Привычка

Наступает зима — в штате Невада становится до безумия холодно. И Эйрахнид, привыкшая к теплу, заболевает. В следующую же встречу Арси застает её уже с кашлем, больным горлом и температурой под тридцать девять. Эйрахнид ждёт, что Арси просто уйдёт — и она действительно уходит, возвращаясь через грун ... с лекарствами в рюкзаке. Она выставляет их на тумбочку, разводит в воде жаропонижающее и молча подсаживается к ней на кровать. Эйрахнид следит за ней, замерев. Что происходит?.. Губ касается тёплый край стакана. Арси обнимает её второй рукой за плечи. — Пожалуйста, Эйрахнид... Не упрямься. Это лекарство. Земное, оно подействует немного с задержкой. Эйрахнид смотрит на Арси с непониманием и неверием: ей? Лекарство? Да, признались в чувствах, но это было вскользь, всё равно не напрямую. Что делает Арси сейчас?.. Почему заботится? И нет, Эйрахнид приятно то, что она делает, но она просто не понимает. Не может об этом раздумывать сейчас — с больной головой. — Эйрахнид... — Арси всё так же держит стакан у её губ. — Прошу тебя. Эйрахнид делает первый глоток и кашляет — горло обжигает приторно сладким вкусом. Арси смотрит на неё с непривычным волнением, коротко касается губами лба, хмурится. Эйрахнид не привыкла видеть Арси такой... Взволнованной. — Ты справишься здесь одна? — она подбирает осторожно слова, чтобы не давить, дать выбор, успокоить немного — Эйрахнид видит в её глазах тревогу. Вместо ответа она снова кашляет, неловко ткнувшись в плечо Арси лбом. — Заразишься ведь сама... Что без тебя команда будет делать... — Эйрахнид кашляет, хрипит, пытается слабо отодвинуть от себя Арси, но руки не слушаются и их бережно перехватывают. — Не заражусь. Тебе... Нельзя здесь оставаться, отсюда до аптеки не дойти, на помощь не позвать. «На помощь не придут», — мысленно поправляет её Эйрахнид. Но молчит, делая с помощью Арси маленькие глотки лекарства. — Я... Всё подготовлю и приду за тобой. Хорошо? Эйрахнид не отвечает, прижимаясь щекой к её плечу. Доверчиво льнёт под чужие ладони, сама такого от себя не ожидая. Не ожидая, что Арси будет такой же нежной, какой была тогда, когда пришла. — Не нужно тратить на меня время и силы. Я того не сто... — Арси прикладывает тёплый палец к её губам, целует в лоб, ложась рядом. Будто плюёт на то, что заразиться может, не боится совершенно, прижимает Эйрахнид к себе. — Эйрахнид, пожалуйста, дай мне решать самой, чего ты для меня стоишь. Увы, над этим ты не властна. Эйрахнид молча жмётся к ней, пользуясь моментом чужих заботы и ласки, принимает таблетку из рук Арси, которая гладит её по спине. Ей совершенно не хочется, чтобы она уходила, пусть даже и для того, чтобы потом помочь. Ей хочется чувствовать её тепло. Но также Эйрахнид понимает, что Арси может заболеть. — Арси... Пожалуйста, иди... — голос тих и хрипл от слабости. — Я не хочу, чтобы ты заразилась. Арси явно нехотя — что происходит вообще, она не проявляла чувств (даже банальной заботы) к ней так открыто раньше — встаёт, вновь разводит лекарство в воде, ставит на тумбу стакан и начинает обуваться. — Через грунов пять выпей, пожалуйста, если температура по-прежнему будет такой высокой. Эйрахнид закрывает глаза, слыша хлопок двери. Она до сих пор почему-то уверена, что Арси больше не придёт. Она знает, что одна. Что должна рассчитывать лишь на себя саму — но не на кого-то ещё. Не на кого опираться. Но Арси появляется на следующий солцикл. — Я договорилась. Тебя расположат в гостинице. — В гостинице, где будут... земляне?.. — Эйрахнид не верит своим ушам. Её готовы оставить там? — Я сама договорилась. Правда. Я буду заезжать к тебе с лекарствами и продуктами. — Откуда у тебя на это деньги?.. Я не уверена, что тебе позволили бы тратить общий бюджет на бывшего десептикона, — Эйрахнид тихо смеётся. — Я сама зарабатываю. Так что всё куплено будет на мои средства. Как и номер в гостинице оплачен с моего кармана. Эйрахнид кашляет, снова прижимается к Арси. У неё в голове крутится куча вопросов, но их она готова оставить на потом. Когда станет лучше, когда хотя бы уйдёт насморк. Через пару солциклов перед ней открывается воронка моста, из которой выходит Арси. Она осторожно берёт её на руки, заносит обратно. Позволяет обнять себя за шею, ткнуться в неё же носом: Эйрахнид сейчас необычайно уязвима — настолько, что самой от себя становится противно до рези в Искре. В номере тихо и темно, если не считать света воронки, а ещё пахнет свежестью и почему-то сиренью. Арси кладёт её на кровать, укрывая. Уходит снова — забрать лекарства. Эйрахнид тихо выдыхает, садясь в кровати — всё равно, что горло болит, что дышать тяжело, главное — осмотреться. Вдруг кто-то прячется по углам? Вдруг ловушка? Ей хочется смеяться несколько истерически — несколько орбитальных циклов назад она так же упрекала мысленно Арси в недоверии, а теперь не верит сама в чужую искренность. Эйрахнид вздрагивает от хлопка воронки, после спокойно глядя на Арси, присевшую рядом. Она держит в руках стакан, который протягивает ей, всё ещё придерживая. Эйрахнид делает глоток и вкус лекарства теперь не кажется ей таким противным. Взгляд Арси всё ещё полон тревоги. — Это просто простуда, — бормочет Эйрахнид, допивая лекарство. Арси тяжело вздыхает, когда она ложится на белые простыни. — Нет вижу смысла носиться со мной так, будто я умираю тут. Арси грустно усмехается, ложась рядом. — Может быть и нет смысла. Но я... переживаю за тебя и твоё состояние. Правда. — Почему? Арси отводит взгляд, тихо шепча: — Ты важна для меня... Вместо ответа Эйрахнид обнимает её за талию и прижимается лбом к груди, пряча глаза. Арси впервые за всё это время сказала, что она важна для неё. И это рождает что-то тёплое в груди, от чего тянет счастливо смеяться и крепко обнимать её, пряча ото всех и не подпуская никого. Никто не достоин общества Арси. Эйрахнид понимает, что это что-то собственническое, что вряд ли будет принято — и потому молчит. Она понимает, что это оттого, что она боится, что Арси предпочтёт выбрать команду. Поэтому она не хочет её отпускать, хотя понимает, что это необходимо. Разжимать объятия приходится через пару грунов . Арси встаёт, целует её в лоб и уходит. На столе стоят кружка и тарелка с едой, рядом — сумка-холодильник. Но есть желания нет. И потому Эйрахнид молча отворачивается к светло-голубой стене, укрывается тёплым одеялом почти с головой, закрывает глаза и пытается уснуть. Наутро ей всё так же плохо, но Искру греет знание того, что Арси придёт вечером. И она приходит в семь грунов, сразу же присаживаясь на кровать рядом с ней. — Как ты себя чувствуешь? — Паршиво, но жить можно, — Эйрахнид язвит и острит, но чужой взгляд всё такой же взволнованный. — Сделать чай? — Лучше кофе. Ты сама как себя чувствуешь? Это... Повторяется снова и снова, почти как раньше. Только теперь круг совершенно другой: приход Арси, разговор, чай-кофе-еда, лекарства, крепкие объятия, несущие в себе лишь спокойное и ровное тепло, нежные поглаживания. И почему-то Эйрахнид это нравится куда больше. Арси приходит на протяжении кибер-недели , заботясь о ней. Ближе к выздоровлению Эйрахнид уже сама делает себе лекарство, спокойно сидит в кровати, и дышать ей легко. Арси слабо улыбается ей — и задерживается чуть дольше в один из солциклов , когда женщина окончательно поправляется. Эйрахнид использует его для того, чтобы задать ей несколько вопросов. И... Просто чтобы посидеть рядом. Она обнимает Арси за талию, нежно поглаживает по щеке. Та кончиком носа потирается об её шею, обнимает за плечи и зевает, в итоге прижимаясь щекой к ключицам. — Арси?.. — М? — она поднимает на неё глаза. — Помнишь, ты говорила, что сама заработала деньги на... Всё это? Арси кивает. — Как? — Гонки... Эйрахнид на миг забывает, как дышать. Что?! — Но разве они не нелегальные? Арси, это... Это ведь опасно. — Нелегальные. Эйрахнид тихо и яростно шипит, чуть сильнее сжимая пальцы на чужой талии. Арси не реагирует. — Зато есть деньги. — К шлаку, Арси, ты понимаешь, что одно неверное движение — и ты наквинт вылетишь?! — у Эйрахнид начинают дрожать пальцы, а голос садится почти до шипения. Арси поднимает голову, смотрит ей в глаза. А потом молча гладит по волосам, тяжело вздыхая. — Арси, ты и так... На войне... Жизнью рискуешь, а тут дополнительный фактор... — У меня всё под контролем. — А если нет?! — Эйрахнид рявкает это в её лицо, почти срывая голос. — Ты не можешь этого гарантировать. Я... Переживаю за тебя. Я хочу, чтобы ты возвращалась. Плевать, к товарищам, или... ко мне. Просто... Возвращайся. Арси сначала снова замирает. А потом обнимает её крепко-крепко, почти до боли. И шепчет дрожащим голосом на ухо: — Я буду возвращаться... Эйрахнид закрывает глаза и прижимается лишь ближе. Она чувствует, что мелко дрожит, кусает губы, но в какой-то момент Арси кладёт ладонь на её щёку, смотрит в глаза — как делала пару кликов назад. — Всё будет хорошо. Поверь мне, Эйрахнид. Я осторожна. Эйрахнид качает головой. В любой момент она может потерять её. — Пожалуйста, говори мне, где будут гонки, я... Буду приходить и морально поддерживать. Арси тихо смеётся, целует её в висок. — Боюсь, тогда гонок не будет, приз отдадут мне сразу — кто захочет с тобой ругаться? Эйрахнид хрипло смеётся — и их сплетающийся в одно целое смех в тихой комнате звучит удивительно мелодично. Арси гладит бережно её по спине, укладывая на кровать. Женщина ложится так, чтобы удобнее расположить лапки, утягивает автоботку к себе. Арси замирает, а Эйрахнид начинает громко урчать. Ей... Действительно комфортно, приятно и иже с ними, она бы хотела, чтобы Арси осталась с ней ещё подольше. — Я свободна. Сегодня с тобой на всю ночь. Это не похоже на те ночи, которые они проводили вместе. Тогда ведущей была страсть, сейчас — бережность. Она читается в каждом нежном касании, в объятиях, в коротких поцелуях и тихих вопросах между ними. Эйрахнид клонит в сон, но даже так она слышит негромкое: «Я люблю тебя». Из дремы это выдергивает лучше всего — и женщина смотрит в голубые глаза Арси. Та, к её удивлению, взгляда не прячет. — Я тебя люблю... Эйрахнид. Эйрахнид всё же не может сдержать тихого счастливого смеха, не может не обнять Арси крепко, не может не улыбнуться ей. И не может не прошептать в чужие губы: — Я тоже тебя люблю, Арси. И впервые за долгое время Эйрахнид наконец лежит спокойно — в объятиях любимой женщины. Они наконец-то сделали это. Не просто «возлюбленная», и не просто «неправильно любить»... Они сказали прямо о том, что чувствуют. И от этого в груди холод окончательно сменяется теплом. Эйрахнид... Честно, всё равно уже на то, сколько времени они просто вот так встречались. Ей лишь жаль того, что они не набрались смелости для признаний. Что скрывали чувства друг от друга и самих себя. Но теперь всё иначе. Сейчас у них наступило время заслуженного покоя. Они искали его. И нашли спустя столько времени. Арси сонно ворочается под боком, гладит по щеке — и Эйрахнид сквозь дрёму снова улыбается. — Я рядом. — Не ты. Мы рядом.