Идиот

Этот звуки — мягкие шлепки кожи о кожу, влажные звуки проникновения и бесстыдные хрипы, ругательства и громкие стоны — ни с чем нельзя было спутать, даже самая непорочная из девственниц догадалась бы что к чему. Закари был уверен, он услышал бы их, даже не будь он сейчас в одной комнате с теми, кто их издавал. Казалось, Эмилио и Лидия растеряли остатки благоразумия, и Закари со смесью раздражения и ужаса взирал на спектакль, который они устроили. Это было грандиозное шоу. Эмилио сидел ссутулившись на диване, длинные ноги разведены в стороны, джинсы приспущены до лодыжек, тонкие пальцы обвиваются вокруг её обнажённой талии, а она объезжает его как заправский жокей, скользя вверх и вниз по его впечатляющему достоинству. Зак и хотел бы верить, что она играет на публику и ей всё это нравится гораздо меньше, чем утверждает её голос, но судя по блаженному выражению, застывшему на её лице, верилось в это с трудом. Её маленькие ладони вцепились в плечи Эмилио, и по мере того, как ускорялся ритм их движений, из её горла вырывались всё более и более душераздирающие вопли. Это было подобно крушению поезда — поистине чудовищное зрелище, но и взгляд отвести невозможно, — как будто он был не до конца уверен, что именно в этой сцене повергало его в ужас. Тот факт, что у этих двоих не было ни капли стыда? Возможно. Тот факт, что она была как две капли воды похожа на свою сестру, и Эмилио спал с ними обеими — одновременно или по одиночке как сейчас? По мере того, как Зак узнавал близнецов, это обстоятельство волновало его всё меньше. Тот факт, что джинсы неожиданно стали тесны ему в области паха, что у него пересохло во рту и он не мог отвести глаз от того места, где тела Лидии и Эмилио соединялись? Да, примерно так всё и было. Нервно сглотнув, Закари решил, что ему пора на выход. Это было уже чересчур, это и ещё то, как Эмилио смотрел на него, это ухмыляющееся заинтригованное выражение на его лице. Всё это начинало действовать ему на нервы. Закари шатаясь вышел из скудно обставленной гостиной и оказался в ещё более аскетичной просторной кухне. Он не имел ни малейшего представления на кой чёрт Эмилио сдался такой огромный лофт, но в этом человеке всё было чересчур. Возможно, жилище было всего лишь отражением своего хозяина, привыкшего жить на широкую ногу. Признаться, тот факт, что Эмилио решил закатить маленькую вечеринку у себя дома, его удивил, с другой стороны, у него просто не было выбора. У близнецов дома был маленький Райан, а Закари наотрез отказался впускать их к себе. А в своей непоколебимой решимости положить конец его целибату Эмилио пёр напролом. Это было то, от чего Закари наотрез отказывался, упрямо храня траур и блюдя верность своей мёртвой жене, но сегодня погребальная плита его брачных обетов пошла трещинами. Уже несколько лет он обходился без секса и не мог отрицать, что его тело желало этого. Но если раньше, байки о похождениях Эмилио и наблюдение за ним в действии, вызывали в нём лишь отвращение, то сейчас к этому чувству присоединилась ещё и некая доля неудовлетворённости. В глубине души он хотел быть как Эмилио. Просто вычеркнуть из памяти ясные голубые глаза Нэнси и её сногсшибательную улыбку и двигаться дальше. Но не мог. И не станет, пока не почувствует, что это правильно. — Шоу утомило? — низкий на удивление хриплый голос застал его врасплох. Никогда и не подумаешь, что он может принадлежать девушке столь нежного возраста. Закари заморгал и посмотрел вверх, лишь сейчас до него дошло, что он уже какое-то время стоит на кухне и бесцельно вглядывается в недра холодильника. Он даже не заметил, что Энн была здесь всё это время. — Можно и так сказать, — наконец ответил он, достал из холодильника холодную бутылку Dos Equis и огляделся вокруг в поисках открывашки. — Ха, — взглянула на него Энн со своего места на широком подоконнике. — Ну я устала от него ещё до того, как оно началось. Уловив отчётливые нотки ревности и обиды в её голосе, Закари перевёл задумчивый взгляд с бутылки в своей руке на неё, она смотрела на него. Какое-то время они просто молча пялились друг друга; странная аура витала в воздухе и с сексом она не имела ничего общего. Пользуясь моментом, он посмотрел — действительно посмотрел — на Энн, внимательно её изучая. Было в ней что-то странное, впрочем, как и в её сестре, но он никак не мог понять, что именно. Закари медленно скользил по ней взглядом, изучая. Высокая гибкая фигура, длинные мышиного цвета волосы падали на чересчур хрупкие плечи, тонкие руки скрещены на небольшой груди. Ничего откровенно сексуального в её фигуре, неброской одежде и макияже не было. По правде говоря, он вообще не думал, что она накрашена. Симпатичное личико, пухлые губки и красивые карие глазки, прямой маленький носик — она обладала скорее уникальными, нежели красивыми чертами лица, заставлявшими Закари теряться в догадках, что делало этих двух похожих друг на друга девочек столь желанными. Да, вне всякого сомнения, они были привлекательны, но что конкретно толкало одного агента за другим в объятия близняшек, невзирая на все сопутствующие риски, что неминуемо влекла за собой интрижка с дочкой Коннорса? Если бы Закари собирался поставить на кон работу и жизнь, он бы выбрал кого-то более привлекательного в плане внешности и характера. Быть может, он просто был к ним несправедлив, но он ничего не мог с собой поделать. Для него они были всего навсего двумя малолетками-нимфоманками, а не сексуально раскрепощёнными женщинами, коими, как им казалось, они становились, и даже то, что Энн была умна, не умалял в глазах Закари того факта, что она имела множество сексуальных партнёров, а тот факт, что они так часто менялись, отбивал у него всякий интерес. И её соперничество с Лидией за внимание Эмилио лишь усугубляло ситуацию. — Что? — внезапно спросила Энн, невольно поёжившись под его изучающим взглядом. — Почему ты так на меня смотришь? Закари пожал плечами и наконец лишил бутылку пива крышки, использовав для этой цели край стола. — Да просто так, — ответил он, сделав глоток. — Ну да, конечно, — с сомнением протянула она, смерив его одним из её коронных пронизывающих насквозь взглядов. Его это нисколько не тронуло, он легко вспорхнул на край стола и удобно расположившись, прильнул к горлу бутылки. Он предпочитал Будвайзер, но мексиканское пиво тоже было вполне себе ничего. — Ты ревнуешь? — ни с того ни с сего огорошила его вопросом в лоб Энн. Брови-стрелочки заинтригованно приподнялись, когда она подалась вперёд, подперев подбородок кулаком. Закари фыркнул, едва не подавившись пивом. — Из-за них? Нет. С чего вдруг? — Не знаю. Но ты выглядел очень расстроенным, когда ввалился сюда, едва переставляя ноги, — бесцветно пропела она. — Нормально я шёл, — пробормотал он. — Просто осточертело смотреть, как он пялит твою сестру. — Тебя это завело? Закари уставился на неё, смущённый тем, что обсуждает это с той, кто был лишён права голоса на выборах. И он снова себе лгал. Чем больше он говорил с ней, чем больше он наблюдал за её сестрой, тем сильнее он убеждался в том, что юность миновала их обеих. У них были глаза стариков, а Энн ещё и выглядела уставшей. Опять же гибель миллионов людей и ядерный чемоданчик, стёрший с лица земли твой родной город, вполне могли стать причиной такой метаморфозы. — Нет, — в итоге солгал он. — Тогда почему у тебя стоит? — без тени смущения поинтересовалась Энн. — Этим джинсам меня не обмануть. — Аннабель! — осуждающе воскликнул Закари. — Ой, только не начинай, Закари, — пробормотала она, снова высунувшись из окна. Она не выглядела весёлой или озорной, скорее мрачной, как будто они вели беседу на серьёзные темы и она хотела получить ответы на свои глубокомысленные вопросы. — Хватит уже вести себя так будто я маленькая девочка, которую ты обязан защищать. Ты ведёшь себя так с самого первого дня как здесь оказался. Это становится скучным. — А может я хочу относиться к тебе как к ребёнку, коим ты являешься, — ответил он. — Кто-то же должен напоминать тебе об этом. Энн фыркнула, её ладонь скрылась в кармане широких льняных брюк. — Быть может по возрасту я и ребёнок, да, но я не чувствую себя таковым ни здесь, ни здесь — отрезала она, поочередно коснувшись указательным пальцем своего лба и груди. — Война лишила меня всего. Всего? Закари наблюдал за тем, как она достала из портсигара идеально скрученный тонкий косяк. Он слышал, что жена Коннорса погибла во время бомбёжки города, должно быть, Энн имела в виду это. — У тебя всё ещё есть сестра. Энн наградила его таким взглядом, что он почувствовал себя величайшим идиотом на этой планете. Она зажгла самокрутку и нарочито глубоко затянулась, позволяя дыму заполнить её легкие, прежде чем ответила: — Какая-то сестра. Закари перегнулся через столешницу и заглянул в гостиную. Эмилио теперь поставил Лидию раком на диване, безжалостно объезжая её, пока та без остановки умоляла «трахни меня, трахни меня». — Эмм, — отпрянул он от этого зрелища, немного смущённый поведением девушки. — Ты ведёшь себя немногим лучше. Ты просто злишься, что он сейчас с ней, а не с тобой. Энн приподняла изящное плечо и снова затянулась, прежде чем протянуть руку, предлагая косяк Закари. — Возможно. Год назад он бы отпрянул в ужасе от её подношения, но то было тогда, а сейчас всё было иначе. Эмилио несколько месяцев потратил на то, чтобы уговорить его попробовать, и теперь Закари иногда позволял себе сигаретку другую. Единственное постыдное удовольствие, которое он себе позволял. Поэтому он принял её подношение и затянулся, но спустя мгновение закашлял, он всё ещё не привык к дыму как Эмилио или Энн. Горло слегка саднило, когда Закари вернул ей косяк. — Если ты сама это признаёшь, почему осуждаешь её? — Потому что… — Энн замолчала, сделала глубокую затяжку и слегка прикрыла веки. — Потому что я прекрасно осознаю, что делаю. Я знаю, что эти придурки-агенты думают, что я с ними из-за их статуса, как будто мне не плевать… Кто вообще может повестись на идиота, который безоговорочно исполняет команды моего папаши… Без обид. Закари пожал плечами, нисколько не воодушевлённый её тирадой, и взял предложенный ему косяк. — Никто. Это правда. — Когда на самом деле, — продолжила свой интеллектуальный пассаж Энн, — я просто позволяю им пользоваться моим телом, потому что сама не остаюсь в накладе. Но моя сестра, — это слово она произнесла с нескрываемым презрением, — вбила себе в голову, что любой заглядывающийся на неё парень по уши в неё влюблён, что они все о ней заботятся. Она реально верит, что Эмилио её защитит и когда-нибудь заберёт её с собой. Совсем на нём помешалась, дура. Иногда я ревную, соперничество между близнецами неизбежно, но его обаянение не делает меня слепой, как её. — Вот как, — кивнул Закари и прищурился, выпуская ей в лицо клуб дыма. Он уже чувствовал воздействие марихуаны, но его немного смущал тот факт, что на него она действовала сильнее, чем на Энн. — И в чём твоя выгода? Энн смерила его долгим взглядом, словно оценивая достаточно ли он возбуждён, и сделала последние несколько долгих затяжек, прежде чем вышвырнуть окурок в открытое окно. — Удовольствие. Это очевидно. Большинство людей не такие, как ты, Зак. Неужели ты думаешь, что сейчас людей волнуют законы морали? В центре города бунты — люди убивают друг друга из-за объедков, насильники сбегают из тюрем и бесчинствуют, люди даже уезжают в сельскую местность и убивают фермеров, чтобы забрать их урожай. Неужели ты думаешь, что кто-то сейчас блюдёт целомудрие? Закари моргнул, как ему показалось, это мимолётное движение заняло у него целую вечность. — Полагаю, что нет. — Именно, — Энн соскользнула с подоконника и подошла к нему, остановившись только тогда, когда её стройное тело оказалось между его ног. — Так почему бы тебе уже не забыть об этом и не трахнуть меня? Закари смотрел на неё несколько долгих минут, подбирая слова. — Почему мы не можем просто поговорить? — Потому что я хочу, чтобы ты меня трахнул. Поговорить мы можем после. Приятно было ощущать её мягкие ладони на своих плечах, то как они скользили вверх, путаясь в густых коричневых волосах. Он нервно облизал влажные губы, сожалея о том, что его мозг затуманен наркотиком, что он не может трезво соображать… Потому что её предложение звучало чертовски логично. «С какого хуя ты так носишься со своей моралью?» — требовал ответа его отравленный марихуаной мозг. — «Переспи уже с кем-то». Поэтому когда она начала его целовать, Закари поцеловал её в ответ. И когда её язык был у него во рту, его тело отреагировало так, как будто жаждало этого прикосновения целое тысячелетие. Он соскользнул со стола и притянул её к себе, целуя её небрежно и чувствуя себя не в своей тарелке, сконфуженным, и вовсе не из-за травы. Должно быть косяк был и в правду забористый, он никогда не возбуждался так всего от нескольких затяжек. — Да, — тихо прошептала Энн, прикрыв веки, когда он прижал её к стене, давая почувствовать степень своего возбуждения, и их губы снова слились в поцелуе. Это было безумие, слишком опрометчивое и сбивающее с толку решение, и две части сознания Закари вели спор о том, правильно ли он поступает, но тело считало иначе, явно действуя на автопилоте теперь, когда границы дозволенного немного пошатнулись. И всё, о чём он мог думать, — это как член Эмилио входил и выходил из влажной киски Лидии… Пальцы неуверенно дрожали, борясь с завязками на её штанах, пока она избавляла его от ремня, они были почти у цели, почти готовы, когда насмешливый голос положил конец этому сиюминутному безумию. — Что ж, похоже двое детишек подружились, — стоя в проёме арки, громко провозгласил Эмилио. Закари отпрыгнул назад, как ошпаренный, приходя в себя. Что на него нашло? Ведь он только что разглагольствовал о том, что негоже делить постель с той, кто ещё в возраст не вошёл, а сам едва не сделал прямо противоположное под воздействием всего нескольких затяжек. Какое жалкое оправдание для того, кто идёт на поводу у желаний своего тела. — Блять. Энн зыркнула на Эмилио исподлобья, когда Закари спешно начал приводить в порядок свою одежду. — Да, спасибо, что всё испортил. Эмилио невинно похлопал ресницами, он стоял там как святой агнец, без тени стыда, в одних только джинсах, надетых на голое тело, да и те были не застёгнуты, обнажая узкие косточки бёдер и волосы на паху, выглядывавшие из расстёгнутой ширинки. — Я просто хотел понаблюдать. Закари же смотрел на меня. Честный обмен, разве нет? Закари пробормотал нечто нечленораздельное, отказываясь смотреть на Энн. Вместо этого он изучал содержимое холодильника и после долгих поисков извлёк из него ещё одну бутылку пива. Он был явно не в себе — это было немыслимо, он правда был таким легкомысленным? Это почти затмило стыд и вину. — Какой угодно, — пробормотал он, поставив бутылку на стол, так и не открыв её. Слегка сощурившись, Эмилио таращился на него какое-то время, прежде чем перевести взгляд на Энн. — Что ж… Не думаю, что ты ему так уж нравишься. Может быть он попробует ещё раз с Лидией, когда она поднимет свою задницу. Энн слегка покраснела. — В чём твоя проблема? Почему ты ведёшь себя как придурок? — Полагаю, ты хотела сказать, больший придурок чем обычно, — медленно произнёс Закари, наконец удостоив её взглядом. Она благодарно кивнула в ответ и отвернулась. — Тебе какое дело, чем мы занимаемся? Взгляд Эмилио продолжал метаться между Энн и напарником, выражение его лица было странным, но абсолютно нечитаемым. — А кто сказал, что мне есть до этого дело? Я тот, кто замутил эту вечеринку, детка. Тот, кто сказал Закари, что тебе не терпится оседлать его член. Закари кивнул, он был слишком обкурен, чтобы сейчас выбирать чью-то сторону. Это была правда. — Да ты что? Ну так зачем же ты припёрся и всё разрушил? Сам же видишь, какой он нервный… Я наконец-то уговорила его расслабиться, но тут появляешься ты и разеваешь свой большой тупой рот. Ты просто смешон. Энн раздражённо взирала на Эмилио, скрестив руки на груди, а Закари всё не мог взять в толк, то ли она злится из-за упущенной возможности с ним или просто использует его, чтобы заставить Эмилио ревновать в отместку за его двухчасовую интрижку с Лидией. Не нужно было особо напрягать извилины, чтобы догадаться, что дело во втором. Что было действительно странно, так это то, что Эмилио ревнует… — Ой, ну не будь такой стервой, детка, — проворковал Эмилио, в мгновение ока сбросив с себя ипостась придурка, он натянул личину обаяшки. Он неторопливо подошёл к ней, загнал в угол и схватил за подбородок. — Если он не хочет тебе присунуть, ты же знаешь, я не откажусь. — А ты разве не устал? — спросила она, прищурившись. — Похоже, Лидия тебя совсем заездила. Эмилио медленно и развратно улыбнулся, притянув её к себе. — Похоже, что я устал? — Энн слегка расширила глаза и положила руки ему на бёдра, почти позабыв о Заке, пока Эмилио прижимался к ней своим вздыбленным членом. — Это было быстро… Что тут сказать? — спросил Эмилио, ухмыльнувшись в сторону Зака. — Мне нравится смотреть. — Что ж, поверь мне, он тоже, — ответила Энн, переводя взгляд на Зака. Глаза Эмилио сузились, и взгляд, которым он пронзил Зака, из беззаботного превратился в напряжённый и заинтригованный. Зак неловко поёрзал и попятился к арке, не желая больше смотреть на своего напарника. Ситуация была слишком странной, слишком неловкой и, что самое главное, слишком запутанной. Даже будь он трезвым, он сомневался, что сможет понять, что происходит и что означают все эти странные взгляды. — Я пойду. — Нет, — быстро возразил Эмилио. — Ты никуда не пойдёшь. — Пойду, — упрямо повторил Зак. — Почему? — не собирался сдаваться так просто его напарник, вмиг позабыв о своём обещании трахнуть Энн. — Не справляешься? Закари свёл брови к переносице и помотал головой. Блять, о чём он вообще толкует? — Не справляюсь с чем? Эмилио хищно прищурился и вызывающе скрестил руки на груди. — С этим. Энн переводила взгляд с Эмилио на Закари, тень понимания промелькнула на её лице, вскоре сформировавшаяся в слабую улыбку. Как бы Закари хотел, чтобы она проявила хоть немного сочувствия к нему, потому что он видимо был непроходимым идиотом, раз ни хрена не понимал. Возможно, он был даже большим идиотом, чем Лидия. — Что за хер… Громкий крик из гостиной лишил его возможности закончить вопрос, и они с Эмилио бросились на помощь, совершенно позабыв о своем минутном противостоянии. Крик Лидии был преисполнен чистого ужаса, а это означало, что им грозит опасность, а перед лицом опасности нужно забыть о всякой ерунде и надрать кому-нибудь задницу. — Что? — раздраженно прорычал Эмилио, взирая на неё сверху вниз. Лидия сжалась в комок, бледная от ужаса, она не мигая смотрела в конец коридора. — Какого чёрта ты вопишь как оголтелая, женщина? Закари проследил за её взглядом, но не увидел ничего, кроме коридора и тьмы. В наркотическом дурмане ему показалось, что он видит, как она двигается, но он не сомневался, что это ему только привиделось. — Я… я кого-то видела! — запинаясь, проговорила Лидия. — Кто-то смотрел на меня из тьмы в коридоре! — Что? — вскрикнула Энн, села рядом с сестрой и мгновенно переключилась в режим старшей сестры, приобняв младшую за дрожащие плечи. — Кто это был? — Не знаю, я не разглядела, — простонала Лидия. Зак с тревогой перевёл взгляд с коридора на Лидию, а затем на Эмилио. Если здесь кто-то был, это было очень плохо… Кто знает, какая секретная информация хранится на его компьютерах? В его файлах? И тот факт, что кто-то смог взломать его систему безопасности, был дурным знаком. Но, казалось, Эмилио это ничуть не тревожило. Скорее это его раздражало. — Тебе показалось, — холодно отрезал он, не удостоив Лидию даже взглядом. — Нет, не показалось! — крикнула она. — Я видела кого-то, клянусь! — Да неужели, — саркастически протянул Эмилио. — Тогда опиши этого таинственного человека. Как он выглядел, а? Лидия замешкалась, съёжившись в объятиях Энн. — Я… я не знаю наверняка, он скрывался во тьме. Но я задремала, а потом случайно посмотрела в ту сторону и увидела глаза… — Она увидела глаза, — Эмилио состроил мину. — Тебе это приснилось. Ты же сама сказала, что задремала, pendejita. Не будь занудой. — Но… — Я могу пойти и проверить, — вдруг предложил Закари, сбитый с толку всей этой ситуацией. Он сделал шаг в сторону коридора, но Эмилио тут же схватил его за запястье. — Нет. — Почему? — с подозрением покосился на него Зак. Даже если девушка это выдумала, по крайней мере, ей стало бы легче. — Потому что я, мать твою, так сказал, и это мой грёбаный дом! — заорал на него Эмилио. Эмилио впервые по-настоящему повысил голос на Закари, на мгновение тот опешил и выплыл из облака марихуановой комы. Что, чёрт возьми, так взбесило Эмилио? Что, мать его, он скрывает? — Ладно… Эмилио сделал долгий глубокий вдох и перевёл взгляд с Закари на близняшек. Они тоже смотрели на него в замешательстве, обеспокоенные его внезапной вспышкой гнева. — А знаете что? Выметайтесь-ка вы отсюда все к чертовой матери. — Что? — возмутилась Энн. — Ночь на дворе! Хотел нас выгнать, стоило сделать это ещё несколько часов назад, но ты сам притащил нас в этот ужасный район! — Да ты что? И что с тобой здесь может случиться? — открыто издеваясь, поинтересовался Эмилио. — Тебя изнасилуют? Ну так ты сама не прочь раздвинуть ножки, так что никакой опасности нет, верно? Энн уставилась на него, и в её взгляде читалось скорее возмущение, нежели обида. — Ну и чёрт с тобой. — Да, — рявкнул Эмилио. — А теперь вали отсюда. Лидия уставилась на него широко раскрытыми глазами, и вот она действительно выглядела обиженной, как будто её только что предали. — Эмилио… — Вон, — абсолютно непоколебимый в своём решении, он направился к входной двери и распахнул её настежь. — Сейчас же. Закари почесал затылок, совершенно сбитый с толку поведением напарника. — Что ж, я всё равно собирался уходить. Взгляд Эмилио переместился на Закари, и презрение в нём сменилось разочарованием и досадой. — Ну да, ты должно быть счастлив, — проворчал он. Закари пожал плечами, даже не пытаясь найти объяснение странному поведению напарника. — Безмерно. — Он посмотрел на девочек. — Я отвезу вас домой. Энн мягко улыбнулась ему. — Спасибо. Эмилио презрительно фыркнул и насильно вышвырнул её в коридор, ведущий к грузовому лифту. Она возмущённо вскрикнула, когда он проделал то же самое с Лидией. Закари осуждающе покачал головой и бросил на Эмилио раздражённый взгляд, прежде чем уйти. — Ты мудак. — Твоя оценка моего характера, глубоко меня опечалила, — сухо констатировал Эмилио. — Как скажешь, — Закари покачал головой и ушёл, ведя девушек перед собой и пытаясь понять, сможет ли он нормально вести машину. Это будет непросто, но он был уверен, что справится: под кайфом он будет вести машину не так агрессивно, как в пьяном угаре. Время текло медленнее, но он всё равно сможет сосредоточиться и, возможно, даже будет вести машину аккуратнее. Он открыл дверь лифта, всё ещё ощущая на себе прожигающий насквозь взгляд Эмилио, но когда он обернулся, дверь уже захлопнулась, и Закари оставалось только гадать, получит ли он когда-нибудь ответы на свои вопросы.