• Восемь
4 ноября 2021 г., 13:00
После свидания я отправилась домой к Малкольму.
Я заранее написала Инессе, сообщив ей об этом, и она велела мне избить его. Впрочем, я не собиралась этого делать.
Я собиралась убедиться, что с отцом моих детей всё в порядке. Он этого не заслуживает, но я делаю это не ради него.
А ради Элси и Лии.
Я вошла в дом с помощью ключа, который у меня был. Захлопнула за собой дверь и огляделась по сторонам.
Двойные двери, ведущие в гостиную, были полностью распахнуты, демонстрируя большую гостиную с множеством пустых бутылок как на диване, так и на полу вокруг.
— Малкольм?! — позвала я, ожидая ответа. Я услышала какой-то шум на кухне и сразу пошла туда.
Как и ожидалось, он был на кухне. Стоял, прислонившись к кухонному острову, и пил из бутылки огневиски.
— Серьёзно? — спросила я. — Что, ты был пьян и когда звонил мне?
— Что ты здесь делаешь? — спросил он слабым и сонным голосом. — Разве ты не должна быть на свидании?
— Это не твоё дело, — сказала я. — Подожди… откуда ты вообще об этом знаешь?
Он рассмеялся, опуская бутылку и облокачиваясь на остров, и посмотрел прямо на меня.
— Это то, что ты надела на свидание? — спросил он, указывая на меня. — О… держу пари, он хорошенько тебя трахнул, а? Обращался с тобой, как с грёбаной шлюхой, каковой ты и являешься.
Я усмехнулась, качая головой.
— Ладно, если ты хочешь продолжать слатшеймить меня, я ухожу, — сказала я. — Единственная причина, по которой я пришла сюда — чтобы убедиться, что отец моих детей не убивает себя алкоголем, но знаешь что… теперь мне плевать.
Когда я повернулась, чтобы уйти, его крик заставил меня замереть и в то же время напугал.
— Не смей, блядь, уходить от меня! — его голос прогремел по кухне. — Подойди сюда.
— Нет.
— Прошу прощения?
Я повернулась к нему лицом.
— Я сказала «нет», — ответила я. — Мы расстались, Малкольм. И как только ты подпишешь те документы, мы окончательно разведёмся. Единственная причина, по которой ты всё ещё в моей жизни, это то, что мы разделили опеку над девочками, но то, что ты всё ещё в моей жизни, не значит, что я продолжу позволять тебе разговаривать со мной таким образом или обращаться со мной, как с мусором.
Он уставился на меня.
— Что, твой новый парень убедил тебя, что ты важная персона? — спросил он. — Что тебе не нужен никакой мужчина? Что ты та самая замечательная независимая женщина, которая достаточно сильна, чтобы постоять за себя?
Он действительно испытывал мои последние нервы.
— Ты не сильная и независимая женщина, Далия, — он усмехнулся. — Разве ты не помнишь последний раз? Ты была на полу и просто позволяла мне бить тебя… будто ты этого хотела.
— Ты жалок, — сказала я ему. — Ты просто собираешься пропить свою жизнь? Ты пьёшь, когда девочки здесь?
Он снова рассмеялся и наклонился над стойкой. Выглядел так, будто его ноги вот-вот подогнуться, если бы он не держался за стол.
Я подошла и схватила бутылку, прежде чем направиться к раковине.
— Далия, не надо… — он не успел закончить предложение, как я уже выливала огневиски. — Что, блядь, с тобой не так?!
— Нет! — крикнула я, поворачиваясь к нему. — Что, блядь, с тобой не так?
— Не говори так со мной…
— Или что?! — огрызнулась я, когда он начал медленно обходить остров, так что теперь он стоял ко мне лицом, всё ещё прислоняясь к нему спиной.
Когда он оттолкнулся от острова, у меня перехватило дыхание, пока он направлялся ко мне, спотыкаясь и воняя перегаром.
Он положил руки по обе стороны от меня, крепче сжимая край стойки. Зажал моё тело руками и наклонился, чтобы оказаться на уровне моих глаз.
— Пожалуйста, отойди от меня, — сказала я. — Ты заставляешь меня чувствовать себя дискомфортно.
— Оу, я заставляю тебя чувствовать себя дискомфортно? — он надулся, насмехаясь надо мной. — Я думал, что ты сильная и независимая женщина, но полагаю… полагаю, что это не так… а?
Я прижала руки к его груди, пытаясь оттолкнуть его, и когда он резко схватил меня за руку, я дала ему пощёчину.
Звук шлепка эхом разнёсся по кухне, и он тут же выпрямился, потрясённый тем, что только что произошло.
Теперь ты знаешь, каково это.
Пока он стоял в шоке, я приняла это за свой шанс и поспешила к выходу, который шёл через столовую и в прихожую, но когда добралась до двери между кухней и столовой, то услышала свистящий звук.
Я рефлекторно пригнулась, и как только я это сделала, пустая бутылка из-под огневиски разбилась о дверь прямо над моей головой.
Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он тяжело дышал, и именно тогда я поняла, насколько он был опасен.
— С тебя хватит, — я засмеялась, в неверии качая головой. — Ты ни за что не увидишься с девочками после этого.
Когда я вышла, то услышала, что он последовал за мной.
— Не смей! — закричал он. — Далия! Ты не отнимешь их у меня! У меня тоже есть права!
Дойдя до входной двери, я повернулась к нему.
— Ненадолго, — я усмехнулась. — Как думаешь, министр Шеклболт позволит тебе сохранить свою половину опекунства, как только узнает, что ты за человек? Когда узнает, что ты становишься вспыльчивым и несдержанным, когда выпьешь? Что, если ты однажды причинишь боль кому-нибудь из девочек.
— Я… я бы никогда… — он заикнулся. — Блядство. Мне очень жаль, Далия. Пожалуйста, прости меня. Я не хотел этого делать, но я не могу… Мне нужна помощь. Я знаю, что нужна, но, прошу, не забирай их у меня. Они — единственное счастье, которое у меня осталось.
Я рассмеялась.
— Ты ведь не серьёзно сейчас?! — воскликнула я. — Минуту назад ты бросил в меня бутылку, а теперь извиняешься и утверждаешь, что не хотел этого? Я больше не хочу иметь с тобой дел, Малкольм… Где документы о разводе? Ты подписал их?
Он расслабил плечи и вздохнул, прислонившись к дверному проёму в столовую.
— Ты не подписал их, да? — спросила я и, когда он пожал плечами, вздохнула. — Ради всего святого, Малкольм. Тебе нужно подписать эти бумаги.
— Я не хочу разводиться! — он повысил голос. — Я люблю тебя!
Он начал плакать, и я снова вздохнула, откинув голову назад и сжав пальцами переносицу.
— Пожалуйста, не забирай их, — умолял он. — Прошу. Я сожалею о том, как себя вёл, и мне жаль, что я угрожал затащить тебя в суд для получения полной опеки. Пожалуйста, не поступай так со мной.
Мне тоже хотелось плакать. Хоть я и ненавидела его, у меня всё ещё была с ним какая-то связь. Он подарил мне детей точно так же, как и я подарила детей ему, и я была с ним с шестнадцати лет.
— Ты в кошмарном состоянии, — сказала я, пока он плакал, вытирая слёзы. Я подошла к нему, взяла за руку и потащила за собой вверх по лестнице в спальню, которую мы когда-то делили.
Я прошла в ванную и затолкала его в душ. Он посмотрел на меня в замешательстве, но затем я протянула руку и включила холодную воду, от которой он промок за считанные секунды.
Он вздохнул, опустив голову, пока вода лилась на его голову и тело.
— Тебе это нужно, — сказала я ему. — А знаешь, что ещё тебе нужно? Куча и куча терапии. Ты можешь видеться с девочками, но если ты когда-нибудь напугаешь их или причинишь вред каким-либо образом: эмоционально или физически, я сразу же всё это закончу.
