Зачем любить

Утро началось обычно. Чонгук проснулся в пустой квартире, в которой тикали часы. Родители почти всё время были на работе: приходили, когда он спал, уходили, до того, как он проснётся. Чонгуку порой казалось, что они живут в своём мире, а он живёт в своём. Нет, родители очень любили Чонгука, просто...У них было слишком много работы, они хотели обеспечить своего сына всем необходимым: они не хотели, чтобы он в чём-то нуждался, поэтому они упорно работали с раннего утра и до поздней ночи. Чонгук знал, что родители любят и стараются для него, поэтому умалчивал о проблемах в школе. Зачем расстраивать их? Они и так устают, у них давно не было отпуска, их жизнь шла в бешеном темпе, родители словно пытались выбраться из этой ямы, но ничего не получалось: они продолжали вязнуть глубже. Отец Чонгука был следователем и сейчас старательно занимался одним очень запутанным и ужасным делом, от которого отказались все остальные коллеги. Они были уверены, что продолжать расследование бесполезно, оно не принесёт никаких плодов. Но следователь Чон так не считал. Мать была художницей. Раньше её картины готовы были покупать за баснословные цены, но сейчас всё изменилось...Картины годами пылились в студии, их никто не хотел брать, их называли устаревшими, не стоившими и одной воны. Художница терпеливо сносила все сложности, но Чонгук понимал, что ей очень тяжело, просто она не говорит об этом. Тряхнув головой, Чонгук отбросил грустные мысли прочь и стал собираться. Открыв холодильник, он посмотрел на завтрак, оставленный родителями. Открыв контейнер, он не съел и четверти всего завтрака, как его угнало в туалет приступами тошноты. Его рвало. А всё эта чёртова диета, на которой он сидит уже почти год. Он почти ничего не ел первые месяцы, а потом всё-таки решив начать жить прежней жизнью, он не смог. Сев за ужин, он съел его полностью, но буквально через десять минут уже склонился над раковиной в ванной, мучаясь от повторяющихся каждую минуту приступов рвоты. С тех пор Чонгук понял, что ему не стоит есть много, чтобы не опозориться и не мучить себя. Во всём виноват Юнги. Ради него он перестал есть, чтобы выглядеть привлекательнее. Чонгук не понимал, что у него нет и процента лишнего жира, поэтому упорно худел. Теперь же он страдал. Родителям он опять же не сказал ничего. Парень был уверен, что лечение ему не понадобится, хотя ему давно нужно было бежать в больницу, чтобы спасать свой организм от анорексии, пока что только начинающейся, но уже успевшей знатно отравить его жизнь. Сегодня Чонгук специально пошёл есть, чтобы испытать физические страдания, заглушая этим душевную боль, съедавшую его изнутри. Вздрагивая и кашляя, Чонгук вспоминал о Юнги. Его глазах, вечно ухмыляющихся над ним, его руках, которыми он всегда старался зарядить ему в лицо. Голосу, вечно говорящему Чонгуку о том, какое он ничтожество. Посмотрев на своё отражение в зеркале, Чонгук увидел его лицо. Чонгук распахнул глаза с крайним удивлением смотрел на него. -Я же говорил, что ты ничтожество. Говорил? - сказал Юнги с усмешкой. -Говорил. - кивнул Чонгук. -Так почему ты всё ещё здесь? Уходи. Смотреть противно. - Юнги скривился и указал рукой на дверь. -Хорошо...Прости. - Чонгук склонился в скромном поклоне и выбежал из ванной. Приступы рвоты прекратились, но боль в желудке и горле ещё не отошла. -Чертовщина... - шепчет Чонгук, со страхом смотря на дверь ванной. Сложив обед, он хватает школьную сумку и убегает из дома. Он несётся словно сумасшедший, в его голове снова и снова раздаётся: "Я же говорил тебе, что ты ничтожество. Говорил?". Люди оглядываются на Чонгука, считая сумасшедшим, но он не замечает этих взглядов. В забытье, с широко распахнутыми глазами, он добегает до школы. Открыв калитку, он бежит до здания и распахивает дверь. Ему необходимо прямо сейчас поговорить с Джином. В коридоре переминается Джин. Он покусывает губы и явно нервничает, выжидая Чонгука. Наконец, он видит его. Тот бежит сломя голову, не обращая внимания на крики президентов других классов о том, что бегать по школе запрещено. Он врезается в Джина и прижимается изо всех сил, будто надеясь, что утонет в нём и его больше никто не увидит. -Хён, я видел...Его...В зеркале... - трясясь и продолжая крепко обнимать, шептал Чонгук. -Чонгук... - произнёс Джин тяжёлым голосом. По интонации Чонгук понял, что что-то произошло. -Что? Что случилось? Почему ты говоришь таким голосом?.. - Чонгук уставился другу в глаза. -Кое-что произошло... - начал Джин. Тут из класса вышел один из дружков Юнги,увидев Чонгука. Он с секунду смотрел на него немного поражённым взглядом, раздумывая, как бы действовать дальше, а затем зашёлся смехом, схватил Чонгука за запястье и хотел потащить за собой, но услышал угрожающий голос Джина: -Оставь. -С чего бы это, защитник недоделанный ? У Чонгука свой голос есть, чтоб ты знал. Правда, Чонгук? Ты же умеешь говорить самостоятельно? - друг Юнги посмотрел на Чонгука так, как смотрят на безумных в психиатрической больнице здоровые люди. -Да. - сухо сказал Чонгук. -Вот и молодец. А теперь скажи, хочешь ли ты пойти со мной? Скажи сам, ты ведь хочешь пойти. - ответил парень. -Сокджин хён, я должен... - сказал Чонгук неуверенно. -Чонгук, прошу, не надо. Это сломает тебя! Не надо! - воскликнул Джин, но Чонгук уже решил, чего хочет. -Меня уже давно сломали, хён. Я пойду. - он отцепил руку Джина от своей и посмотрел на ухмыляющегося друга Юнги. -Я иду. -Отлично! - схватив Чонгука за запястье он потащил парня в класс. - Юнги хён! Чонгук здесь! - крикнул он. В классе стоял гвалт. Все посмеивались, перешёптывались. В середине класса стоял Юнги. По его виду было сложно определить, что он сейчас испытывает. Чонгук вообще не понимал, что происходит! Почему в классе происходит какое-то безумие?! Что он пропустил? И об этом ли его хотел предупредить Джин? Определённо, да. -Спасибо, Джо Хан. Ну, Чонгук-и, поговорим теперь с тобой. Ты что, любишь меня? - Юнги наклонился прямо к его лицу. У Чонгука сжалось сердце. Откуда...Откуда он всё знает? -Я... - только и смог сказать Чон. Что ему ответить? Да? Нет? Может, лучше промолчать? Всё равно его изобьют. Так лучше не позориться и молчать. -Ну? Что заткнулся? Я вообще-то вопрос задал. Отвечать не собираешься? - Юнги обошёл Чонгука и пнул сзади в сгиб ноги. Чонгук упал на колени. Вставать нет смысла. Он уже опозорен. -Нет. - прошептал Чонгук. Он столько лет терпит нападки Юнги, потому что любит. Но Юнги продолжает издеваться. Чонгук не нужен ему. И конечно же, о его не любит. Это все знают, и Чонгук не исключение. Он понимает это и терпит. Но зачем? Боится причинить боль? Или потому что ему нравится внимание со стороны Юнги, и плевать, какое внимание и какой ценой - главное, он рядом? Главное, ему не всё равно на него. Если бы Чонгука день назад спросили, готов ли ты терпеть такие нападки Юнги всю жизнь, которая ему уготована, он бы сказал: "Да". Ни секунды не сомневаясь, но сейчас...Чонгук впервые чувствует ярость и ненависть к Юнги. Такую сильную, что ею пропитался весь кабинет. Все вдыхают эту ненависть и всех корёжит от этого. И Юнги тоже почувствовал это. -Что ты сказал? - Юнги задохнулся от такой наглости со стороны обычно покорного Чонгука. Он был поражён. -Я не обязан отвечать тебе. Я ничего тебе не должен. - яростным голосом сказал Чонгук. Говорил он вкрадчиво, даже не собираясь срываться на крик. -Что?! - Юнги выглядел так, словно на него вылили ушат помоев. - Голос прорезался? Давно тебя не били? Что же, можем повторить. Прямо сейчас. Тогда посмотрим, как ты запоёшь. - Юнги кивнул друзьям и те поволокли Чонгука к выходу. -Чонгук! - Джин побежал следом. -Сокджин, прошу, не вмешивайся. - прошептал Чонгук. -Но почему? Неужели ты настолько сильно... - Джин замолчал. -Так больше не может продолжаться. Не может. - ответил Чонгук. На заднем дворе Чонгука прижали к стене. Опять. -Так ты что, гей, получается? Пидорас, одним словом? Заднеприводный? - говорил Юнги. - Теперь я понимаю, почему ты так меня бесишь! -Ты меня достал, Юнги. - ответил Чонгук. Он нисколько не боялся. -Чего?! Так ты меня любишь, да? - Юнги с удовольствием ударил Чонгука по лицу. - Ударь меня, если не любишь! Ударь! - раззадорился Юнги. Чонгук занёс руку для удара, но не смог ударить. Не хватило духу. -Ну вот и отлично. Ты любишь меня. Как это смешно! - Юнги зашёлся истеричным смехом, но потом взял Чонгука за подбородок и прошипел прямо ему в лицо: -Как же это противно, то, что меня любит гей. А ещё противнее, что меня любишь ты. - Чонгуку стало больно от этих слов, но он стерпел. Он всё стерпит. После этого его начали бить. Жестоко, не щадя ничего: ни одежды, ни лица, ни человека в целом. Вернувшись в класс, избитый Чонгук не обращал внимания ни на что: он не слышал, как его жёстко отругал учитель, на насмешливые одноклассников. Над ним насмехались: и жертвы, и агрессоры. Все над ним одним...