Миссия навылет

2002 год. Штат Мичиган, Блэк-Лейк. Костёр, разожжённый возле барака, когда уже на улице сгустился мрак, опалял кожу, согревая в прохладный поздний вечер. Время уже близилось к полночи, но спать совершенно не хотелось. Глупые шутки Мёрвина с Джоуи уже раздавались в ушах отдалённо, словно на заднем плане, выставив на передний потрескивание костра. Дым ровным столбом поднимался вверх, к небу - на улице не было ни ветринки. Редкие облака закрывали тёмную синеву неба, на котором была разбросана звёздная пыль, словно веснушки на моём лице. Они были не яркие, как у рыжеволосых обладателей, но явно выделялись на бледной коже в районе скул и носа. Рейчел всегда твердила мне, как мне повезло, что меня "любит солнце" в то время, как у неё не было ни одной веснушки на чистом лице. Прошло уже полгода, как мы не виделись с Эриком, а сестра, похоже, смирилась. Кто-то шумно упал рядом, на бревно, на котором я благополучно расположилась и сидела одна уже около получаса. Бутылка пива предстала перед лицом без каких-либо слов. Я хмыкнула, узнав руку человека, что подал мне алкоголь, принимая "подарок", ловко открывая крышку бутылки и делая несколько глотков прохладного напитка. Из барака вышла Рейчел, вслед за которой появился улыбающийся Ник. Они о чём-то разговаривали, посмеивались, но сестра даже не обратила внимания на то, как я прожигала их двоих взглядом. Зато встретившись глазами с Кеем, заметила, как улыбка с его лица исчезла. Сержант будто прочистил горло, сделав серьёзный вид, последовав вслед за нашим командиром куда-то в лесную чащу. Там, за небольшим перелеском, находилось озеро. Сведя брови к переносице, я следила за их фигурами, пока те не скрылись в темноте. — Мне кажется, меня наёбывают, — произнесла я тихо, хотя мой собеседник всё отчётливо услышал. — Ты о чём? - спросил Джейсон, облокотившись руками о колени и вглядываясь в моё лицо. — Не важно, — с выдохом ответила я, помотав головой, отгоняя от себя навязчивые мысли. Рейчел ни разу не упоминала при других своего мужа, и даже мне запретила что-либо о нём говорить. Видите ли, она не хочет ворошить прошлое и ковырять ещё не затянувшиеся раны. А про кольцо остальным всегда говорила так: "Мне удобнее носить его на безымянном пальце левой руки, мне так больше нравится". Ну, что ж, раз не хочет, значит так нужно. Даже разговоры наедине она пресекала на корню, морщась каждый раз, как только из моих уст вылетало имя Эрика. Они были вместе почти восемь лет, я знала его с двенадцати, когда они её только встречались. Он был всегда добр, честен, мы все вместе устраивали вечер-кино, смотря ужастики восьмидесятых-девяностых годов и даже ходили в театр. Наш отец-военный умер не задолго до моего восемнадцатилетия, а мать ушла к другому ещё когда я была десятилетним ребёнком. Папа справлялся с двумя дочерьми вполне сносно, а его рассказы о войне и армии затаили в Рейчел желание пойти по подобному пути, поступив в военную академию. Именно там она и встретила Эрика: они много лет были друзьями, товарищами, сослуживцами, но в один прекрасный день они вдвоём пришли к нам домой на ужин, среди которого Кинг сделал предложение моей старшей сестре. Как выяснилось потом, Эрик уже договорился с нашим отцом об этом и получил добро. Папа обожал Эрика. В тот момент я всё же расстроилась, ведь это означало, что Рейчел больше не будет жить с нами. Но когда умер отец, Бен Андерсон, Рейчел взяла меня под опеку, буквально на несколько месяцев, пока мне не исполнилось восемнадцать. Я тогда жила у них, в соседнем городке, впавшая в депрессию. — Что-то случилось? - поинтересовался Колчек, отпивая немного алкоголя из своей бутылки. — Нет, задумалась просто. — Что за кислые мины у всех, а? — недовольно спросил Мёрвин, сидящий напротив нас, хотя эта его "недовольность" была некой его фишкой и нельзя было угадать, когда он был зол всерьёз, а когда просто делал вид. Но сейчас определённо он лишь пытался расшевелить нас. Мужчина взял чёрную лакированную гитару, лежащую на траве рядом с собой, подошёл к лейтенанту, протягивая ему её со словами. — Сыграй-ка что-нибудь, — а затем вернулся на своё место. Джейсон поставил бутылку пива на землю возле своих ног, принимая в руки бесценную вещь, принадлежавшую Мёрвину, положил ногу на ногу и расположил её у себя на бедре, перехватывая гриф левой рукой, а правой взялся за струны на корпусе. Прозвучало несколько мелодий прежде, чем парень слегка подкрутил и настроил гитару так, чтобы звучание стало лучше, чем прежде. Он заиграл какую-то знакомую мелодию, что даже Джоуи начал подпевать Мёрвину. Атмосфера была необычайной, не хватало только двоих человек, чтобы почувствовать единение момента. Песню я не знала, потому лишь просто смотрела на огонь, а затем не удержалась, чтобы не заметить, с какой уверенностью пальцы Джейсона перебирали струны. Выступающие вены на руках с татуировками придавали Колчеку ещё больше очарования, потому сейчас я, почти бессовестно, разглядывала его накаченные руки, видневшиеся благодаря тому, что парень был одет лишь в светло-серую футболку, пока тот не видел. А может и видел, но не придавал значения. Песне начала подпевать и подошедшая Рейчел, опускаясь на бревно рядом со мной, с правой стороны. Я обернулась, ответив улыбкой на её поднимающиеся уголки губ, вслушиваясь в текст. Ник присел рядом с Джоуи, в такт музыке начиная дёргать ногой и ударять ладонью по колену. Уже не помню, которая эта бутылка по счёту - после очередных глотков голова начала кружиться, а в глазах слегка двоиться. Радовало то, что завтра был заслуженный выходной, который вся мужская часть команды наверняка проведёт за тренировками, встав страшную рань, а вот похмелья ни у кого из них не будет, в отличии от меня. Музыка прекратилась, поэтому после музыкальной паузы начались разговоры, воспоминания и "страшилки". Рейчел встала сбоку от костра, о чём-то артистично рассказывая и жестикулируя. Подняв бутылку перед глазами, удостоверилась, что там осталась всего пара глотков, которые я уже была не в состоянии выпить. — Так, хорош, — взяв у меня из рук почти закончившееся пиво, Колчек поставил её на землю. — Ещё немного и ты распластаешься прямо здесь. Ноги стали ватными, а тело настолько тяжёлым, что и впрямь казалось, как земное притяжение притягивало меня лечь прямо посреди улицы, замёрзнув здесь за ночь. Прикрыв от усталости и сонливости глаза, я не заметила как начала заваливаться назад, но рука парня удержала меня. Он поднялся, хватая меня за руки и начиная тянуть вверх, чтобы я встала на ноги. Сопротивляться было бесполезно, поэтому я повиновалась. Рейчел обеспокоенно взглянула на нас. — Джейсон? — Всё в порядке, просто Руби явно перебрала, отведу её спать, — услышала я. — Я не пьяная, — пробубнила я, кое-как двигая ногами, пытаясь шагать вперёд, мотаясь из стороны в сторону. — Сонная доза — самое паршивое, что может произойти во время распития спиртного. Ну, помимо тошноты и рвоты, естественно, — ответил Колчек, ведя меня в большое помещение, на мою заправленную постель. — Распитие спиртного и есть самое паршивое. — Ну раз так, значит ты больше не пьёшь. — С какого хера? — Не матерись, тебе не идёт, — с улыбкой сказал Джейсон, опуская меня на кровать. Я плюхнулась на пятую точку, расцепив наши руки, а затем почему-то настолько расстроилась, что невольно заплакала. Лейтенант опустился на корточки перед моими коленями, так, что они соприкоснулись, заглядывая мне в глаза. — Эй, ты чего? — Не хочу оставаться одна, — прошептала я, — Никогда. Кажется, это мой самый большой страх. — О своих страхах лучше никому не говорить, — ответил он, присаживаясь рядом. — Иначе это могут использовать против тебя. — Даже близким нельзя? — Так ты считаешь меня близким? — на его лице вновь улыбка, но её шире, чем прежде. — Ты не ответил, — сонно и недовольно буркнула я, ложась на бок, коснувшись головой подушки и подгибая ноги ближе к телу, сворачиваясь калачиком. Глаза томно закрылись, царство Морфия вот-вот было готово забрать меня к себе, но я старалась держаться, чтобы не потерять момент, когда мы остались с лейтенантом наедине. Кровать от движения прогнулась, а затем меня накрыло что-то тёплое и мягкое. — Близким можно, — после недолгой паузы ответил Колчек. Это было последнее, что я услышала. Выйдя из барака, парень услышал голос командира. Обернулся, завидев перед собой мисс Кинг, сложившую у себя на груди руки крестом. Девушка оттолкнулась от стены, внимательно изучая лицо парня. — Командир? - он вопросительно взглянул на неё, не понимая, что вызвало такой подозрительный взгляд с её стороны. — Надеюсь, мне не о чем переживать? — спросила вдруг она, заглядывая в карие глаза собеседника. — Ты знаешь правила, лейтенант. — Ваша обеспокоенность вполне имеет место быть, — начал он, — И правила я знаю. А что на счёт вас, мисс Кинг? Рано или поздно, Руби узнает. Эти правила ни к чему, особенно если учесть, что их собственноручно нарушает тот, кто их установил, — на его лице появилась ухмылка. Рейчел тяжело вздохнула. — Дай мне время, — сдержанно сказала она. — Дай мне шанс, — вторил он ей.

***

2003 год. Ирак. Кровь прилила к голове, невыносимой болью отдаваясь в висках и затылке. Мутная пелена слёз перекрыла ужасное зрелище, которое будет сниться в кошмарах, выдёргивая из сна, обливая ледяным потом. Выстрел, прозвучавший неподалёку от нас, эхом раздался по округе. Я начала кричать, но мой рот с силой закрыли ладонью, потянули за собой, прижимая другой рукой к груди, пытаясь спрятать от чужих глаз. Я кричала с закрытым ртом, из глаз ручьём текли слёзы, я дёргалась и извивалась, но крепкие руки прижимали к себе, а в ухо шептали успокаивающие слова, которые сейчас были совершенно бестолковы и не слышимы. Тело начало обмякать в руках Колчека, мы медленно опустились на пыльную землю. Парень прижался спиной к ребристой стене, продолжая зажимать мне рот. Я чувствовала спиной, как вздымается его грудь, как тяжело он дышит. Я рьяно и шумно вдохнула воздух носом, с каждой секундой затихая, но продолжая рыдать, зажмуривая раскрасневшиеся глаза. Передо мной сержант Кей с приготовленным автоматом, опустился вслед за нами, ошарашенно смотря на меня. Темнокожий тоже был в шоке, но моя боль была не сравнима ни с чем. Левая рука лейтенанта покоилась на моём животе, под грудью, а вторая всё так же находилась возле рта. Хватка постепенно ослабевала, но он был не готов отпускать меня, предвидя очередную истерику. Шум нам был ни к чему, ведь нас мог найти военный Ирака. — Я уберу руку, если пообещаешь быть тише, — прошептал он. — Кивни, если "да". Помедлив, я киваю, правая рука опускается ниже, обхватывая меня за плечо. Мне было совершенно всё равно, что я сейчас расположилась у него между ног, потому просто откинула голову назад, на его плечо, продолжая немые рыдания. Слёзы скатывались по щекам и шее, оставляя неприятные мокрые дорожки. Голова разрывалась, а в области сердца была безумная давка и боль. Зажмурившись, я сцепила челюсть так сильно, как только могла, продолжая вздрагивать. Никто не смеет прерывать затянувшуюся давящую тишину бессмысленными словами поддержки, понимая, что они сделают только хуже. Дыхание Джейсона выравнивалось, но его тело всё ещё было напряжено. Ни одной попытки убрать руки и отпустить меня не было. Я стала ненавидеть жизнь ещё больше, а войны и армию и подавно. Всё это забирало у меня близких людей, которых я любила. У меня осталась только Рейчел, о которой пока ещё не было ничего известно. Жива ли она, или сгинула в мрак? Жива ли, или её убили так же жестоко, как Эрика прямо у меня перед глазами? Вспышками ко мне возвращались картинки, увиденные несколько минут назад. Падающий в бездну Эрик, застреленный иракской тварью. Ненависть во мне бушевала и росла. — Руби, — мягко позвал меня лейтенант. — Я знаю, он был дорог тебе, но ради него ты должна жить дальше, найти Рейчел и выбраться отсюда. Я сдержала новую волну приливающих к глазам слёз, закусив губу до крови. — А если мы не выберемся? — Выберемся, — уверенно произнёс он. — Я дал тебе слово. — А что, если я не хочу? — внезапно спросила я больше себя, чем Колчека. — Я тебя не оставлю, — грубее, чем прежде, ответил Джейсон. — И не смей даже думать о таком, ясно? Нет, не ясно, Колчек. Мне совершенно не ясно, почему ты то отталкивал меня, то общался так, словно я что-то для тебя значила; почему сейчас ты говоришь так, словно я тебе важна и почему я хочу слышать такие слова от тебя снова и снова. Мне, блять, совершенно не ясно. Дёрнувшись, я потянулась вперёд, чувствуя, как мужские руки выпускают из цепкого хвата. Отползла от парня подальше, невольной куклой распластавшись на полу, приходя в себя. Я собственноручно убью ту мразь, что посмела уничтожить мою жизнь, забрав у меня родного человека.

***

2002 год. Детройт. — Мы больше не вместе, — пояснила Рейчел, устало потерев переносицу. В её кабинете как всегда царил идеальный порядок. Широкий стол, кожаное кресло, бесчисленное количество книг на полках шкафов, карты, заметки, горшки с цветами, наше общее фото с папой в рамке на её столе, а рядом - рамка с фото её свадьбы с Эриком. Я покосилась на фото - сестра поймала мой взгляд, всё поняла и резко потянулась к фото, перевернув его на стол. Я взглянула на миссис Кинг. — И это всё? — Что ты ещё хочешь услышать? Что мне жаль? Он сам сделал выбор. Ему работа важнее семьи. — Ты даже не пыталась уговорить его остаться, — с долей обиды произнесла я, стоя возле стола, игнорируя стул, стоящий рядом. — Руби, я работаю, если ты не заметила. Поговорим дома? — Тебе работа важнее семьи, — в тон ей сказала я, повторяя её фразу про Эрика. Рейчел это укололо, но она сдержанно поджала губы, переплетя пальцы рук на столешнице. — Знаешь, иногда у меня закрадываются мысли, что Эрик тебе гораздо важнее, чем есть на самом деле, - звучало это словно пощёчина. — Он свободен, Руби. Если тебя не смущает ваша разница в возрасте, то можешь забрать его себе. — Пиздец, — после недолгой паузы сказала я, переваривая её слова. — Ты правда такого мнения обо мне? Он заменил мне несуществующего брата, папу...Он... — Это нормально, — перебила меня сестра. — Женщина всегда ищет в мужчине защитника и отца. Того, кого ей не хватало и не будет хватать. — Порой ты такая мерзкая, Рейч, — я замотала головой, не веря, что в её голове закрадывались такие мысли. — А жизнь, порой, сама по себе мерзкая, — она откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Её любимая поза, показывающая, что она не отступится и что не намеревается далее вести беседу, либо что она очень строга. — Эрик улетает через час, можешь ещё успеть в аэропорт. Я развернулась к ней спиной, чувствуя, как слегка вздрагивают от злости плечи. — Хорошо, Рейчел. Я буду последней, кто увидит его и попрощается с ним. Но потом не смей упрекать меня в этом, — дверь вслед за мной закрылась громче, чем обычно. Оставалось пятнадцать минут до отлёта, такси неслось по шоссе. Мне казалось, что этой поездке хотели помешать абсолютно все, кто двигался на автотранспорте по дорогам к аэропорту. Но вот, я оказалась здесь, среди бесчисленного количества людей, среди которых пыталась узнать светлую макушку. Эрик заметил меня, удивившись, отчего я замахала ему, пробираясь сквозь толпу, задевающие меня плечами. В его руке большой чемодан, а в другой - билет на самолёт, на лице тёмные любимые очки, скрывающие карие глаза. — Ты что здесь делаешь? - спросил он, осматриваясь. — Ты одна, да? — Одна. Ты и сам понимаешь. — Не думал, что кто-то придёт проводить меня, — с неловкой улыбкой сказал он. — Я буду скучать, Эрик. И Рейчел тоже, хоть она это никогда не признает. — Когда я вернусь, ты уже будешь в составе армии морской пехоты. — Да... — Я горжусь тобой. И твой папа бы тоже гордился. Я еле сдерживала слёзы. — Я рада. — Но помни, что я всё же был против, чтобы ты связывала судьбу с армией, — на его губах появилась улыбка, а брови слегка приподнялись вверх. — Хоть кто-то из нас должен пойти другим, менее опасным, путём, - он взглянул на часы. — Мне пора. Я затаила дыхание, стоя напротив него, а затем поддалась вперёд, заключая его в объятия. От неожиданности мужчина замер, но приобнял меня одной свободной рукой. — Мы прощаемся не навсегда, Руби, — услышала я. — Пауза в отношениях с Рейчел, уверен, даст свои плоды. Ты же знаешь, мы созданы друг для друга. Кто в этом мире, кроме меня, выдержит её? — я усмехнулась. Действительно...кто? "Мы прощаемся не навсегда, Руби". Не навсегда...