Короли разбитых слёз

      Дорого обставленный кабинет, столы которого были завалены многочисленными стопками документов, прибывал в строгой тишине, временами прерываемой ходом часов.       Сквозь кристально чистое окно в комнату проникал слабый свет, говорящий о наступлении утра. Правда, особого внимания он не получил, был принят как должное.       Хозяйку кабинета и всего замка, в котором он расположился, совершенно не волновали подобные сентиментальные бредни. Она была слишком занята, чтобы обращать на них внимания.       Невероятно красивые голубые глаза, покорившие сердца бесчисленного количества мужчин и даже женщин на обоих планетах, внимательно вчитывались в научную документацию, предоставленную лучшими выпускниками одного из университетов.       Это был проект на тему возможной регенерации человеческого тела без участия в этом медицины и часодейства. Группа молодых учёных утверждала, что если привить человеку видоизменённое ДНК ящеров, то это позволит восстанавливать даже полностью отсутствующие конечности и незаменимые внутренние органы, подобные сердцу и мозгу.       Мари Резникова. Первая и нынешняя правительница Северной Четверти, королевства, задача которого — развитие научной и культурной деятельности. Именно под её твёрдым контролем и строгим надзором уровень научного развития вывел данное королевство в число лучших стран в плане прогресса исследовательской деятельности. Также, благодаря многочисленным трудам Мари, Северная Четверть уже почти семь лет твёрдо держится на первом месте среди всех государств, когда речь заходит об уровне обучения.       Мари заправила за ухо небольшую прядь светлых волос, выпавшую из лёгкой причёски: длинные волосы были всего лишь завязанные светло-алой лентой чуть ниже середины. Это была далеко не та самая сногшибательная укладка, с которой королева Северной Четверти появлялась на различных мероприятиях, но зато она оказалась значительно удобнее всех остальных.       Дочитав отчёт об исследованиях до конца, Резникова отложила его в правую стопку, к остальным документам, у которых есть реальный шанс отправится на серьёзное рассмотрение и реализацию. Закрыв глаза, значительно уставшие от прочитки огромного количества текста, королева задумалась.       Идея, изложенная молодыми учёными, заинтересовала её не на шутки. Высокоразвитая регенерация без каких-либо лишних вмешательств, совсем как у могучих ящеров, могла бы кардинально изменить жизнь нынешних и будущих поколений. На подобные идеи ни за что нельзя закрывать глаза.       — Эллиана, — Мари коротко позвала свою лучшую прислужницу, машинально нажав на специальный звонок.       Не прошло и десяти секунд, как Эллиана, покорная служанка Резниковой, в низком поклоне ждала приказа своей королевы. Подобная учтивость и быстрое выполнение любых задач сыграло огромную роль в её жизни. Не имей она этих качеств, неизвестно, как бы могла сложится её дальнейшая жизнь.       Эллиана была родом из королевства Денролис, расположившегося на территории пустыни Сахара на Остале, что было хорошо заметно по её тёмно-шоколадной коже. Десять лет назад, будучи на тот момент пятнадцатилетней девчонкой, она осталась сиротой и в надежде на светлое будущее отправилась в экспедицию с людьми, назвавшими себя благородными торговцами. Тогда юная Эллиана даже понятия не имела о том, что уже спустя месяц окажется в числе незаконных мигрантов и то, как и где продолжится её жизнь, будут выбирать правители Западной Четверти.       Ей повезло. Сначала судьба улыбнулась ей, когда королева Западной Четверти решила, что столь красивая девушка может быть неплохим подарком для её брата, второго правителя их королевства. После, по случайному стечению обстоятельств, Мари Резниковой стало интересно, какие дамы украшают взор короля. В тот день мужчина приказал всем девушкам, находящимся в его власти, продемонстрировать свои лучшие умения, дабы развлечь королеву Севера. Все дамы стремились показать себя, перебивая и перекрикивая друг друга. Одна Эллиана осталась на месте, в ожидании приказа. Именно эта ситуация заставила Мари использовать свой природный шарм. Пара сладеньких речей о том, как ей хотелось бы такую помощницу, и в тот же день король переговорил с сестрой и передал власть над Эллианой королеве Северной Четверти, к которой в те годы испытывал пылкие чувства.       И Мари ни дня не жалела о содеянном. Эллиана, как и многие жители Денролиса, была невероятно услужливой и мастерски справлялась с любыми приказами за кратчайшие сроки.       — Эллиана, напомни, какое сегодня число? — медленно произнесла Мари.       — Семнадцатое января, моя госпожа, — чётко ответила девушка, не смея поднять глаз на свою королеву, не получив на это разрешения.       Резникова поморщилась, пытаясь освободить место в своих мыслях, чтобы понять услышанное. Она провела за бумагами почти четверо суток, не уделяя ни минуты времени сну. И по этой причине многочисленные рассуждения путались меж собой, исчезали и появлялись вновь.       — Через сколько дней состоится совет Великого Союза? — Резникова едва заметно поморщилась от вновь напавшей на неё головной боли.       — Через 2 дня, моя госпожа.       — Ясно, — на более полный ответ у Мари уже не было сил.       Голова болела, а мысли путались, словно старый клубок ниток. Желудок неумолимо мучил её дикой болью, буквально крича, что для него огромное количество чашек кофе за три с половиной дня вместо нормальной еды слишком мало. В добавок ко всему из-за недосыпа всё тело словно залилось свинцом, не давая сделать лишних движений.       — Моя госпожа, вы должны отдохнуть. Ближайшая дата озвучивания ответа — двадцать первое января. Четыре дня. Три из них вы спокойно можете отвести на отдых. Всё остальные письма требует ответа в датах от двадцать девятого января до восемнадцатого марта.       Мари, подрагивая веками, открыла глаза, устремив взгляд на Эллиану.       Та всё ещё стояла, низко поклонившись, не смея поднять голову. Ждала позволения своей госпожи. Этим действием она в который раз подтвердила свою незаменимость. Ведь далеко не каждый человек, живущий в королевствах Великого Союза, сможет быть настолько покорным, но при этом иметь отвагу и силу, чтобы прямо говорить своё мнение своему правителю.       — Ты как всегда права, — вздохнув, согласилась Резникова. Эллиана была единственным ныне живущим человек, с которым она соглашалась по собственной воле. — Но ты и сама понимаешь, почему я так поступаю.       Мари бы всё отдала, чтобы прилечь хотя бы на полчасика. Но нельзя.       Резникова перевела взгляд на пачку важных бумаг, лежащую прямо напротив неё. Все эти документы частично или полностью требовали обсуждения с остальными монархами Великого Союза.       Например, предложение на более свободное принятие в учебные заведения одарённых детей из таких королевств, как Таймлер, Новый Вэринг, Эринглэй и Старый Астраг. Иными словами, стран, имеющих все шансы догнать уровень образования Севера.       На данный момент право на свободное обучение в Северной Четверти имеют исключительно её законные жители. Для иностранцев же это довольно проблематично — для поступления даже в самое низкое по уровню учебное заведение в этом королевстве необходимо сдать целый список сложнейших экзаменов. Потому, чтобы принять решение, необходимо обсудить это с остальными. Как никак, в сложившейся ситуации, окончательное решение может сильно отразиться на политических отношениях Великого Союза и других стран. А в таких моментах, согласно договору, всё должно быть под контролем Запада.       — Моя госпожа, не сочтите за дерзость, но позвольте, как и вы просили меня ранее, напомнить вам, что сегодня чёрный день. Вы хотели посетить поминальный зал, — ровно, но тихо произнесла Эллиана.       Услышанное отразилось на Мари, как удар. Слабость тут же пропала, головная и телесная боль тоже. Им на смену пришла боль душевная.       Чёрный день. Тот самый.       — Вы просили напомнить вам о том, что хотите навестить статую матери хотя бы в этом году, — мягкий голос буквально вырывал из Мари всю плоть. Но она не злилась на Эллиану. Та была абсолютно права.       Этот чёртов день. Прошло уже пятнадцать лет, как она носит звание королевы Северной Четверти. Пятнадцать лет с того дня, как Мари чётко поняла: у неё больше нет надежды на спокойную и светлую жизнь. Пятнадцать лет с того момента, как Астрагор нашёл эффективный способ давления на Резникову, позволяющий ему держать её под контролем.       Она всё помнит. Слишком хорошо помнит.

***

Пятнадцать лет назад

      Холодный ветер, пробравшийся в комнату сквозь раскрытое настежь окно, пробирал до дрожи, словно его единственной целью в существовании было проморозить всё живое до мозга костей. Его резкие и грубые порывы давно затушили свечи, погрузив комнату во тьму, через которую слабо пробрался бледный лунный свет.       Но Маришке было всё равно и на холод, от которого окочанели костяшки на её тонких руках, и на темноту, скрывающую в себе проклятое украшение, сломавшее ей жизнь. Ей было плевать.       Очередное облако наконец-то проплыло по небу, открыв луне возможность ярче осветить комнату Резниковой. Теперь эта чёртова блестяшка даже не скрывала своё присутствие.       Прекрасная, просто обворожительной красоты корона горделиво лежала на особой подушке из дорогой ткани, сшитой специально под неё лучшими мастерами. Тонкая, грациозная золотая оправа привлекала взор множеством завитков и волнистых линий. На передней части, словно «Гора Самоцветов», о которой рассказывают сказки юным часовщикам, горели драгоценные камни. Рубины цвета крови, проливающейся ежеминутно. Изумруды, имеющие оттенок зелёного стекла бутылок, которыми протестующие пытались разбить головы людям нового Короля Времени. Сапфиры, цвет глубоких вод. Тех самых, в которых несогласных с новой властью скидывали к специально разъярённым русалкам. И Хрустальная роза внутри круга этих камней. Беловато-прозрачная, мёртвая, словно призрак. Или человек, потерявший всё, что ему было дорого.       Маришка ненавидит эту корону. Хочет разбить. Разбить и с помощью острых осколков отомстить.       Она хочет перестать чувствовать это. Мечтает избавиться от чувства безысходности.       «А может и правда разбить её? Осколки будут острыми… Всего несколько раз провести вдоль вены в конце-концов…» — Маришке было плевать, насколько ужасны её мысли. Она просто рассуждала.       Последнее время мысль о возможном самоубийстве не казалась ей чем-то запредельным. Несколько движений — и твоё тело истекает кровью. Петлю потуже — и ты уже идёшь на белый свет.       Это казалось Маришке идеальным способом всё исправить.       Мать назвала бы её мысли диким вздором. Неадекватным поведением. Тем, о чём юные леди не должны задумываться ни в коем случае.       Но мамы больше не было рядом. Отныне она не могла дать совета или на собственном примере показать, что нужно делать.       Фариэлла Резникова. Роскошная, гордая женщина, чью грацию сравнивают с прекрасным вассиалом . Мнение Фариэллы всегда уважалось в высшем обществе. Мужчины мечтали обратить на себя её взор, а дамы стремились стать хоть на каплю похожей на неё. Фариэлла Резникова была сильной женщиной. Она знала себе цену и никогда не отдавалась полностью одному делу. Или одному человеку. Её осуждали за многолюбство, за то, что меняла мужчин, как перчатки. Но в тоже время осуждающие пылали либо дикой завистью, — если были женщинами — либо мечтами оказаться с ней рядом — если были мужчинами. Одно оставалось неизменным — ею всегда восхищались.       Маришка всегда старалась быть похожей на мать. Такой же красивой. Такой же властной. Такой же сильной. Маришка сияла от счастья каждый раз, когда слышала в свой адрес: «просто копия матери».       А теперь Фариэллы Резниковой нет. Вся её грация и виртуозность отныне запечатаны в величественной каменной статую. Зачасование.       — Надеюсь, ты так же умна, как и она, чтобы заметить, что твоя мать зачасована весьма странно. Это называется временное зачасование. Одно из самых сложных заклинаний, подвластное лишь величайшим из часовщиков. Её отличие от простого зачасования заключается в том, что жертву можно вернуть к жизни. Правда, это может сделать исключительно тот, кто его зачасовал. Если ты будешь покорно служить мне, я могу подумать над тем, чтобы вернуть твою мать к жизни, — этот монолог Астрагора, казалось, заполнил всё сознание Маришки.       Она не хочет служить ему. Маришке больно от одной мысли, что отныне каждый день ей придётся из кожи вон лезть, лишь бы угодить этому монстру. Но иначе маму не спасти.       После зачасования Фариэллы у Маришки не осталось ни одного близкого человека. Бабушка умерла, когда ей едва был год. Дед скончался ещё в юности матери. Ни дядь, ни тёть.       Отца Маришка никогда не знала. Она даже не могла представить хотя бы то, как он мог выглядеть, поскольку внешне полностью пошла в мать, не унаследовав от него никаких черт.       Фариэлла предпочитала не распространяться о личностях своих бесчисленных ухажёров, и тот, от кого она родила дочь, не был исключением. На все вопросы Маришки женщина отвечала прямо, — это был короткий роман длиной не больше пары месяцев, державшийся лишь потому что этот мужчина прекрасно удовлетворял её в постели. Но в какой-то момент он ей просто наскучил, и Фариэлла нашла себе нового партнёра. О беременности узнала случайно — по задержки менструации, с которой у неё прежде никогда не было каких-либо проблем. И всё.       Богат ли её отец, или Фариэлла решила поиграться с нищим? Красив ли он, или мать захотела поэкспериментировать? И жив ли он вообще? Маришка не знала ни этого, ни много другого. И теперь вряд-ли когда-нибудь узнает.       «А может, ну это всё? Астрагору просто невыгодно освобождать маму. Ведь как иначе ему манипулировать мною? Один шаг в окно и…» — Маришка, несмотря на плохое самочувствие, агрессивно замотала головой, отгоняя эти мысли.       Нет. Умирать нельзя.       Мать всегда говорила ей, что главный признак сильного человека — стремление жить несмотря ни на что. А самоубийство — жалкое решение слабых людей.       Маришка, кривясь от головной боли, появившейся после нескольких часов истерики, подрагия, поднялась с кровати, оперевшись на комод. Её взгляд упал на корону. Под лунным светом она казалась ещё прекраснее.       Шаг.       Ноги предательски дрожат.       Шаг.       К горлу подступил комок, не дававший нормально дышать.       Шаг.       Маришка хочет развернуться и броситься вниз. Но нельзя.       Шаг.             Резникова стоит буквально в нескольких сантиметрах от стола, на котором и расположилось этот проклятый символ власти.       Дрожащие руки, то и дело дёргающиеся от нахлынувших эмоций, медленно и неуверенно тянутся к короне.       Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.       Маришка, чувствуя, как по щекам потекли горячие слёзы, поворачивается к зеркалу. Она хочет разбить его. Лишь бы не видеть этого.       Корона смотрелась на Маришке настолько потрясающе, что та ненароком забыла как дышать. Настолько это было прекрасно. Настолько невероятно, что Резниковой хочется кричать от боли.       Маришка не выдержала. Рухнув на колени, она зарыдала. Громко, протяжно, будто надеясь, что боль и страх уйдут вместе со слезами.             Она больше никогда не будет свободна. Теперь у неё есть хозяин. Хозяин, готовый в любой момент использовать кнут. Хозяин, обещающий пряник, который не даст никогда.       Маришка подняла затуманенные от слёз глаза на зеркало.       Отражение подтвердило её самый большой страх.       Больше нет Маришки Резниковой, наглой и самоуверенной девчонки, самостоятельно решающей, что ей делать. Теперь есть только королева Севера. Пустая, бессчувственная. Потерявшая власть над собственной жизнью.

***

Наше время

      — Моя госпожа, вы в порядке?       Голос Эллианы вывел Мари из раздумий.       — Да, я в порядке, — вздохнув, выдавала из себя Резникова.       — Так что вы решили насчёт поминального дня, моя госпожа?       Мари взглянула на девушку. Та всё ещё не поднимала головы. Потрясающе.       — Я не пойду. Плохо себя чувствую. Навещу мать... в следующий раз.