Возлюбленный • Lover

      Я вернулась из туалета, одетая в одежду Джорджа, потому что у меня здесь больше не было своей одежды, кроме той, что была на мне сегодня.       Джордж был в постели, сидя в одних трусах и прислонившись к изголовью кровати, просматривая какие-то документы.       — Это для работы? — спросила я, и Джордж взглянул на меня, улыбаясь.       — На следующей неделе у нас поступит новый приказ, и к тому времени он должен быть подписан, — сказал он мне, когда я подошла к окну, чтобы задёрнуть шторы, но как только я собралась это сделать, то увидела тень человека, идущего по Косому переулку, который выглядел странно подозрительно.       Человек повернулся, чтобы посмотреть через плечо, и тогда я увидела его лицо.       Мои глаза расширились, а с губ сорвался звук, который я даже не узнала. Я зажала рот рукой, делая несколько шагов назад от окна.       — Диа? — спросил Джордж. — Ты в порядке? Что случилось?       — Н-ничего, — я покачала головой. — Мне нужно…       Я повернулась к Джорджу, глубоко вздохнув, но знала, что не смогу скрыть, как я была потрясена, увидев, как этот человек идёт по Косому переулку.       — Мне нужно пойти кое-что проверить, — сказала я. — Это здесь, в Косом переулке. Я, э-э… я вернусь минут через десять-двадцать, может быть.       Джордж нахмурился и отложил свои бумаги, прежде чем сесть прямо.       — Уже почти час ночи, Диа.       — Да, я знаю, — я сглотнула. — Но мне нужно кое-что посмотреть. Обещаю, я вернусь. У меня будет с собой телефон и… моя палочка тоже.       Я поспешила схватить свою волшебную палочку и телефон, засунув их в карманы перед тем, как выйти из комнаты, в то время как Джордж смотрел на меня так, словно я сошла с ума.       Быстро натянув ботинки, я вышла через заднюю дверь.       На улице было совершенно темно, и шёл небольшой дождь. Я подошла к передней части магазина, где видела, как она шла, и поспешила в том же направлении.       Я чувствовала, как сердце бешено колотится в грудной клетке.       Я знала, что это не может быть моя сестра, но почему, чёрт возьми, у этого человека было её лицо.       Что-то здесь было не так.       Я поспешила по улицам Косого переулка, повсюду разыскивая эту женщину, и в конце концов увидела двух людей, стоящих вместе в неизвестном переулке.       Я подошла ближе, тяжело дыша от паники.       Остановившись в нескольких футах от них, я увидела лицо мужчины, которое осветилось от света фонаря.       Генри.       Я нахмурилась.       Его глаза встретились с моими, и он замолчал, из-за чего женщина обернулась, и вот тогда я почувствовала, как моё сердце пропустило несколько ударов.       Это было лицо Надин.       — Далия, — произнесла она. Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.       Это был её голос… только более взрослый.       — Не-а, — рассмеялась я, мотая головой. — Я не играю со смертью.       Развернувшись на пятках, я пошла обратно.       — Далия! — я снова услышала её голос, за которым последовал голос Генри:       — Далия, погоди секунду!       Нет уж.       Я вижу странные вещи.       Призраки нереальны.       Мёртвые люди не возвращаются.       Внезапно призрак Надин трансгрессировал и встал передо мной, заставив меня вскрикнуть и отшатнуться, из-за чего я чуть не упала в лужу.       — Надин, не пугай её! — услышала я крик Генри.       — Эй, послушай меня… — Надин потянулась ко мне, но я отстранилась.       — Кто ты такая?       — Я могу объяснить.       — Объяснить? — удивлённо рассмеялась я. — Что объяснить? Тут нечего объяснять. Я уже знаю, что происходит. Я схожу с ума. Я разговариваю с призраком моей умершей сестры.       — Далия…       — Мне следовало начать терапию раньше. Я вижу то, что не должна видеть. Что дальше? Я увижу ночью чёртовых демонов в углу своей комнаты? Или…       — Я никогда не умирала! — крикнула она, заставив меня замолчать. — Ясно? Я не… Я была жива.       Я долго смотрела на неё, прежде чем оглянуться через плечо, туда, откуда медленно приближался Генри, а затем снова посмотрела на Надин.       Я вскинула брови.       — Что, прости?       Надин вздохнула.       — Я должна была уйти, — сказала она мне. — Я не знала, как это сделать, если мама и папа всё ещё думали, что я жива.       Я сделала шаг назад, мне совсем не понравилось то, что я услышала.       — Мой парень умер, и я просто не могла остаться, — продолжила она. — Я сменила фамилию и отправилась на поиски Генри. Первые несколько лет я жила с ним и его семьёй, пока мне не удалось устроить свою собственную жизнь. С тех пор я живу в Австралии… сумев снова установить связь с Генри.       Я повернулась, чтобы посмотреть на нашего брата.       — Так вот почему ты взбесился, когда я пришла? — спросила я, и он слегка кивнул. — Вау…       Я снова посмотрела на Надин.       — Что ж, добро пожаловать обратно в мир живых, — я изобразила улыбку, прежде чем пройти мимо неё.       Этого, блядь, не происходит на самом деле.       — Далия! — закричала Надин. — Мне очень жаль!       Мои мысли лихорадочно метались, пока я возвращалась в квартиру. Меня тошнило. Я уже начинала верить, что меня сейчас вырвет.       Так и произошло.       В ту секунду, когда я свернула на улицу, где находилась задняя дверь квартиры, я наклонилась, прижав руку к стене, и меня вырвало.       — Можно мне, пожалуйста, грёбаный перерыв, — прошептала я сама себе, рассмеявшись над тем, что только что произошло.       Надин жива.       Тогда кого, чёрт возьми, мы похоронили?       Я выпрямилась, сделав глубокий вдох. Я не могла сейчас вернуться наверх.       Мне нужны были ответы.       Я развернулась и поспешила обратно, увидев, что они стоят и разговаривают на том же месте.       — Кого мы похоронили?! — крикнула я, заставляя их повернуться в мою сторону, пока я направлялась к ним. — Кого мама обнимала в Большом зале, крича от боли?! С чьим надгробием я разговаривала четырнадцать лет!       — Далия…       — Прекрати произносить моё имя таким тоном! — воскликнула я. — Просто ответь на грёбаный вопрос!       Она взглянула на Генри, прежде чем сделать шаг ко мне, заставив меня автоматически отступить на шаг.       — Я заставила Пожирателя Смерти выпить оборотное зелье… Очень много, — сказала она. — Оно было достаточно сильным, чтобы продержаться несколько недель, и я нашла способ, чтобы оно продолжало работать, даже когда я убила его.       Я кивнула.       — Верно… Пошла ты.       — Прости меня.       — Нет. Пошла ты. Вы оба, — сказала я, указывая между ними. — Не знаю, что за игру вы затеяли, но это такой пиздец. Ты, Генри… ты ушёл из семьи, и я понимаю почему, но ты даже не попытался вернуться и убедиться, что с нами всё в порядке… А ты…       Я указала на Надин.       — Ты инсценировала свою смерть. Ты оставила меня одну в том доме с мамой, в то время как отца отправили в Азкабан.       — Я бы не сделала этого, если бы не думала, что ты будешь в безопасности.       — В безопасности?! — воскликнула я. — Мама продолжила мучить меня после того, как отца посадили, и это стало в десять раз хуже, потому что внезапно я стала её единственным ребёнком. Они потеряли троих детей, и та, с кем мама застряла, была той, кого она считала самым большим разочарованием.       Я сделала глубокий вдох.       — Я не знала, — сказала Надин со слезами на глазах. — Это всегда был отец, кто причинял нам физическую боль. Я не знала, что мама начнёт вести себя так же, когда он больше не сможет. Если бы я знала, я бы забрала тебя с собой, и мы с Генри могли бы тебя вырастить.       Я покачала головой.       — На самом деле мне всё равно, — я пожала плечами. — Всё нормально. Это норма. Некоторые семьи просто не ладят, и это нормально. У меня есть собственная семья. Мне бы очень хотелось, чтобы мои дочери познакомились со своими тётей и дядей, но у них есть я, и этого достаточно. Я бы не хотела, чтобы они знакомились с кем-то, кто так легко оставил свою семью.       Я развернулась и пошла обратно, когда услышала крик Надин:       — Ты думаешь, это было легко?!       Я остановилась.       — В этом не было ничего лёгкого! — закричала она. — Мне было двадцать лет! Я потеряла любовь всей своей жизни на войне, моё детство было полно жестокости, и мне просто необходимо было сбежать! Ты не понимаешь, как тяжело расти без родителей!       — Нет, не понимаю, — я повернулась и посмотрела на неё. — Но я знаю, каково это — подвергаться насилию в течение почти двадцати семи лет, и я бы предпочла вырасти без родителей, чем постоянно жить с этим, потому что я не знаю, как выбраться.       Я снова глубоко вздохнула.       — Я скорбела по тебе четырнадцать лет, — сказала я тихим голосом. — И всё это время ты просто была в Австралии.       — Надин?       Голос Джорджа заставил меня обернуться и увидеть, что он стоит в нескольких футах от нас. Я быстро поняла, что мы находились довольно близко от магазина.       Надин прерывисто вздохнула.       — Джордж.