Короли разбитых слёз

      Золотые стеллажи, уставленные дорогими украшениями в драгоценных камнях, скромно поблескивали, когда на них попадал свет бушующего пламени тонкой восковой свечи. Лишь она, бесстыдно капая растаявшим воском на дорогую белоснежную скатерть, всеми силами озаряла комнату.       Мёртвую тишину, пропитавшую стены каждой комнаты замка, на мгновение прервал неловкий звук рома, льющегося в прозрачный бокал. Это дивное звучание пробирало до дрожи, навевало покоем.       Хозяин сего дома, устало откинувшись на спинку обшитого бархатом кресла, задумчиво поднес бокал к бледным нежным губам. Напиток приятно обжог горло, оставив сладкую горечь на языке.       — Идеально… — прошептал мужчина проведя языком по мягким губам, слизывая тончайшие капельки рома, оставшиеся на них.       Маркус Ляхтич. Именно это имя носил истинный монарх Восточной Четверти, одного из могущественных королевств Великого Союза, мощь которого станет отрицать лишь душевно больной идиот. Собственно, никто никогда и не решался противиться этому. Хотя нет. Пытались. Но именно потому про таких людей и говорят в прошедшем времени. Ведь никому не суждено остаться в живых, оказывая ненависть и презрение монарху, являющемуся одним из приближённых самого Короля Времени.       Сделав ещё один небольшой глоток, Маркус направил взгляд своих пустых серых глаз в окно. Мелкие, едва уловимые огни уличных фонарей бились изо всех сил, стараясь осветить тёмный лес, со стороны которого доносились приглушённые звуки боёв. Тренировки новой партии воинов.       В состав Великого Союза входит четыре королевства, каждое из которых взяло на себя определённую роль в заботе о процветании государств. Задача Восточной Четверти — военная деятельность и оборона. Именно поэтому практически всю территорию королевства, как на Эфларе, так и на Остале, полностью занимают различные военные училища, академии и громадные тренировочные лагеря, простирающиеся на тысячи километров. Бойцы, обучаемые там, в десятки раз превосходили физически воинов любого другого королевства, не входящего в Великий Союз.       Ещё глоток. Жгучая сладость напитка опьяняла, но это лишь сильнее загружало Ляхтича раздумьями.       — Партия тысяча девять… Более двух тысяч человек… И все пойдут в оборону Западной Четверти… — размышлял Маркус, прикидывая в уме, стоит ли понижать возраст отбора в солдаты, дабы повысить количество будущих воинов.       Нет, пожалуй, не стоит. Не хватало ещё, чтобы люди подняли очередное восстания из-за, видите ли, лишения их права выбирать себе деятельность самостоятельно.       Так уж было устроено в королевстве: все жители королевства по достижению установленного возраста обязаны пройти службу в армии. Мужчины — пять лет, женщины — три года. Но по стечению обстоятельств, более восемьдесят процентов народа продолжали вести какую-либо военную деятельность, дабы иметь хоть какой-то заработок. По этой же причине в королевстве стало абсолютно обычным создание семей до 20 лет — именно с этого возраста происходил сбор в армию — чтобы родить детей, а иначе придётся ежемесячно выплачивать немыслимые налоги. К тому же, в сложившейся ситуации бóльшая часть мужчин уйдут в оборону других королевств Великого Союза, чтобы иметь хороший и стабильный заработок, о котором, будучи простыми гражданами, могут и не мечтать. Из этого и исходил такая паника вокруг молодёжи, не успевшей стать родителями до возраста сбора.       И это, конечно же, вызывает массу недовольств.       Но иного выбора у протестующих против власти всё равно не было, поскольку воинское дело — единственное, что развивается в Восточной Четверти, и чем может заниматься местное население. Даже банальная роль торговцев для граждан не доступна, поскольку по-общему решению Великого Союза, право на свободную торговлю могут иметь исключительно законные граждане Южной Четверти. Медицина и преподавание так же закрыты — эти и подобные им занятия позволены лишь жителям Северной Четверти, контролирующей научную и культурную деятельности. О политических ролях граждане Востока тем более могут и не мечтать. Монархи Западной Четверти крайне агрессивно защищают своё право на развитие политики и воспринимают как личное оскорбление любые попытки занятий в данной отрасли тех, кто не входит в состав жителей их королевства.       В конечном итоге народ, живущий за огромными стенами, ограждающими каждую из Четвертей, закрыт от собственных прав и решений.       Маркус одним глотком допил пьянящий напиток и, откинув голову назад, уставил пустой взгляд в потолок.       В какой момент он стал таким? Что именно окончательно убило в нём эмпатию и всякое принятие к тем, кто ниже его по статусу?       Маркус блекло усмехнулся.       Астрагор. Именно он превратил Ляхтича в это.       Всё началось пятнадцать лет назад, когда Великий Дух Осталы, — он же «Старикашка», как говорит королева Северной Четверти, и «Чёртов ублюдок», как его называют между собой монархи Западной, — стал Королём Времени. Именно в тот злосчастный момент спокойной жизни, в которой ещё было место наивным мечтам, пришёл конец.       Не прошло и дня, как вся территория планет-двойников поделилась на страны. В общей сложности вышло сто тридцать четыре королевства. Шестьдесят пять на Эфларе и шестьдесят пять на Остале. Ещё четыре располагались и там, и там, за что и получили право объединиться и создать Великий Союз. И к правлению каждым из королевств был приставлен какой-либо человек из высшего общества, заслуживший хотя бы ничтожную капли доверия Астрагора.       Честь стать монархом одного из крупнейших государств выпала Маркусу. И именно это окончательно уничтожило человека в нём. Превратило рыцаря в продажную псину, беспрекословно выполняющей приказы своего тирана-хозяина.       Ляхтич прикусил нижнюю губу так, словно это помогло бы ему избавиться от этих мыслей. Но это было так же бесполезно, как и попытки граждан достучаться до его уже давно исчезнувшей совести.       Маркус медленно, словно боясь обжечься, прикоснулся к шраму на лице, проходящему через левый глаз от лба до середины щеки. Болевые ощущения от шрама прошли уже спустя пару месяцев после его получения, но острая душевная боль от того, как он был получен, терзала по сей день.       Ляхтич помнит этот день. Тогда его разбили.

***

Пятнадцать лет назад

      Ледяная атмосфера смерти, витающая в воздухе, удушала словно петля. Марку казалось, что стоит только ему двинуться с места, как фантомная верёвка затянется на горле сильнее.       Одно успокаивало — Елена Мортинова, его обожаемая госпожа и наставница, находилась рядом с ним. Её взгляд выражал полную готовность к любому раскладу событий.       Марк глубоко вдохнул, стараясь скрыть мелкую дрожь в руках, вызванную волнением и страхом перед предстоящей встрече с Астрагором, новым Королём Времени. Он должен быть сильным. Нельзя, чтобы госпожа Мортинова посчитала его трусом.       — Как приятно лицезреть знакомые лица.       Марк вздрогнул от неожиданности. От нахлынувших эмоций он даже не сразу понял, что нужно поклонится. К счастью, на удивление спокойная даже сейчас Елена аккуратно приклонила его, выводя из ступора. Ляхтич был ей безумно благодарен за это. Ведь кто знает, как бы Астрагор отреагировал, если бы не получил поклона.       — Можете встать.       Марк почувствовал, как дрожь в руках усилилась.       Он не хотел видеть Астрагора. Точнее, как он выглядит теперь. Один только его новый голос, до слёз знакомый и, как бы это странно не звучало, такой родной, пробуждал желание кричать. Кричать, плакать, проклинать — неважно. Он не понимал, почему испытывает такие эмоции, но факт оставался фактом. Марк просто хотел не слышать больше то, с какой чужой интонацией и манерой летели слова голоса, прежнего обладателя которого он не забудет никогда. Не сможет.       Но права на самовольство у него не было. Поэтому, собрав все силы в кулак, Ляхтич поднялся и устремил взгляд на нового Короля Времени.       Сердце Марка болезненно сжалось.       Новое лицо Астрагора было донельзя знакомым.       Фэшиар Диаман Драгоций. Так звали прошлого хозяина этого тела.       Приятное лицо заносчивого и отважного мальчишки теперь не выражало ничего, кроме холодного самодовольства и жажды кровавой власти.       Марк старался не обращать внимания на то, как прекрасные и живые светло-голубые, «ангельские» глаза теперь казались двумя блеклыми осколками льда.       — Думаю, вы догадываетесь, почему я позвал вас сюда. — Надменный голос Астрагора отдался эхом в пустом зале.       Госпожа Мортинова горделиво выпрямилась, а выражение её лица смягчилось.       — Вы хотите назначить правителя для королевства Восточная Четверть, одну из частиц Великого Союза, монархи которого станут вашими приближёнными. — Чётко и громко ответила Елена, взметнув подбородок вверх.       Марк похолодел.       Назначение нового правителя? Да ещё и такое сильное королевство?       Марк не сомневался: эта роль обязательно достанется госпоже Мортиновой. Умная могущественная и невероятно целеустремлённая женщина, готовая идти по головам ради своей цели. Она больше всех других достойна получить звание правительницы. Но зачем тогда здесь нужен он?       — Войт, вынеси корону. — Приказал Астрагор, не отрывая хищного взгляда от гостей.       Войт Драгоций, полностью проигнорировав часовщиков, поспешил преподнести корону своему господину. После этого, получив короткий кивок, столь же быстро удалился.       — Подойдите ближе, — холодный голос Нового Времени заставил Марка покрыться муражками от страха.       Ляхтич в надежде взглянул на Елену, молясь всему на свете, чтобы она предприняла хоть что-то, лишь бы ему не пришлось сделать и шага в сторону Астрагора. Но если боги и были, то они хладнокровно закрыли глаза на его мольбы. Мортинова не стала долго ждать и, лёгким движением стряхнув невидимую пыль с пышного платья, направилась к Новому Королю Времени. Марк, сглотнув подступивший комок в горле, поспешил за ней.       — Взгляните, разве это не прекрасно? — Астрагор криво улыбнулся, указывая на корону.       Он был прав. Корона была тонкой и изящной, нежно-белого оттенка, что говорило о белом золоте, и имеющей множество завитков, придающей ей особый шарм. Каждый, даже самый маленький завиток украшался крохотными, но невероятно детальными цифрами и кристаллами из сплавов редкого злата, добываемого лишь в бывшем королевстве фей, нынешнем королевстве Фирстайн.       — Она невероятна... — с восхищением произнесла Елена.       Марк промолчал, но полностью разделял чувства своей наставницы. Блеск драгоценной короны призывал его. Но стоило только Ляхтичу на секунду подумать о том, чтобы прикоснуться к ней, как дикий и необъяснимый животных страх тут же сковывал движения.       — Я уже выбрал человека, которому доверю это сокровище и правление над Восточной Четвертью, — Астрагор произнёс это так грубо и резко, что Марку показалось, будто его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.       После этих слов Ляхтич вдруг почувствовал дикое желание... сбежать. Именно так. Ему хотелось сорваться с места и бежать куда подальше отсюда. Как можно дальше от Астрагора, от этой короны и... даже от Елены. Марк вдруг осознал, что теперь, видя, в каком она восторженном предвкушении, он чувствует непонятный страх и из-за неё. Эта женщина, внешне походящая на ангела с небес, разом изменилась в его глазах на чудовищную ведьму.       — И кто же достоин этой чести? — сладким голосом спросила Мортинова, ненароком заправив чёлку распущенных светлых волос за ухо.       Сердце Марка забилось ещё сильнее. Казалось, будто он уже несколько часов сражается на времах, а битва всё продолжается и продолжается.       — Маркус Ляхтич. — Медленно, растягивая каждую букву, ответил Астрагор, с безумной улыбкой наблюдая, как и без того бледная кожа парня за считанные секунды становится белой, словно простыня. — Отныне, именно Маркус будет правителем Восточной Четверти, отвечающего за военную мощь всего Великого Союза. Ну, а тебе, Елена, я могу предложить роль его правой руки. Если, конечно, Маркус захочет этого.       Марку показалось, что он забыл как дышать. Фантомная петля вновь плотно обтянула его шею, не давая сделать вдох.       — Что? — нервно спросила госпожа Мортинова, не отрывая взгляда от Астрагора.       — Ничего личного, Елена, но для новой эры правления необходимы новые личности. Ты, не стану отрицать, достигла многого. Но так уж устроен мир: когда хочешь вырастить сад на новой земле, лучше посадить молодые ростки, чем пытаться прижить туда старые деревья. И именно поэтому правления Восточной Четвертью я доверю Маркусу, а не тебе, — губы Нового Короля Времени расплылись в жёсткой улыбкой. Ему доставляло явное удовольствие лицезреть, как самодовольное лицо Мортиновой стремительно бледнеет от тихого гнева.       Марк не мог произнести и слова. Он даже не знал, что вызвало у него больший страх: решение Астрагора или то, как отреагирует его наставница.       — Вы не можете этого сделать... — Сквозь зубы процедила Мортинова.       — Правда? И почему же? — судя по хищной ухмылке, Астрагора забавляла подобная реакция.       Госпожа Мортинова в ярости сжала кулаки.       — Я столько лет отдала службе вам, а вы хотите отдать всё какому-то мальчишке? — голос Елены дрожал, но нет от страха, а от ярости.       Марк почувствовал, что желание бежать стало сильнее. Гораздо сильнее. И теперь он понимал почему.       Глубокий вдох.       Ляхтич резко сорвался с места.       В ту же секунду, что Марк ринулся бежать, госпожа Мортинова, управляемая нескончаемой яростью, за сущее мгновение призвала стрелу и ударила туда, где изначально стоял её ученик. На каменном полу тут же появилась внушительных размеров вмятина, почерневшая и дымящаяся от пламенного заклинания.       — Стой, мерзавец! — закричала Елена вслед Ляхтичу.       Но он не слышал её крик. Сейчас все его мысли были заняты тем, как бы открыть замок на двери и сбежать. Стрела не помогала — на дверь было наложено особое заклинание, требующее пароля.       Елена не стала ждать, пока парень сбежит. Один взмах стрелы и тонкий пламенный заряд летит в Ляхтича.       На этот раз Марку повезло меньше. Он отреагировал слишком поздно, и удар пришёлся совсем близко, задев левую сторону лица. Марк с болезненным криком отскочил, упав на пол. Дикая боль, казалось, проносилась по-всему телу.       — Хватит, — твёрдый голос Астрагора.       Марк не успел понять, что произошло.       Одна секунда, и тело разгневанной госпожи Мортиновой обратилось в каменную скульптуру. Марк не верил своим глазам. Точнее, одному глазу, который не задело ударом.       Сзади Елены стоял Астрагор. В его, теперь уже, молодой руке красовалась часовая стрела. Её остриё было направлено на окаменевшую женщину.       — Не люблю истеричек, — как ни в чём не бывало произнёс Новый Король Времени, отозвав стрелу обратно на запястье.       — О-она... — Марк не мог поверить в происходящее.       — Зачасована? Да, — Астрагор показательно запустил руку в свои тёмные волосы.       Ляхтич, забыв о ужасной боли, не мог оторвать взгляд от каменной статуи. Елена, даже будучи обращённой в камень, продолжала излучать величие и гнев, заставляющие его сердце сжаться от неотступающего страха.       — Что ж. Надеюсь, после увиденного ты, Маркус, будешь править так, чтобы я не разочаровался в тебе. А иначе... сам понимаешь.       Марк не ответил. Он молча смотрел уцелевшим глазом на свою наставницу. Точнее, бывшую наставницу.       Желание бежать продолжало отдаваться диким стуком сердца, но Ляхтич уже не слушал его. В этом нет смысла. Ему не убежать.

***

Наше время

      Маркус медленно, будто боясь чего-то, убрал руку от лица.       Шрам, оставленный в тот день Еленой Мортиновой, напоминал ему главное — он никогда не будет свободен. Все, кто сидят на ролях правителей королевств, не более чем жалкие пешки в руках Астрагора, которыми он полностью владеет. Хочешь — прячься, хочешь — убегай, неважно. При желании Астрагор найдёт тебя везде. Каждое ныне живущее создание находится под его властью. Маркус понял это очень хорошо.       Тем временем время перевалило за час ночи. Новый день.       Маркус судорожно выдохнул. Через три дня состоится ежемесячный совет Великого Союза. А через неделю он обязан явится на ежегодное собрание правителей. И предстать перед самим Астрагором.       Но всё потом. Потом.