Смерть тоже умеет любить

      Огромный острый булыжник пролетел в нескольких сантиметрах от лица Гермионы. Он разбился позади, за спиной, девушки, но осколок всё же больно отскочил ей в ногу. Ученица вздрогнула от неожиданного удара, ловко парируя чужие заклинания.       Кто-то совсем недалеко запустил в Пожирателя Бомбарду, оглушающий удар разнёсся на весь Хогвартс, но никто не обратил на него никакого внимания, хоть весь зал был забит людьми. Гермиона осмотрелась, вокруг был хаос войны, но она чувствовала кожей, что они почти победили.       Победа была так близка, что силы на борьбу появлялись из ниоткуда, подпитывали девушку, не давая опустить руку с палочкой. Она смотрела на то, как Пожиратели падали при смерти, а некоторые из них вовсе спасались бегством, и эта картина восстанавливала дух.       В ушах стучала кровь, от множества ударов, вспышек и криков, Гермиона почти ничего не слышала. Пробегающий мимо парень наспех крикнул девушке пару слов, но она не могла этого разобрать. Он бежал, оглядываясь назад, держа палочку наготове.       Зеленая вспышка неожиданно ослепила Гермиону, заставив закрыть лицо рукой. Когда она преодолела себя и открыла глаза, то увидела, как темная мантия с нашивкой Гриффиндор накрывала с головой того самого парня, что бежал прочь и пытался предупредить девушку об опасности. Его палочка всё также была в руках.       Гермиона почувствовала страх. Липкое холодное чувство охватило её моментально. Она никогда не боялась сражаться, будь то Пожиратель или оборотень, но сейчас всё было наоборот.       Девушка медленно развернулась, приготовившись атаковать или защищаться. На языке у нее уже давно крутилось заклинание, а палочка подрагивала в руке. Она ощущала на себе темный, почти черный взгляд. Внутри всё сжалось. Гермиона не ошиблась.       Она сразу же встретилась взглядом со своим самым страшным кошмаром. На неё смотрела Беллатриса Лестрейндж. Самодовольная ухмылка украшала её острое серое лицо. Она стояла так спокойно и обыденно улыбалась, будто только что не убивала никого в этом зале. Беллатриса рассмеялась, увидев шокированное лицо девушки, и Гермиона чувствовала этот смех сквозь пелену страха, она ощущала на себе изучающий взгляд.       Пожирательница вела себя высокомерно, переступая через безжизненные тела. Женщина приближалась к Гермионе. Девушка выкрикнула заклинание, и синий огонек тут же полетел в женщину. Беллатриса отбила атаку с такой легкостью, с какой отмахиваются от мухи, и опять засмеялась. В её глазах горел огонь, и это пламя пожирало Гермиону с каждым шагом к ней.       Забавы ради Беллатриса запустила под ноги Гермионы пару заклинаний, от чего массивный каменный пол взрывался около девушки. Та отскочила, посылая в Пожирательницу новые синие огни.       «Она близко, непозволительно близко» — думала Гермиона. Тяжелые мысли заволокли её сознание, они тянули её на дно разума, где исход этой битвы был только один. Смерть.       Женщина глумилась, смеялась и посылала проклятия в сторону Гермионы, но не ранила. Казалось, её это забавляло больше всего на свете, и лучшего развлечения для Пожирательницы Смерти не придумать. Беллатриса по-детски выпячивала нижнюю губу и делала грустное выражение лица, когда Гермиона пыталась отбиться или посылала заклинания в женщину.       Гнев девушки достиг пика. Гермионе надоело бояться за свою жизнь, ведь она была рождена помогать Гарри. Это её друг не мог умереть, он был самой главной фигурой в этой войне, а она лишь его подруга. Если сейчас она встретит смерть от рук Беллатрисы, то завтра про неё уже никто не вспомнит.       В последний миг Гермиона поднимает палочку так высоко, что поврежденное от заклинания плечо охватывает новой волной боли. Между Беллатрисой и Гермионой устанавливается тяжелый зрительный контакт. Глаза женщины смеялись, хоть и казались совсем пустыми. Девушка читала в них вызов. «А не слабо ли тебе?» — именно это сейчас выражала поза Беллатрисы, стоя напротив девушки.       Собрав все оставшиеся силы в кулак, Гермиона запускает невербальное заклинание. Они даже не оглядывалась по сторонам, когда мимо проносились люди. Все смотрели на них с замиранием сердца, но никто не мог встрять в их борьбу. Беллатриса легко отмахнулась от самого сильного заклинания, и Гермиона отчаялась.       Девушка видела немую усмешку. «И это всё?». Вот что сейчас она думала. «Это всё на что ты способна?». Гермиона чувствовала, как хотела заплакать от бессилия. Она ощутила на себе всю несправедливость магического мира, и палочка её опустилась.       Кто-то упал рядом с Пожирательницей Смерти. Она проводила его взглядом, который не выражал ничего. Она держала свою палочку наготове. И сейчас, когда в их сторону летел валун, женщина разбила его на мелкие части, а те на песок.       На голову Гермионы сыпался иней из мелких каменных частиц, а она стояла и не моргала. Девушка была готова. Она проиграла. Наверное, эта дуэль задела её чувства больше, чем кто-либо мог подумать. Самая лучшая ученица курса, самая талантливая волшебница среди друзей, которая сейчас потерпела поражение.       Гермиона смотрела на Беллатрису, та приближалась к ней, а ухмылка с её лица спала. Кто-то из сокурсников пришел Гермионе на помощь, запустив в женщину со спины желтое пламя, та лишь рассмеялась, отбив его, но это ей очень сильно не понравилось.       Позабыв о Гермионе, она тут же переключилась на темноволосого парня, который храбро стоял в боевой позе. Это всё только ещё больше забавляло Беллатрису. Женщина набрала в легкие побольше воздуха, чтобы как следует проучить выскочку, но её опередили.       Мужчина — Пожиратель стоял за углом с поднятой вверх палочкой. Он мерзко улыбался сам себе, глядя, как из парня выходит последняя капля жизни. Из-под тела выглянула тонкая струйка крови, она тянулась змеёй к ногам Беллатрисы.       Беллатриса лишь хмыкнула и развернулась обратно к Гермионе. Женщина сокращала расстояние между ними неспешно. Она смаковала каждый шаг, каждое свое движение. Эта пытка временем для Гермионы приносила ей огромное удовольствие.       Момент истины настал. Беллатриса поравнялась с Гермионой, их плечи почти соприкасались. — Беги или умри, — хрипло прошептала Беллатриса на ухо девушке, от чего Гермиона вздрогнула.       Она будто очнулась, будто все чары сошли с нее, и к ней пришло озарение происходящего, но побег — удел трусов. — Ни за что, — выплюнула девушка, не скрывая свою ярость.       Низкий смех отрезвлял Гермиону. Она чувствовала дыхание Беллатрисы на себе. Девушка чувствовала дыхание самой смерти. — Тогда сражайся, — Беллатриса выглядела заинтересованной, на лице вновь появилась ухмылка. — Экспеллиармус.       Гермиона выкрикнула заклинание в эту же секунду, но оно не произвело должного эффекта. Беллатриса со скоростью дикой кошки отбила простейший выпад девушки. На лице не дрогнул ни один мускул, только ухмылка, когда заклинание отскочило обратно в Гермиону, и её палочка выскользнула прочь из рук.       Больше не было ни единого шанса на победу. Гермиона безоружна. Она искала глазами, куда же улетела её палочка, но в суматохе происходящего это было невозможно. — Давай, убей меня, как ты и хотела! Гермиона кричит от отчаяния, голос срывается. Она готова.       Девушка не закрывает глаза, не отводит взгляда, она тупо уставилась на Пожирательницу Смерти, которая расхаживала рядом.       Беллатриса приблизилась слишком близко. Гермиона чувствовала от женщины запах пороха и смерти. Они смотрели друг другу в глаза. Гермиона с презрением и злостью, а Беллатриса с интересом.       Пожирательница Смерти быстро сократила оставшиеся сантиметры между ними и ткнула девушку палочкой в подбородок. Гермиона вздрогнула. Она боится. Девушка сжала кулаки так сильно, что на ладонях точно останутся белые следы от ногтей.       В глазах женщины теперь читалась злость, темная и поглощающая всё на своем пути. Ухмылка пропала. Теперь выражение её лица было больше похоже на оскал, будто вот-вот и Беллатриса зарычит. — Как бы мне ни хотелось это сделать, — женщина сильнее надавила на подбородок Гермионы, от чего та почувствовала боль, — но увы, малышка, это заклинание не для тебя.       Беллатриса Лестрейндж одним ловким рывком отскочила от Гермионы и пропала из виду. Ученица всё ещё не могла пошевелиться. Сегодня её второй день рождения, и не иначе. Разве существует в истории случай, когда Беллатриса с такой легкостью подарила кому-то жизнь? Гермиона не могла припомнить ничего подобного, поэтому всё казалось ещё более нереальным.       Что это было? Жест доброй воли? Или она затеяла игру куда хуже, чем простое убийство? Гермиона не знала ответы на все вопросы, без конца приходящие в её голову. Она знала только то, что ей сейчас крупно повезло.       Липкие от собственной крови джинсы мешали свободно двигаться. Правая рука ныла, рваная рана расходилась сильнее при каждом взмахе. Гермиона безуспешно пыталась найти свою палочку. В этой чертовой суматохе невозможно ничего отыскать, каждый пробегающий мимо толкался или всячески цеплялся за хрупкое тело ученицы Хогвартса. — Гермиона!       Девушка услышала отчаянный крик. Она обернулась и увидела, как Рон пытался отбиться от змеи огромных размеров. Та с невероятным рвением раз за разом старалась сильнее зацепить рыжеволосого или ухватить в свои смертельные объятия.       Гермиона не думала дважды, она сорвалась с места и побежала к лестнице, на которой уже лежал Рон, отбиваясь мечом. У девушки не оказалось палочки, но её великолепная смекалка всегда при ней. — Беги! — крикнула Гермиона, одновременно кидая в змею камень.       Гриффиндорская храбрость во всей её красе. Поступить так опрометчиво, позволив змее переключиться на себя безоружную, такая преданность друзьям многого стоит. Гермиона бросилась бежать вдоль школьного коридора, она не оглядывалась, только смотрела себе под ноги, перепрыгивая через камни. Если она упадёт, то смерть настигнет её в ту же секунду. Второго невероятного шанса на спасение за сегодня у неё уже не будет.       Поврежденная нога заболела с новой силой. От усиленного бега из плеча стала сочиться кровь. Силы покидали Гермиону. Она пряталась за глыбами, уклонялась от укусов за поворотами и бесконечными коридорами, пока не ослабла совсем.       Забившись в угол, Гермиона смотрела, как змея с ядовитым шипением приближалась всё ближе. Её желтые блестящие глаза будто гипнотизировали и даже расслабляли.       — Берегись.       Всё, что услышала Гермиона, когда была почти под властью хладнокровного монстра. Рон выскочил из ниоткуда, ударяя мечом змея. Тот резко всколыхнулся и вновь переключил внимание. — Рон, дай мне палочку, — крикнула Гермиона.       Друг тут же вытащил её и кинул девушке, которая сразу обрушила волну заклинаний из непослушной палочки Уизли. Все синие огни, направленные на змею, летели криво и неосторожно, чуть не зацепив самого Рона. Стены каменного свода рухнули, поднимая столбом пыль. — Ты как? — Рон тут же подбежал к подруге и обнял её.       Гермиона рада была почувствовать такое родное тепло рядом, будто не видела его целую вечность. Опухшая рука не поднималась, и Рон аккуратно приподнял девушку за талию. — Надо уходить отсюда быстрее, я не уверен, что смертельно ранил его. — Ты прав, а где Гарри?       Рон лишь пожал плечами. Они оба не видели друга с самого начала. «Нужно отыскать Гарри раньше, чем это успеет сделать Беллатриса», — подумала Гермиона, и в сердце защемило. Неопределенное чувство захлестнуло её. Что это было? Лестрейндж могла убить её за секунду, а то и быстрее, она делала это множество раз, но почему не сейчас?       Они вошли обратно в главный зал. Людей заметно поубавилось, но всё равно было трудно дышать из-за каменной пыли и едких вспышек проклятий. Пожиратели отступали. Прогресс небольшой, но для Хогвартса он значит очень многое сейчас. Каждый сражался, как в последний раз. И для многих эта битва действительно стала последней.       Гермиона хромала, обвив руками шею друга. Его рыжие волосы были мокрыми, как и одежда. Парень скрывал, но под легкой кофтой у него было множество синяков и ссадин, который при каждом шаге напоминали о себе. Гермиона всё ещё держала в руках необъятную палочку Рона, а он опирался на меч. — Держи, — Гермиона протянула палочку владельцу, — пусть она останется у тебя, так будет безопаснее для всех нас. Они улыбнулись друг другу, когда грохот пронесся над их головами. — Джинни!       Перед Гермионой предстала страшная картина. Беллатриса Лестрейндж направила свою палочку на рыжеволосую девушку, но та яростно защищалась. Рон рванул с места в сторону сестры, бросив меч Гриффиндора под ноги. — Не так быстро, — два Пожирателя Смерти тут же пригородили ему дорогу, наставив палочки.       Замок вспыхнул красным пламенем, и смех Беллатрисы разошелся по всем углам. Каждый, кто был рядом, почувствовал всю мощь и силу этой волшебницы. Она насмехалась, веселилась и получала огромное удовольствие, когда видела, как тяжело Джинни отбивать её проклятия. — Не смей трогать мою дочь! Молли Уизли закрыла своей спиной Джинни, наставив на Беллатрису палочку. В глазах Пожирательницы тут же вспыхнул огонь. Она высокомерно вздёрнула подбородком, выставляя вперед палочку. Теперь это дуэль.       Молли ловко обходила страшные проклятия Беллатрисы, парируя своими. Они будто танцевали танец смерти. Кто кого. Гермиона наблюдала за тем, как быстро меняется выражение лица Беллатрисы. От расслабленного с привычной ей ухмылкой до сосредоточенного и удивлённого. Её черные волосы вздымались каждый раз, когда приходилось отбивать сильные заклинания Молли, которая в свою очередь улыбалась.       Гермиона затаила дыхание. Одно неловкое движение Молли, и Пожирательница могла ранить её. Девушка схватила меч Гриффиндора и, лавируя между людьми, стала пробираться к схватке. Камни летели в разные стороны, множество разноцветных вспышек и огней летело рядом с лицом девушки, но она неумолима. «Я должна помочь». Молли Уизли в последний раз взмахивает палочкой, и великая       Беллатриса Лестрейндж оказалась безоружной. На мгновение на неё лице появился неподдельный шок, но потом черные глаза сузились, и на смену пришло смирение. Она никогда не станет умолять о пощаде или просить прощения. Женщина приняла это как данность, она проиграла и сейчас же поплатится за это.       Беллатриса стояла всё так же, гордо подняв подбородок, и смотрела Молли в глаза. Её грудь часто вздымалась вверх и вниз от тяжелой схватки. Беллатриса ждала, не в силах пошевелиться.       Гермиона видит, как Молли делает полукруг палочкой и уже готова произнести заклинание. Пожирательница не моргает. — Нет, стойте!       Гермиона резко бросается к дуэлянтам, закрывая своей спиной Беллатрису. От удивления Уизли вздернула брови, а заклинание застыло на губах. Молли не верит своим глазам. Юная Гриффиндорка только что заступилась за Пожирательницу Смерти. — Гермиона, что ты делаешь? — всё, что могла сказать сейчас женщина.       Но Гермиона не ответила, она развернулась к Беллатрисе, которая стояла позади и наблюдала эту немую сцену. Она впилась взглядом в светлые карие глаза, но для Беллатрисы там нет ответа на немой вопрос. Женщина хищно облизнула сухие губы и хотела податься ближе к Гермионе. — Стой где стоишь, — тут же ответила девушка, наставив на женщину меч.       Гермионе кажется, что всё это нереально. Вокруг звенящая тишина, она давит на уши. Все смотрят на неё и ждут расплаты. Кто-то решил, что Гермиона сама лично хочет снести Пожирательнице голову с плеч, но все они крупно ошибаются.       Девушка и сама не понимает, что ею движет сейчас. Благодарность? За такие вещи не благодарят, а максимум убивают молниеносно, чтобы было меньше боли. Но она так не могла и никогда не сможет. Беллатриса не убила её, а значит на то были свои причины. — Свяжите её.       Гермиона небрежно кинула фразу через плечо, а через секунду на Пожирательнице оказались веревки, которые впились в руки и ноги сильнее, если она начнет сопротивляться. Народ набегал всё быстрее и быстрее, и теперь Молли, Гермиона и Беллатриса, лежащая на полу, оказались в плотном кругу людей.