такси, кричит Чонгук.       Машина тормозит и старший подхватывает застывшего в недоумении Тэхёна за плечи. Он открывает дверцу и строго наказывает водителю довести парня в лучшем виде, одновременно с этим отдавая ему в руки несколько смятых купюр. Мужчина оценивает полученную прибыль и тут же согласно кивает, заводя двигатель.       — Я обещаю, что всё тебе расскажу, — произносит Чон, но убеждает, судя по всему, больше себя, чем Кима, демонстративно отвернувшего голову в противоположную сторону.       Парень чувствует сильную обиду и даже не находит в себе сил, чтобы попрощаться со старшим, поэтому просто закрывает дверь и откидывается на спинку сидения. Но в момент, когда такси трогается с места, Тэхён всё же поворачивает голову к окну и замечает, что двери гелендвагена успевают открыться и оттуда выходят несколько молодых, накачанных парней, которые совершенно не напоминали своим внешним видом менеджеров косметической фирмы.       Непроизвольно Ким касается кончиками пальцев своих губ и понимает только в эту секунду, что привкус, ощущаемый им, был похож не столько на горечь, сколько на отчётливую солоноватость, как если бы Чонгук в момент их поцелуя позволил себе не сдерживать внутренних чувств и пролил несколько крупных слёз по своим щекам.       — Извините, можете назвать адрес, куда вам нужно? — внезапно вырывает из мыслей голос водителя.       Чонгук тем временем провожает взглядом такси и, наконец, позволяет себе сесть в машину. Следом за ним залазят остальные парни, а Юнги с заботой протягивает старшему пакет со сменной одеждой, чтобы тот подготовился к грядущему спецзаданию.       — Так куда мы едем? — через несколько минут спрашивает Чон, складывая в мешок ставшие ненужными вещи.       — Если коротко, то это связано с Ким Намджуном, — бросив парню бутылку воды, прозносит Джин.       — Ты же прочитал записи, что нам выдали?       Чонгук на несколько секунд замирает, замечая, что все в машине с каким-то особенно озабоченным выражением лица уставились на него.       — Ребят, вы что не заметили, что там добрая половина того, что мы и так знали?       Он усмехается, но тут же ловит на себе суровые взгляды Юнги и Хосока, которые мгновенно сменяются на искреннее сожаление.       — Гук, ты правда не читал их? — Мин с явным беспокойством кладёт горячую ладонь на его колено и склоняет голову, пытаясь наладить с парнем зрительный контакт.       — А что не так? Что в них такого? Я и так прекрасно понимаю, что этот человек не слишком хороший, хотя мне казалось, что он может быть в чем-то полезен для моих личных целей. Меня не удивит, если вы скажете, что он вновь поубивал кучу народу и остался жив.       На минуту в машине воцаряется полнейшая тишина. Чонгук некоторое время продолжает по глупому улыбаться, но с каждой секундой его улыбка меркнет, когда он замечает на лицах товарищей лёгкую тень печали.       — Босс, все мы, кто сейчас в машине, знаем о твоих отношениях с тем парнем, — вдруг произносит Джин.       — И к чему ты клонишь?       — Нам жаль, что тебе придётся услышать это… — с ещё большей тяжестью в голосе шепчет Хосок.       — Дело в том, — Юнги глубоко вдыхает, прежде чем вновь смотрит на Чонгука. — Тэхён… Оказывается, он является кровным братом Ким Намджуна. Человека, на которого, как ты знаешь, мы в данный момент так отчаянно ведём долгую охоту.