Возлюбленный • Lover

POV Джордж

      Я прислонился спиной к стойке, скрестив руки на груди.       Только что забрал своих детей от родителей после того, как помог Далии доложить на своего мужа-насильника.       В Министерстве сказали, что они займутся этим, возможно, произведут арест и допросят его.       — Папочка, ты злишься? — спросила Роксана, усаживаясь на стул у стола.       — Нет, я не злюсь, дорогая, — сказал я ей, прежде чем посмотрел на Фреда, который пытался прокрасться в свою комнату. — Я сказал, что мне нужно поговорить с вами обоими. Сядь рядом со своей сестрой.       — Зачем? — спросил Фред с тем же отношением в своём голосе, когда посмотрел на меня. — Я не виноват, что нас отстранили.       — А я и не обвиняю тебя, — сказал я, кивая в сторону стола, чтобы он сел, что он, к моему удивлению, и сделал. — Я не виню вас обоих. Я просто хочу немного поговорить с вами.       Пока мои дети сидели рядом друг с другом: Роксана напевала мелодию, а Фред уставился на стол, я вздохнул.       — То, что произошло сегодня… — я подошёл и выдвинул стул, чтобы сесть напротив них, — было не нормально.       — В этом они виноваты! — Фред повысил голос, но я щёлкнул пальцами, давая ему понять, что сейчас была не его очередь говорить.       Это то, что я делал с незапамятных времён, чтобы дать им понять, что перебивать меня — нехорошо.       — С их стороны, — добавил я. — Это было не нормально, что эти дети так с вами обращались, и вы всё сделали правильно, защищая себя.       Ни один из них не проронил и слова. Я мог бы сказать, что Фред был больше всего расстроен всеми этими высказываниями. В этом он был похож на меня. Своим мягким сердцем, и тем, как он чувствителен.       Роксана была больше похожа на свою маму. Она крепкая малая.       — К сожалению, расизм существует, и я ненавижу, что это то, о чём вам нужно знать в вашем возрасте. Вот почему вам нужно продолжать защищаться, когда люди решают высказаться о вашем цвете кожи, — сказал я. — Вы оба прекрасны как внутри, так и снаружи, что бы кто ни говорил. Вы слышите меня?       — Ты тоже прекрасный, папочка, — Роксана улыбнулась и соскользнула со стула, прежде чем обойти вокруг стола и обнять меня.       Я усмехнулся, усадил её к себе на колени и поцеловал в макушку.       — Думаешь, люди говорят такие вещи маме? — спросил Фред, продолжая смотреть на стол.       Я вздохнул.       — Я знаю, что они делали это в школе, — ответил я. — Пэнси Паркинсон говорила твоей маме, что её волосы выглядят как черви.       Фред промычал и сжал губы.       — Некоторые люди просто жестоки, — сказал я. — Это отвратительное поведение, но не опускайте нос, хорошо? На протяжении всей вашей жизни вы будете слышать некоторые высказывания в свою сторону, но также вы обнаружите, что большинство людей не волнует цвет вашей кожи.       Вместо ответа Фред встал и пошёл в свою комнату, захлопнув за собой дверь.       — Он боится, что если у тебя появится новая девушка, ты захочешь, чтобы она стала нашей новой мамой, — сказала мне Рокси. — Он не хочет, чтобы ты заменял её.       Я вздохнул.       — Он действительно так думает, да? — спросил я. — Придётся ещё раз с ним поговорить об этом, когда он остынет.       — Я могу задать тебе вопрос? — спросила Роксана, обнимая меня за плечи.       — Конечно, любовь моя, — я улыбнулся.       — Когда ты собираешься попросить её стать твоей девушкой?       — Далию? — спросил я. — Я не знаю, дошли ли мы до той стадии. Почему ты спрашиваешь?       — Потому что, когда мы увидели её возле школы, ты обнял её так, как люди всегда обнимаются в фильмах, когда они влюблены.       Я усмехнулся, качая головой, когда опустил её на пол.       — Начинай свою домашнюю работу, — сказал я ей. — Я пока пойду поговорю с твоим братом.       Роксана подскочила к тому месту, где лежал её рюкзак, и присела на корточки, чтобы достать свою домашнюю работу, пока я шёл к двери, ведущей в их комнату.       — Фред? — позвал я, постучав в дверь.       — Что?!       Я открыл её и прислонился к дверному косяку, глядя на своего сына, который сидел на кровати, обнимая фотографию своей мамы, которая всегда стоит у него на прикроватной тумбочке.       — Я устал от такого отношения.       — Мне плевать.       — Я понимаю, что ты сердишься на меня, — я кивнул. — И я понимаю, что тебе тяжело, что я с кем-то встречаюсь, но Далия — замечательный человек, и если это обернётся чем-то большим, чем сейчас, она не будет пытаться заменить твою маму. Она не будет этого делать.       — Мама вернётся, — сказал он. — И когда она это сделает, я собираюсь остаться с ней.       — Ты же знаешь, что это невозможно.       Он посмотрел на меня, и моё сердце разбилось, когда я увидел слёзы в его глазах, а его нижняя губа дрожала.       — Почему ты не можешь просто уйти? — спросил он. — Ты глупый, и ты худший отец на свете.       Я сглотнул, вцепившись в дверную ручку.       — Не смей так с ним разговаривать! — Роксана вошла в комнату, держа меня под руку, но я потянулся, чтобы положить руку ей на плечо, потянув её назад.       — Иди делай свою домашнюю работу, Рокси.       Роксана показала Фреду язык, прежде чем вернуться на кухню, когда я снова посмотрел на своего сына.       — Мне жаль, что ты так думаешь, — сказал я. — Но тебе повезло. У тебя есть крыша над головой, еда на столе, чистая одежда и отец, который любит тебя и сделает для тебя всё, что угодно. Ты поймёшь это, когда станешь старше, а сейчас я хочу, чтобы ты изменил эту позицию по отношению ко мне. Понятно?       Он усмехнулся.       — Понятно? — я слегка повысил голос, и он кивнул, прежде чем я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.       — Ты в порядке, папочка?       — В порядке, дорогая, — я улыбнулся и обнял свою дочь, которая ждала меня у угла, соединявшего кухню с маленьким коридором. Я поцеловал её в макушку, а затем посмотрел на неё сверху вниз. — Я позвоню, пока ты будешь делать домашнее задание, хорошо?       Она кивнула.       — Кричи, если тебе понадобится помощь с чем-нибудь.       — Хорошо, — сказала она, прежде чем проскакать к столу, пока я шёл в свою спальню, закрыв за собой дверь перед тем, как вытащить свой телефон.       Я нашёл контакт Далии и нажал на него, пока шёл к окну, чтобы выглянуть наружу.       Прижал телефон к уху, чувствуя волнение от того, что услышу её голос, хотя видел её сегодня.       — Джордж?       — Привет, — выдохнул я, улыбаясь её голосу. — Ну что, получше себя чувствуешь?       — Я не… я немного нервничаю, если честно.       — Нервничаешь? — спросил я. — Из-за Малкольма?       — Если они арестуют его, а потом отпустят, он убьёт меня.       — Почему ты думаешь, что они его отпустят? Если они арестуют его, то это потому, что он опасен.       Она вздохнула.       — У него достаточно денег, чтобы заплатить за своё освобождение. Я знаю, что он попытается это сделать, и уверенна, что у него получится. Это несправедливо, но, к сожалению, для некоторых людей деньги значат больше.       Я промычал, положив руку на верхнюю часть окна и глядя на открывающийся вид.       — А как у тебя дела? Как всё прошло с детьми?       — Фред настроен всё так же по отношению ко мне. Он убеждён, что его мама вернётся, и когда она это сделает, то он хочет жить с ней, — сказал я. — Что… То есть, у неё нет прав на них, и она не получит их обратно, так что это невозможно. Знаю, что Фред просто сопротивляется, но…       Я прикусил губу и подошёл к кровати, садясь на неё.       — Но всё равно больно это слышать.       — Да, — я вздохнул. — Очень.