Тот самый художник

«— Ишь, англичан! Рудой и молодой. Только знает свой пардон, да держится сухарем.

— А ты увлечена? Треть дня уж глаз не отводишь.

— Ты не смейся, этот джентльмен еще женится на мне», — из разговора на кухне.

На улицах холодало. Ожидаемое, но неприятное событие. За Энтони, который изредка прогуливался, обычно замечали недовольное бурчание о «cold that water brings», да поджатые в тонкую полоску губы. Андрей Андреевич — мужчина тридцати лет, с проседью на темных волосах и огромными ушами, работающий тут же портным, — только усмехался, догадываясь о смысле английской брани. Сдружился он с нелюдимым молодым человеком только из интереса. Энтони же, в свою очередь, двигала подсознательная потребность в общении и информации. Картина не отпускала мысли. Однажды он осмелел: «— Андрей Андреевич, где же хозяйка этого поместья? — начинает издалека англичанин, надеясь, что купленный на его средства спирт распустит язык портного. — Марь Адамовна? — Собеседник чешет за ухом, — господь отнял! Петруша так расстроился, сиротинушка — вздох. — Александр Васильич с той весны мальчишку не взлюбил. Ясно, отчего он за тобой бегает? Защищаешь барское дитя, сам видел. Энтони передергивает плечами: — Петр Александрович очень способный, но порой невыносимый, — англичанин хмурится, — Мария Адамовна была родом из Англии? — Точно с твоей стороны, — кивает портной. — Она привезла те полотна в коридорах? — На кой черт тебе дрянные картины? — Don't say that! — в сердцах восклицает Энтони. (Не говорите так!) — Не образован, — портной спокойно делает глоток пойла, — давай на нашем. — Вы ничего не смыслите в искусстве! — Уж какой есть, — Андрей Андреевич в примирительном жесте поднимает руки и слабо улыбается, — не смыслю в искусстве, да хоть на портного годен оказался. Марь Адамовна как-то обмолвилась, что картины принадлежат ее фамильи и даже после православного крещенья она намерена сберечь их... Эх, такая добрая барыня была, за упокой души! Андрей Андреевич кивает Энтони и делает глоток. — Отчего же за полотнами должным образом не ухаживают? — Барин никогда их не жаловал, да память о покойной жене снять не позволяет. И знаешь, там есть какой-то ангел, — Энтони задерживает дыхание, ладони предательски взмокают — вот его барыня берегла. — And the reason? (А причина?) — Ты, — портной прищуривается, — невыносим.» На том и кончились разговоры. Энтони потребовалось несколько ночей, дабы осознать полученную информацию. Ему начинало казаться все происходящее недействительным. В чем причина неожиданного интереса, если сам Кросс не признавал за собой настолько болезненной тяги? Говорила ли в нем жалость к погибшей соотечественнице или желание выяснить отчего ангельский образ был ей так дорог? Последней мысли Энтони недовольно морщится. Он не хочет делить своего юношу с кем-то другим. — Господин Кросс? — робкий стук в дверь учебного кабинета вырывает Энтони из задумчивости. — Антонина Андреевна? — англичанин с трудом вспоминает имя неопрятной кухарки с веснушчатым носом. — Вы могли б заглянуть пред закатом на кухню? Я хотела б спросить о блюдах вашей стороны, вы человек образованный. Энтони вежливо улыбается, но сразу же прячет улыбку, заслыша ругань в коридоре. Он легонько отстраняет смущенную женщину и выглядывает наружу. — Энтони, ты ж гувернер оборванца! — Андрей Андреевич говорит рассерженно и взволнованно, — как я объясню барину разорванный жилет да пропавший тулуп? Александр Васильич одного нашего уже засек до смерти, тот не уследил за Петром! Да и Петру достанется, тогда ж барыня его берегла! — Господин Кросс, простите! — пискает мальчишка за спиной портного. — Господь простит, Петр, — причитает портной, тыкая жилет практически в лицо англичанина, — как же ты тулуп потерял! — Ой беда, — качает головой Антонина Андреевна, до этого внимательно прислушиваясь. — Не твое это дело, — с раздражением бросает портной, — иди вари. — Silence! — Энтони взмахом руки останавливает начинавшийся было спор, — Антонина Андреевна, право слово, ступайте. А вы, Андрей Андреевич, зашейте жилет. С барином буду говорить я, моя вина. (Тишина!) — Энтони, ты не понимаешь, — начинает было портной. — Я все понимаю, — Энтони Дж. вглядывается в заплаканные глаза Петруши, который переживал за своего воспитателя, только сейчас осознавая содеянное, — Петр Александрович, не плачьте, вы не young lady. Только им к лицу слезы, — он улыбается. (Юная леди.) — Господин Кросс, — когда остаются они одни, Петруша шепчет, — тулуп я отдал unwashed бродяге у вод Мьи. Я правда не мыслил, что вам это обойдется гневом батюшки, — мальчик шмыгает носом, — жилет я зацепил за доску... Господин Кросс, я могу спуститься к воде и попросить вещь обратно! (Немытой.) — Петр Александрович, — англичанин наклоняется, дабы видеть лицо воспитанника, — не требуйте вернуть подаренное. Я оправдаюсь перед барином, — Энтони с непритворной уверенностью чеканит каждый слог, — и я горжусь вами, young gentleman. Вы поступили опрометчиво, но достойно. (Юный джентльмен.) — Really? (Действительно?) — Не ругайте себя.