Лорд Наоборот - драбблы

Колин искренне ненавидел Элеонору Гамп. Ненавидел за то, что она была умной, элегантной, красивой и слишком много времени проводила с Геланором. Колин стал замечать: тот чаще, чем раньше поглядывает на однокурсницу, как будто чего-то от неё ждёт. Геланор всегда был одиночкой. Так почему же Колин так часто замечает его о чем-то говорящим с Гамп на переменах? — Два раза за неделю — это не часто, — сказала Джинни, закатив глаза. Она совсем, совсем ничего не понимала! Поначалу Колин думал, будто, наверное, и правда себя накручивает, и между Вьеном и Гамп ничего нет, но потом, к его ужасу, они начали куда-то уходить вместе. И он никак не мог узнать, куда! Сколько бы ни пытался это выяснить, проследить за ними, ничего не выходило. Они словно исчезали посреди замка. Колин ломал голову над тем, что же они делают и куда пропадают. Когда воображение рисовало Геланора и Гамп, держащихся за руки, обнимающихся или даже целующихся, ему хотелось плакать. От Джинни проку было мало. Лучшая подруга оказалась на удивление черствой, поэтому Колин, отчаявшись, пошёл за советом к Гермионе. — Как понять, что человеку кто-то нравится? — Кому-то конкретному? — охотно отозвалась та. — Да нет… Вообще кому-то. Чисто теоретически. Он не мог сказать ей о своих чувствах ко Вьену. Они с Гермионой не были близки, просто здоровались по утрам, да пару раз она помогала ему с домашкой. К тому же, Гермиона дружила с Роном, который терпеть не мог Геланора. — Ну, человек начинает чаще улыбаться, когда находится рядом с тем, кто ему нравится, — начала Грэйнджер. Колин задумался. Улыбался ли Вьен рядом с Гамп? Пожалуй, нет. Разве что той дежурной улыбкой. Если бы Колин не видел его настоящую улыбку, никогда бы не подумал, что он вообще способен на эмоции. — А что ещё? — Он ищет общества объекта своей любви. Старается быть поближе. Это определённо имело место — Геланор куда-то уходил с Элеонорой. Но странно было то, что на уроках он к ней не подсаживался. И даже не смотрел на неё — Колин следил за направлением его взгляда. Каждый раз, когда они заходили в класс, он боялся, что Геланор сядет не с ним, а с Гамп. — Ещё человек стремится почаще прикасаться. А вот этот пункт опять оказался в пролёте. Геланор не любил чужие прикосновения и держал со всеми дистанцию, с Элеонорой в том числе. Вряд ли кто-то в Хогвартсе мог похвастаться тем, что обнял его. Скажи Колин, что однажды не только сделал это, но и как-то раз получил шутливый поцелуй в щеку — его бы отправили в психушку… Он поблагодарил Гермиону и ушёл, понимая, что так ничего и не выяснил.

***

Шла история магии. Бинс рассказывал что-то про рыцарские ордена, умудряясь делать из потенциально интересной темы невероятно нудный рассказ. Когда урок был не со Слизерином, Колин просто спал под монотонный голос профессора, но если рядом сидел Вьен, о сне и речи не было. Геланора все называли занудой, но на самом деле с ним всегда было очень интересно. Вот и сейчас они затеяли игру, рисуя историю в картинках, опирающуюся на отдельные слова Бинса. Сперва Вьен нарисовал рыцаря. Колин добавил дракона. Тем временем, Бинс упомянул гоблинов, и на драконе появилось седло с важно усевшимся носатым человечком. А где гоблины, там и домовые эльфы, и в скором времени полдюжины этих существ строили высокую башню. Колин решил, что будет не лишним и тролль, охраняющий ворота, а Геланор рядом с ним нарисовал ещё одного рыцаря. Колину показалось, что этот рыцарь очень похож на Вьена. — Нарисуй в башне принцессу, — шепнул он Геланору. Через несколько секунд у башни вырос балкон, на котором стояла принцесса… И эта принцесса заставила сердце Колина сжаться. Длинные волнистые волосы и густые ресницы карикатурной девчонки сразу заставляли подумать об Элеоноре. — Что с тобой? — спросил Геланор, заметив, что Колин уже несколько молча смотрит на рисунок. — Я просто вспомнил грустную книгу, — пробормотал тот. — Ничего такого. Уже забыл. С этими словами Колин перевернул пергамент, чтобы не видеть нарисованную Гамп. Может, это просто глупое совпадение, и Геланор не подразумевал, что эти картинки — он и Элеонора? А может и не совпадение…

***

— Опять Вьена нет, — агрессивно рыкнул Грюм, обведя взглядом класс. Грюм Колину не нравился. Он ненавидел Геланора и постоянно плохо о нем отзывался. Колин несколько раз вскакивал с протестами, поборов страх перед этим типом, за что Гриффиндор лишился пары десятков баллов. — Гамп, может, скажешь мне, где твой дружок шляется? Слова преподавателя эхом зазвенели в ушах Колина. Он назвал Геланора её дружком… — Я не знаю, сэр, — ответила девочка. И не возразила… Значит, они и правда?.. Конечно, говорить лишнее слово на уроке Грюма себе дороже, но все-таки… А тот уже рассказывал о каком-то зверском убийстве семейной пары. — … И тогда преступник вошёл в спальню и прикончил их одним заклинанием. Только не разрыдайся, Криви. Идиоты, которые не додумались наложить защитные чары на свой дом, вполне заслуживают смерти. С уроков Грюма Колин всегда выходил с испорченным настроением. Профессор оскорблял всех, орал, ругался, применял к ученикам заклятия. До этого года самым ненавистным учителем для гриффиндорцев был Снейп, но теперь у него появился достойный конкурент. Со Снейпом все-таки было поспокойнее — он хотя бы не проклинал. Когда ученики вышли в коридор, Колин заметил, что Элеонора отделилась от слизеринцев и направилась совсем в другую сторону. — Куда она? — услышал он голос Макмиллан. — Да они с Геланором вроде что-то затеяли. Мне не говорят, — ответила Бёрк. У Харпера был такой вид, будто он что-то знает. Но он почему-то промолчал.

***

— Ты действительно думал, что между мной и Элеонорой что-то есть? Геланор смотрел на него и улыбался. Но его улыбка не была насмешливой, а просто тёплой и ласковой. — Ну… Откуда же мне было знать, — смущённо пробормотал Колин. Геланор тихонько рассмеялся. — Мерлин… Я виноват. Мне и в голову не приходило, что следует прояснить наши отношения. Чем мне компенсировать моральный ущерб? Может… сто поцелуев? Колин окончательно смутился и пробормотал что-то неразборчивое, сам не понимая, что хотел сказать. Такая компенсация его более чем устраивала, но произнести это язык не поворачивался. — Двести поцелуев? — Геланор, видимо, решил, что сотня показалась ему недостаточно приемлемой ценой. — Ну же, соглашайся или назови свою цену. — Паукам… То есть по рукам, — через силу промямлил Колин. — Тебе точно не нравится Элеонора? — спросил он, немного помолчав. — Совсем-совсем? — Совсем-совсем, — подтвердил Вьен. — Ревнуешь? — Нет! Геланор наклонился к его уху и прошептал: — Если случайно подам тебе повод для ревности — скажи, и я компенсирую моральный ущерб. Его дыхание обжигало кожу и заставляло мысли путаться. Некоторое время Колин набирался смелости, чтобы сказать: — Еще пятьдесят поцелуев! — Договорились, — улыбнулся Вьен. И приступил к расплате.