Кровавые игры ночных пионеров

Когда Данька проснулся, все ребята уже собирались идти на завтрак и о чем-то тихо шептались. Данька предполагал, что парни разговаривают о предстоящей проверке на наркотики, как-то эта информация просочилась к ним и теперь все это обсуждают. Данька не стал лезть в эти разговоры так как знал, его эта проверена ни на что не выведет, он не употреблял ни разу в жизни. Даже не пробовал.   Когда они шли на завтрак, весь галдеж и не думал стихать, только бубнили уже все и девочки в том числе. Всем было интересно, поймают ли кого-нибудь за употреблением или нет, Даньку поймать не могли, Гришу тоже, кого-то из Данькиного отряда подозревать не стоило, мало вероятно, что кто-то из них будет заниматься этим прямо в лагере.   Прийдя в столовую, все опять прошло очень даже тихо, никто даже не шумел. Все тихо ели и не издавали даже лишних звуков. Даже малыши были на удивление спокойными. Спокойными были все, даже вожатые, которые в основном всегда были на стрессе и переживали как за себя, так и за пионеров, которые были под их присмотром.   После завтрака к Даньке подбежал Гриша и схватил его за локоть так сильно, что у Даньки онемела рука.   — Надеюсь ты не попадёшься на этом тесте. — прошептал ему вожатый.   — Нет конечно, за кого ты меня принимаешь? — воскликнул Данька.   — Ни за кого не принимаю. Я знаю что ты не станешь такого делать и тем более не будешь за этим замечен. — нежно, с улыбкой на лице сказал Гриша.   — Я даже не пробовал никогда! — ещё громче начал кричать Данька.   — Я верю, — прошептал Гриша. — Правда верю. — эти слова прозвучали как-то неописуемо для Даньки. Это было слишком нежно и слишком заботливо, как ему показалось. Гриша точно беспокоился о нем, а Данька просто был с этого в шоке, конечно родители бы его убили если бы узнали что тот курит, или ещё хуже употребляет. Но они не говорили ему таких слов, никогда. Гриша был первым кто говорил ему такое и из-за этого Даньке становилось слишком неловко. Он весь покраснел и просто не знал что на такое ответить.   — Хорошо. — смущенно сказал пионер.   — Тест будет перед тихим часом, мне об этом сказала Ольга Николаевна. — сказал Гриша и пошёл в отряд.   Сегодня их отряд планировал пойти на речку, все хотели купаться и пионеры выели вожатым весь мозг, на тему того, чтобы пойти на пляж не «зайцем», а нормально, официально. Юля Петровна ходила к Ольге Николаевне и спрашивала, можно ли пойти с отрядом на речку раньше, чем было запланировано, ей разрешили и вот, сегодня ребята шли на речку. Все были довольны и счастливы, даже Данька собирался поплавать сегодня. У всех было замечательное настроение.     Прийдя на речку, ребята сразу поснимали с себя верхнюю одежду и нырнули в воду, Данька не спешил за ними, он постоял и посмотрел на ребят, недолго думая снял футболку, в которую он переоделся специально, чтобы пойти на пляж, шорты, под которыми были плавки и побежал к ребятам в воду. Многие просто плавали, кто-то играл в «Акулу», а кто-то лежал на воде «звездой» и отдыхал, отдыхал от всего, от мыслей, от усталости, от всего. Так же делал и Данька. Его никто не трогал, он просто лежал, сам себе на уме, и думал о жизни.    Почему Гриша с ним общается настолько лаского, почему девчонки к нему не клеятся, почему он в этом лагере практически один, лишь иногда общается с компанией Вовчика и Митей, который интересуется только Гришей. С Леной он не разговаривал после того, как поговорил вчера, с Катей, которая целовала его на дискотеке, тоже. С другими девочками, которые тоже были на дискотеке, где он с ними и познакомился, тоже не общался. Не жизнь, а скука. У него оставался только Гриша, с которым он хоть как-то, но общается и ребята со двора, которых конечно, в лагере не было.   Вдруг Данька вспомнил, он хотел подойти к Лене, спросить что та читает, всколыхнутся, побарахтался в воде и вышел, его хватила неприятная мерзлота, но вскоре, под лучами солнца пионер согрелся. Лена все так же сидела в тени дерева и читала все ту же книгу, Данька двинулся к ней. Ленка, увидев что к ней идёт полуголый пионер засуетилась, начала судорожно искать выход из ситуации, не зная, зачем к ней идёт Данька.   — Что читаешь? — подойдя ближе спросил Данька.   — Набоков, Лолита. — быстро ответила та.   — Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та. — произнёс Данька и видя ошеломлённое лицо Лены сказал. — А, ты ещё не дошла до этого момента? Хорошая книга, правда очень противоречивая. Где ты ее достала?   — Лежала у дедушки в шкафу, дай думаю, с собой в лагерь возьму. — сказала девочка тоненьким голоском.   — Хорошая у твоего дедушки библиотека. И много там ещё книг, которые ты не прочитала? — заинтересованным голосом спросил Данька.   — Много, я редко беру у него книги, да и читаю редко. — отозвалась Лена.   — А у Толстого что-нибудь читала? — Данька стал перечислять самые известные произведения Льва Николаевича. — Воскресенье, Война и Мир, Анна Каренина… Детство?.. — добавил он, вспомнив их разговор с Гришей в заброшенном корпусе.   — Нет, — коротко ответила та. — Не люблю Толстого, слишком сложно. — произнесла она. Прямо как Гриша, поймал себя на мысли Данька, для вожатого Толстой тоже слишком сложный.   — Понятно. — ответил Данька и услышав слова Юли Петровны о том, что нужно собираться и уходить, быстро подошёл к своему полотенцу, которое расстелил на горячем песке, накинул футболку и растрёпанный пошёл в отряд.   Время шло. И пришло к тому, что нужно было наконец идти в медпункт и сдавать тест на наркотики. Данька знал, что с ним ничего не будет и поэтому отнёсся к этому совершенно спокойно, но вот его товарищи, которые были с ним в одном отряде, были сильно взволнованны этим. Ребята метались из угла в угол ожидая, пока вожатые пригласят их на тестирование. Было не по себе абсолютно всем, всем, кроме Даньки.   Когда к ним в комнату зашёл Гриша и позвал всех строится, ребята стали переживать ещё больше, но все же послушались вожатого и построились. Все шли парами, но на этот раз Данька шёл не с Леной, а с Гришей и Юлей Петровной, оба вожатых знали, что ему ничего не грозит и поэтому решили отправить его самым первым. Когда они пришли в медпункт, никого не было. был открыт единственный кабинет и как предположил Данька, им надо было туда. И не ошибся. Вожатые остановили отряд и повели Даньку в кабинет, сказав только, чтобы тот не вёл себя подозрительно и слушался врачей.     Данька зашёл в кабинет где сидело двое медицинских сотрудников, ему сразу вручили баночку для анализов и направили в туалет, который находился в этом же кабинете, видимо для сотрудников. Выйдя из туалета ему задали лишь один вопрос.   — Фамилия, имя, отчество. — строго сказал врач. Мужчина лет сорока, лысый, с грозным лицом и нахмуренными бровями, что придавало ему ещё более устрашающий вид.   — Семёнов Даниил Андреевич. — отчеканил Данька.   — Свободен, следующего позови. — сказал врач и Данька почти что пулей вылетел из кабинета.   Ребята смотрели на него ошеломлёнными глазами, мол, ну как? Он спокойно шёл по коридору направляясь к ребятам и сказал только:   — Следующий.   Со скамейки встал Митя и посеменил в сторону кабинета. Данька уселся на лавочку и не успев даже сделать лишнего движения его осыпали вопросами. Данька отвечал на все спокойно, говоря, что ничего страшного в этом нет и нужно лишь «сходить в баночку по маленькому». Ребята более менее успокоились и начали, так же как и до этого, болтать и шептаться о своём. Вдруг к Даньке подошёл Гриша и вывел его на улицу. Даньку сразу обдало приятным летним ветерком. В здании медпункта было настолько душно, что не получалось даже нормально вдохнуть, а тут свежо и хорошо.   — Ну как? Все нормально? — нервно спросил Гриша.   — Вполне, поставили несколько уколов, кровь из вены, из носа и все. — спокойно, будто это правда, сказал Данька.   — А из носа как? — шокировано спросил вожатый.   — Да он просто вмазал мне пару раз по носу и кровь пошла. — ответил ему Данька.   — Да ты что?! — повысив тон сказал Гриша.   — Да шучу я, что же ты всему веришь? — посмеялся пионер.   — Даня блин! Я же серьезно спрашиваю, переживаю, а он. шутник! — выдохнул Гриша. По парню было видно, что он и правда сильно переживал. Пока Данька торчал в этом кабинете Гриша не мог найти себе места, волновался, крутился во все стороны.   — Ну вот такой вот я, — ответил Данька. — А если серьезно, просто дали баночку и отправили в туалет.   — Ну и хорошо. — спокойно выдохнул вожатый.   — Слушай, а можно я пойду в отряд, не хочу сидеть в этом шуме. — немного жалобно попросил Данька.   — Да, иди конечно, но не забудь, после того как все сдадут анализы, мы идём убираться. — сказал усмехнувшись вожатый.   — Да помню, помню.  — грустно выдохнул Данька и зашагал в сторону отряда.     Зайдя в комнату, Данька полез в свою тумбочку рядом с кроватью и достал оттуда «Мастера и Марагиту» Булгакова. Он много раз перечитывал эту книгу и сильно ее любил. Она стала для него родной. Он сбился со счету сколько раз перечитывал ее, это наверное был раз седьмой, а может даже десятый, он не помнил точно, но с легкостью мог пересказать всю книгу. Он открыл ее не с самого начала, но открыв книгу он прочитал первую строчу, которая гласила: «Ну, что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.». И правда, Данька часто задумывался над этим отрывком и в конце концов понял — это правда. Но его чтению помешали. В комнату ворвался Митя и начал восторженно кричать.   — Я думал. думал там будет хуже! Думал что будут брать кровь, а я этого чертовски боюсь. Я теряю сознание при виде одной только иглы! — защебетал парень.   — Господи Митя. Ну не кричи ты так. — начал было ворчать Данька.   — А то что? — пионер подошёл к кровати Даньки и навис прямо перед его лицом. — Что будет если буду кричать?   — Ничего. — пробормотал Данька.   Над ними повисла неловкая тишина. Такое обычно происходит когда кто-то вот вот поцелуется, но тут было всего два парня, целовать было некого, да и Данька не думал, что Митя его поцелует. К тому же, Митя был не очень симпатичный, весь в прыщах, квадратных очках и ростом метр пятьдесят, но вдруг, Данька увидел как к его лицу приближается лицо Мити. Парень сразу запаниковал, но ещё больше его хватила паника, когда Митины губы уже дотронулись до губ Даньки. Данька сразу оттолкнул Митю и закричал.   — Ты что черт возьми творишь? Ты вообще нормальный? — заорал Данька во весь свой голос. — Фу! Зачем тебе это?! Это. это не правильно! Нужно целоваться с девочками!   — П. прости. — запинаясь сказал Митя.   — Прости?! Серьезно?! Теперь понятно почему ты постоянно спрашиваешь про Гришу! Да ты ненормальный! Ты просто чекнутый! — заключил Данька и отвернулся к стене. — Иди отсюда!   — Хорошо. — виновато сказал Митя и ушёл на свою кровать, в другую сторону комнаты.     Когда уже все ребята закончили с тестом и пришли в комнату, настало время тихого часа. Со звуком горна Данька вышел из комнаты и подошёл к двери вожатской. Он стоял около этой двери минут пять или даже больше, он потерял счёт времени с того момента, как Митя пытался его поцеловать. Когда он не дождался Гришу, Данька начал судорожно долбить по двери. Услышав шаги с той стороны двери, он вмиг прекратил барабанить и был очень удивлён, когда ему открыл заспанный Гриша. Он ещё не видел его таким, растрёпанный, очень сонный и благодаря этому даже милый.   — Уже тихий час что ли? — прохрипел Гриша потирая глаза, чтобы побыстрее взбодриться.   — Да, — зло ответил Данька. — Но я тебя подожду, просыпайся давай. — пионер вмиг подобрел и раскраснелся.   — Проходи. — пригласил его в вожатскую Гриша.   — Как-то неудобно. — ответил ему, смущаясь, Данька.   — Да нормально, я все равно живу тут один. — парировал Гриша.   Данька аккуратно зашёл в вожатскую, которая все еще была такой же уютной и тёплой. В ней ничего не поменялось с того момента, как он был здесь в последний раз, хоть был он тут и не так давно. Данька уселся на кровать, которая была никем не занята и начал ждать Гришу. Тот в свою очередь, даже не выйдя из комнаты начал переодеваться прямо при Даньке. Казалось бы, ничего такого, они оба парни и стесняться было нечего, но Даньке все равно стало как-то неудобно и неуютно. Он стал отводить взгляд, так как перед собой редко видел переодевающихся парней, да ещё и тех, которые не стесняются. У них с друзьями это считалось мерзким и отвратительным, но сейчас Данька думал иначе. Гриша снял с себя все, кроме трусов, бросил грязную одежду в шкаф и достал все те же синие шорты, белую рубаху и взял красный галстук, который лежал у него на прикроватной тумбочке. Быстро переодевшись Гриша вышел из вожатской и позвал с собой Даньку. Пионер вскочил с кровати и побежал за Гришей, но Гриша вёл его совершенно не в направлении заброшенных корпусов, он всего его в лес, зачем, пионер не мог и предположить, но все же покорно шёл на ним. Они обходили кучу разных деревьев, Данька даже успел испачкаться в малине, которую рвал по пути. Гриша вёл его по завивающимся тропинкам, через кусты и наконец, привёл. Привёл туда, куда и хотел. У него не было в планах разгребать мусор в заброшенных корпусах, он хотел показать ему это место, он знал, что Данька о нем не знает и привёл его сюда.