Смерть тоже умеет любить

      Раннее утро. Министр уже занял свой пост и пристально смотрит через широкое окно. Редкие работники заходят в просторный холл, снимают шляпы и плащи и проходят дальше. Туда, где Кингсли не может достать их взглядом.       Мужчина держится рукой за теплое стекло. На прозрачной поверхности остался масляный отпечаток толстой ладони. В другой руке у него стакан с виски. В последний год привычка выпить берет верх над ним.       Без стука и разрешения в кабинет врывается аврор. На нем нет походной мантии, только черный костюм. По лицу заметно, что он волнуется. Глаза бегают по силуэту Министра, который не обратил на внезапного гостя внимания. — Господин Министр, она пропала, — аврор собрал всё своё мужество и доложил плохие новости.       Бруствер заметно напрягся. Рука сильнее сжала крепкий стакан. — Что ты сейчас сказал? — ярость завладевает каждой клеткой мужчины. — Я сказал, что объект нашего наблюдения резко пропал и не появляется уже несколько дней, — аврор вытянулся, как струна.       Министр развернулся и посмотрел в глаза напротив. — Я уволю каждого из твоих подчинённых, если через сутки вы её не найдете, — он вздернул подбородок, — но если и это тебе не поможет, то я сам лично казню тебя, Самаэль.       Тон Кингсли источал лед. Он сузил глаза, и так его взгляд казался ещё злее. Самаэль тяжело сглотнул и кивнул мужчине. Бруствер сделал жест рукой, и аврор испарился из кабинета. Как только он вышел, в дверь врезался стеклянный стакан.       Девушка-секретарь поспешно поправила свою прическу, когда мимо неё пробежал аврор. Она грустно посмотрела ему в след. Ради их мимолетной встречи она всегда надевает свои лучшие платья.       На этот раз никакого собрания не было вовсе. Чем хуже становились их дела, тем меньше говорил Самаэль. Его подчиненные озадаченно посмотрели на своего командира и замолчали. Мужчина немного помялся, окинул взглядом переговорный зал и произнес: — Мы должны найти и убить её, чего бы нам это не стоило.       По залу пронесся шепот. Но он быстро оборвался, когда аврор хлопнул рукой по столу. Самаэль хотел произнести ещё что-то, но он не выдержал. Собрал папку с документами и покинул это место.

***

      Беллатриса в несколько раз свернула письмо и поместила его в конверт. На белоснежной бумаге тут же очутилась толстая печать с фамильным гербом Блэков. Всё готово к отправке. Сова по имени Грау уже заждался. Он смотрит, как хозяйка в последний раз сжимает сверток в руке, а после плотно привязывает его к лапке. — Ты знаешь, что с этим делать, — проговорила Белла, погладив птицу за клюв.       Сова довольно ухнула и подала голову вперед, к рукам. — Доставь его как можно скорее.       Грау махнул головой и взмыл в воздух. Блэк наблюдает за тем, как её птица вылетела через балконную дверь и улетела навстречу холодному рассвету. Женщина тут же прикрыла окна, выходящие на небольшой балкон, и направилась на выход из комнаты.       Нарцисса привыкла вставать рано. Раньше, когда Драко был совсем маленьким, он не давал долго спать. Мальчишка просыпался с первыми лучами солнца, что так любили играть с его светлыми волосами, и бежал сразу к родителями.       Люциус любил сына, но ещё больше он любил работу. Всякий раз, когда маленький Драко стучался в родительскую спальню, он переворачивался и зарывался головой в одеяло. Он терпел это не долго, пока нервы его не сдали, и он не сорвался на сына. В тот момент Нарцисса поняла, что живет отныне только для ребенка.       Привычка сохранилась, а хорошо это или плохо, уже не важно. Дом пустует, Драко живет своей жизнью, Люциус в Азкабане. Нарцисса часто прогуливается по дому, вспоминает прошлое и думает о будущем. Её не терзает совесть, она рада своему одиночеству. Когда-то по залитой светом столовой бегал её сын. Его было не унять, особенно в дни, когда на завтрак давали кашу.       Старая эльфийка иногда неожиданно появляется перед хозяйкой, но Нарцисса её не прогоняет. Они идут вместе, выходят из поместья и встречают день. Мать бы точно засмеяла её, увидев, какие беседы она ведет с прислугой. Хэви не человек, не чистокровный волшебник, а значит, она хуже грязи. Она ничто. — Нарцисса? Какого Мерлина ты встала в такую рань?       Беллатриса спустилась вниз. Её сестра сидит в кресле напротив камина и листает газету. На крик Беллы Нарицсса лишь бросила свой взгляд поверх «Пророка» и ответила: — Не спалось.       Ложь. И Беллатриса это узнает. Но и её сестра никогда не отличалась особой любовью к ранним подъемам. — А ты почему сейчас стоишь здесь? — миссис Малфой свернула газету и отбросила её на журнальный столик. — Спать неудобно было, — буркнула Беллатриса и вышла из гостиной.       Лживый разговор. Но если бы кто-то из них хотел, то уже давно раскрыл свои душевные тайны. Никто из сестер не стал настаивать. Так принято в их семье. — Кофе? — будничным тоном спросила Белла. — Нет, спасибо.       Беллатриса пристально посмотрела на сестру, но промолчала. Она сварила кофе на одну персону и поставила рядом пустую чашку для чая. С каких пор Нарцисса перестала пить кофе по утрам? — Где Драко? — задала вопрос Беллатриса, усаживаясь рядом с сестрой.       Цисси опустила глаза на чашку. Она не видела сына уже несколько недель. Только редкие короткие письма — всё их общение. Он не говорит где он и с кем. Драко замкнулся в себе и исчез. — Я не видела его с тех пор, — женщина замолчала, подбирая слова, — как Люциуса отправили в Азкабан. Он сказал, что ему нужно обо всём подумать.       Беллатриса выпрямилась. Она внимательно смотрит на сестру и пытается уловить в её словах ложь. — Хочешь сказать, что он не сообщил тебе, куда собирается? Да он шагу без своего папочки не мог ступить.       Беллатриса осеклась, когда на глазах её сестры появились слезинки. — Цисси, — проговорила тихо Белла, — я найду этого мелкого засранца и притащу тебе.       Нарцисса грустно улыбнулась. Она скучает по сыну. — А потом я точно его придушу, — прошипела Беллатриса, и миссис Малфой серьезно на неё посмотрела. — Тебя ищут, Белла. Я не могу рисковать тобой, — младшая сестра смахнула слезы. — За меня можешь не переживать, — Беллатриса сделала глоток черного кофе и щелкнула пальцами.       Перед женщинами появилась Хэви. — Хозяйка вызывала меня? — протянула эльфийка. — Да, сделай нам чай.       Домашний эльф исчез за кухонной дверью. Беллатриса отставила свою чашку и встала. — Неужели он не говорил тебе, куда собирается уйти? Любая информация может пригодиться.       Белла сделала несколько шагов вокруг сестры. Нарцисса поймала сестру рукой и грубым жестом заставила ту остановиться. Она ненавидит, когда Белла так делает. — В последний раз он писал про реки и леса, — Цисси взглянула на сестру снизу вверх.       Рядом с женщинами появилась Хэви. Она аккуратно поставила две чайные пары на стол и тут же дымящийся чайник. — Могу я ещё что-то сделать? — Нет, можешь идти, — отмахнулась Блэк, и эльфийка исчезла. — Выпей.       Нарцисса выпила свою чашку почти залпом. Она судорожно перебирает в мыслях все письма от Драко, но ни в одном из них нет четкой зацепки его местонахождения. Он замкнулся почти сразу. Как только война официально закончилась, парень собрал свои вещи. Он повременил пару дней, и однажды утром поставил свою мать перед фактом.       Нарцисса кричала, обвиняла его в трусости и предательстве, хотела задеть и обидеть, но он не поддался. Драко мужественно сжал лямки походной сумки, оставил смазанный поцелуй на щеке матери и поспешил покинуть дом. — Что говорит Минерва? Есть ответ от Министра? — спросила Нарцисса, когда Белла села рядом на стул. — Он не отвечает и не будет. Надежды на спасение нет, — взгляд женщины ожесточился. — Рыжий мальчишка Уизли не согласился подписать мировое соглашение? — Нарцисса осуждающе посмотрела на сестру.       Беллатриса отрицательно покачала головой. — Не в нем одном дело, — уже через мгновение добавила Блэк. — Глупо было надеяться на чудо. — Что ты сейчас планируешь делать? — голос Цисси приобрел деловой характер. — Искать твоего сынка.

***

      Кингсли перебирает почту, небрежно оставленную на его столе. Счета, поклонники, ненавистники — ничего из этого не интересует его. В руках мужчины появляется конверт с золотым львом в верхнем левом углу. Гриффиндор. Министр усмехнулся и бесцеремонно разорвал упаковку.       Очередное письмо от нынешнего директора Хогвартса. На этот раз короткое и более содержательное. Минерва просит скорейшего его ответа на все её предыдущие письма. — Будет тебе ответ, — нагло ухмыльнулся он.       Бруствер быстро черканул несколько строк неровным корявым почерком. Он не нашел новый листок бумаги, поэтому писал на этом же, только ниже. Настолько ему было наплевать на судьбу людей, что он даже не поставил печать. В конце только подписал инициалы и поспешил свернуть листок. — Марго, — громко крикнул Министр, и через минуту в дверях показалась девушка-секретарь. — Отправь это срочной совой в Хогвартс.       Кингсли бросил конверт с письмом, и тот скатился со стола на пол. Девушка быстро подобрала его и скрылась за тяжелой деревянной дверью. Марго лично отправилась в дежурную совятню. Ей было запрещено оставлять свой пост, но раз Министр просит о срочности, то её не будут ругать. Девушка прицепила потрепанный конверт к самой быстрой сове и подтолкнула её к окошку.       Гарри сидит в своем кабинете и крутит бузинную палочку в руках. Он смотрит, как та ловко вращается его пальцах. И в такие моменты он забывает обо всем. Когда пелена оцепенения спадает с него, он быстро соскакивает и бросает прочь волшебный предмет. Беллатриса права, она плохо на него влияет.       Поттер поправил очки, мантию и собрался выйти из кабинета, как в него постучались. — Войдите, — сказала парень, стоя у своего стола. — Гарри! — вскрикнул Рон, проходя в помещение.       Девушка-секретарь недоверчиво покосилась на Поттера из-за спины Уизли и предпочла оставить двоих наедине. — Рон? Что ты тут делаешь? — всё, что сумел ответить парень. — Как что? Я пришел к Кингсли, — парень замялся и скрутил край рукава, — я думал, ты проводишь меня, ну знаешь… — Ты уверен в своем решении? — спросил Гарри, у него не было желания помогать Рону стать мракоборцем. — Да, — твердо ответил Рональд и отпустил мантию. — Я решил.       Поттер вздохнул и ещё раз прямо посмотрел на друга, но тот не шелохнулся. Одержимость Рона аврорами немного пугает Гарри. Он уверен, что его друг не способен на те страшные дела, которые проворачивает Кингсли, но кто знает, как далеко может зайти такая мания.       Гарри поманил друга на выход из кабинета. Они прошли несколько коридоров на этом этаже и поднялись на лифте на самую высокую точку министерства. С балкона верхнего этажа открывается замечательный вид. С такого расстояния во всей красе раскрывается памятник волшебникам и волшебницам, где самое низменное место занимают маглы. — Готов? — спросил Гарри, когда они почти пришли.       Рон кивнул. Поттер остановился у двери. На табличке рядом золотыми буквами написано «Министр Магии Кингсли Бруствер». Уизли аккуратно постучался в дверь, дождался приглашения и вошел. — Рональд, — всплеснул руками Министр, когда рыжая голова показалась из-за двери.       Парень немного расслабился и зашел полностью в роскошный кабинет. Кингсли сидел перед ним с сигарой в зубах и улыбался. — Рад тебя видеть, ты всё-таки принял моё приглашение? — мужчина качнулся на стуле. — Да, — промямлил Рон. — Рад, очень рад. Нам не хватает таких парней, как ты.       Очередная поганая ложь. Бруствер никогда не видел в Уизли младшем перспективы. Он такой же, как его отец. Робкий, нерасторопный и пугливый. Но Рон важная пешка в его долгосрочной шахматной партии. — Присаживайся, я принесу бумаги, — Министр встал со своего места и положил перед Роном пустые бланки. — Заполни их, не торопись, я подожду.       Бруствер обошел парня и сел за его спиной. Он курит свою сигару и презрительным взглядом смотрит на то, как рыжий растяпа что-то царапает пером по бумаге. Он определенно ему никогда не нравился. — Я закончил, — Рональд развернулся и посмотрел на мужчину.       Кингсли натянул дежурную улыбку. Он схватил бумажки, лежащие перед парнем, и бросил их со своей стороны стола. — Когда ты готов выйти на службу? У меня уже есть для тебя поручение, — сказал Министр, присаживаясь на свое кресло перед Роном. — Да хоть завтра, — воодушевился Рон, с его лица не сходила улыбка. — Рад такому рвению, парень, — Кингсли негромко стукнул ладонью по столу, — тогда я жду тебя завтра, мы договорились? — Да, — проговорил Рональд, — конечно! — А теперь ступай, отдохни, подумай обо всём.       Министр сделал привычный жест рукой и отвернулся от Уизли. Парень неловко дошел до двери, попрощался и вышел, а Бруствер ухмыльнулся. Всё идет четко по его плану. — Быстро ты, — сказал Гарри, когда Рон вышел. — Как всё прошло? — Очень хорошо, Гарри! Он позвал меня уже завтра.       Поттер видит, как его друг светится от счастья. Давно не видел такого Рона. Но что-то не сходится в этой чудесной истории о великодушном Министре. — Завтра? Так скоро? — парень потер свой лоб. — Да. Он даже сказал, что у него уже есть задание для меня.       Они отошли от кабинета и направились к лифту. Гарри нажал на позолоченную кнопку. — А как же подготовка? Её проходят все авроры. Тебе не кажется, это странным? — спросил Поттер, перешагивая порог в лифтовую кабину.       Лифт с лязганьем тронулся с места, и Рон серьезно посмотрел на своего друга. — Что ты хочешь этим сказать? — Ничего, я всего лишь спросил, Рон. Поздравляю тебя.       Взгляд Уизли смягчился, и он опять улыбнулся. Больше они не разговаривали. Гарри проводил рыжего до выхода и ещё раз поздравил. Как только Рон ушел, парень принялся писать письмо. Ещё одно тяжелое письмо для подруги.

***

      Гермионе не спится. Она волнуется, и это чувство не покидает её с самого вечера. Так долго она не бродила по каменный прохладным коридорам. Будто прошла целая вечность. Она уже стала забывать, какого это учить конспекты и писать бесконечно длинные эссе.       Джинни открыла глаза и сразу посмотрела на подругу. Она тихо хохотнула, когда увидела Гермиону за чтением книги. Джинни кинула в Гриффиндорку подушку и сразу же получилась сердитый взгляд.       Девушки из комнаты тоже потихоньку просыпались. Все нервничают не меньше Гермионы. Кто-то тихо перешептывается, а кто-то уже отправился в ванную комнату. В общей гостиной скапливаются ученики. Они обмениваются новостями, сидя перед большим камином. — Невилл, — крикнула Джинни, когда увидела парня в кресле.       Долгопупс тут же соскочил со своего места и подошел к подругам. — Я так рад вас видеть, — сказал парень, обнимая обеих девушек сразу. — Гермиона, не думал, что встречу тебя в этом году. — Я тоже долго сомневалась. — Мы вместе, как в старые добрые времена, — подтвердила Джинни, подхватывая Гермиону под локоть.       Троица прошла в общий зал на завтрак. По пути они встретили несколько профессоров, которые так же бурно отреагировали на Гермиону. Её воспринимают, как героя прошедшей войны. Теперь девушку непривычно видеть вновь за партой и учебниками. Она сильно повзрослела за прошедшее время.       История с Пожирателями известна многим в Хогвартсе. Но не каждый знает всех подробностей. Невилл, невинно затронувший эту тему, остался без ответа. Как и каждый, кто будет спрашивать у неё про Беллатрису.       Гермиона скучает по ней, как никогда и не по кому. Внутри всё рушится и надламывается, когда она сознает, сколько ещё ждать их встречу. Но она выдержит и пронесет через длинный год их тайну. Внутри становится пусто и тяжело, когда они с Джинни садятся на завтрак там, где несколько месяцев назад задержали Беллу. — Здравствуйте, — тихий мелодичный голос вырвал Гермиону из своих мыслей.       Над ней стоит Луна и смотрит поверх своих причудливых розовых очков. Девушка поправила светлые волосы и улыбнулась. — Привет, Полумна, — ответила Джинни, пихая Невилла в бок. — Кхм, здравствуй, — застенчиво ответил парень, предлагая место рядом. — Мы не видели тебя вчера, — сказала Гермиона, пока девушка усаживалась.       Рядом с ней тут же появилась пустая тарелка, стакан и столовые приборы. — Мы с отцом немного опоздали, приехали только сейчас, — девушка сняла очки и аккуратно положила в карман кардигана.       Невилл быстро улыбнулся подруге и уткнулся в свою тарелку. Джинни хохотнула и получила легкий пинок по ноге от Гермионы. Уизли шикнула на Гриффиндорку, и они вдвоем рассмеялись. Полумна не обратила на девушек внимания, она пила свой тыквенный сок и читала газету.       Первым уроком у Гермионы и Джинни стала трансфигурация. Джинн сконфуженно улыбнулась, когда подруга бросила на неё вопросительный взгляд. — Я посчитала это интересным, — прошептала рыжая, когда Минерва отвернулась на учеников.       Грейнджер не ответила. Ей стало немного обидно, что подруга не поделилась с ней. Гермиона записывает каждое слово своего профессора. Минерва с сожалением смотрит на девушку всякий раз, когда поворачивается к ученикам. Этот взгляд стал, скорее, привычкой, чем необходимостью.       Остальные занятия прошли без Джинни. Много новых и талантливых учеников поступило в этом году в Хогвартс. Руны не самый легкий предмет, и Гермиона привыкла быть первой. Но когда на её факультете появились одаренные ученики, она почувствовала гордость.       В главном зале за ужином стоит страшный гул. Друзья и только что познакомившиеся ребята обсуждают первый учебный день. Сложнее всего сейчас Слизерину. Учащиеся данного факультета ведут себя тише остальных. Их флаг мирно развивается над длинным обеденным столом, как и остальные в зале. Но когда разговоры учеников становятся тише, а пристальные взгляды устремляются именно к факультету змей, Минерва сразу старается прервать сплетни. — Травология в этом году просто зверь, — проговорил Невилл, разглядывая новый учебник.       Парень поддел кусочек шоколадного пудинга и быстро сунул в рот. — Не беспокойся так, а то над твоей головой опять собираются они, — Луна сделала круг рукой над своей головой. — Кто они? — заметно напрягся парень.       Джинни ласково улыбается, переглядываясь с Гермионой. — Когда-нибудь ты сам узнаешь, — всё, что ответила Луна.       Гермиона доела свой ужин и уже собирается уходить, как необычной красоты сова влетела в общий зал. — Не время для почты, вам не кажется? — спросила Уизли, наклонив голову назад. — Точно, — протянул Невилл.       Птица сделала большой круг по залу прежде, чем приземлиться на стол перед друзьями. Гермиона быстро посмотрела на профессорский стол. Минерва кивнула девушке и с сожалением посмотрела на птицу.       Грейнджер медленно прикоснулась к сове и погладила её. Птица оказалась очень ласковой. Она протягивает свою голову под руки, подставляет крылья и клюв. — У неё что-то на ноге, — проговорила Джинни       Девушка потянула руку и хотела сорвать небольшой сверток, но Грау не позволил этого сделать. Он слегка клюнул рыжую девушку в палец и шагнул ближе к Гермионе. Гриффиндорка очень осторожно прикоснулась к сове, а затем и к свертку.       Когда Грейнджер увидела, кому принадлежит печать, птицы уже не было на столе. Грау взмыл в воздух, облетел полукруг над головой ученицы, будто прощался и вылетел прочь из зала. Макгонагалл не сводит взгляда с Гермионы. Она сжимает свои руки на коленях и надеется, чтобы пришедшие новости не убили ученицу.       Гермиона закрылась в общем туалете для девушек и достала письмо. Оно пахнет ею. Как она смогла договориться с директором? Руки девушки трясутся от волнения. Конверт порвался не ровно, и письмо вылетело из него мягкой волной.       В эту ночь Гермиона не спала. Она отключалась и приходила в сознание несколько раз. Кто их будет считать? Острая боль проходит через всё её тело, кости сводит, а мышцы выворачиваются из-за бездействия. Она ушла. Она всё-таки покинула её в самый удобный момент.       Страшный крик отразился от белой плитки стен и прошел сквозь девушку. Она обессилела окончательно. Сильный удар пришелся по раковине, и небольшой белый кусочек тут же откололся.       Это её новый мир. Мир «после». Чего она ожидала. Глупая наивная дура. Что она будет ждать её? Или начнет говорить правду? Слезы горячими ручьями стекают по щекам. Кровь сочится из порезанной ладони, мантия порвана и мокрая.       Гермиона вновь срывается на крик и бьет стены. Они терпят. А она не может. Кажется, её сердце вот-вот остановится, и это спасет её. Освободит от страданий, что принесла в её жизнь Беллатриса. Хочется одного, самого страшного и недосягаемого — смерти.       Но Блэк и есть смерть. Она всё рушит и убивает на своем пути. Ей не нужна палочка, только слова, пергамент и чернила. И Гермиона мертва. Она пуста. Внутри кончились эмоции и чувства, когда за небольшим оконцем теплился рассвет.       Грейнджер ухмыляется своему потрепанному отражению в зеркале. Она себя ненавидит за слабость. Винит за срыв и крики среди ночи. На губах привкус собственной крови, она сплевывает её и представляет, что это их поцелуй закрутила вода и смыла в канализацию. Тяжело, оказывается, до помутнения рассудка ненавидеть и до одури любить. Два несовместимых чувства борются, стараясь вытеснить друг друга. Но Гермиона не отпускает их. Она обещала забыть, и она забудет.       Из конверта, оставленного на полу, выпал черный ремешок. Глаза девушки сузились. Гермиона наклонилась и вытащила изнутри подвеску. И новой волной боли защемило в душе. Внутри что-то оборвалось, когда в нос ударил запах черного шоколада. На ладони Гермионы лежит серебряный череп птицы. Последний подарок Беллы.