Смерть тоже умеет любить

      Джинни что-то громко говорит подруге, стук колёс изредка её перебивает. Холодное стекло вагона остужает кожу на лбу, когда Гермиона прикладывается к нему головой. Она не слышит ничего вокруг, не видит. Только мягкие губы на своих и черные помутневшие глаза.       Глупая улыбка появилась на лице Гермионы, и Джинни резко остановила свою тираду. — О чем ты сейчас думаешь? — спросила подруга, сузив глаза.       Уизли подалась вперед со своего сидения, чтобы оказаться ближе к подруге. Но Гермиона только мотнула головой и не ответила. Она и правда ничего не думает, только пытается уловить и пережить заново их волшебный момент.       Её волосы пахнут горьким кофе и темным шоколадом. Ничем другим. Собственный запах, он стерся о черную мантию Блэк. Теперь осталась только горечь послевкусия их не случившегося счастья. Гермиона обхватывает себя руками и закрывает глаза. Везде она. Сознание издевается над своей хозяйкой, посылая образы Беллы.       Джинни уже не старается завязать разговор. Она уткнулась в коробочку со сладостями, иногда предлагая кусочек подруге. Гермиона отмахивается, ей хочется черного шоколада. Во всем вагоне не сыскать такого. Продавщица предлагает мармелад со всеми вкусами на свете, мятный или молочный белый шоколад, но его вкус вызывает отвращение. — Скоро Хогвартс, нужно переодеваться, — произнесла Джинни, задумчиво глядя в окно.       Беллатриса проводила взглядом Грейнджер, как она сделала последний шаг, и поезд тронулся. Женщина резко развернулась и отправилась на выход. Молли, Артур и Гарри ещё были на перроне и махали руками уезжающим.       Мантия разлетается в разные стороны при каждом шаге. Беллатриса изредка её одергивает, когда особо настырные взгляды настигают её. Она прошлась вдоль скамеек, но волнение не позволяет ей присесть.       Что-то внутри рушится с каждой секундой. Её нервы напряжены до предела. Белла сжимает кулаки с силой и оставляет на коже белые следы. Радостные вскрики прохожих до одури её раздражают. Блэк тоже хочет быть счастливой.       Наверное, в их семье это наследственное — жить чужой жизнью. Никто и никогда не спрашивал у неё, чего она действительно хочет. Никто, кроме неё. Никто не волновался по-настоящему, не потому что она угроза, а потому что она важна. И это было частью её существования. Ни для кого, только для себя. Эгоистично, но привычно. Так проще жить, легче убивать и умирать. И никогда не страдать, особенно по себе.       Черную душу не выбелить. Не стереть убийства и пытки. Её не вернуть в свет. Репутация, заработанная годами, теперь её ноша. Так было всегда, и так бы оно осталось, если бы не эта девчонка. Она слишком светлая и настоящая. Эмоции её неподдельны. Она даже не умеет скрывать мысли. И Беллатриса всё знает.       Страх загубить ещё одну душу. Он душит её, потому что она почти это сделала. Почти позволила ей погибнуть за себя. Разбить свое прошлое на миллиарды осколков, их не склеить — Гермиона это знает. Но девчонка продолжает раз за разом. Она вытаскивает Беллу со дна. Протягивает руку и вымученными движениями тащит наружу. Но снаружи солнце. Оно чистое и горячее, оно испепелит её чёрную сущность, размажет и убьет. Беллатрису уже не спасти.       Поттер помахал рукой перед лицом Блэк, и та быстро пришла в себя. — Ещё раз так сделаешь, и я заставлю тебя проклясть тот день, когда ты родился.       Женщина оскалилась и прошла мимо. Она злится на всё, что видит. Её ненависть плещется в огромной чаше. Она переполнена. Шаги гулко раздаются от каменного пола по стенам. И каждый удар, будто гвоздь забивается в крышку. — Я не буду долго сидеть, — сказала Беллатриса, когда они вернулись в Нору.       Женщина отправилась в комнату. Их комнату. Её не покидает ощущение того, что это только сон или шутка. Гермиона вот-вот войдет сюда, опустится в кресло и достанет книжку. Но она не идет. Без неё всё опустело.       Беллатриса свободна. Её ищут, но для неё сейчас нет запретов. Повелитель давно мертв, и можно бежать. Податься хоть на край света, спрятаться и никогда не выходить из своего укрытия. Убивать и грабить. Или измениться и продолжить жить. Тысячи вариантов. Но она стоит посреди комнаты и ничего не хочет. Белле не нужна такая свобода. — Поттер, а как же постучаться? — рявкнула Блэк, когда парень зашел в комнату. — Куда ты теперь? — Ещё не знаю. В любом случае, я бы тебе этого не сказала.       Гарри смотрит на ведьму сквозь линзы очков. Он всматривается в женщину и думает. — Я отправлю ей сову завтра утром, — парень собрался уходить.       Беллатриса остановила его раньше, чем он успел ухватиться за дверную ручку. — Нет. Сначала я. Мне нужно многое ей сказать. Отправишь через пару дней.       Гарри кивнул. Он понял. Он видел их. Как на вокзале они спрятались от лишних глаз и поцеловались. — Ты знаешь, — протянула Белла. — Ты владеешь легилименцией! — воскликнул Поттер.       Беллатриса хохотнула и обошла кровать. — Я много чем владею, и это уже не твоё дело.       Блэк сделала ещё несколько шагов к Гарри и замерла. Она высокомерно подняла подбородок и смотрит в глаза парню. — Я знаю и твой секрет, мальчик, — прошептала женщина.       Глаза волшебника округлились. Он сделал шаг прочь и метнул быстрый взгляд на карман своих штанов. — Ты действительно думал, что я не почувствую палочку Лорда? Не хватило смелости её уничтожить? — Белла скрестила руки на груди. Её тон приобрел ледяные нотки, — Избавься от неё, иначе она и тебя захватит, не успеешь опомниться. — Что? Что ты имеешь в виду? — Гарри нервно поправил свои очки. — Очнись же, наконец! Плохо спишь, нет аппетита. Злость? — юноша слушает и хмурит брови. Беллатриса угадала. — Да, я права. Если не выбросишь её, то станешь, как он.       Блэк подняла указательный палец к потолку и замолчала. Поттер потер свой шрам и перевел взгляд на Беллу. Она описала последние месяцы его жизни. Гарри не смог сломать и выбросить такую могущественную волшебную палочку. Он постоянно носит её с собой, опасаясь, что кто-то найдет её и заберет. Он совсем потерял разум, когда отложил в темный шкаф свою самую первую палочку. — Откуда ты знаешь? Как такое может быть? — Мерлин, как вы умудрились победить? — Блэк закатила глаза. — Эта палочка волшебная, Поттер. У неё много свойств, некоторые отрицательные.       Гарри фыркнул и потер подбородок. — Не говори никому об этом, — произнес парень, задумчиво. — Взамен я прошу тебя повременить с письмом.       Они договорились. Беллатриса в последний раз предупредила его о палочке, и Гарри ушел. Выбор остался за ним. Поттер сидит в своей комнате и крутит в руках бузинную палочку. Он чувствует, как магическая энергия проходит сквозь него. Будто эта палочка живая. Она управляет им. Подсказывает ответы и открывает глаза на мир.       Артур и Молли находятся в гостиной и болтают о своем. Их отвлекли спешные шаги, донёсшиеся с лестницы. — Беллатриса, — миссис Уизли взмахнула руками, — Вы уже покидаете нас? — Думаю, да. Я больше не могу подвергать всех опасности, — Белла остановилась в нескольких шагах от супругов. — Вы знаете, как со мной связаться. — Конечно, — Артур осмотрел женщину, — мы продолжим наше дело, но и Вы держите нас в курсе. — Всё будет так, как мы договорились, — Белла учтиво кивнула.       Рон не вышел попрощаться. Через пару минут спустился Гарри. Он кивнул Беллатрисе, и женщина улыбнулась в ответ. Всё же он понимает, что в ней такого нашла Гермиона.       Молли протянула руку Блэк, и волшебницы обменялись рукопожатиями. Беллатриса вытащила свою палочку и трансгрессировала из Норы. От неё осталась только серая дымка.       Мрачные стены поместья Малфоев встретили одну из сестер гулкой тишиной. Беллатриса бросила свою сумку на мраморный пол, и та скользнула по наполированной поверхности. Блэк ухмыльнулась. Давно она не ощущала вокруг себя роскошь, присущую их роду.       Нарциссы нигде не было, как и её сыночка. Но это только радовало женщину. Беллатриса поднялась на второй этаж особняка, обходя гранитные статуи и старинный вазы. Женщину встретила широкая каменная лестница, украшенная резными перилами. Она совсем не идет в сравнение с той, что в Норе.       Тоска сильно защемила внутри Беллы, когда она зашла в свою спальню. Здесь ничего не изменилось с её последнего ухода из дома. Тот же мягкий ковер на полу, картины и старый дубовый комод. Разве что книжный шкаф пополнился новыми сборниками.       Беллатриса щелкнула пальцами, и перед ней появилась старая эльфийка. Она поклонилась своей хозяйке и радостно сжала кулачки у груди. Длинные уши эльфа колышутся в разные стороны от каждого малейшего движения. — Миссис Лестрейндж, Вы вернулись, — Хэви сделала шаг вперед, чтобы получше разглядеть женщину.       Белла поморщилась об упоминании своего трусливого лживого мужа. К счастью, он уже давно покоится в земле. — Прошу, зови меня по фамилии, данной отцом. — Блэк? — уточнила Хэви. — Верно. Я тоже рада тебя видеть, — Беллатриса села в тяжелое кресло, обтянутое кожей. — Где моя сестра? — Хозяйка решает свои дела в министерстве, я думаю, она скоро вернется.       Эльфийка не сводила с Беллатрисы глаза. Она служит этому дому не первый десяток лет и улавливает самое мельчайшее изменение в настроении её хозяек. Сейчас Хэви четко поняла, что Беллатриса хочет остаться наедине с собой. Поэтому она взмахнула своей рукой и исчезла из комнаты.       Гермиона и Джинни оставили вещи в общей комнате для девочек и отправились на праздничный ужин. Хогвартс горел яркими разноцветными огнями. Школа расцветает на глазах. Когда радостные крики детей заполнили каменные коридоры, Гермиона почувствовала себя по-настоящему уютно.       Старшекурсники, заставшие войну и битву, ходят по изогнутым причудливым дорожкам медленно и всматриваются в каждый камень. Трудно себе даже представить, какую колоссальную работу провела Макгонагалл, чтобы вернуть Хогвартсу прежний вид.       До ужина несколько минут. Они с Уизли врываются в главный зал через высокие двустворчатые двери. Они тяжело скрипят, но позволяют сотням учеников пройти сквозь них. Все готовы. Ученики ждут появления учителей.       Когда из узенькой небольшой двери появилась Минерва, поправляя свое нарядное платье, её встретили овациями. Ученики всех факультетов встали со своих мест. Они хлопали так громко, что закладывало уши.       Минерва сдержанно улыбнулась и сделала жест рукой. За её спиной стали показываться остальные учителя. Все они были в нарядных мантиях и улыбались. Профессора присели за своим столом и с нетерпением смотрели на нового директора. Помона Стебль от волнения теребила свою причудливую шляпку. — Дорогие ученики, — начала Макгонагалл, и гул уменьшился в несколько раз. — Для нас прошлый год стал особенно тяжелым.       Минерва обвела взглядом зал и на мгновение задержалась на Гермионе. — Сейчас нам всем не легко, но мы должны набраться смелости и сил — так бы сказал профессор Дамблдор, и я его полностью поддерживаю, — женщина сделал паузу. — Я искренне надеюсь, что больше ничто не нарушит мир и не заставит вас повзрослеть раньше времени.       Хагрид громко шмыгнул и отвлек Минерву. Женщина быстро посмотрела на полувеликана и повернулась обратно к детям. — Я рада видеть каждого, сидящего в этом зале. Пускай этот год будет для вас самым ярким и счастливым, — профессор подняла руки вверх, и над каждым факультетом тут же появился их флаг с гербом.       Аплодисменты вновь залили зал Хогвартса. Мальчики свистели, а девушки продолжали громко хлопать и кричать «Браво». Те, кто сражался в этом зале, как Гермиона, молча улыбались своим профессорам.       Нарцисса вернулась поздно вечером. Её бровь мгновенно изогнулась дугой, когда пыльная дорожная сумка преградила путь женщине. Цисси побежала наверх. Перепрыгивая через две ступени, она быстрым движением открыла дверь из красного дерева и увидела сестру.       Беллатриса непонимающе взглянула на Нарциссу. Но уже через секунду ведьма улыбнулась. — Как давно ты здесь? — проговорила Нарцисса.       Она бросилась к своей сестре, и Белла встала со своего кресла. Беллатриса обняла сестру и почувствовала, что теперь она точно дома. — Недавно. Хэви сказала, что ты у Министра. Что-то серьезное? — Белла, какой Министр. Брось. Я жду новостей от тебя, — Нарцисса легко толкнула Беллатрису в плечо.       Плотные шторы не пропускают солнечного света. А на улице его предостаточно. Закаты в поместье Малфоев волшебные. Когда солнце садится, оно отражается на гладкой поверхности воды фонтана. Лучики играют с травой и рукодельными статуями, заливая всё пространство перед домом своим оранжевым светом. — Может, обсудим это за ужином?       Нарцисса согласилась. Она посмотрела на закрытые окна и закатила глаза. Годы идут, а Беллатриса не изменяет своим привычкам. Сестры спустились вниз. Они прошли через широкий коридор, на стенах которого висят портреты их предков, и оказались в просторной столовой.       На длинном резном столе уже стояли тарелки для двух персон. Хэви мялась с ноги на ногу в темном углу, боязливо поджимая голову. — Ступай, поешь, — сказала Нарцисса эльфийке, усаживаясь за стол. — Спасибо, — протянула Хэви и исчезла с характерным щелчком.       Белла не спешит всё рассказывать. Она медленно вынимает салфетку из держателя, встряхивает её в воздухе и кладет к себе на колени. Нарцисса проделывает тоже самое. И только, когда Блэк прикасается к своим приборам, младшая заговорила. — Беллатриса, от меня тебе не удастся скрыть что-либо, и ты это знаешь, — Цисси накалывает на вилку небольшой кусочек мяса и кладет в рот. — По-моему, здесь я старшая сестра.       Нарцисса улыбнулась и наклонила голову на бок. — Я переживала, Белла и переживаю до сих пор, — её тон сменился на беспокойный. — Как тебе уже известно, всё это время я была в Норе, — Блэк поморщилась, — эти жалкие трусы искали меня там, хотели отвести к Кингсли, но нет.       Беллатриса замолчала. Она медленно жует горошек под пристальный взгляд сестры.       Ведьме это надоело. Ей не хочется вспомнить прошедшие дни, потому что в каждом из них была Гермиона. Она её проклятье, от которого избавит только смерть. Белла быстро рассказала обо всех событиях, пропуская некоторые подробности.       Нарцисса отложила вилку и нож. Она подперла руками подбородок и внимательно слушает рассказ. Во взгляде старшей сестры, как бы она не скрывала, читает грусть и боль. Нарцисса не спрашивает, в чем причина. Она только нежно проводит по руке Беллатрисы и говорит, что они справятся.       Белла усмехается такому заявлению, но не отвечает ничего колкого. Она устала от вечной маски безразличия. Сестры расходятся ближе к ночи, наговорившись обо всём. Белла проводит по шелковым простыням. Из-за открытого окна, они ледяные. Лунный свет играет в дорогой ткани, это первая ночь в одиночестве.       Гермиона рухнула на свою койку. Джинни бодро запрыгнула рядом и засмеялась. Девушки из их комнаты уже давно собрались вместе и пускали маленькие фейерверки. В общей гостиной Гриффиндора царит праздничная атмосфера. Разноцветные драконы летают по воздуху, врезаясь во всё на своём пути. — Не верю, что мы завтра пойдем на занятия, — проговорила Джинни. — Да уж, будто прошла целая вечность.       Через час старосте пришлось разогнать всех по постелям. Гермиона страшно устала. Она закрыла глаза, и перед ней тут же возникла Беллатриса. Чувство тревоги появилось из ниоткуда. Как она сейчас там, что делает и как себя чувствует. Гермиона решила, что завтра в самую первую свободную минуту напишет ей письмо.       Белла достала свиток пергамента и чернила. Руки никак не собирались слушаться свою хозяйку. Перед глазами пелена волнения и страха. Чувство необычное и новое для ведьмы. Что такое страх для неё? Она не знает. Беллатриса врет сама себе.

Гермиона, мне тяжело это писать, но я должна признаться. Я солгала тебе.

Никогда в этом мире не будет места для такой, как я. Ты прекрасно это понимаешь. Мне нечего тебе предложить и тем более дать. Не возражай, дочитай до конца. Моя история страшна, твоя — лучшая на свете. Я зло, убийца, ненависть во плоти. А ты самое светлое, что случалось со мной, самое доброе.

Когда я писала клинком поганое слово, то была не я. Множество раз я вторила это сама себе, но мне нет оправдания и нет прощения. Лишь знай об этом.

В моей жизни не было столько тепла, сколько дала мне ты, моя храбрая девочка. Мне не найти нужных слов, чтобы сказать, как я благодарна тебе. Поэтому просто спасибо.

Я пронесу тебя через года в памяти, но я не прошу тебя о том же. Напротив. Я жалею, что ты знаешь меня. Что узнала, что такое боль именно от меня. Не рушь свою жизнь из-за такого человека, как я. Оно того не стоит. Перед тобой открыты тысячи дверей и дорог. Сделай правильный выбор. Пожалуйста, прислушайся.

А что касается меня, то я исчезаю. Всё было не зря, не вини себя, только меня и во всём. И ты будешь права. Не изменить этот мир, не изменить меня. Их отношение ко мне всегда останется таким. Так не порть свою судьбу и не ищи, как обещала. Я не позволю рисковать тебе, твоим друзьям и Минерве.

Никто не знает, где я. Надеюсь, и я забудусь в скором времени. Не вини Поттера, он хороший мальчик, но слишком уж упрям.

Помни про обещание, Гермиона, а я буду помнить тебя. Всегда. Оказывается, мир состоит не только из серых красок. Для меня он окрасился в цвета флага твоего паршивого факультета.

Я далеко, но куда бы меня не занесла жизнь, для тебя я всегда рядом. Ничего не бойся, следуй за своими мечтами. Ты способная волшебница, у тебя светлое будущее. А я остаюсь в твоем темном прошлом. Отныне будет только так.

И если ты меня сейчас ненавидишь, то ты права. Ты поступаешь верно. Ненавидь, злись и проклинай. Я не достойна иных чувств. Наше время подошло к концу. Но я ценю каждую секунду с тобой. Наш секрет всегда будет для меня самым важным, и если я погибну, то буду уверена, что жизнь моя закончилась не пустой.

Мне больше нечего сказать. Моя сова не появится дважды. Не жди её. Не ищи.

С великим сожалением и болью. Твоя Белла