Лорд Наоборот - драбблы

Хогвартс-экспресс стучал колёсами, мерно покачиваясь на ходу. Колин стоял в проходе, прислонившись к стене, и не решался сделать пару шагов дальше. Он неотрывно смотрел на дверь купе, откуда доносились приглушённые голоса. Каждый раз, когда раздавался голос Геланора, его сердце начинало биться чаще. Он так хотел хотя бы заглянуть поздороваться, но никак не мог решиться… Вдруг дверь сама распахнулась, и в коридор выбежала Макмиллан.  — Криви, ты чего лезешь? Купе перепутал? Колину захотелось развернуться и сбежать. Ему казалось, что он сделал большую глупость, придя сюда. Может, Геланор на самом деле совсем не хочет с ним общаться? Но тут Вьен улыбнулся ему и вышел из купе, оставив своих однокурсников. И Колин моментально забыл все слова, которые повторял про себя, репетируя встречу. Как назло, за спиной раздалось любопытное пыхтение брата, который ни минуты не мог посидеть на месте. И ведь надо было ему прибежать сюда! Дальше все пошло ещё хуже. Деннис начал нести что-то про слизеринцев… Хотя разве можно было его винить, когда Колин сам именно так все ему рассказывал? Что слизеринцы плохие, лживые и от них надо держаться подальше. А про Геланора он брату почти не говорил…  — Прости, я пойду! Он толкнул Денниса, сгорая от стыда. Геланор что-то сказал ему и, кажется, даже пытался удержать, потому что Колин почувствовал, как пальцы Вьена мимолетно скользнули по его руке. Однако ноги уже сами несли его прочь. Ему хотелось выбить стекло и выброситься из поезда. Как же стыдно!  — Колин, я сделал что-то не так? — растерянно спросил братик. — Прости, пожалуйста!  — Нет, Деннис. Ничего. «Это я все делаю не так». И всё-таки, несмотря на то, что Колин, как всегда, облажался, Геланор вроде бы хотел не дать ему уйти. Почти что взял за руку… только не успел. Или показалось?..

***

Они сидели вместе. Боже-боже-боже, они сидели вместе, рядом, за одной партой! Колину казалось, что это сон: ну как Геланор Вьен мог сесть с ним, да ещё на глазах у всего класса? Поначалу Колин боялся даже скосить глаза, чтобы взглянуть на него, только вслушивался в шорох: вот Геланор достаёт учебник, раскрывает, листает страницы, потом вынимает палочку из футляра, с лёгким стуком кладёт перед собой на парту. А затем Колин почувствовал прикосновение к локтю.  — Научить тебя увеличивающим чарам? — шёпотом спросил Геланор. — На случай, если твой брат ещё где-нибудь застрянет.  — Да, — выдохнул Колин ещё до того, как понял суть вопроса.  — Тогда после уроков.  — Ага… Флитвик что-то объяснял, показывал новое заклинание, но все проходило мимо Колина. Он смотрел на преподавателя, но не видел его, слушал, но не понимал слов. Все мысли вертелись вокруг того, что Геланор сейчас сидит рядом. Как жаль, что урок длится лишь час… Колин и представить не мог, что это не разовая акция. Ну разве можно было предположить, что Вьен добровольно, при наличии свободных мест, на глазах у всего класса вновь подойдёт к нему и сядет рядом? Да ещё на зельеварении! У всех третьекурсников округлились глаза, а лицом Снейпа теперь наверняка можно было отпугивать дементоров. Но Колина волновало не это. Он никогда не был особо хорош в зельеварении… Геланор, наверное, не замечал этого раньше, но сейчас наверняка поймёт, какой Колин бездарный, и разочаруется… Его руки дрожали, когда он начал нарезать ингредиенты по просьбе Вьена.  — Дай корень асфоделя, пожалуйста. Колин протянул очищенный корешок. Их пальцы соприкоснулись, и он едва не отдернул руку так резко, будто его ударило током. Такое мимолетное прикосновение — а его бросило в жар.  — Лягушачьи глаза. На этот раз прикосновение продолжилось чуть больше — чтобы передать кучку склизких глаз, потребовалось несколько секунд.  — Крысиный хвост. Крысиный хвост… Колин вспомнил, как в прошлом году застыл, услышав эту просьбу — сидел, как полный идиот и не двигался, пока Геланор пытался до него достучаться с расстояния полутора метров…  — Колин?  — П-прости, задумался, — почти панически выдохнул он и протянул ингредиент.  — Это сушенный тритон. Нужен крысиный хвост.  — Прости, — проскулил Колин и сунул Геланору целую пригоршню хвостов. А тот почему-то рассмеялся. От вида его улыбки у Колина затряслись руки, вспотели ладони, а щеки полыхнули жаром. Он чувствовал себя до ужаса неловко. Хотелось вскочить и выбежать из класса.  — Нарежь полынь, пожалуйста. От голоса Геланора по телу бежали мурашки. Нарезать полынь… Нарезать полынь… Простое действие. Всего-то нарезать пучок травы. Ну почему так дрожат руки? Он испортит Геланору зелье и оценку… Он замер, когда ладони Вьена вдруг накрыли его собственные. Геланор положил ладонь поверх его руки, сжимающей нож.  — Не так крупно. Давай научу. Теперь Вьен сам направлял нож, держа его руку, а Колин бездумно пялился перед собой, видя, как полынь рассыпается под ножом на маленькие аккуратные частички.  — Хочешь, я и зельями с тобой позанимаюсь? — шепнул Геланор ему в самое ухо. Почти губами коснулся… В этот день Колин так и не сумел произнести больше ни одного внятного слова.

***

Когда имя Геланора вылетело из Кубка, Колин даже не то, чтобы удивился. Скорее, восторжествовал. А потом Кубок назвал имя Гарри, и Колин уже удивлённо посмотрел на преподавателей, ища объяснения. Черта Дамблдора не сработала. Дважды. Но все было правильно — Кубок выбрал двух самых достойных кандидатов. Однако кто из них победит, сомневаться не приходилось. Колин даже взглянул на Гарри с сочувствием. Он знал, что тот не слишком любит Геланора, а Рон — так вообще ненавидит. Наверное, ему будет очень обидно оказаться на втором месте… Школа после случившегося пребывала в изумлении, расходились самые невероятные слухи. А Колин радовался за Геланора и чувствовал за него невероятную гордость. Они сблизились. Часто говорили, периодически садились рядом на уроках. Колин изо всех сил старался не ударить в грязь лицом, каждую фразу репетировал у себя в голове, потом подключил к этому делу Джинни — всё-таки взгляд со стороны был необходим. Джинни обозвала его двинутым, но стала помогать по мере сил.  — А если он скажет «Ты мне надоел, заткнись»? Что мне ответить?  — Да не скажет он.  — Ну а вдруг?  — Тогда ответь «Извини, я просто хотел тебя повеселить».  — А если он спросит, читал ли я какую-то книгу?  — Мерлин, Колин… Разговаривать с Геланором было так приятно и трудно одновременно… Однажды Вьен его поцеловал в щеку. Заявил, что это месть за вокзал. Колин просто растекся лужицей и несколько дней не мог себя собрать, ходил как во сне, улыбаясь. Ребята даже как-то заметили, что у него потекла слюна, когда он слишком задумался. Колин безумно хотел поцеловать его ещё раз, чтобы тот снова отомстил.

***

Их первое объятие состоялось после первого тура. Колин ожидал чего угодно от испытания, но не драконов… Когда он увидел, как сражаются Чемпионы с этими суровыми и опасными животными, то не на шутку испугался. Гарри получил травму, красотку-француженку едва не сожгли заживо… Ещё чуть-чуть, и от неё осталась бы кучка пепла. Теперь Турнир не казался ему просто сложным соревнованием для гениев. Это было опасно, очень опасно… Колин так распереживался, что искусал себе губы и пальцы. Что же сделает Геланор? Какую стратегию выберет? Вдруг его ранят? И вот, он наконец вышел… После этого Колин устыдился, что засомневался в его возможности победить. Это было поистине гениально. Едва судьи объявили оценки — возмутительная несправедливость! — он помчался к шатру, пока остальные зрители ещё слушали речь Бэгмена. Ему просто жизненно необходимо было обнять Геланора. Он чувствовал, что иначе просто взорвётся от переизбытка эмоций. И Вьен позволил ему обнять себя, хотя и не слишком-то любил чужие прикосновения. Как же это было чудесно! Колин прижался к нему всем телом, крепко стиснув в объятиях, и Геланор обхватил его руками в ответ. Он бы вечность вот так стоял, если бы не толпа, которая ринулась поздравлять Чемпиона. Прежде, чем он успел опомниться, его оттеснили в дальний угол. Той же ночью Колину приснился восхитительный сон: они с Геланором сидели под боком спящего дракона в обнимку. Колин поглаживал его руки, с нежностью перебирая пальцы, а Вьен шептал ему на ухо что-то про гоблинскую магию и сферы применения водорослей в зельеварении. А потом взял и поцеловал в щеку, оставив чуть влажный след. Колин проснулся, задыхаясь от переполняющих эмоций. Он бы все отдал, лишь бы это стало явью…

***

Мир перевернулся накануне Рождества. Вьен пригласил его на бал! Колин не мог поверить своему счастью. Периодически ему начинало казаться, что он просто сошёл с ума и все выдумал, но вскоре возвращалось осознание того, что это правда. Они идут на бал! Они… они встречаются! Всё это время Колин думал, что Геланор начал общаться с ним то ли из жалости, то ли от скуки, а они, оказывается… Да как он мог быть таким идиотом и не понять?! Когда он сказал об этом Джинни, она хохотала добрых десять минут и ещё долго не могла ничего сказать от смеха.  — Почему ты не говорила, если видела, что я нравлюсь Геланору? — обиженно спросил Колин. — Я же весь извёлся за это время, думал, что он с Гамп… Джинни расхохоталась пуще прежнего.  — Мер… Мерлин… Не могу… Думал, что он встречается с Гамп, а в это время он встречался с тобой! Колин мог бы по-настоящему обидеться на неё, если бы не был слишком счастлив. Однако очень скоро радость сменилась паникой. Бал был на носу, а танцы Колин видел только по телевизору… Он откопал в библиотеке какие-то книги по танцам, этикету и даже советы, как выйти замуж — какой только ерунды не валялось на полках! Впрочем, сейчас Колин читал всё, силясь запомнить как можно больше, чтобы не ударить в грязь лицом. Сперва он тайком танцевал с подушкой или рюкзаком в своей спальне, но вскоре понял, что в одиночку не справляется. Пришлось обращаться за помощью.  — Джинни, научи меня танцевать. Пожалуйста! Подруга вздохнула и отвлеклась от украшения своей парадной мантии. Её тоже пригласили на бал, но мантия ей досталась дешёвая и она всеми силами пыталась сделать её более нарядной.  — Услуга за услугу, — заявила она. — Я учу тебя танцевать, а ты помогаешь мне с вышивкой.  — Идёт! — обрадовался Колин. Последующие несколько дней у него болели исколотые иглой пальцы, зато танцевальные движения стали более уверенными и плавными. Наконец настал долгожданный день. Колин не спал почти всю ночь от волнения, без конца прокручивая в голове варианты развития событий, как хорошие, так и плохие. Завтрак он благополучно проспал. Под вечер он, еле сдерживая нервную дрожь, поспешил в холл, где уже начали собираться студенты. Старшекурсники нечаянно толкали его, спеша к своим партнёрам, и ему пришлось отступить к стене. Было и страшно, и радостно. Ему то хотелось развернуться и броситься бежать, забиться в угол, просидеть там весь вечер, то поскорее обнять Геланора на глазах у всех. Вьен появился спустя минут пятнадцать, но Колину показалось, что прошло несколько часов. Тот не сразу нашёл его в толпе, но когда увидел, его лицо озарилось улыбкой — той самой, от которой у Колина замирало сердце.  — Привет.  — Привет… Геланор подал ему руку. Колин встал рядом, изо всех сил пытаясь сохранить хотя бы видимость спокойствия. Но как можно было быть спокойным, когда рядом стоит Геланор Вьен?! Такой красивый… Особенно в парадной бархатной мантии темно-зелёного цвета, которая выглядела очень солидно. Ещё и с серебристой вышивкой на воротнике. По сравнению с ним Колин ощущал себя гадким утенком. Как вышло, что Вьен пригласил такого, как он? А потом начался кошмар. На них отовсюду смотрели полные презрения и злобы глаза, следящие за каждым шагом, за каждым неловким движением. Неловких движений Колин сделал великое множество: сперва споткнулся на ровном месте, потом опрокинул кубок… Он вообще не ожидал, что им придётся сидеть за главным столом вместе с судьями! Ему хотелось провалиться сквозь землю… Черт с ними, с людьми, которые посмеивались над ним, но так опозориться перед Геланором было просто ужасно! Но Вьен, как ни странно, не разозлился, а напротив, начал его успокаивать. Его слова и тон иногда могли действовать как-то по-особенному, и Колин и правда немного успокоился. Когда они пошли танцевать, ему даже расхотелось умирать, и мысли о том, чтобы броситься с Астрономической башни, исчезли. Танец — это почти объятие. Только пространства между парой больше. Соприкасаются только руки, немного — плечи… Вьен положил руку ему на талию. Теперь это было ещё больше похоже на объятие. Взгляд Колина упал на парочку пятикурсников: девушка прижалась к парню всем телом, положив голову ему на плечо. Колин не посмел бы сделать так же. Но так хотелось… После танцев Геланор пригласил пойти погулять, и он с радостью согласился. Они вышли в холл, который уже успел преобразиться, превратившись в волшебный зимний сад, сели на скамейку под заснеженным кустом белых роз… И случилось невообразимое. Вьен предложил поцеловаться. По-настоящему. Колин что-то мямлил, не слыша собственные слова, перед глазами все плыло от волнения, но когда губы Геланора коснулись его губ, его словно ударило током. Такие мягкие… На несколько секунд Колину показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Или вообще умрёт. Потом он, едва понимая, что делает, подался вперёд, углубляя поцелуй. Это было прекрасно. Неудивительно, что о поцелуях писали целые сонеты и слагали песни. Колин моментально забыл обо всём, кроме Геланора. Лишь бы это продолжалось как можно дольше, лишь бы не прекращалось… С каждой последующей секундой поцелуя Колин чувствовал, как его нежность к Геланору растёт в геометрической прогрессии, ощущал в прикосновениях губ ответную нежность и понимал, что между ними — нечто глубокое, самое что ни на есть настоящее и невероятно прекрасное.