Хранитель Луны

Уже таяли последние деньки ноября, и погода совсем не радовала теплом и светом, заменяя их проливными дождями и грозовыми тучами. Самое грозное дерево Хогвартса - Гремучая ива сбросила свою листву и одиноко стояло на окраине Запретного леса. Это день не стал исключением. Солнце даже и не думало показываться, ветер залезал под куртки и шапки учеников, выходивших на улицу, заставляя их поплотнее кутаться в одежду и бежать к спасительному теплу теплицы или замка. Но даже такая ужасная погода не мешала пятерке гриффиндорцев променять уютную гостиную на небольшую лавочку заднего двора школы. Как выразился Сириус, "им нужно было обговорить дело вселенской важности!". По тому, с каким пафосом он это сказал, можно было решить, что речь пойдёт не меньше, чем о захвате и разрушении мира. Впрочем, пока Сириус и Джеймс шагали по лестницам Хогвартса, неся с собой это самое "дело", Римус, Ника и Питер спокойно занимались своими делами на небольшой лавочке заднего двора. Питер практиковался в недавно изученных на Трансфигурации заклинаниях, а оставшиеся двое сидели, прижавшись друг к другу спинами, и читали каждый свою книгу, которую партнер точно прочитает после и которую ещё можно будет с этим самым партнёром обсудить. Изредка они перебрасывались фразами, вроде "смотри, какой интересный момент", "это действительно интересная книга, скорей бы ты её прочитала", "мне кажется, эта цитата взята из твоего лексикона" и тому подобные. В-общем, каждый занимался тем, чем ему было комфортно заниматься. Такие же тихие вечера они часто проводили в комнате ребят или в гостиной. В сторону женских спален ребятам пройти было нельзя. По этому поводу Ника иногда отпускала шуточки: "Они, видимо, решили, что девушки более благовоспитанные и скромные", "Впрочем, мне же на руку. Правда, если что, притвориться наивной дурочкой не выйдет, ну, не страшно". Тишину, разрезаемую свистом ветра, нарушил преувеличенно-таинственный шёпот: - То, что вы сейчас увидите, должно остаться строжайшей тайной. - Ни одна живая душа не должна об этом узнать. - Если вы сейчас же не расскажете, то мы умрем здесь от холода, и рассказывать будет некому, - Ника решила им подыграть, но сидеть на морозе, когда через пару дней полнолуние было так себе. Всё тело нещадно трясло, и даже жаропонижающие не спасали. Хотелось закутаться в тёплый плед и не вылезать. Хотя это и было общее состояние Римуса, Ника его отлично чувствовала почти в той же мере, и сидеть на холоде ей явно надоедало. - Кхм, кхм, так вот, мы хотим представить вам... - Джеймс понизил голос. - ...единственную в своём роде... - подхватил Сириус. - Мантию невидимку! - воскликнули оба хором и тут же испарились. Те трое, что сидели на скамейке, вскочили с неё, посмотрели сначала друг на друга, потом на следы на снегу и место, где были их друзья секунду назад. С полминуты они растерянно открывали и закрывали рты, как рыбки, выброшенные на берег. Собственно, такое известие и правда выбивало из колеи. - Ты серьёзно хочешь сказать, что она у тебя?! - первой отмерла Ника. Она шокировано смотрела перед собой и не могла смонтировать в голове единую картинку. Хотя все доказательства налицо, верилось с трудом. - Да, а ты разве не видишь? - спросил голос Джеймса. Было понятно, что он ухмыляется. - В том то и дело, что не вижу. Снимайте её, живо! А вдруг кто-нибудь придёт? Видеть следы без тех, кто их оставил слегка странновато, не находите? - А да, точно! Нельзя, чтобы нас рассекретили! - прошептал Сириус и резко сдёрнул мантию. Если присмотреться, то можно было заметить у них в руках серебристую ткань, но и на это нужно было время, очень хорошее зрение и наблюдательность. Да и кто будет вставлять такой раритет на показ. - Её не видели уже несколько веков, - Римус, очевидно всё ещё переваривал полученную информацию и отвечал заторможенно, не сразу. - Эту мантию мне дал отец, - с улыбкой протянул Джеймс. - Она передаётся у нас по наследству. - Так значит, в этих сказках не всё абсолютная выдумка. Но всё равно, как можно было доверить такую ценность подростку? Твой отец не боится, что её могут... ну не знаю... Выкрасть, например? - Вообще-то, о ней никто не должен был знать. Но вы мои друзья, вам можно, - Джеймс с теплотой посмотрел на выдохнувшую и покачавшую головой Нику, на чуть улыбающегося Римуса, на все ещё удивлённого Питера и на ухмыляющегося Сириуса. - Да, друзья, - повторил он почти не слышно и начал прятать мантию-невидимку во внутренний карман своей зимней мантии. И как раз вовремя. К гриффиндорцам приближалась крайне неприятная слизеринская компания. Во главе её была высокая и статная брюнетка с немного фанатичным взглядом черных глаз, что не делало её менее привлекательной. Рядом с ней стояли те самые слизеринцы, которые напали на Питера, впоследствии выяснилось, что это были Мальсибер и Розье. Чуть поодаль стояли Малфой и Нотт. Как бы сказали чистокровные: "Цвет общества". Как бы выразился Сириус: "Самые ужасные люди из его знакомых. Хотя нет, почти самые ужасные". - Ну привет, братец, - прошипела она. - Белла? - Сириус окатил её взглядом, полным такого ледяного презрения, что, была бы возможность им замораживать, девушка уже бы стала статуей. - Что тебе нужно? - на это девушка начала угрожающе приближаться. - Мало того, что ты пошёл против всей нашей благородной семьи и поступил на Гриффиндор, так ты ещё и водишься с этими паршивками, - она взглянула на Римуса, Питера и Нику по очереди. - Белла, это не твоё дело. Как ты уже сказала, я пошёл против вашей семьи и теперь её частью не являюсь. - Ах ты! - Беллатриса уже приготовилась откинуть кузена мощным заклинанием, как была остановлена ледяным барьером. - Не стоит вмешиваться в нашу жизнь, если не хотите, чтобы мы вмешивались в вашу. Зачем вы нарушаете такое простое правило? - Нике эта девушка совершенно не нравилась. От неё веяло такой сильной тёмной магией, что Римус с его ликантропией казался просто безобидным щеночком по энергетике. - Тебе, грязнокровка, никто слова не давал. - Во-первых, мне не нужно чьё-то разрешение, слово я и сама взять могу. Во-вторых, если уж на то пошло, ты сначала разберись, а потом раскидывайся такими некрасивыми словами. В-третьих, ты не вампир, чтобы пить мою кровь и решать, чистая она или нет. И в-четвёртых, я не советую тебе и твоей компании трогать меня или моих друзей. Не играй со льдом, предупреждаю по-хорошему, пока по-хорошему, - Ника отвечала Белле, приблизившись к её лицу и, не смотря на свой гораздо меньший рост, смотрела на неё на равных. Теперь пришла очередь мальчиков ловить свои челюсти около самого пола. Беллатриса пару минут не могла прийти в себя. Чтобы с ней смела так разговаривать какая-то первоклашка. Этот мир точно сошёл с ума. - Что-то ты слишком наглая, чтобы угрожать мне. - Я не угрожаю, я предупреждаю о том, что будет, если ты не включишь мозги и продолжишь следовать этой дурацкой мании крови, - решив, что на этом диалог закончен, Ника спокойно обогнула слизеринку и направилась ко входу в замок. Скоро должен был прозвенеть звонок, возвещавший о начале второй половины уроков, и на них опаздывать совсем не хотелось.

Но последствия сегодняшней стычки ещё дадут о себе знать.

***

Лёд — идеальное оружие. Потому что он тает и не оставляет улик. Цитата.

Вплоть до Рождества продолжалась война между Беллатрисой и Никой, в которую оказались втянуты и гриффиндорская, и слизеринская компании. Сначала это были злобные перебранки, ведь прежде оружия мы используем слово. Позже в ход пошли и физические унижения. Хотя с каждой стороны они были разными. И если гриффиндорцы использовали не особо приятные пакости, типа навозных бомб, окрашиваний в разные цвета одежд и даже волос своих противников, то слизеринцы приступали к более жестоким мерам. Пару раз они подливали зелья в еду и напитки, но гриффиндорцы с лихвой отплачивала им тем же (заодно и зельеварение поднялось на совершенно другой уровень). Несколько раз они запирали юную Хранительницу в пустых кабинетах и пытали непростительными заклятиями. Но то, что выводило Беллу больше всего, была удивительная стойкость и спокойствие блондинки. Ни разу Ника не заплакала после страшных заклятий. Ни разу не позволила себе закричать или упасть на колени. Каждый день она приходила в Большой зал с улыбкой, здоровалась с другими Хранителями. Даже бледная, чуть пошатываясь и нуждаясь в поддержке друзей, она показывала своё превосходство лишь лёгкой снисходительной улыбкой. И это было позорнее всего... Иногда говорят, что война закончится только тогда, когда один найдёт оружие, полностью превосходящее по силе другого, и именно это приведёт его к победе. В сражениях всегда выигрывал более хладнокровный, и пока это оставалось за Никой. Но сегодня Беллатриса решила использовать последнюю точку давления... Утро Ники началось как обычно. Ранний подъём, водные процедуры, повторение материала по предстоящим урокам, ожидание друзей в гостиной и совместное отправление на завтрак. Сегодня день мог бы быть чудесным, прогнозы обещали снег. На завтрак были одни из самых любимых блюд школьников. День обещал быть чудесным, пока к компании гриффиндорцев не направилась Беллатриса, что значило утро, наполненное неприятным осадком от очередной перебранки. - Ну, привет, грязнокровка, - началось. - И тебе доброе утро. Видимо ты так и не усвоила то, о чём я тебе говорила, - Ника бросала фразы через плечо, лениво ковыряясь в своей тарелке. Аппетит резко улетучился. Друзья хотели её защитить, но девочка лишь отрицательно махнула головой. Всё равно бесполезно будет. - Мы тут думаем, а твоя мать была такой же бездарностью, как ты? Вель без своих дружков она бы даже себя спасти наверняка не смогла бы, не то что кого-то ещё. На эти слова Николь резко ударила ладонями по столу, встала и повернулась лицом к Беллатрисе. В глазах девочки Римус заметил какой-то странный огонь. Ментально до неё было не достучаться, а воздух вокруг так наэлектризовался, что было невозможно дышать. - Забери свои слова обратно. Даже думать не смей о моей матери, слышишь? - А то что? - Белла явно вошла в раж. - Натравишь на меня своих дружков, да? Ведь даже твои силы достались тебе от мамочки. Наверняка они настолько же ничтожны, как и она сама. - Замолчи! Ника резко взмахнула рукой. Чёрный лёд сковал Беллатрису. Глаза Хранительницы, её волосы стали чёрными, руки затянули перчатки из такого же льда. Форма разорвалась, обнажая ледяные крылья и платье всё того же чёрного цвета. Слизеринцы задыхались, а никто из присутствующих при этой сцене не осмеливался даже пошевелиться. Тишина казалась осязаемой и при малейшем движении могла разлететься на больно ранящие осколки. Беллатриса решила использовать последнюю точку давления...

к сожалению, она оказалась удачной...

Профессор Дамблдор взмахом своей палочки заключил Нику в огненный шар. Девочка упала и ударилась острыми коленями о пол с характерным звуком. Но слизеринцев не отпускало. Тогда оглушающую тишину разбил громкий голос директора: - Ignis in sphaera, accipere virtutem glacies in te, sicut Sol erit potentia in Luna. Ярко-золотая сфера покрылась рунами и поднялась в воздух. Лёд пропал, лишь на спине и руках Ники остались длинные кровоточащие раны.

Лёд — идеальное оружие. Потому что он тает и не оставляет улик. Тот, кто сказал это, совершенно не знал, о чём говорил, не верьте ему. Лёд - это удивительно сильная магия, которая убивает и оставляет шрамы... на теле... разуме... сердце... Везде. . .

- Поэтому, милая, не играй со льдом, - прозвучал в голове девочки нежный мамин голос прежде чем она провалилась в болезненную темноту...