Смерть тоже умеет любить

— Я совершенно не понимаю, как запомнить это всё разом, — Джинни обвела руками вокруг себя.       На полу, рядом с Гермионой, Джин и Луной лежит несколько десятков толстых книг в жестком переплете. Полумна, не обратившая внимания на возмущение подруги, отложила свое чтение и потянулась к самой дальней стопке.       Разноцветные книги посыпались, как хрупкий карточный домик, они упали на колени к Гермионе, и только тогда девушка оторвала взгляд от страницы. Она быстро сложила беспорядок в ровные стопочки и вновь принялась за чтение. — Может, сделаем перерыв? — вновь спросила Джинни.       Её тон умоляет о пощаде, но откликнулась только Луна. — Мы десять минут назад ходили за напитками.       Ранее горячий чай немного остыл. Пар всё ещё витает над кружками, разнося приятный аромат лаванды по общей гостиной. В противоположном углу, на диване, расположились мальчишки. Трое друзей склонились над пергаментом с палочками и по очереди произносят заклинания. — Идиоты, — проговорила Уизли, проследив за взглядом Гермионы. — Они ещё не познали гнева профессора Макгонагалл. — Не будем им мешать, — весело ответила Гермиона, наблюдая за тем, как синий огонек вырвался из пергамента.       Туман не заставил себя долго ждать. Бумага вспыхнула, обжигая руки и колени. Ученики соскочили со своих места, взмахнув мантиями. Они смеются и топчут пергамент ногами, и огонь быстро потух.       Солнце медленно садится за зеленые горы. Его лучи лениво проникают в гостиную через старое деревянное окно, и света становится всё меньше. Ученики расходятся по комнатам, забирая с собой учебники и конспекты. Помещение почти опустело. — Пора и нам расходиться, — сказала Гермиона, сворачивая своё эссе по древним рунам. — С удовольствием.       Луна давно покинула подруг. Она решила повидаться перед сном с Невиллом, и Джинни не оставила её поступок без мягкой улыбки. — Что ты собираешься делать после Хогвартса? — неожиданно спросила Уизли, сидя на своем месте.       Дощатый пол кусает холодом ступни, и Грейнджер поспешила быстрее забраться в кровать. — Я не думала, — ответила она, поправив пушистое одеяло.       Джинни многозначно посмотрела на подругу, склонила голову на бок и выжидающе помолчала. — Спрашивай, я всё вижу, — Гермиона села лицом к подруге.       Их кровати находятся рядом. Широкие резные изголовья почти соприкасаются друг с другом, от чего девушки часто шептались по ночам, когда им не спалось. — Ты будешь поддерживать связь с Беллатрисой? — последнее слово Джинни сказала гораздо тише, оглянувшись.       Девушки вокруг не обращают на них никакого внимания. Каждый сейчас занимается своими делами, а если точнее — готовится к итоговым экзаменам. И если бы сейчас в комнату для девочек вошел тролль, то вряд ли кто-нибудь бы оторвал голову от книги. — Сейчас трудно об этом говорить.       Джинни больше ничего не спрашивает об этом. Они обсудили грядущие экзамены, девочек с пятого курса и гадкого на вид парня с факультета змей. Гермиона сделала вид, что уснула. Она отвернулась от подруги, но сама продолжает думать о Белле.       Тяжелое чувство тревоги охватило Грейнджер. Она потерла пальцем серебряный череп на своей шее. В лунном свете он загадочно сверкнул, и маленький огонек быстро выскочил в окно. Где сейчас Блэк — только это заботит Гермиону. Она читает книги днями напролет, но они не помогают ей отвлечься.       Библиотечная пыль едко въелась в шерстяной свитер девушки. Она проводит там всё свободное время. Перебирает учебники, изредка вчитывается в строчки, но все её мысли далеко вне Хогвартса.       Она проводит руками по разноцветным корешкам и вспоминает, как делала то же самое в особняке Беллатрисы. Как спала на полу, как болело всё её тело и то, что она пережила в Азкабане. Она вспоминает Беллатрису в робе, и внутри всё сводит от боли. Такой она предстала перед ней впервые. Истощенная, с кожей цвета камня, глаза впали, а острые ребра готовы в любую минуту порвать полосатую рубашку. Гермиона готова отдать всё, лишь бы никогда этого не увидеть.       Грейнджер просыпается ночью в холодном поту. Она вскакивает с кровати, и холодный ночной воздух резко проникает под её пижаму. Он цепляет её за плечи и живот, от чего по гладкой коже паутинкой идут мурашки. Гермиона ежится, обхватывает себя руками, но почему-то не решается лечь обратно.       Джинни рядом громко сопит, как и многие в комнате. Её всхлипов никто не слышит, как и не слышат быстрых шагов, срывающихся на бег. Она бежит туда, где находила утешение и покой. В туалете ещё холоднее, и Гермиона быстро начинает дрожать. По щекам потекли горячие слезы.       Грейнджер крепко схватила край раковины, пожелтевшей от времени. Она смотрит на свое отражение и ничего не видит, только мутный смазанный силуэт. Она смахивает слезы и ловит ртом воздух. Он резко исчез, испарился. Комната опустела, только она в вакууме пространстве. Одиночество стягивает её в тугой узел, заставляет рыдать с новой силой и выпуская наружу страх.       Гермиона садится на ледяной пол. Обхватывает руками колени и смотрит в окно, где на небе мирно висит серебряный месяц.

***

      Беллатриса отшвырнула прочь тарелку, и её содержимое выпало на пол. Она перешагнула через картофель и села на жесткий стул перед маленькой печкой. Огонь заиграл внутри от легкого взмаха палочки, и Белла потерла холодные пальцы.       Женщина сразу вспоминала, как Гермиона спала у камина. Что только творится в головах у маглорожденных? Но сейчас это не важно, это мелочь, пыль и ничто. Блэк старается уверить себя в важности чистоты крови, но границы стерты, они давно их перешагнули.       Беллатриса нахмурилась, когда первые лесные птицы вылетели из убежищ и разместились на ветках. Их пение врывается в избушку и бесконечно сильно раздражает женщину. Белла натянула черную легкую мантию и вынула палочку. Через секунду тарелка оказалась на столе, а в доме стерлись все признаки жизни.       По углам появилась паутина, пепел в печке исчез. Мебель покрылась пылью, а окна наглухо забились. Беллатриса, довольная результатом, перешагнула через порог и аппарировала на зеленую поляну.

***

      Поиски заканчиваются ничем. В лагере всё больше волнений, и Самаэль уже не пытается им противостоять. Никто, кроме Рона, ни на что не надеется. Парень продолжает подталкивать на поиски, угрожает расправой и жалобой Министру, и главный сдается.       В очередной бессмысленный день поисков, когда снег в самых дальних и темных уголках леса начал таять, а птицы и звери всё чаще попадаться на виду, Самаэль не выдержал. Он вынул палочку и пригрозил Рону. — Я глава этой группы, и ты будешь слушаться меня, — медленно произнес мужчина, глядя на парня. — Но ты подводишь нас! — выкрикнул Уизли, и добрая половина лагеря повернула свои головы.       Рон часто дышит и не сводит взгляда с горбатой переносицы Самаэля. Кулаки его моментально сжались. — Я отдал приказ, и твоё мнение меня мало волнует, — ответил главный.       Пока Уизли искал слова для ответа, Самаэль развернулся и пошел к своей палатке. Снега почти не осталось. Ему на смену пришла холодная грязь. В лагере царит беспорядок, но авроры до сих пор слушаются Самаэля, и его последний приказ — возвращение в министерство.       Самаэль неуверенно поправляет мантию, застегивает непослушную пуговицу на рукаве и стучится в дверь. Из-за неё не доносится никаких звуков, но это означает, что можно войти. Мужчина взялся рукой за желтого цвета металлическую ручку и медленно её повернул.       Петли скрипнули, а проход в кабинет открылся. Спиной к двери сидит Министр. Повсюду, мешая свободно дышать, витает плотный серый туман сигар. Кингсли затянулся ещё раз и резким движение затушил толстый окурок. Он со скрипом вдавил его в прозрачное стекло пепельницы, развернулся к аврору и поставил её на стол. — Ты меня расстроил, — тон Министра не выражает ни одну эмоцию, как и его лицо.       Он пробежался глазами от носков старых ботинок Самаэля до его кудрявой головы. Аврор не дрогнул, он лишь выпрямил спину и с гордостью готов принять свое поражение. Кинсли сложил руки в замок на столе и вновь прямо посмотрел в глаза. — Что ты скажешь на это? — Мне нечего ответить в свое оправдание, — твердо произнес Самаэль.       Он смотрит Министру в глаза и не отводит взгляда. Между ними повисла почти осязаемая ненависть. Кингсли качнулся на стуле и усмехнулся — уголки его губ скривились. — Ты уволен.       Бруствер кивнул сам себе головой и насмешливо посмотрел на стоящего перед ним аврора. Но Самаэль не ответил. Он снял с себя черную мантию со знаком аврориата и аккуратно положил её на стул у тяжелого стола министра. Мягкая ткань соскользнула со спинки, но удержалась.       Бывший глава отряда молча вышел из кабинета, ещё раз посмотрел на девушку-секретаря, к которой никогда не питал теплых чувств, и отправился к лестнице. Он решил пройтись пешком до кабинета. Никто из сослуживцев ещё не знает о его увольнении, поэтому он лишь слабо им улыбнулся и закрыл за собой дверь.       Сейчас кабинет кажется ему до боли пустым и серым. Несколько стопок с документами, папки с отчетами и пара книг. Самаэль сел в свое кресло и откинулся назад. Он задрал голову и уставился в однотонный потолок.       Рон зашел к Кингсли следом за Самаэлем. Мужчина одарил парня измученным взглядом и прошел мимо. Рональд покашлял прежде, чем войти внутрь. Министр, увидев Уизли на пороге, махнул рукой. — Вызывали? — неуверенно спросил рыжий парень.       Он остановился посреди большого кабинета, не решаясь присесть за стол. — Да, — ответил Министр и достал новую сигару. — Как известно, вы не смогли догнать и найти Пожирательницу, так? — он испепеляюще посмотрел на Рона. — Д-да, — промямлил в ответ Уизли. — Ты нужен был мне здесь как раз для того, чтобы сделать это. Но увы, — мужчина всплеснул руками и с шумом ударил ими о столешницу, — ты не справился. В таком случае, я считаю, твоё пребывание тут кончилось.       Только сейчас Рональд заметил на стуле черную мантию. Такая же, как у него, но с отличительной нашивкой. — Но… но… дайте мне шанс, я… — растерявший, принялся оправдываться аврор. — Никаких шансов. Ты не использовал одного, значит, не достоин и второго.       Рон вновь попытался возразить, взмахнул руками и набрал в легкие кислород, но Кингсли быстро его прервал. Он рявкнул на парня, но Рональд остался стоять на месте. Его глаза налились злостью. Бруствер, не желая больше выслушивать заикание, отвернулся к окну. — Не задерживай меня, — последнее, что сказал Министр вместо прощания.       Рональд вернулся домой поздно ночью. Его родители давно спят. Он аккуратно поднялся на свой этаж, прошел в комнату и впервые за несколько месяцев лег в мягкую удобную кровать. Он закрыл глаза и представил свою жизнь до провального плана. Где в его мечтах были друзья, карьера и Гермиона.       Он перевернулся на бок, отгоняя тяжелые мысли, но они без конца лезут в голову. Рон встал, так и не уснув, и пошел вниз. Он спустился по винтовой лестнице на кухню и налил воды. — Рональд? — тихо спросил Артур.       Мужчина вышел проверить шорохи в доме и увидел, как на первом этаже зажигаются лампы. — Отец, — прошептал Рон и отставил стакан.       Они без лишних слов сократили расстояние и крепко обнялись. Рональд уткнулся в отцовское плечо и прикрыл глаза. От него пахнет домом и маминым чаем. — Прости меня, — произнес парень, отстранившись.       Он боязливо посмотрел на отца, но тот лишь широко улыбается. Артур никогда не сможет долго сердиться на своего мальчика.       Вспышка осветила темную комнату, и Рон шагнул вперед. Гарри, сидящий перед камином на диване, соскочил с места и вынул палочку. Уизли стыдливо улыбнулся и опустил глаза в пол. Поттер быстро убрал палочку и с непонимаем посмотрел на друга. — Я пришел поговорить, родители сказали, что ты здесь, — начал Рон.       Гарри пригласил сесть друга на кресло, а сам расположился на прежнем месте. Рональд потер ладони и помялся. — Я хочу извиниться за всё.       Рыжие волосы почти закрывают глаза и Рон неумело откидывает их со лба. Он смотрит на Гарри и ждет его реакцию, но парень молчит, уставившись на подушку в своих руках. — Я знаю, что вел себя, как идиот. Теперь знаю. Но тогда… тогда мне хотелось поймать её, чего бы мне этого не стоит, — Рон немного подался вперед, чтобы друг лучше слышал его, но Гарри отлично слышит слова. — Сейчас я сожалею об этом. Гермиона, как всегда оказалась права.       На последних словах Поттер оторвал взгляд от подушки и вопросительно посмотрел на Уизли. — Каждый заслуживает своей справедливости.       Гарри впервые за несколько лет знакомства с Роном слышит подобную мысль. Брови Поттера нахмурились, и очки съехали на переносице. Он быстро поправил их. — Тебе стоит извиниться лично перед Гермионой, — сказала Гарри, немного подумав. — Да. Я собираюсь это сделать, когда она закончит Хогвартс.       В этот вечер Рон остался у Гарри. Они рассматривали старый альбом с фотографиями и вспоминали путешествия. Каждую минуту Рональд чувствует себя безмерно виноватым. Он смотрит на Гарри и видит в нем своего самого лучшего друга, и ему самому не верится, с какой силой он отталкивал его.

***

      Минерва надела нарядное платье, что хранит только для особых случаев, и этот случай настал. Она посмотрела на себя в зеркало и вспомнила, как сама выпускалась из Хогвартса. Платье мягко шуршит от спешных шагов. Ученики уже заняли свои места и ждут только её.       Как только Макгонагалл вошла в большой зал, её тут же встретили аплодисменты. Ученики всех факультетов встали со своих мест и хлопали в унисон директору школы. Джинни радостно улыбнулась и толкнула в бок подругу, на что Гермиона ответила тем же. — Благодарю, — начала Минерва, и ученики притихли. — Я считаю, что имею полное право назвать этот выпуск особенным, — она обвела глазами зал и остановилась на Гермионе.       Невилл, сидящий рядом с Грейнджер, нежно улыбнулся и посмотрел на Луну. — Мы многое пережили, и ещё многое ждет нас впереди. Но сейчас мы все здесь, в этом зале, так давайте же поздравим друг друга с началом новой жизни.       Джинни первая соскочила с места и принялась хлопать. Она запустила цепную реакцию, и теперь овации перебивают торжественную речь директора. Но Макгонагалл не злится, она улыбается, глядя на счастливых детей. Женщина сделала шаг вперед и вытянула руки вперед. — У меня есть важная новость, — продолжила директриса. — сейчас среди вас находится невероятной смелости молодой человек. Его ум уникален, как и он сам, — она перевела взгляд на стол Гриффиндора. — Я официально приглашаю Невилла Долгопупса вернуться в школу, но уже с титулом профессора травологии.       Глаза Невилла округлились. Он посмотрел на Минерву, и та ответила ему мягкой улыбкой. Парень перевел взгляд на Полумну, и девушка ему кивнула.       Минерва больше не смогла вставить ни единого слова. Кто-то из учеников запустил салют, на стене появились проекции всех факультетов и радостный крик. Слизеринцы достали из-под столов метлы, взмыли вверх и стрельнули хлопушками. Большой зал окрасился всеми цветами. — Родители ждут за мостом, — прокричала Джинни в ухо подруге, и они обе направились к выходу.       Ученики, разбросав пергаменты, празднуют окончание школы. Они поздравляют каждого, кто встречается им на пути и без конца взрывают салюты. Разноцветные вспышки мелькают тут и там, и это напомнило Гермионе о последней битве за Хогвартс.       Она вспомнила, как поранилась, и как зеленая вспышка пролетела в сантиметре от её головы. Грейнджер остановилась и зачем-то оглянулась. Она пытается в толпе найти копну черных вьющихся волос, но этому не бывать.       Артур и Молли стоят в обнимку, когда Гарри с Роном волнуются и переступают с ноги на ногу. Когда подруги показались недалеко, Поттер сразу направился им навстречу, а Рон остался стоять на месте. Гермиона, увидев друга, застыла. — Я так рад вас видеть, — сказал Гарри, крепко обнимая Джинни. — Он хочет с тобой поговорить. Дай ему шанс.       Летнее солнце слепит глаза, от чего Рональд смешно щурится, пытаясь разглядеть сестру и подругу. Компания быстро подошла к парню, и Уизли-младший неловко покашлял. Он обнял сестру и повернулся к подруге. — Гермиона, — неловко произнес он, смотря куда угодно, но не в глаза, — прости меня дурака. Я не знал, что творю. Ты можешь не делать этого сразу, только дай мне время.       Парень поднял свой взгляд и тут же столкнулся с серьезным взглядом Гермионы. Она смотрит на друга и пытается понять, тот ли Рональд стоит перед ней. — Ты сама говорила, что каждый из нас заслуживает прощения и понимания. Я заигрался, и я виноват.       Рон вновь склонил голову, и Артур одобряюще похлопал сына по плечу. — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, — ответила девушка.       Гарри широко улыбнулся. Он не ожидал большего, но сейчас это самый лучший вариант. Парень поднял рыжую голову и слабо кивнул. Он хочет обнять подругу, но так и не решается на это. Гермиона почувствовала резкую боль. Её сознание расширилось, а виски запульсировали.       Грейнджер отстала от друзей. Она остановилась на каменной дорожке, ведущей к месту аппарации, и оглянулась. Вокруг только десятки учеников, их родители несколько учителей. Гарри остановился и обернулся.       Гермиона сделала несколько неуверенных шагов к кромке запретного леса. Она чувствует, хоть голос в голове молчит. Она срывается на бег, и Джинни уже хотела её окрикнуть, как Гарри качнул головой. — Нет, пусть идет, она вернется.       Он улыбнулся, провожая взглядом подругу. Джинни посмотрела на Поттера, Рона и родителей, но никто, кроме Гарри не понимает, что происходит.       Гермиона кожей почувствовала сырость и прохладу. Она окунулась в тень леса и проследовала дальше в глубь. Черная фигура вышла из-за широкого ствола дерева и остановилась. Беллатриса, играя с кривой палочкой, ждет волшебницу. — Ты не забыла про меня, — прошептала Гермиона, когда их разделял один шаг. — Никогда, — серьезно ответила Белла и убрала палочку. — Я ждала тебя.       Блэк не дождалась ответа. Она, наконец, получила своё. Гермиона почувствовала, как в нос резко ударил запах горького шоколада, а на её губы легли губы Беллатрисы. Поцелуй, выдержанный месяцами, оказался требовательным, но нежным. Грейнджер обвила руками шею женщины и запустила пальцы в густые спутанные волосы. — Ты знаешь, мне нечего тебе предложить, — сказала позже Беллатриса, когда они сидели на траве рядом с деревом. — Но если ты согласишься быть со мной, я смогу что-нибудь придумать. — Я уже давно согласилась.