Тот самый художник

«— Несчастен тот,

кто никогда не знал любви»,

— Петр Александрович.

Энтони имеет все права на спокойную совесть. Он доволен своим воспитанником, хотя вероятно, что англичанин поступает не так, как поступал бы на его месте другой гувернер. Но этот мальчик вдохновляет Энтони своей любознательностью и безграничной любовью к жизни. Выходки Петра обычно прощаются легкой улыбкой. Строгий воспитательный процесс также прерывают и мысли об ангеле, чье имя ему до сих пор неизвестно. Но, в любом случае, Александр Васильевич начал проявлять недовольство. До него пока не дошла новость о потерянном тулупе, однако отец заметил чрезвычайное оживление сына своего. Мальчик распускается, за это определенно приличный на вид иностранец. — Господин Кросс, мне кажется, вы недостаточно хороши в своем деле, — нахмурившись, говорит барин, глядя в окно кабинета. — О чем вы? Петр Александрович прилежен в ученье, можете провести экзамен, я уверен в его образовании, — с холодком в голосе отвечает англичанин, пряча сжатые ладони за спину. — Не в образовании дело. Петр Александрович не научился скромности и сдержанности, вы балуете мальчишку, — последние слова произносятся практически плевком, — его бы следовало засечь, однако вы не собираетесь этого делать. — Петр Александрович скоро будет настоящим джентльменом, я не вижу необходимости, — Энтони настораживается, понимая настроение Александра Васильевича. — Я плачу вам не за обещания, — барин оборачивается, — сегодня же проверю Петра Александровича, и надеюсь обнаружить его в подавленном настроении. Иначе ваше пребыванье в поместье кончится. Энтони чувствует, как незримые холодные иголочки впиваются в него, лишая возможности двинуться с места. Однако англичанин находит силы ответить твердо: — Я вас понял. — Ступайте, — слово, брошенное с таким пренебрежением, не требует повторения. Энтони разворачивается и покидает уже ненавистный ему кабинет. Мысли путаются, шаги медленные и какие-то неуверенные. Энтони разрывается меж двух огней, ему не хочется терять связь с поместьем из-за неразгаданной тайны образа, терзающего его сердце столько дней, как и не хочется поднимать руку на полюбившегося мальчика. Это слишком. Слишком во всех смыслах. Англичанин, не знающий до своего приезда никаких привязанностей, готов принять смерть, только бы не мучиться. — Damn Russia, — сквозь сомкнутые зубы произносит Энтони. (Проклятая Россия.) — Энтони, бурчишь? — с напускной веселостью из неоткуда выбегает Андрей Андреевич, в тот же миг хватая англичанина за плечи, — барин узнал, — уже наклонившись, добавляет он, — о проделках Петруши? — Не узнал. Однако Александру Васильевичу не угодно мое влияние на Петра, — признается гувернер, в каком-то смысле радуясь появлению друга, — вы меня прямо за углом ждали? — Я готовился к худшему, — передергивает плечами Андрей Андреевич, — оно видно и нагнало тебя. Чтож не угодно? Барское дитя умница, да образован как! — Не применяю розги. — Батюшки! — портной всплескивает руками, — да было б за что! — The father's word is above mine, — не глядя в глаза, отвечает Энтони. (Слово отца превыше моего.) — Знать не желаю о сказанном. Петруша тебя любит всем сердцем, чтож это такое будет! Энтони, ты не можешь, будь человеком! — У меня не остается выбора. Прошу, не давите на меня, — остатки хладнокровия трескаются где-то в груди, заставляя сердце сжиматься и биться быстрее привычного ритма. — Выбор есть всегда, Энтони! — Ступайте прочь, ваше слово для меня ничто. Портной замирает в немом удивлении. Энтони отворачивается и заставляет себя идти с высоко поднятой головой, держа спину как можно ровнее. Ничто для него и последовавшее: — Кончились мы? Теперь ты один, Энтони? «I've always been alone.» (Я всегда был один.)

<...>

— Петр Александрович, прекратите чтение. Гувернер замечает наступающую на улицах темноту. В течении прошедшего дня ему казалось, что все обойдется. Но внутреннее предчувствие, которому он привык доверять, считало иначе. — Я допустил оплошность? Энтони вымученно улыбается обкусанными губами: — Вы радуете меня. Но, Петр Александрович, я хочу спросить ваш совет, — англичанин повторяется, замечая крайнее удивление на пухлом лице, — да, именно ваш. Помогите мне, юный джентльмен. Как вы считаете, долг превыше любви? Мальчик задумывается над поставленным вопросом. Но Энтони не надеется услышать что-то разумное, в конце концов Петр Александрович просто ребенок. — Нет. Любовь слишком мимолетна, чтобы долг ставить превыше, — некоторое время спустя отвечает воспитанник, — тот, кто никогда не знал любви. — Благодарю вас, Петр Александрович. — I'm glad to help! (Я рад помочь!) Тяжелые шаги раздаются в коридоре. Энтони вздрагивает, неосознанно вытягивая руку и защищая Петра. Взгляд цепляется за лежащие в углу класса розги, сожаление сменяется желанием прикрывать своего воспитанника до последнего. В класс входит хмельной Александр Васильевич. Его взгляд несколько мгновений бродит по стенам, впрочем, все же останавливаясь на двух людях, которые крепко держатся друг за друга, боясь расстаться навсегда. — Петршка, оголи спину, — внятно изъясняет свои мысли барин, — эй, ты, отойди к стене. Негоже свинью прятать, — издевательский смех задевает Энтони, но он держится на месте, поглаживая большим пальцем руку дрожащего Петра Александровича. — Ты меня не слышал? — в несколько шагов барин преодолевает расстояние между ними, попутно отталкивая Энтони к стене и со всех сил хватая мальчика за одежку. — Don't you dare! (Не смейте!) — Тебя не спрашивал, — барин вновь отталкивает худощавого англичанина, заставляя морщится на полах, меньше из-за резкой зубной боли, чем из-за обиды на собственное бессилие, — ну, Петрушка, иди к отцу! — Батюшка! — Знал, что тебя пожалеют, — с маниакальной улыбкой Александр Васильевич похлопывает сына по гладкой спине, — но я не такой, я не твоя погибшая мать! Все случается быстро. Барин швыряет Петрушу через весь класс. Энтони замирает в каком-то безмолвном ужасе. Он не в силах отреагировать на мольбы мальчика помочь ему, ответить на выкрики собственного имена, слышать утихающие всхлипы. Энтони не может. Не может видеть маленькое тельце, бывшее Петром Александровичем — его единственным любимым другом. Александр Васильевич отбрасывает прочь розги, с отвращением барин глядит на окровавленные кулаки. Тихое: «Прикажу выбросить» и последующие шаги отрезвляюще действуют на Энтони. Наконец он поднимается и на негнущихся ногах идет к окровавленному телу. С каким остервенением бил отец, с каким ужасом сейчас англичанин смотрит на своего погибшего друга: — I didn't help. I didn't try. (Я не помог. Я и не пытался.)